«Это не то, что я хотела»

Элис старалась отвлечься от мыслей о Джейкобе, сосредоточившись на предстоящем занятии по «оборонительной тактике». Название предмета было ясным, но она всегда требовала больше деталей, даже о таких очевидных вещах. Вспоминая свой вопрос Алексу, она думала:

«Нас научат, как вести себя в условиях выживания, тактической коммуникации... а также обязанности после...».

После чего? Что ещё говорил Алекс? Он упоминал тесты в письменной форме после завершения всей программы. И что-то ещё... Элис не могла точно вспомнить. Она погрузилась в воспоминания, перебирая все знания, накопленные за восемнадцать лет жизни.

«Знала бы ты, как охуенно прыгает твоя грудь».

— Нет... Нет-нет... — прошептала себе под нос Элис.

«Твоя аппетитная попка так и просится, чтобы её как можно быстрее отымели до сильных оргазмов, о которых ты ещё долго будешь умолять».

Алекс никогда не скажет такие слова Элис, разве что вслух. Он хорошо относится к Элис и заботится о ней, учитывая его сегодняшний поступок с пончиком.

Элис снова услышала слова Джейкоба, которые прозвучали всего пару минут назад. Опять он влез ей в голову, словно его присутствие начало захватывать её разум. Она не могла поверить, что один человек способен так сильно влиять на её чувства, доводить до тревоги и дурного самочувствия. Рефлекторно повернув голову, она заметила его затылок и сразу отвернулась, думая, что даже на затылке у этого придурка могут быть глаза.

Она положила локти на парту, оперлась тыльной стороной кулаков и с громким вздохом потёрла глаза, боясь, что кто-то услышит её внутренние переживания. Всё казалось только хуже — у неё уже была плохая репутация в первые дни учёбы. Она мечтала бросить всё и уехать домой в Чикаго, чтобы просто вырваться и поплакать в объятиях мамы. Она хотела полного спокойствия, но всегда находилась та мина, которая могла взорвать все надежды на умиротворение в один миг.

Элис плечом почувствовала рядом новое присутствие, более приятное и спокойное, чем то, что она испытывала от Джейкоба. Это был, без сомнения, Алекс. Она устало открыла глаза и решила довериться своим инстинктам и экстрасенсорным ощущениям. За два дня знакомства она уже могла распознать парня по одному лишь прикосновению, и сейчас она сделала это с закрытыми глазами. Она наблюдала, как Алекс усаживается на соседний стул, и заметила, как он протягивает ей пончик с шоколадной начинкой, завернутый в целлофановый пакет. С Алексом она чувствовала себя в безопасности — ей было ясно, что никакой Джейкоб не сможет её напугать, ведь за её спиной стоит сильный молодой человек, готовый заступиться. Но всё это было лишь вопросом времени: заступится ли Алекс, и как сложится ситуация, ведь Элис не хотела, чтобы эта непонятная ссора с Джейкобом перерастала в драку в академии, которая могла бы привести к их отчислению.

— Спасибо, Алекс, — слабо улыбается Элис ему, затем на десерт, который находился уже в её руках.  Сколько с меня?

— Нисколько, — отрезал парень.

— Не будь джентельменом, сколько? — продолжала настаивать девушка. Алекс некоторое время молча вытаскивал из своего портфеля учебник и тетрадь и выкладывал их на парту.

Доложив ручку к школьным принадлежностям, он наконец-то отвечает с ослепляющей улыбкой в тридцать два белых зуба:

— Я и есть джентельмен.

Элис по-доброму усмехается, закатывает глаза и смиряется с тем, что Алекс настоящий джентельмен. Если бы Элис пригласили на свидание, то она бы продолжила настаивать на том, чтобы счёт за ужин разделили пополам и каждый бы оплачивал свою половину. Всё мирно и честно.

Когда раздаётся звонок, все студенты одновременно встают, чтобы поприветствовать преподавателя, но его нет на месте. Тогда они решают ненадолго присесть и немного поболтать друг с другом. Элис очень хотелось поговорить с Алексом, но она не знала, с чего начать, о чём говорить. Размышляя над этим, она достаёт из кармана свой новый телефон и с трудом находит мессенджер, перерывая все остальные виджеты. В этот момент Алекс, словно настоящий джентльмен, замечает её и первым начинает диалог:

— Кстати, насчёт твоего телефона... Я договорился со своим знакомым, сегодня, после универа, я ему отдам твой телефон, а там, на месте, он точно скажет, сколько времени займёт ремонт, — Алекс вертит ручку между пальцами, а затем держит её в удобном положении. Он вновь улыбается, когда встречается глазами с Элис: — Мне, как частому посетителю, прилагается хорошая скидочка.

