Сны и реальность Саймона Рейли

Не так трудно умереть за друга, как найти друга, который стоил бы того, чтобы умереть за него.

(с) Мигель де Сервантес

Саймон умылся, переоделся в «домашнее» — джинсы и синюю футболку с длинными рукавами, — закинул в чистку свою университетскую форму и спустился вниз в столовую.

Димка с Альфредом что-то оживленно обсуждали, поедая черничный йогурт.

— А такой наклейки у тебя нет! — Альфред гордо продемонстрировал Димке какую-то картинку с экрана своего телефона.

— Ну и что? — парировал Димка. — Зато у меня их пятьдесят, а у тебя всего двадцать!

— Мои, зато редкие, — не остался в долгу Альфред и показал ему язык в йогурте.

Димка в ответ на этот жест брезгливо поморщился, казалось, что его кушанье превратилось в слюни листонского принца, и он оставил йогурт недоеденным.

— Слабак! — заметил Альфред.

Саймон, не интересуясь их делами, молча, подождал, пока стол материализует его йогурт, и взял ложку.

— У вас же сегодня зачет был, да? — тут же посмотрел на него Альфред и начал облизывать чашу, из которой ел. — Вкуснотища!

Димка поморщился еще больше. Нос Альфреда стал белым от кисломолочного продукта, а принц этого и не замечал.

Саймон протянул ему салфетку и ответил:

— Да, вроде того.

— И как прошло? — любопытные глаза принца сверкали как два янтаря, он не спешил вытирать лицо.

— Удачно, — Саймон запустил ложку в свой йогурт и посмотрел на это молочно-черничное болотце. — Мисс Клина поставила нам зачет, а Райку чуть не съела. А так никто не умер.

— О! У вас принимала зачет она? Та, что из клуба? — навострил уши Димка, отвлекаясь от Альфреда. — И какая она? Добрая?

Саймон при этом чуть не подавился йогуртом:

— Сегодня явно нет.

— Почему?

— Я откуда знаю? День, наверное, неудачный.

Почему тот вдруг так заинтересовался их преподавательницей?

Димка мечтательно подпер голову руками, вспоминая, как Клина Фебруус запустила свои шаловливые пальцы в его кудряшки, и как приятно ему было от этого. Только вот, кажется, мужик ее это не очень оценил.

— У такой богини, как она, не может быть неудачных дней...

— Димка, ей двадцать восемь, а тебе шестнадцать. Успокойся, — Саймон насупился, водя ложкой.

Альфред не сдержался и прыснул.

— Ну, это же нормально, когда ученик влюбляется в учительницу...

— Даже не думай, — Саймон чувствовал себя по-идиотски. — У неё есть этот, как его... Себастьян. А ты слишком мелкий.

— А я вырасту, и тогда буду штурмовать эту крепость, — расплывшись в улыбке, проговорил Морквинов.

Саймон посмотрел на него скептически:

— Доживи сначала.

— Ой, зануда! — махнул рукой Димка.

— Крепость он себе нашел...

— Эй, не ссорьтесь, — призвал Альфред.

— А мы любя. Правда, Саймон? — Димка с трудом сдерживался, чтобы не дотянуться до него рукой и не похлопать по плечу.

Тот чуть не подавился второй раз.

— Смотря кого, — насупился Саймон, проглатывая йогурт, который пытался встать поперек горла.

— Ну чего ты мрачный такой, так неинтересно! — Димка даже глаза закатил. — Все же хорошо.

— У меня стресс, а ты мешаешь его заедать, — буркнул Саймон. Он так и не смог обнять Карси сегодня — она была занята тем, чтобы выслушать Сулитерию. Ему пришлось оставить их наедине, чтобы юная колдунья решилась выговориться. Кроме того, ей нужно было успокоиться. Нет, никого больше не отравит.

Для всех Карси не умирала. Но Саймон помнил, что чувствовал тогда, и это его напрягало. Повторения он очень боялся.

