«Это не то, что я хотела»

Мужчина сначала оценивающим взглядом окинул Элис, будто он пытался первым предугадать, чем она занималась в запретной комнате до тех пор, пока девушка не стала сама признаваться в своём поступке. В его взгляде читалась была холодная проницательность, которая буквально проникала в её душу и старалась изнутри прочитать её всю подноготную, словно прочитав как книгу.

По сравнению с ним она казалась маленьким гномиком, который едва достигал его плеча. Ее нос еле доходил до линии его плеч, что делало эту картину немного устрашающей — словно она была миниатюрной принцессой, а он настоящим гигантским монстром, который в любую секунду был готов напасть на свою долгожданную добычу и подолгу ею наслаждаться, запоминая каждый укус, который всё больше его опьянял от чего хотелось вкусить каждый миллиметр вкусного мяса, о котором он так давно мечтал.

Этот мужчина не выглядел как каннибал, как посчитала Элис. Да и вообще, будь он каннибалом, его бы наверняка приняли в качестве работника полиции. Хотя, кто его знает. У каждого человека есть свои скелеты в шкафу, даже у самой Элис.

Мужчина выглядел очень серьезно, его лицо выглядело хмурым, будто он постоянно погружен в глубокие мысли или недовольство. Второе точно преобладало первое. Его каштанового цвета с красным приливом волнистые и слегка небрежные волосы ниспадали чуть ниже подбородка, обрамляя его лицо, и придавали ему немного дикий, но в то же время привлекательный вид. Его зеленые глаза были проницательными и острыми, словно они могли видеть сквозь любую маску и распознать истинные намерения. Узкое и длинное лицо с четко выраженными скулами придавало ему отстраненный и холодный вид, будто он привык держать свои эмоции под контролем. Через зелёную кофту с воротом на шее, которая идеально подчеркивала внешность молодого человека, можно разглядеть его накачанные мышцы на руках, начиная от плеча и заканчивая запястьями, широкую грудь и спину, которые занимали весь дверной проем, и на крепком торсе слегка виднелись кубики пресса. Видно, что мужчина приложил немалые усилия для получения спортивной фигуре, выполняя большое количество различных упражнений на тренажерах по вечерам после работы. В целом, он производил впечатление человека, которому можно доверять, но при этом он оставался как будто недоступным и неравнодушным к людям, словно скрывал за своим каменным выражением лица какую-то внутреннюю глубину тайны.

Будь рядом Ви, она бы точно сошла с ума от такого горячего мачо.

Его необычные зелёные глаза очень манили девушку — они напоминали ей бирюзовое море, такое же глубокое и загадочное. Его взгляд был и притягательным, и одновременно пугающим, ведь на пятой секунде Элис прочитала в нём недовольство, небольшое раздражение и даже некий гнев. Девушка прекрасно его понимала: день выдался крайне тяжелым; сначала ранний утренний подъем, из-за которого он едва не успел выпить чашечку крепкого кофе и и позавтракать хотя бы сладким медовым яблоком. Далее он в полусонном состоянии и с голодным желудком потащился на свою «любимую» работу, на которой он с доброжелательной улыбкой приветствует своих коллег, встречающих по пути в свой офис. На самом деле он питает большую ненависть к ним и только мечтает, чтобы именно сегодня они навсегда испарились из участка. Дойдя до стола, на котором стоит небольшой монитор, он вводит пароль от своего аккаунта и заходит на сайт департамента Нью-Йорка, где так же входит в профиль под своим именем.

Только ты хотел просмотреть старые дела и разобраться с подозреваемыми, которые, казалось, исчезли из поля зрения надолго. Но чем глубже ты погружался в архивы, тем яснее становилось, что за этим скрывается что-то гораздо большее — цепочка самых захватывающих событий, связанная с давно забытыми преступлениями. И чем ближе ты подходил к разгадке, тем сильнее ощущал, что кто-то наблюдает за тобой, готовый в любой момент вмешаться и остановить — так оно и происходило. Позади кресла всегда кто-то выжидал момент, когда весь пазл сойдётся воедино и перед тобой наконец-то проявится истинная картина преступления. Но именно в это время, именно в эту секунду и миллисекунду тебя отвлекают и выводят из будоражащих от тайн мыслей, назвав твоё имя.