— Спасибо большое, — Элис уже молилась на этого парня — второй раз за день она его благодарит. —Только скажи его номер и сколько будет с меня.

Алекс с той же улыбкой закатывает глаза:

— Ладно, скажу.

Элис скрывала свои истинные чувства за маской благодарности, понимая, что Алекс, скорее всего, не скажет ничего и просто списывает всё на незначительный ремонт, который он решил оплатить из своего кармана. Или же он продиктует ей номер телефона её выручателя, и она сможет перевести деньги. Уже второй день подряд она задается вопросом, почему Алекс проявляет к ней такую доброжелательность, для чего он это делает и в чём его выгода. Почему именно она, а не Розанна Барретт, ведь та тоже тихая и скромная, но способная выпустить свою агрессию и показать своё настоящее нутро.

Драма Розанны скоро закончится, потому что она сама поймёт, что была слишком эмоциональна, и позже начнёт просить прощения. Элис не любит таких людей, но старается принять тот факт, что все люди в мире — индивидуальны, своеобразны и неповторимы.

Никто не сможет найти своего точного двойника, человека, у которого совпадали бы характер, внутренние чувства и эмоции. Единственное, что может быть схожим — это внешность: похожий цвет волос и глаз, одинаковый оттенок кожи, и, что важнее всего, происхождение и род. Внешне люди могут отличаться, но внутри всех нас течет одна и та же кровь, которая не зависит от национальности или народа. Мы все физиологически, биологически и химически одинаковы, лишь личностные качества делают нас разными.

И снова возникает вопрос: почему именно Алекс выбрал её? Для чего он это сделал? Зачем? На эти вопросы хочется получить ответы, но Элис — сдержанная девушка, которая умеет вовремя промолчать. И когда наступает нужный момент, она словно выстреливает в самую душу, чтобы услышать больше, чем планировала. Такой её метод всегда срабатывал.

Через три минуты входит преподаватель, и все студенты молча встают, чтобы второй раз поприветствовать его.

После очередного представления, где его зовут, откуда он и что-то ещё, Элис вдруг чувствует, как её охватывает скука. Она упирается кулаком в щёку и бездумно черкает в тетради бессмысленные каракули. Настроения на сегодня не было. Элис всегда считала, что как начнёшь свой день, так он и пройдёт. Этот день начался с странной перепалки с Джейкобом, которая оставила на душе неприятный осадок и вызвала ужасное отвращение к молодому парню.

«Жду не дождусь урока физкультуры».

И снова Джейкоб в мыслях. Похоже, он покорил сердце девушки в переносном смысле и теперь целый день Элис будет посвящён именно Джейкобу. Но наслаждаться этим событием он будет недолго, потому что этот день будет первым и последним. Элис еще успеет ему надрать задницу, просто она решила приберечь свои силы на другие дела. Напимер, разобраться с делом об убийстве папы.

***

На двухчасовой лекции, которая, по мнению Элис, больше походила на бесконечную нудную болтовню о правилах дорожного движения и множестве другой бесполезной ерунды, она чувствовала, как постепенно погружается в сон. Сначала это было легкое дремотное состояние, когда глаза слегка слипались, и казалось, что можно ещё выдержать. Но вскоре оно переросло в сильное, навязчивое ощущение усталости, от которого было уже невозможно избавиться. Элис упиралась кулаком в щёку, пытаясь не дать себе полностью погрузиться в сон, но безуспешно. Её тело само по себе начинало автоматически закрывать глаза, словно подчиняясь какой-то невидимой силе, и она засыпала на пару минут, словно отключаясь от мира. В этот момент её будто бы вырывали из сна — она вздрагивала, резко открывала глаза и с ужасом понимала, что опять заснула. Мама всегда говорила, что днём спать нельзя — вздремнуть на полчаса ещё можно, но если заснуть на несколько часов, то ночью уже не удастся спокойно заснуть. И именно так нарушается режим ночного отдыха, необходимый для студентов после долгого, изматывающего дня, когда голова буквально разрывается от потока информации и усталости. Элис чувствовала, как эта бессмысленная лекция только усугубляет её состояние, превращая её в уставшее и безжизненное существо, борющееся с навязчивым желанием провалиться в долгий сон.