Молча прикончив йогурт, Саймон уже потянулся к свежевыжатому соку (никакого больше чая сегодня!) из апельсинов в графине, как дверь столовой открылась и вошла Карси, чем-то обеспокоенная.

Все посмотрели на неё, а она поманила его рукой, мол, поговорить надо. Тот встал из-за стола и направился к ней под довольный взгляд Димки.

— Что такое? — поинтересовался Саймон, приблизившись.

— Не здесь, — шепотом отозвалась Карсилина, столовой присутствовали лишние уши. Она не хотела втягивать в это своего брата или Димку.

Друзья вышли в коридор и встали рядом с одной из ваз. Саймон, решив воспользоваться ситуацией, все-таки обнял её, затем неловко отстранился.

— Сулитерия ушла тридцать минут назад на встречу с владельцем комнаты, которую дают свидетелям под защитой «ДС», — начала Карси. Против беспокойства объятия не помогли.

— И? Что случилось?

— Мне пришло смс от неё, — Карси достала фиолетовый мобильик и показала сообщение:

Сулитерия Трегторф. 17:05.

«Карси. Тетушка всё знает. Она преследует меня. Прячусь в катакомбах под королевским дворцом, но она найдет. Нужна помощь. Мне страшно».

Саймон перевел взгляд с экрана на её зеленые глаза:

— Почему именно подземелье дворца? Как она там оказалась, ведь собиралась в другое место, и даже вышла за пределы территории, разве нет?

— Я не знаю.

— Ты ведь не собираешься туда спускаться? — насторожился он. — Подземелье за один день не обойти, да и не факт, что это не ловушка. Его так и не научились нормально охранять, фокусируясь только на поверхности.

— Сулитерия столько всего рассказала. Не похоже, что она собиралась мне вредить.

— Люди меняются. Или, в ее случае, нет.

— Мы должны ей верить, Саймон. Её тетя ужасна. Я не хочу, чтобы, — и Карсилина осеклась, потупив взор. — Чтобы Гадритта прикончила свою племянницу или искалечила. За то, что Сулитерия не смогла убить меня.

— Странно, — заметил Саймон. — Позвони ей, может, эта особа вовсе не там.

— Но сообщение пришло с её номера...

— Позвони, убедись. А потом уже паникуй.

— Хорошо.

Карси нажала на номер Сулитерии и поднесла к уху. Гудки шли, а ответа не было.

— Она в опасности, — последовал неутешительный вывод. — Мы должны спуститься.

— Послушай, если она не отвечает, это еще не значит, что...

Раздался писк пришедшего сообщения. Карси с опаской открыла его, и они прочитали:

Сулитерия Трегторф. 17:17:

«Мне холодно. Очень холодно. Я не могу подняться. Тут огромное старое кладбище под землей. Она убьет меня. Тётушка заметит, если буду разговаривать по телефону».

— Мы спасем её! — сказала Карси, наполненная решимостью, и побежала в сторону лестницы.

— Подожди! — Саймон — следом. — Мы должны обратиться за помощью к отцу или к Серебринке с Зольтером. В «ДС» знают, что с этим делать. А нам одним идти туда опасно.

— Тогда уже будет поздно, а мы можем действовать сейчас!

Да погоди! Карси!

— Нет.

— Это безумие, Гадритта и ее колдуны нас в капусту покрошат, — Саймон очень волновался, в отличие от Карси, которая желала спасти подругу.

Принцесса попыталась двинуться в сторону лестницы, но Саймон схватил ее за локоть, глядя на девушку слишком серьезно:

— Да постой же! Понимаешь, если все так, нам одним не справиться? Тебя ничего не настораживает? Это же – очевидная ловушка.

Карси попыталась освободить свой локоть, у нее ничего не получилось, и она насупилась:

— Если ничего не сделаем, Сулитерия умрёт!

— А что мы одни сейчас можем?

— Спасти ее, разве нет? – Карси начинала сердиться. – Пусти, мне больно!