Как же хочется врезать со всей дури кулаком по физиономии коллеги за то, что он сорвал цепочку действий преступника и жертвы, его алиби и мотив на убийство. Но нет же, нужно обязательно было назвать твоё имя, когда дело вот-вот шло к раскрытию! Ещё чуть-чуть и преступник больше бы не смог уйти от ответственности.

Сбросив с лица утренний недосып и довольно мощное раздражение, ты натягиваешь искреннюю улыбку, будто ты каждый день рад видеть своего коллегу, хотя ты его уже мысленно закапываешь заживо под землю, и вновь добродушно здороваешься, спрашивая, как он сегодня. За весь период работы ты научился вовремя менять эмоции и ловко натягивал маску хорошего и милого человека, но за маской «ангела» скрывался настоящий демон, который в любую минуту был готов взвеситься и выпустить всю свою ярость на полицейский участок. Но этого нельзя было допустить, потому что негативные эмоции могут сыграть против тебя, а именно поменяется к тебе то хорошее отношение с коллегами, для которых ты по утрам натягивал улыбки, понизится авторитет перед шефом и капитаном полиции и так же можно будет попрощаться со своей карьерной лестницей.

Твой коллега выдает тебе в руки рапорт о новом преступлении, объяснив тебе, что ты хорошо разберешься с этим делом. Но это все большая ложь и глупая отмазка, чтобы он взял то ли дело полегче, то ли обеспечить себе небольшой выходной на работе, тем самым подкинув тебе непростую головоломку. Прочитав рапорт, ты понимаешь, что алиби свидетелей уж очень подозрительные - что-то да где-то не совпадало, что приходилось вновь ломать голову уже над другим пазлом, что очень сильно огорчало и приводило в невыносимую ярость.

Позже ты решаешься устроить небольшой перерыв после непростой задачи и идешь делать в аппарате чашку крепкого эспрессо, от вкуса которого начинает сводить задницу. Вкус этого чумового кофе в этом чумовом участке тебя сводили с ума. Но тебе необходимо был нужен кофеин в организме, чтобы прогнать сонную усталость и с полной энергией вновь сесть за дело, перечитав его заново со свежей головой. После благополучного получасового отдыха ты возвращаешься в свой офис, но вдруг ты захотел, для полного погружения в дело, захватить с собой улики и орудие убийства с самого места преступления. А там ты встречаешь на первый взгляд маленькую девочку, роющуюся в рапортах, которая каким-то чудным образом оказалась в хранилище улик. Это была последняя твоя капля и ты выходишь из себя. День вышел просто прекрасным.

Элис на миг почувствовала, как сердце перестало биться, но возникший пульс в её груди дал девушке доказать обратное, когда она снова ощутила громкую пульсацию в висках. Казалось, оно грохотало с такой громкостью, что его мог услышать и коп, до сих пор стоящий в дверном проёме. Она продолжала стоять как вкопанная у стоек с рапортами — Бог знает, сколько она находилась в таком отрешённом состоянии, но настало время наконец взять себя в руки и что-то ответить этому громиле, который продолжал что-то ей говорить. Этому всему мешал шум в ушах, не дающий ей сосредоточиться на словах собеседника. Элис медленно вздохнула, стараясь привести мысли в порядок и угомонить гул сердца в груди, и подняла свой жалостный взгляд, насколько на сумела его сделать, посмотрев посмотрела прямо в пустые глаза копу.

— Я повторяю еще раз, — продолжал шипеть коп, сведя брови к переносице, ты что здесь делаешь?! — последнее слово он проговорил с нажимом и с другой интонацией.

— Извините, я просто... — замялась Элис. Нужно срочно придумать ответ на вопрос, который мужчина задавал уже во второй раз, — потерялась...

Ответ звучал так, будто она задавала вопрос самой себе. Элис готова прямо сейчас провалиться сквозь землю — идеальнее ответа она не придумала, чем ответить тупое «потерялась». Никогда в своей жизни она так сильно не позорилась. Может стоило сказать правду — тогда бы это звучало более убедительно и не так позорно перед взрослым человеком? Мужчина же продолжал сверлить её угрюмым взглядом, который после ответа стал ещё хуже. Он стал мрачнее любой тучи. Боже, стоило всё-таки сказать правду, тогда бы ей не пришлось видеть эту хмурую гримасу.

Коп скрещивает руки на широкой груди и вопросительно скидывает бровь:

— Интересно, как ты могла потеряться, если на двери чёрным по белому написано: «Хранилище улик. Входить запрещено»? Похоже ты разучилась читать после экзаменов или вообще не умеешь читать по буквам?