К счастью, за бездельничеством девушку никто не застукал, потому что она вместе с Алексом успела занять самые комфортные и коронные места — почти последний ряд парт, где можно было полностью расслабиться и даже позволить себе немного вздремнуть. Но Элис всё же опасалась, что лектор может начать ходить между рядами и вдруг застукать её за этим бесполезным занятием. Тогда он спросит её имя, фамилию, номер группы и, возможно, пожалуется управляющему кафедры за непослушание и нарушение порядка в стенах академии. В этом случае ей было бы всё равно, если бы это произошло в маленькой аудитории, где находится только её группа — там и так всё было уже на грани, и опуститься ниже плинтуса было бы невозможно, ведь она и так были «зарыта» в землю вверх ногами. Но вот в огромном лекционном зале, где собиралось двести с лишним студентов, — это уже совсем другое дело. В таком месте позориться перед толпой, особенно в первую неделю учебы, — далеко не каждый захочет. Потом ещё две недели ходи с стыдным лицом, пытаясь скрыть неловкость, а потом всё это забудется, как страшный сон.

Элис с трудностью встает из-за парты, пытясь разомкнуть слипшиеся глаза на ходу, и устало чапает к выходу, словно к ее ногам привязали камни весом в две тонны. За ней плелся такой же уставший Алекс, но в нем еще остался утренний прилив энергии, которому Элис очень завидовала. Как стать таким выносливы и энергичным парнем?

— У тебя есть вода? — прочистил горло Алекс. — А то у меня в горле пересохло, не могу уже, — парень обхватывает свою шею на месте «адамового яблока» и с небольшим протяжным стоном, прикрыв свои глаза бирюзового цвета, делает небольшую разминку плечами после долгого сидения на лекции.

Элис, немножко засмущавшись увиденной картине, случайно давится слюной и, чтобы не привлечь внимание других людей, старается быстро прокашляться. Она достает термос из своего рюкзака, наполненный наполовину водой, и передает его в большие руки Алекса:

— Вот, держи, а то скоро взлетишь, пока делаешь разминку.

Парень криво усмехается и отпивает пару глотков воды:

— Хах, спасибо.

— Не за что, — откашливаясь, отвечает Элис.

Алекс возвращает воду обратно в маленькие ручки Элис, а девушка делает небольшой глоток, после чего она закрывает крышку термоса с мыслями о том, что фактически они только что поцеловались через горлышко. От своих же дурных мыслей она вновь давится слюной и прикрывает рой рукой.

— Ты не заболела?

— Нет.

— Ну ладно, а то что-то ты закашляла, — повёл плечами Алекс.

— Просто... Кхм! В горле запершило, — девушка хватается за горло и несколько раз прочищает горло, затем расстегивает рюкзак, чтобы положить обратно бутылку воды, но натыкается на спортивную одежду, аккуратно сложенную пополам.

«Жду не дождусь урока физкультуры».

От самых пяток до самой макушки прошёл внезапный, словно молния, поток страха, который Элис не успела полностью понять и осознать. Он пронёсся по её телу с такой скоростью и силой, что оставил после себя лишь ощущение легкой дрожи и трепета. Только по частому сердцебиению, которое будто бы вырывалось из груди, по учащённому дыханию, будто она только что пробежала марафон, и по мелким мурашкам, пробегающим по коже, она наконец поняла — следующая пара будет физкультура. Этот неожиданный прилив тревоги заставил её замереть на мгновение, словно в оцепенении, пытаясь понять, почему внутри всё так бурлит и трепещет, хотя внешне она оставалась спокойной.

Плевала она на этого Уокера и на его полюбившуюся всей его жизни физкультуру. Элис боялась Лэйна, от которого можно ожидать всё что угодно. А вдруг она будет возвращаться домой одна, а он будет её преследовать до дверей квартиры, где он её силой затолкает и... Добъётся своего? Придётся сразу после этого случая переезжать в другой район и ходить по ложным путям, чтобы запугать этого придурка, если он вновь решится вести слежку за ней.

А что, если он имеет свой автомобиль, а пары будут заканчиваться поздно, и он, словно настоящий маньяк из типичных фильмов про убийства и похищения, будет ехать до двадцати километров в час вдоль асфальта и бесконечно сигналить, одновременно выкрикивая Элис фразы по типу: «Эй, красотка! Не подвезти тебя? Я не кусаюсь, не бойся...». Пару раз отрицательно помотав головой, Лэйн вылезет из своей машины и буквально в два шага поймает миниатюрное тело Элис и с лёгкостью затащит её к себе в машину, заткнув рот какой-нибудь тряпкой. А ещё лучше — кляпом, с его божественными фантазиями и огромным наслаждением того, как он владеет хрупкой девушкой.