Саймон вздрогнул и выпустил ее руку. В беспокойном порыве остановить принцессу и не дать ей оказаться в опасности, парень не заметил, как переусердствовал и сжал хватку слишком сильно.

— Прости меня, прости! – виновато выпалил он, боясь, что у нее мог остаться синяк. Саймон никогда не хотел причинять Карсилине боль, даже случайно. А теперь от факта, что это все же произошло, его начинало трясти. В голове сразу же возник образ его тираничного отчима Веригуса, который постоянно бил мать. Таким он точно не станет! Нет! Нет!

Даже не заметив, что его это очень сильно взволновало, Карси фыркнула и, развернувшись в сторону лестницы, сказала:
— Если не собираешься мне помогать...

— Мы можем сообщить в ДС, они справятся.

Карси молчала, не оборачиваясь. Саймон попытался сократить расстояние, но она сделала шаг вперёд, помешав сделать это. Он замер.

— Можно хотя бы отцу сообщу? Если он узнает, что мы спускаемся вниз, то, к нам обязательно придет подмога в лице боевых магов Отдела Безопасности, и ничего плохого не случится.

Карси не поворачивалась.

— Пожалуйста. Всего один звонок, - снова попросил Саймон, достав телефон, и разблокировав экран.

— Хорошо, но только быстро, - Карси все же посмотрела на него. – Мы должны успеть вытащить оттуда Сулитерию.

— Да, конечно.

Саймон выжидающе нажал на звонок отцу, послышались длинные гудки. Даже несколько. Надежда парня донести до Мартина Вейса информацию таяла на глазах. Он видел, что Карси то и дело оглядывалась в сторону лестницы.

— Что там?

— Не отвечает, - признал Саймон.

— Ну, тогда давай сюда, скорее! – поторопила Карси, потянув его за руку.

— Мне это не нравится...

— Сулитерия там, совсем одна, понимаешь!

Неужели Карси и правда думает, что сможет выручить Сулитерию так легко, они еще не так хорошо владеют магией, чтобы тягаться с Гадриттой и ее колдунами. Лучшее, что может случиться, принцесса получит парочку ран.

— Мне это очень не нравится, - повторил Саймон, злясь на себя за то, что не мог переубедить Карсилину.

— Все будет хорошо.

Саймон в ответ на это вздрогнул, перед глазами маячили страшные картины из реанимации ДС. Друзья поднимались по лестнице, и он, отвлекшись, чуть не споткнулся. Затем набрал сообщение и отправил его отцу.

***

Миновав портрет на втором этаже дворца и проникнув в пугающую тьму потайного прохода, они спустились вниз в подземелье.

— Ну а дальше-то что? — спросил Саймон, ему хотелось взять Карси за руку и силком вытащить отсюда. Но она ведь не пойдёт!

Карси материализовала светящуюся сферу, и та зависла над их головами бледной луной.

— Она покажет нам, куда идти, — принцесса коснулась сферы кончиком пальца, светящийся шар мигом полетел в развилку коридоров, что находилась прямо. — Идем!

Ребята следовали за сферой, а Саймона начинало трясти. Нет, не от холода. Что они там обнаружат? Гадритту, которая с радостью их поубивает? Свору диких колдунов, готовых разорвать их на части?

Это всё - Карси и её комплекс героини!

Коридор петлял, отделялся множеством развилок, но ребята упрямо шли за сферой.

Плохое предчувствие овладело Саймоном и вилось назойливо в его мыслях, заставляя сильно тревожиться. Зачем они вообще туда идут?! Это же безумие! Почему Карси не слушается, и идет дальше?

- Давай вернемся, - в очередной раз попросил Саймон, но девушка проигнорировала.

***

Сфера подвела их к дверям старинного кладбища династии Фротгерт. Когда-то всех, относившихся к королевской семье, хоронили именно здесь, но эти времена прошли. Грифоны на золоченой двери казались настороженными. Дверь была деревянной, но прочной.