— Я... я... — стала заикаться Элис, вновь пытаясь выдумать очередной «хороший» ответ, выискивая его на разных углах комнаты.

— Выйди, пока я добрый и не доложил об этом Гарсиа, — он кивком указывает на дверь, отодвигаюсь немного в сторону от выхода. — Гарсиа будет очень рада узнать, что юнкер решила взяться за громкое дело, — его лицо изобразило кривую мимолетную улыбку, но вскоре она исчезла, вновь отразив на лице недовольство.

— Простите... Я сознаю свою ошибку. Больше такого не случится, — промямлила Элис слова, стараясь не отводить щенячьего взгляда от мужчины, который так и продолжал чувствовать себя дурно. Вскоре её глаза утыкались в пол, показывая, что ей достаточно стыдно и готова на всё, лишь бы её не выгнали из академии на первой неделе учёбы.

Напряженная тишина продлилась около десяти секунд. В комнате царила такая тьма и молчание, что казалось, даже воздух застывает. Затем, неожиданно раздался тихий шумный вздох, и в воздухе зазвучали первые слова, разрывающие молчание:

— Как тебя зовут?

— Элис... Элис Рутиер, — девушка собралась духом и уверенно посмотрела на мужчину. Его лицо так же продолжало выглядеть злым, но, пара его лицевых мышц немного расслабились и теперь он выглядел не таким уж и угрюмым. В один момент Элис стало его по настоящему жаль — в нём так и читалась усталость и пара бессонных ночей.

— Элис, значит... — повторил тот. Он произнёс её имя так, словно пробовал его на вкус. Каким оказался вкус его имени, стало интересно и самой девушке. — Элис, ты знала, что за такие проделки тебя могут попросту выкинуть из академии, а ты по-любому приложила к экзаменам и поступлению немало сил? Наверняка тебе будет очень обидно, что это произойдет по твоей же глупости, — он уставился на студентку, вновь оценив её взглядом сверху вниз. Мужчина вновь громко вздыхает, когда засовывает руки в карманы тёмных джинс. — Я проведу тебя до Гарсиа, Элис.

— Я дойду сама, спасибо...

— Никаких «я», — коп перебивает её, приглашая ей выйти первой одним кивком головы.

Элис взяла волю бежать на улицу от всей ситуации в кулак и сделала глубокий вдох, что умирить внутреннее напряжение. Она сделала шаг за порог и ощутила, как холодный воздух с кондиционеров пронизывал её кожу, заставив её мгновенно прийти в себя. В голове продолжали крутиться сотни мыслей, начиная от рапорта о убийстве папы и заканчивая тем, что следом за ней идёт двухметровый вышибала, который только и пугал своим грозным видом. Если бы Элис стала противостоять копу, то он бы наверняка стал выпускать из глаз лазеры, которые напрочь бы поделили её на ровные части, а затем превратил бы её в серый пепел. К счастью, в коридоре Элис не обнаружила на себе взгляды окружающих, что модно было немного выдохнуть. Чем меньше свидетелей, тем чище преступление. Но мысль о том, что полицейский мачо наблюдал за каждым её движением, не давала ей покоя. Элис чувствовала спиной, что он продолжал её пронизывать зелёными глазами цветом моря, словно острый нож.

— Боже, эти курсанты... — с раздражением проворчал себе под нос парень. — Лишняя мозоль в глазах. Всё им кажется важным, а по факту — пустое место.

Он потер пальцами руки уголки глаз, словно пытаясь избавиться от девушки как плохой сон, и открыл глаза, надеясь, что она исчезла. Но перед ней так и продолжал мельтешить образ маленькой, низенькой девушки Элис Рутиер. Краем глаза Элис успела прочитать в нём дикую усталость и несколько бессонных ночей. Всё же ей стало его жалко — помимо тяжёлого рабочего дня теперь он возится с курсантом. Если бы он пришёл в нужное время, то день ещё можно было спасти.

Они вынырнули из-за угла и вскоре уже подходили к толпе курсантов. Несколько юношей обернулись, провожая взглядом Элис и шагавшего следом за ней высокого копа. Он не отступал от неё ни на один шаг, он словно казался её тенью. Но для тени девушки он выглядел очень крупным, когда Элис внешне выглядела маленькой и хрупкой. Гарсиа продолжал вещать что-то остроумное, добавляя к своим словам жестикуляцию рук для большей выразительности. Элис глазами находит Алекса и встает рядом с ним. Тот, почувствовав рядом с ним чужое присутствием, рефлекторно повернул голову в сторону, а затем опустил ее вниз, когда понимает, что человек ниже его ростом. Заметив рядом Элис, он ей коротко улыбается.