Он отвезёт её к себе домой и наконец её изнасилует, исполнив все свои долгожданные мечты. А для большей романтики и эротичности он не будет отвозить домой, а отъедет в большой глухой лес и в машине же сделает своё дело. И как не бояться этого человека, который прямо в лице девушке сказал, что он обязательно её поимеет и она никогда не забудет этих переполняемых от оргазмов эмоций.

Элис и так уже переполнили все эмоции в тринадцать лет.

— Элис, пойдём? — вывел из мыслей Алекс.

— А?

— Держи пальто, — парень протягивает Элис её маленькое пальто бежевого цвета, которое девушка сначала без понятий забирает его из рук.

Позже девушка вздрагивает и возвращается обратно на землю, словно её ударили током в двести двадцать вольт.

— Следующая у нас физкультура? — тихим голосом спрашивает Элис. Вопрос был посвящена Алексу или самой же себе? Если Алекс не услышал этого вопроса через шумную толпу студентов, то девушка посчитает, что вопрос был задан самой себе.

— Угу. Да, — промычал Алекс, быстро что-то напечатав в своём телефоне.

Элис лишь молча кивает.

Девушка скидывает с плеча свой рюкзак и, только хотев его поставить на пол между ногами, зажав его щиколотками, Алекс успевает взяться за ручку рюкзака и не даёт Элис совершить задуманное. Поняв знак парня, Элис быстро накидывает на себя пальто и забирает рюкзак обратно со словами благодарности.

***

До начала физкультуры оставался целый час, на что прекрасно хватало время полноценно перекусить в столовой. Алекс предложил же перекусить выпечки и выпить по чашке кофе в небольшом кафе, который находится недалеко от академии. Элис, согласившись на данное предложение, пожала плечами. Ей было до фени, где она съест еду, лишь бы её желудок не был пуст и не урчал на всю аудиторию в полной тишине.

Элис не чаяла в душе, в какое именно кафе решил их отвести Алекс, но девушка в этом плане доверяла молодому человеку, так как в первый день их знакомства Алекс не прогадал с выбором места, где была уютная атмосфера и где она смогла попробовать вкусный чизкейк с лимонной начинкой, вкус которого невозможно выкинуть из головы.

Пока они медленно пробирались сквозь шумные улицы, улицы, наполненные гулом машин, шумом разговоров и яркими огнями витрин, Элис начала вспоминать этот путь, словно он был ей уже давно знаком. Каждая улица, каждый поворот казались ей частью давно пройденного путешествия, будто она шла по знакомым тропинкам, которые уже запечатлелись в памяти. Когда они наконец подошли к тому самому кафе, с которого всё началось — месту, где зародилась их дружба, — внутри у нее внезапно проснулся тёплый, нежный трепет. Всплыли в памяти те приятные моменты знакомства: как они сначала робко и сдержанно обменивались взглядами, как чуть покрасневшие, они пытались скрывать свою неловкость, а потом, словно по волшебству, разговор стал свободным и непринуждённым, будто они знали друг друга много лет. Эти мгновения, хоть и были всего пару дней назад, словно ожили в её памяти, наполнили сердце лёгкой ностальгией и теплом. Как быстро летит время, подумала она. Так быстро, что порой не успеваешь полностью насладиться всеми эмоциями, всеми радостными и трогательными моментами, наполненными светом и счастьем. День, казалось, пролетел словно миг, оставив после себя гору ярких воспоминаний, которые хочется хранить и пересматривать снова и снова.

Перейдя за порог, внутри Элис забушевала буря эмоций и чувств, те, которые она испытала, когда впервые зашла в это чудесное кафе. Никакое другое заведение не могло встать на первое место, как это кафе по своей душевной атмосфере и красивому интерьеру. Девушке нравилось всё, начиная от замечательных сотрудников и заканчивая приятными людьми, которые, как показалось Элис, являлись постоянными клиентами и уже имели свой определённый столик у окна с видом на цветущий зелёными парк, утопающий во множестве ярких цветов и вкусных ароматах от них.