Саймон потянулся к ручке и с опаской открыл её, пропуская Карси вперед, затем зашел сам. На кладбище оказалось еще холоднее, чем в коридоре. Откуда-то дули сквозняки.

Саймон поежился, в то время как Карси уверенно шла перед ним, огибая гранитные надгробия. Члены королевской семьи похоронены под полом. И только памятники могли указать, кто где. Но Саймон был слишком взволнован, чтобы читать их.

Это был зал с четырьмя колоннами. Огромные стены украшали бронзовые животные, которые располагались по всей длине и ширине этих стен. Особенно часто среди бронзовых животных попадались грифоны. Саймону даже показалось, что они смотрели на ребят и выжидали момент, чтобы напасть. И он нервно сглотнул.

— Сулитерия! Сулитерия! — позвала Карси, но никто не откликнулся. А ее зов лишь утонул среди стен.

— Тише, — шикнул Саймон. Не хватало еще привлечь кого-нибудь из колдунов. Почему они так свободно проникают в это подземелье?

Почему ДС так и не удосужилось нормально патрулировать катакомбы?

Вдруг раздался злобный холодный голос:

— Её здесь нет.

Ребята в страхе обернулись. Позади, скрестив руки на груди, стояла Гадритта в темно-фиолетовом, почти черном платье, а на голове возвышалась шляпка с длинными черными рогами, из-под которой почти не было видно волос. Колдунья готовилась, чтобы произвести впечатление?

— Принцесса и её пёсик, — выплюнула фразу Гадритта, разглядывая их с презрением.

Саймон насупился, подавляя желание вцепиться в руку Карси и потащить ее к выходу.

— Где Сулитерия? Что ты с ней сделала? — обеспокоенно спросила Карсилина, подавшись вперед.

— Карси! Если мы еще можем отступить, то давай сделаем это, — Саймон удержал ее от того, чтобы та вплотную подошла к ведьме.

— Твоей «подружки» здесь нет, — злобно выплюнула Гадритта. — А мы с Вами можем неплохо развлечься.

Она взмахнула руками, и все двери, что вели из этого зала, захлопнулись. Саймон при этом вздрогнул, осознавая, что им уже некуда бежать. Гадритта так просто никого не отпустит. Будет играться, как кошка с мышами.

— Где моя подруга?! — Карси, это проигнорировала.

Гадритта закатила глаза, дотронувшись длинными черными ногтями до лба:

— Я поймала Сулитерию и держу в убежище. Если нет вопросов, то продолжу?

— Отпусти её!

— Карси! — снова шикнул Саймон. – Это ловушка!

Гадритта взмахнула рукой, и Саймона отбросило к стене. Когда он поднялся, то обнаружил на своем пути прочную стеклянную преграду. Он с волнением ударил по ней кулаком, преграда не рассыпалась, стекло даже не треснуло. Даже заклинания здесь были бессильны.

«Нет же!»

— Напрасный труд, — ехидно оскалилась Гадритта. — Посиди в прозрачной камере, пёсик, потом я тебя выпущу, когда закончу.

— Саймон! — испугалась Карси, пытаясь кинуться к нему на помощь, но Гадритта жестом остановила её.

— С чем закончишь?! — Саймону хотелось взвыть, но он сдержался. Неужели история повторяется? Его снова держали взаперти, когда близкий человек в опасности. Он рьяно колотил кулаками по стенкам, но никакого результата не добился. Только капли крови на стекле от разбитых костяшек пальцев.

Гадритта приблизилась к Карси, та не могла пошевелиться.

— Я убью тебя, Карсилина Фротгерт!

— Вы не... — хотела сказать Карси, но Гадритта внезапно вцепилась ей в шею, оставляя следы от острых ногтей.

— Нет! — прокричал Саймон и сполз по стеклянной стенке преграды на колени. Он не прекращал колотить по ней, еще больше травмируя руки. Его сердце стучало раненым мотыльком о края банки.