— Тебя долго не было. Где ты была? — подозрительно спросил он.

Элис сдержала себя не закатить глаза перед ним. Алекс, конечно, хороший человек, но почему все требуют объяснений на ее личные дела? Сейчас она просто хотела остаться наедине с самой собой и проанализировать дело о папе в полной тишине. Элис прокашлялась.

— Отливать ходила, — миловидно улыбнулась Элис.

— Э-э, ладно... — медленно кивнул головой парень, немного смутившись ее ответу, и продолжил слушать капитана.

Элис огляделась вокруг себя и снова увидела того самого мужчину с каштановыми волнистыми волосами, который хотел незаметно проскользнуть мимо толпы, но тут ему назло его заметил Гарсиа.

— Ноа, ты как раз вовремя! — весело воскликнул капитан, улыбнувшись всеми тридцатью тремя зубами, словно чеширский кот. Коп застыл на месте около Гарсиа и по его физиономии было видно, как он был вовсе не рад этому моменту, ведь он только хотел не попадаться на глаза капитану. Но он продолжал мастерски сохранять невозмутимое и сдержанное выражение лица, которое, как подумала Элис, нарабатывал его годами.

— Э-э.. Да, капитан Гарсиа? — выдавил мужчина и медленно к нему подошел. Гарсиа взял его за запястье и резко поставил его на свое место так, что младше него возрастом копа едва успевал переставлять ноги. Он послушно остался стоять, но слегка нахмуренные брови выдавали его недовольство.

— Наш лейтенант, Ноа Кокс, просто горит большим желанием показать нашим маленьким полицейским, что такое настоящая рабочая обстановка на месте преступления!

— Сэр, мы об этом... попытался вставить Ноа.

— Лейтенант Кокс, проводите наших детей до места! Спасибо! — бросил напоследок Гарсиа и поспешно удалился от курсантов, оставив растерянного лейтенанта наедине со студентами.

Ноа молча проследил взглядом за удаляющимся капитаном, затем неловко прокашлялся и завел руки за спину. Некоторые парни тихо посмеялись над фамилией мужчины и аккуратно между собой перешептывались, упоминая про всем известный опасный наркотик. Элис заметила, как у Ноа дернулся уголок рта. Он явно услышал эти шепотки, и, судя по всему, они его не обрадовали. Элис ухмыльнулась краем губ, наслаждаясь только что разыгравшейся сценой, которая доставила ей сплошное удовольствие. Она была не против пересмотреть ее еще раз ради неловкого положения лейтенанта Ноа Кокс.

Внезапно Элис представила, как Ноа сидит поздно ночью в своем кабинете, разбросанном кипой бумаг о каком-нибудь запутанном и сложном преступлении. На столе творится настоящий хаос: разбросанные фотографии с места происшествия, исчерканные схемы, его белая кружка, которая со временем перестала терять свой красивый белоснежный цвет, ведь на ее дне красовался кофе с давно застывшим осадком. В тусклом свете настольной лампы он выглядит измотанным, но его зеленые глаза, словно настоящий лис, горят сосредоточенным огнем. И, точно так же, как сейчас, в полном раздумье он потирает переносицу, словно пытаясь выдавить из себя решение головоломки. В этот момент его образ казался совсем иным, более уязвимым и... привлекательным? Элис быстро отогнала эти мысли. Что за глупости в ее голове? Это же просто коп, который пытается сейчас избежать нежеланной работы. Поставь на его место другого человека, он точно так же стоял бы в ступоре и соображал, как выкрутиться из ситуации и пойти на заслуженный отдых. Но почему-то тот образ, где он сидит в темноте уставший среди кучи бумаг, крепко засел у нее в голове.

Элис замечает, как лейтенант резко меняет свою позу на более уверенную — он был готов озвучить свои мысли.

— Так, ладно... Давайте договоримся. Я вас отведу на место, мы молча посмотрим на работу криминалистов и поглазеем толпой на труп, который, я уверен, только будет рад такому большому вниманию, а потом спокойно разойдемся. Всем понятно, спиногрызы? Вопросы?