Алекс занимает место, за которым они сидели в первый день их знакомства. Элис тепло улыбается, когда встречается со взглядом парня, и присаживается на стул, поставив своей рюкзак у его ножек. Алекс сделал то же самое. Студенты взяли меню в руки и молча уткнулись в его содержание, подолгу думая, чего бы они хотели проглотить в свои желудки. Минутную тишину первым прервал Алекс:

— Ты что-нибудь выбрала?

— Не-а, — промычала Элис, — но от чашечки крепкого эспрессо бы я точно не отказалась, — девушка откидывается на спинку стула и одним движением рук опускает меню.

— Ты знала, что нельзя пить кофе на голодный желудок? — парень отрывается глазами от меню и по-серьёзному смотрит на Элис.

— Знаю, поэтому я хочу, чтобы ты мне помог с выбором, — хитро улыбнулась Элис, обогатившись подбородком на кулак.

— Хах, ну ладно. Только я сам не знаю, что бы себе взять...

— Тогда я тебе тоже помогу с выбором. Что ты хочешь, сладкое или соленое? На один зубок или полноценно поесть? — Элис ровно усаживается, сделав прямую осанку, и утыкается в меню, закидывая парня вопросами.

Примерно через две минуты молодые люди сделали свой заказ и, пока болтали на различные темы, стали его дожидаться.

Не прошло и полгода, как крепкий эспрессо вместе с круассаном с шоколадом и черного чая с омлетом по-американски уже стояли на их столе. Пожелав друг другу приятного аппетита, голодные студенты налетели на свою еду.

На их телефоны одновременно пришло сообщение в беседе их группы. Оно было от Дюка Уинтерса, от старосты группы (которого успели выбрать ещё вчера, он сам захотел им стать), содержание которого очень поразило девушку:

«Сегодня занятия по физкультуре отменяются. За место физкультуры будет экскурсия по отделу полиции. Собираемся у входа в академию в 12:45, без опозданий. Начало экскурсии в 13:00».

Элис как раз таки думала: как она будет бегать с наполненным желудком этим наивкуснейшим круассаном с шоколадом? Но этот вопрос уже можно было опустить на ближайшие два часа и без брани нормально пообедать.

— О-о-о! — радостно протянул Алекс, глядя в экран телефона. — Можно со спокойной душой наедать полный желудок, — парень откладывает телефон и мигом кидает взгляд на Элис. Та всего лишь с улыбкой кивнула.

Неужели она сегодня не услышит Уокера. Элис с тревогой ожидала, услышит ли она сегодня от Уокера те унижающие слова, которые он обычно произносил своим мерзким голосом, полным презрения и злобы. Каждое его слово словно нож, режущий её сердце на куски. Но в этот день, к её удивлению, ничего подобного не произошло. Единственное, что немного огорчило её, — это то, что всё утро она просто так таскала в рюкзаке спортивную одежду, которая, казалось, была лишней ношей. Без неё рюкзак был бы намного легче, а значит, и на душе стало бы спокойнее, свободнее от тяжести этого ненужного груза. Элис чувствовала, как с каждым шагом её настроение немного улучшается, ведь иногда даже малейшее облегчение помогает ей немного забыться и почувствовать себя чуть сильнее.

***

По назначенному времени, без пятнадцати часов, Элис с Алексом уже стояли у входа в академию, словно послушные ученики младшей школы, хотя на самом деле они были студентами и должны были входить внутрь. Алекс предлагал задержаться в кафе подольше, чтобы переварить завтрак и немного расслабиться, и даже намекнул, что можно опоздать на пять минут. Но Элис резко возразила, что если они опоздают, их непременно накажут — ей было ясно, что за такое нарушение могут хорошо настучать по голове. Она напомнила Алексу о том, как несколько ребят уже выгнали из академии в первый же день за неправильное поведение, и на её лице заиграла тень серьёзности. В ответ лицо Алекса мгновенно омрачилось, и он, не произнеся ни слова, согласился с ней, понимая, что лучше не спорить.

Терпеть Уокера около часа ещё можно было, ведь он всего лишь давал поручения и проводил пару, — это было не так уж сложно. Но Джейкоба, который присутствовал на всех занятиях, — вот его переносить было куда сложнее. От него никак не избавишься, только если пропускать мимо ушей его пошлые и вызывающие фразы, которые он считал крутыми и остроумными. Но за место этого у Элис они вызывали только раздражение и ярость на этого человека. Если в академии есть боксёрская груша, а она по любому должна здесь присутствовать, то Элис бы с сегодняшнего дня начала ходить в то место и жить грушу с такой силой, какой бы зарядила в красивое личико Джейкоба. С этим Уокер подождёт.