Гадритта рассмеялась грозно и оттолкнула Карси от себя. Та ударилась спиной о надгробие и упала.

Откуда в этой даме столько силы?

— Карси! — крикнул, поднявшись, Саймон. Дрожа, он пытался вспомнить, как удалось призвать меч на зачёте. Может, он сможет разбить им преграду? Он лихорадочно сжимал и разжимал кулак, но того чувства, что он ощутил тогда во время испытания, не приходило. Меч никак не появлялся.

Тем временем Карсилина, постанывая, присела, потирая шею руками. Гадритта волком нависала над ней.

— Мы можем сразиться, — предложила Карси совершенно серьезно. — Если я побеждаю, Вы всех отпускаете.

— Как самонадеянно, — Гадритта сказала это и расхохоталась. Хохот был диким и вселяющим ужас. — Я не собираюсь сражаться с тобой, девчонка.

Саймон, рыкнув, уперся в стекло кулаками и снова попытался его разбить. Дурацкий меч! Парень просто не смог научиться его призывать за такое короткое время. Ведь теоретически зачет был сегодня, и он некоторый отрывок времени от этого дня проживал уже второй раз!

Гадритта выпустила из руки болезненный заряд электричества и ошпарила им Карси, та вскрикнула и, глубоко дыша, оперлась о надгробие.

— Не трогай её! — крикнул Саймон, его трясло. Казалось, будто этим разрядом попали в него. Он с неистовством бил по преграде, но лишь повредил себе палец. Несколько капель крови упали на пол.

— Вы не знаете, что творите, верно? — Карси улыбнулась злой колдунье, пошатываясь, встала, расправила платье и выпрямилась.

Гадритту бесило, что принцесса не выглядит испуганной, злодейка ехидно перевела взгляд с неё на Саймона, и у колдуньи родилась идея.

— Выживет лишь один из вас. Но ты можешь выбрать, кто.

— Что? — не поняла Карсилина.

«Я обещал, обещал, что никто не сможет причинить тебе вред!» - твердил голос в голове у Саймона, раззадоривая.

Саймон с рыком ударил по преграде. Ясно же, что Гадритта решила мухлевать.

— Ты знаешь, что «Ширмаколтин» пробивает барьеры, — пояснила Гадритта, не сводя с Карси глаз, в этот момент они словно играли в гляделки, — Так что, если я попаду в твоего песика, он умрет. А ему бежать, в отличие от тебя, некуда.... Но ты можешь спасти мальчишку, подставившись под удар.

— Значит, ультиматум? — Карси сузила глаза, в ее взгляде читалась ненависть. Принцесса пыталась скрыть своё волнение и посмотрела на соседнее надгробие. Было проблематично прочитать, кто там похоронен.

— Не слушай её! — сквозь туман мыслей донесся до неё крик Саймона, прислонившегося окровавленными ладонями к стеклу. — Пожалуйста!

— Чью жизнь я заберу сегодня? — риторически проговорила Гадритта, сделав вид, что прихлопнула муху. — Тебе решать, принцесса.

Карси без лишних слов подошла к преграде и загородила собой Саймона. Умирать ей не хотелось. Но если выбирать, за него она была готова отдать даже свою жизнь, которая намного больше ценилась в Федеративном Королевстве Листон.

— Пожалуйста, не делай этого, — просил Саймон, не отнимая ладони от стекла. — Дай этому лучу попасть в меня. Я не умру...

Саймон это точно знал, он ведь был проклят. И пока Карси жива, он жив тоже. И пять лет после.

Гадритта снова жутко расхохоталась.

— Не говори чушь, оно тебя прикончит, — Карси сжала свои кулаки, затем повернулась к преграде. — Если я коснусь стекла, а этот луч пройдет через меня, то преграда рассыпется.

Саймон попытался призвать магический щит перед ней, но не вышло. Стена сдерживала его магию.

— Я не умру, а ты — да. Поэтому отойди!