Он делает небольшую паузу, давая время для вопросов, и кидает на каждого курсанта короткий взгляд, уделяя каждому примерно по секунде. Но на Элис его взгляд задержался, словно он припомнил ей их случайную встречу в хранилище минутами ранее. Девушка не отводит глаз и выдерживает зрительный контакт около трех секунд, а затем едва заметно отрицательно качает головой.

— Вопросов нет, — Ноа одобрительно кивает головой.

***

Курсанты добрались до места преступления на двух автобусах, специально выделенных для экскурсии. К счастью для Элис, Джейкоб со своей компанией были в другом автобусе, а это значило, что ближайший час не будет раздражать Элис своим присутствием. Во время поездки Элис подсела к Розанне и поболтала с ней на различные темы, начиная от ужасного маникюра в Нью-Йорке, который сделали Розанне, и заканчивая бешенными ценами на закрашивание отросших корней волос. Также они обсудили тему — каково быть единственной девушкой в мужском коллективе, ведь Розанна была в точно такой же ситуации. Сегодня девушка выглядела гораздо лучше, чем в тот день, когда Элис застала ее зареванной в пустой раздевалке. Алекс расположился недалеко от Элис, за ее спиной. Парень сидел с одногруппником, и они, в отличие от них, обсуждали более мужские темы. Лейтенант же отправился к месту назначения на своем автомобиле, и Элис могла предположить, что мистер Кокс по любому укатил домой на своей тачке и уже сидел на мягком диване с бутылкой пива в руке и смотрел телевизор, прикуривая сигарету. А на студентов он положил большой болт. Вот только будет ли этот громила рисковать своей репутацией ради бутылки пива, если об этом узнает Гарсиа? А до него эта информация долетит быстро, как муха на трупа.

Автобус остановился. Элис нагнулась через плечо Розанны, чтобы взглянуть в окно, и громко охнула от красоты парка. Это был приподнятый над землей парк, который тянулся через несколько кварталов Челси. Главными элементами дизайна этого парка были рельсы, которые интегрировали в ландшафт и по ним ходили люди; нарочито небрежная растительность повсюду, сочетающая в себе дикие травы и ухоженные цветы. Деревянные настилы, служащие тротуарами, и разные архитектурные элементы по типу смотровых площадок, скамеек и другое. Для Элис Нью-Йорк стал открываться с другого, но чрезвычайно необычного и волшебного ракурса. Она повернулась назад к Алексу и только открыла рот, чтобы задать вопрос, как Алекс ее опережает:

— Парк Хай-Лайн, — улыбнулся Алекс и поднимает с пола свой рюкзак.

— Да, спасибо, — с той же улыбкой ответила Элис и вновь отвернулась к окну.

На улице уже стояла первая половина курсантов, поджидающая вторую половину — они ехали в первом автобусе. Вторая половина, в которой состояла Элис, тоже вышла из автобуса, и все стали дожидаться лейтенанта. Вдруг послышался рев мотора и все курсанты обернулись на звук. Неподалеку от автобусов припарковался BMW 5 серии 7-го поколения черного цвета с хищным прищуром фар. Машина излучала уверенность и мощь. Внешне машина напомнила Элис лейтенанта Кокс, такой же прищур глаз и такая же уверенность в мужчине. Все парни начали бурно обсуждать модель только что подъехавшей машины. Из машины вышел сам Ноа Кокс. Все замолчали, в воздухе появилась тишина. Никто не ожидал, что на такой крутой тачке ездит лейтенант. Элис не ошиблась в машине и его хозяине.

Мужчина вытащил из кармана кожаной куртки пачку сигарет, как предположила Элис, Мальборо, выудил оттуда сигарету с зажигалкой, закрепил сигарету между зубами, поднес зажигалку, прикрывая огонь от потока ветра, и сделал пару глубоких затяжек, рассматривая вдалеке Хай-Лайн так, будто он видел его впервые. Его лицо излучало серьезность, к какой-то степени даже выглядело немного мрачным. Элис почувствовала, как в нем просыпается коп. Ему явно было все равно на курсантов, на место преступления и вообще на все, что происходило вокруг. Главное — сигарета и минута покоя. Девушка проследила за его взглядом и уперлась в желтую полосу оградительной ленты, натянутой между двумя патрульными машинами, а за ней — криминалисты, снующие среди зелени парка в белых комбинезонах.