Через десять минут к толпе курсантов уверенно шагнул капитан полиции Нью-Йорка, Антонио Гарсиа. Его внушительное и грозное лицо сразу же привлекло к себе все взгляды. Студенты, заметив на горизонте фигуру высокопоставленного человека, мгновенно сориентировались и, словно по команде, начали быстро выстраиваться в несколько стройных шеренг. Вся эта спешка и напряжение создавали ощущение, будто перед ними стоит не просто офицер, а настоящий страж порядка, готовый к любой неожиданности. Элис почти не пришлось сдвигаться с места — она стояла неподвижно. В толпе несколько студентов случайно толкнули её плечами, и она чуть не потеряла равновесие, чуть не упав на асфальт. Но Алекс, словно ставший её личным телохранителем, вовремя подхватил её под локоть и аккуратно подтянул ближе к себе, защищая от очередных толчков.

Антонио Гарсиа был одет в белую полицейскую форму, которая была предназначена для торжественных мероприятий, как, например, сегодняшняя экскурсия. На воротнике рубашки прикреплен знак, благодаря которому различают звание и должность этого полицейского. У Гарсиа же на воротнике выделялись две полоски серебряного цвета, которые ярко блестели на ярком слегка припекающем солнце, что означали звание капитана. На левом рукаве, выше запястья руки, также виднелись парочка нашивок, ленты, вышитые серебряной нитью, надписи на которой Элис рассмотреть не смогла. Насколько она знала, эти ленты выдавали за 5 лет службы в полицейском управлении Нью-Йорка.

Присмотревшись поближе к внешности капитана, можно было смело предположить, что ему около 35-40 лет. Его возраст выдавали первые морщинки, появившиеся у уголков глаз и на лбу, словно следы пережитых трудностей и бесконечной усталости за свою карьеру будучи полицейским. Уставшие тёмные карие глаза, казалось, кричали о том, что он давно устал от этой никчемной жизни, будто выгорел, потеряв последнюю надежду на лучшее будущее. Между прядями зачесанных каштановых волос просвечивала еле заметная седина, придавая его облику немного строгости и опыта. Несмотря на эти мелочи, мужчина всё равно выглядел статно и безупречно.

Он вновь медленно осмотрел каждого курсанта с ног до головы, обращая внимание на то, как правильно надета студенческая форма, и насколько каждый из них стоит ровно, точно по струнке, чтобы руки были по швам. Его взгляд был проницательным и строгим, словно он пытался прочитать каждого по лицу, понять, кто из них достоин идти дальше, а кто — нет. Убедившись, что его всё устраивает, он бросил небольшую ухмылку, и в его уставших глазах еле блекнули маленькие огоньки.

— Приветствую вас, будущие офицеры! — громко поставленным голосом произнёс слова Гарсиа.

— Здравия желаю, капитан Гарсиа! — все голоса студентов сплелись в единый хор. Слова прозвучали чётко и уверенно, лишь несколько курсантов, стоящие позади Элис, немного опоздали с приветствием. Но их голосов не были слышно в хоре, так что никто и глазом не повёл.

Капитан спросил у курсантов, как прошёл их первый день, на что все ответили «отлично», «хорошо». Элис только хотела закатить глаза, но поймала на себе взгляд Гарсиа и продолжила держать лицо уверенно, не выдавая мышцами лица ни единой эмоции, которую мужчина мог бы с лёгкостью прочитать. Если он умеет это делать. Если да, то это довольно жутко.

Наконец, мужчина коротко и ясно рассказал о предстоящей экскурсии: они отправятся в сам полицейский департамент, где им предоставят возможность ознакомиться с внутренней структурой учреждения. В ходе экскурсии сотрудники полиции подробно расскажут о каждом отделе — от оперативно-разыскной части до криминалистической лаборатории, объяснят их функции и задачи. Также они расскажут о ежедневной работе сотрудников, о том, как организована их деятельность, какие сложности и особенности возникают в процессе выполнения служебных обязанностей. В конце экскурсии появится возможность задать вопросы и получить более подробные рассказы о работе полиции изнутри.

Всё же, звучало довольно интересно и заманчиво. Элис даже заинтересовала предстоящая экскурсия. Ей всегда было интересно наблюдать, как кипит работа в полицейском участке, как сотрудники общаются между собой о делах. Она прочитала немалое количество книг детективного жанра и всегда мечтала, когда хотела оказаться в полиции, но это было в крайнем случае, если она нарушит закон, но это было невозможным, потому что Элис — законопослушная девушка, убедиться, что в книгах не врут и все эти разговоры и действия главных героев в произведениях — не выдумка, а реальность. Сегодня она узнает всю правду.