— Что ты решила? — ехидно спросила глава «СиТм». — Твой друг отчаянно пытается заставить ему поверить, но мы-то все знаем, что «Ширмаколтин» убивает всегда..

Карси напряженно выдохнула.

— Я никуда не уйду, — проговорила она.

— Карси, пожалуйста, поверь мне. Пожалуйста, — в голосе Саймона слышалась чуть ли не мольба.

Зачем он перематывал чертово время, если результат все равно будет один?

Он поднялся и через боль опять прислонил ладонь к стеклу:

— Не делай этого. Случайность сказала, что меня этим не убить!

— Я не позволю причинить тебе вред, — Карси, приложила свою ладонь к тому месту, где была его.

Уголки губ Карсилины дрогнули, но она натянула на свое лицо слабую улыбку.

— Карси, я... — Саймон хотел что-то сказать, но слова просто застряли в горле. Если бы он выбрался отсюда!

Саймон не отводил глаз от принцессы, в его синем море было неспокойно, казалось, вот-вот начнется дождь.

- Все будет впорядке, если... - пыталась парировать Карсилина, в ее сердце щемило.

- Пожалуста, Карси, я ведь люблю тебя! – ком в горле не помешал ему это выпалить.

— Могу продолжить? — ехидно спросила Гадритта, не дав ей ответить, готовясь поразить Карси смертельным лучом.

— Да, — кивнула принцесса, не убирая руки от стекла.

— Пожалуйста, не надо, отойди, — приговаривал Саймон, дрожа.

В следующий момент — яркая вспышка, крик, луч проходит по телу Карси, взаимодействует с преградой, волшебное стекло рассыпается, а Карсилина падает на пол.

— Карси! — Саймон ошарашено, опустившись на колени, попытался проверить у нее пульс, но Гадритта не дала этого сделать, порезав ему щеку заклинанием:

— Я еще здесь, — ехидно оскалилась колдунья.

Схватившись рукой за раненую щеку, Саймон выпрямился и, не моргая, посмотрел на нее.

— Ты пожалеешь! — он чувствовал разгорающуюся злость, словно внутри вот-вот собирался взорваться вулкан. Ярость затмила все, и он уже старался не думать, жива ли Карси. Мозг отказывался признавать её смерть.

Гадритта снова загоготала. Она попыталась запустить огненный шар в лежащую Карси, но Саймон призвал магический щит, и шар с треском натолкнулся на преграду.

— Вы пешки на моей доске! — высказалась Гадритта, наблюдая за ним.

Саймон запустил в злодейку магический заряд, та увернулась, потом заставила его отлететь на несколько метров, упасть и удариться о надгробие.

— Тебе победить, пёсик, — проговорила ведьма.

— Мне все равно, — ответил Саймон, потирая ушибленный затылок и поднимаясь. Его трясло.

— Интересно, сколько ты протянешь без своей принцессы?..

— Заткнись! — Страх оплетал его, подобно лозе.

— И что ты мне сделаешь? — Гадритта наступала, швыряясь магическими лучами.

Саймон не успел призвать щит, и был ошпарен электричеством. Стиснув зубы, он терпел.

— Глупый щенок! — выругалась Гадритта. — Я тебе сейчас покажу, где будка! Посажу на цепь!

Саймон опять поднялся, опираясь рукой на надгробие:

— Ты... Ты жалкая! — Из глаза выступила слеза и пробежалась по щеке.

«Карси!»

Он боялся задохнуться сейчас. Приходилось дышать часто-часто.

— Я? — Гадритта опять загоготала. — Щенок, у меня целая организация. Мы убиваем монархов! И не только их.

Трегторф взглянула на Карсилину. Призванный магический щит зеленого цвета защищал её. Зато Саймон был без защиты и, кажется, не собирался этого делать.

— Тут нечем хвастаться, — к злости в его голосе добавилась горечь. — А сама ты кто без своих приспешников? Грязное пятно на окне. Вот ты кто...