Докурив сигарету, Ноа кинул рукой толпе, приказывая всех оставаться на месте. Он подошел к оградительной ленте и предъявил дежурившему офицеру свой жетон. Тот, внимательно изучив удостоверение, кивнул и отстегнул часть ленты, пропуская лейтенанта внутрь. Он стал осматривать место преступления методично, шаг за шагом. Фотографии, зарисовки, заметки – все фиксировалось в его голове. Ничего не ускользало от его внимания. Ноа ходил между криминалистами и наблюдал за их работой, задавая им короткие и точные вопросы. Взгляд его зеленых глаз скользил по телу жертвы, которая лежала в неестественной позе. Его лицо так же оставалось непроницаемым, будто его ничего не пугало в этой жизни. Более мелких деталей Элис не смогла разобрать, так как находилась далеко.

Закончив с осмотром, Ноа перешел через оградительную ленту и вернулся к студентам. Он снова закурил, делая очередную глубокую затяжку. Элис невольно подумала, что с таким темпом курения Ноа скоро будет выхаркивать куски собственных легких – черные, сморщенные, как опавшие листья этой осени. Такой бы вывод она сделала будучи врачом. Он бросил взгляд на Элис, а затем на остальных.

— Слушаем все меня, спиногрызы! — обратил на себя Ноа внимание курсантов. — Сейчас мы находимся на месте преступления! Надеюсь, объяснять что это такое я не должен? — практически все отрцительно покачали головами, а мужчина в это время снова затянулся: — Позади меня находятся наши Шерлоки Холмсы, то есть, криминалисты. — Он показывает большими пальцами себе за спину. — Сейчас они будут играть CSI: Miami, только вместо ярких красок и крутой музыки – вонь, грязь и разочарование. Под ногами не путаемся, лишних вопросов не задаем, ничего не трогаем, на разметки не наступаем. Никаких селфи с трупом, никаких постов в Инстаграмм, и, упаси боже, никаких попыток похитить орудие труда как сувенир с Дубая... Ваше дело просто тупо глазеть. Все меня услышали? — последняя фраза прозвучало намного громче предыдущих слов.

— Да, лейтенант... — тихо промямлили все.

— Что это за мышиный писк? — нахмурился мужчина. — Я спросил, всем понятно?! — и рявкнул так громко и неожиданно, что некоторые парни, стоящие рядом с Элис, пошатнулись от его силы голоса.

— Да, лейтенант!

Мужчина одобряюще кивнул, засунув руки в карманы.

— Теперь мой вопрос вам на засыпку, на который вы, скорее всего, и не ответите.

Элис навострила уши, склонив голову набок, пытаясь не упустить ни единого слова. Мозг заработал на полную катушку, извилины словно начали скрипеть от напряжения. Она чувствовала тот же знакомый жар в голове, что и во время выпускного экзамена в школе. Она не была уверена, что те знания, которые готовила к экзамену, и другие знания, полученные за все школьные года, еще остались у нее в голове. Связанное что-то с полицией, например что-то из криминалистики она знать не знала. Но здесь ее могла спасти, например, биология. Школьная биология...

— Почему в криминалистике и судебной медицине при использовании личинок мух для определения возможного времени смерти важным показателем служит время заселения?

Тишина так и продолжала витать в воздухе, но к ней еще также добавилось напряжение из-за того, что никто не знал ответа на заданный Ноа вопрос. Ребята продолжали стоять смирно, руки по швам, голова точно прямо, и молчали. Некоторые же поворачивали головы в стороны, будто искали ответ на лицах одногруппниках или вовсе надеялись что хоть кто-то скажет. Даже пускай это будет глупый ответ, а Элис в этом разбиралась как настоящий профессионал, когда выдала тупой ответ Ноа в хранилище. От этого воспоминания девушка почувствовала, как ее щеки стали краснеть от стыда.

— Ну, о чем я так и думал...

— Это позволяет установить, как давно муха отложила яйца и, следовательно, определить время смерти жертвы. Например, имаго, то есть взрослая особь, вида Cumex Vicina обычно заселяет труп через два дня после смерти. При определении возможного времени смерти к максимальному возрасту личинок, обнаруженных на теле, добавляют два дня. При всем этом учитывается температуру, время суток и условия, в которых находилось тело, — на одном дыхании выдала Элис.