***

Пройдя несколько отделов, таких, как оперативно-разыскной, криминалистической лаборатории и отделения по работе с задержанными, Элис успела немного физически устать от экскурсии. Она еле успевала перебирать маленькими ножками, скрипя по полу кроссовками маленького размера, за остальными курсантами, стараясь не отставать и не потеряться в крупном участке. Моментами она пропускала мимо ушей полезную информацию, скидывая на то, что ей это вовсе не нужно. Но когда она вспоминает, что её мечта стать хирургом уже давным-давно провалена, то внутри опять просыпается то самое острое чувство разочарования и сожаления, когда возвращается в ужасное прошлое с когда она увидела свои результаты по экзаменам, понимая, что ни один медицинский университет не откроет для неё двери и не примет её в качестве студента. В этот момент Элис задумывается о своих силах и времени, которые было потрачено зря. Зная, что всё так получится, она бы не стала рвать пятую точку за свою мечту.

Теперь она находится здесь, в академии полиции, сфера и направление которой совершенно не интересуют её. Она поступила сюда не с целью стать частью департамента полиции Нью-Йорка, не ради звания или статуса, а потому что у нее была одна единственная миссия — найти и наказать убийцу своего отца. Она пришла сюда не с мечтой о славе или признании, а чтобы своим усердием и настойчивостью выйти на след преступника, который разрушил не только её жизнь, но и жизнь Томаса и мамы.

Ее цель — не просто поймать его, а заставить его понести заслуженное наказание, чтобы увидеть, как железные решетки закрывают его в темнице и ключи навсегда запирают его в тюрьме, а этот ублюдок, тем временем, будет умолять его отпустить, ведь он ни в чем не виновен, его подставили и вообще вся полиция США — продажные твари. Но все улики и доказательства чётко будут вести на его след, так что все мольбы о свободе и его невиновности — сплошная шутка. Он никуда и никогда не сможет деться от убийства. Он никуда и никогда не сможет скрыться от правосудия, его ждет долгий, мучительный срок в заточении, и он будет до конца своих дней тухнуть в этой клетке. В последние минуты он будет молить Бога о быстром конце своей жизни, чтобы избавиться от этого кошмара. А Элис, наблюдая за всей этой сценой, будет тихо и удовлетворенно улыбаться, ощущая сладость своей мести. В конце она обязательно скажет ему:

«Это эффект бумеранга, сукин ты сын».

Несмотря на своё бессилие в расследовании убийства отца, она понимала, что будет полезным послушать рассказы сотрудников, стараясь запоминать каждое слово. Вдруг эти слова пригодятся ей в будущем? А вдруг именно эта женщина, которая прямо сейчас рассказывала про то, как они проводят ДНК крови при помощи современных технологий, поможет ей? Время от времени она оглядывалась, чтобы убедиться, что не отстает от группы, когда поникала в свои мысли с миллионными вопросами о полезности того или иного сотрудника.

— Здесь у нас находится хранилище улик, в который чужим людям категорически входить запрещено...

В этот момент в мозгах Элис что-то резко щёлкнуло, будто выросла новая извилина. У неё возникла хорошая идея, представив над своей головой ту самую загорающуюся лампочку. Она сразу посмотрела по нужному направлению руки Гарсиа, которая как раз таки указывала на нужную дверь. На металлической двери висела крупная табличка, на которой красными и большими буквами было написано: «Хранилище улик. Входить запрещено». Элис задумчиво хмыкнула, продолжая внимательно слушать капитана.

— Это строгое правило связано с необходимостью обеспечить сохранность доказательств и предотвратить их возможное повреждение или подделку. Внутри хранилища поддерживается особый климат — постоянная температура и влажность, чтобы материалы не портились со временем. Каждая улика аккуратно маркирована и зарегистрирована в специальной системе учета, чтобы исключить любую путаницу или ошибку. Внимание к деталям и строгий контроль — залог того, что улики останутся неприкосновенными до суда... — продолжать вещать Антонио как радио, часто посматривая то ли на табличку двери, то ли на своих коллег.