Гадритта снова его ошпарила.

— Кроме насилия... другой язык... не понимаешь, — проговорил Саймон, лежа возле надгробия, скрючившись от боли и пытаясь отдышаться.

— Мне и не нужно понимать!

Гадритта хотела снова причинить физическую боль заклинанием, но внезапно, с другой стороны, в нее прилетел магический луч, и злодейка упала, схватившись за живот.

Саймон присел, увидев, словно в тумане: Карси стояла, покачиваясь, с трудом держась на ногах, она зло смотрела на Гадритту.

— Не трогай его, тварь! — выкрикнула принцесса Листона.

У Саймона внутри екнуло. Это же чудо! Живая!

— Карси! – ему казалось, что из-за такого бешеного ритма, его сердце готово остановиться.

Гадритта, встав, повернулась к девушке и в очередной раз исторгла из себя порцию злобного хохота.

— Подумать только, бабочка бьется в булавке, — сказала она, выплюнув сгусток крови и вытерев рот перчаткой, извлеченной из кармана. — Интересно, сколько она проживет.

— Неважно, — процедила Карси сквозь зубы, чувствуя себя наисквернейше.

— Все-таки умираешь, — заметила Гадритта, распрямившись, чинно вышагивая вдоль надгробий.

Саймон хотел было встать, но не смог, упав обратно, ноги не хотели слушаться. Он испытывал сильную боль после нескольких зарядов электричества.

— Пожалуй, на этой ноте я вас оставлю, — ехидно попрощалась злая колдунья. — Счастливого дня смерти, Карсилина Фротгерт!

— Эй! – все-таки крикнул ей Саймон, - Ты... не добьешься ничего, понятно!

— О, правда? – театрально воскликнула Гадритта. – Мне вот интересно, останешься ли ты в здравом уме, пёсик, когда.... А, впрочем, сам все ощутишь.

Раздался хлопок — и глава «СиТм» исчезла.

Карси, прихрамывая и опираясь на надгробия, подошла к Саймону и опустилась рядом с ним на колени. Парня трясло. Он шокировано смотрел на девушку, не моргая, и не понимал, настоящее это все или нет. Ком в горле становился больше.

Понимая, в каком ошарашенном он состоянии, Карси прижала Саймона к себе и прошептала на ухо:

— Все хорошо.

— Ты останешься? Ты ведь не умрешь, да? — его голос дрожал. Парень точно видел, что ногти на ее руках не были зелеными! Значит, шансы есть!

— Сейчас проверим, — она отстранилась, села на каменный пол, сняла туфли с обеих ног, носки капроновые. Мизинец и безымянный палец левой стопы обладали зелеными ногтями.

— Все же это было оно... — грустно произнёс Саймон.

— Да, — ответила Карси. — К сожалению. Моя жизненная энергия рассеется, ногти позеленеют постепенно. Маги умирают медленнее, чем тапки, которые склеивают ласты мгновенно. У меня же, думаю, меньше суток.

Ей не хотелось говорить этого, но скрывать до последнего тоже не получилось бы.

— Мы должны найти способ, и ты будешь жить, — Саймон смотрел, как она надевает носки, скрывая зелень на ногтях. Ему нужно было чудо.

— Никто не...

— А мы найдем. Не сдавайся, Карси. Пожалуйста.

— Нет такого способа, Саймон...

— Я не могу тебя потерять!

Он подполз ближе и надел ей на ноги туфли, несмотря на боль в покалеченных пальцах. Затем они молча сидели, набираясь сил, на полу кладбища, прислонившись друг к другу, Саймон напряженно дышал, а дыхание Карси было спокойно. Словно она помнила, что умирала сегодня.

А Саймон боялся. Он не представлял без нее свою жизнь. Не хотел представлять. Он сжал руку Карсилины в своей и тяжело выдохнул. Было ощущение, что время замерло. Если это так, то пусть оно никуда и не спешит!