Ее руки сжались в кулак в случае того, если и этот ответ окажется еще глупее, чем тот. В хранилище можно было сбежать, а сейчас — бежать некуда. Ноа сейчас либо усмехнется над ее ответом, либо вовсе проигнорирует и предложит кому-то еще выдать более адекватный ответ. Ее щеки продолжали пылать от стыда, она была готова провалиться сквозь землю. А вдруг эта информация недостоверная? А Элис так и не продолжала верить миссис Стоун, что в интернете много лжи и обмана. Но во взгляде мужчины можно было рассмотреть небольшое удивление за непроницаемой маской. Его уголок губ слегка приподнялся, но вскоре заняли прежнее положение.

— Верно, Элис, — отчеканил Ноа, и в его голосе промелькнуло что-то похожее на одобрение. Ее имя он произнес другим тоном, похожим на интерес... Будто он пробовал его на вкус. Звук его голоса, произносящего ее имя, прошелся по ее телу легкой дрожью. С чего это вдруг появился мандраж на этого самовлюбленного ублюдка?

— Тогда становимся друг за другом по пять человек и идем строго по моей траектории, как утята за уткой. Уяснили? Первый заход ко мне, остальные ждут команды!

Встав рядом с Алексом, Элис не могла не заметить Розанну, стоявшую в одиночестве и потерянно смотревшую на группы, заходящие за оградительную ленту. Она слишком хорошо знала это чувство – страх оказаться лишней, ненужной. В порыве сочувствия Элис взяла Розанну за запястье, легонько потянув её к себе и одарив искренней улыбкой. Розанна, казалось, немного удивилась, но одарила такой же улыбкой, благодаря ее за поддержку.

Когда очередь подошла до их группы, Ноа поднял перед ними оградительную ленту и, дождавшись, когда все за неё пройдут, мужчина ещё раз предупредил о правилах места преступления и идти за ним строго следом по его траектории. Элис огляделась: тёмные капли крови на асфальте блестели на солнце, словно лак; запах крови перебивал даже аромат осенней листы в Хай-Лайне. Некоторые места были оцеплены конусами с номерами, обозначающие какие-то важные улики. Криминалисты, в белых комбинезонах, прочесывали территорию, собирая улики в пластиковые пакеты. В воздухе висела тишина, которая редко нарушалась короткими диалогами между коллегами и щелчками затворов фотоаппаратов. Когда они добрались до тела жертвы, криминалист опустился на одно колено и расстегнул пакет, представляя курсантам взглянуть на тело жертвы.

Это была молодая девушка. Такая хрупкая, будто фарфоровая кукла, с раскинутыми в стороны руками. Ее бледная кожа контрастировала с большим темным пятном крови, расползшимися по всей рубашке, которая раннее была зелёного цвета. Её русые волосы, слипшиеся от крови, обрамляли лицо, искаженное гримасой дикого ужаса. Карие глаза, в которых раньше играла юная жизнь, были широко открыты и смотрели в пустоту. Рот был приоткрыт — она кричала о помощи или умоляла убийцу остановиться. Элис старалась не смотреть на нож, торчащий из её груди. Его лезвие полностью во всю длину заходило вовнутрь, оставляя за собой только рукоятку. Но он так и продолжал притягивать внимание Элис, словно он был магнитом. То, что она увидела на теле девушки, а именно нож и её испуганное лицо, напоминало ей о папе. И от этого зрелища становилось вдвойне тошно. Алекс не испытывались ни малейшего отвращения или он сдерживал себя желание стошнить, пока не отойдет за угол. Розанна, стоящая рядом с парнем, была настоящим его противопоставлением — она наоборот прятала свое искаженное от увиденного в ужасе лицо ладонями рук, но глаза так и продолжали посматривать на рукоятку ножа.

Вглядываясь в лицо жертвы, Элис на миг показалось, что она где-то встречало это лицо очень давно. А может и правда ей показалось. Но эти черты лица казались такими знакомыми, что Элис не могла вспомнить, кого они ей припоминали. Где она могла видеть эти карие глаза, русые короткие волосы, слегка вздернутый нос, россыпь веснушек на лице? Нет, ей теперь не казалось, что черты лица ей были знакомы... Она узнала это лицо, и это знание вызывало для Элис панический ужас.

— Можешь ещё раз напомнить имя жертвы? — обратился к криминалисту Ноа, без единой эмоции рассматривая в десятый раз труп девушки. Человек в белом комбинезоне коротко кивнул и полез за блокнотом.

— Лив Рейес, — опередила криминалиста Элис. — Это Лив Рейес.