Проговорив ещё пару деталей насчёт хранилища, группа двинулась дальше, а Элис так и осталась стоять у металлической двери. Заметив, что на неё обратил внимание Алекса, она сразу опускается на корточки и делает вид, что развязался шнурок на кроссовке. Когда парень оказался рядом, Элис прокашлялась:

— Ты иди, не жди меня. Вдруг там что-то интересное рассказывают.

— Я подо...

— Алекс! Я догоню, — перебивает его девушка, пропуская между словами ругательства в сторону шнурков, которые якобы снова развязывались.

Алекс, не намереваясь продолжать разговор, лишь молча пожал плечами и стремительно ушел к остальным.

Элис, всё также продолжая зашнуровывать обувь, быстро оглядывается по сторонам, следя за уходом одногруппника. Все сотрудники полиции были заняты своими делами: женщина из криминалистического отделения, которая ранее рассказывала о своей работе, внимательно что-то высматривала в микроскопе; мужчина из соседнего отдела, смакующий свежесваренный кофе из аппарата, судя по его лицу, кофе в этом здании было не самое лучшее. Остальные работники шастали где-то вдалеке или совещались со своими коллегами, обсуждая очередное дело по преступлению. В этот момент Элис чувствовала себя тенью этой суеты, которая наблюдает за всем и всеми. Ее взгляд метнулся на проходящих мимо людей и она снова сделала вид, что завязывает шнурки. Когда обстановка стала спокойной, Элис вновь обводит взглядом всё пространство и уверенно встает на обе ноги. На взгляд дверь казалась массивной, тяжелой из-за своего вида. Но, ухватившись всей силой за её ручку, дверь быстро подалась и девушка быстро прошмыгивает за порог железной двери.

Дверь за ней громко захлопнулась, как подумала Элис, но терять время было не к чему, пора действовать.

Освещение в хранилище было холодным, с тусклыми лампами, которые создавали ощущение строгости в этой комнате. На стенах расположены металлические полки и шкафы, аккуратно заполненные контейнерами и коробками, каждое из которых помечено яркими этикетками с номерами, которые что-то обозначали, и датами. В центре помещения стоял большой металлический стеллаж с ячейками. Прищурив глаза, девушка распознала в ящиках оружие, взрывчатки, наркотики и другое. От вида огнестрельного оружия кровь резко стыла в жилах от чего Элис слегка побледнела. По соседству находился острый нож, весь запачканный в чужой алой крови. Он очень походил на тот, которым зарезали Джона, нанеся ему большое количество ударов.

— Блять... — испуганно прошептала Элис и, слегка теряя равновесие от увиденного, спиной втыкается в дверь, ударившись затылком.

В углах находились холодильные камеры для хранения биологических образцов, таких как кровь и волосы. На специальных стойках лежали фотоснимки, документы и карты, связанные с делами. Каждая стойка была пронумерована от первой до последней буквы алфавита. Элис в ту же секунду поняла, что буквы относились к названиям дел, с которой они начинались.

Набрав большой объем воздуха в лёгкие и медленно его выдохнув, чтобы успокоиться, Сердце обезумело, отдаваясь в виски. Оно билось так громко, будто все люди за дверью могли слышать её сердцебиение. Мышцы стали напряженными, подавая сигнал о готовности к опасным действиям. Элис почувствовала, как на её тело накатывала возбудимость, и это было даже лучше, чем страх, который она испытала, как только вошла в эту комнату. Любой из работников мог заметить, как она зашла в опасную зону, и теперь они бегут за ней, чтобы её отчитать и отчислить из академии в первую неделю учебы. Пора действовать.

— «Д» или «Р»... Буква «Д» или «Р»... — много раз Элис тихо бубнила себе под нос, чтобы не забыться в стрессовой ситуации. Нужно было думать быстро и разумно.

Девушка мигом подбегает к нужной стойке и быстрым взглядом находит нужную букву «Д». Она стала перебирать рапорты, которые также лежали в алфавитном порядке. Элис сразу пропустила те буквы, которые отсутствовали в имени папы, и стала нудный рапорт искать на следующую букву «Ж». Вытащив пару несколько рапортов с именем «Джон», Элис моментально стала открывать один документ за другим. Первый рапорт, к несчастью, не относился к Рутиер, у этого Джона была другая фамилия. Девушка закрывает документ и кладёт его последним в стопку, находящиеся в её руках. Второй рапорт тоже не относился к её отцу, она мельком прочитала дело о преступлении, в котором описывалось:

«Младенец скончался от механической асфиксии...».

От прочитанного по телу пробежали мурашки. Сердце колотилось так, будто оно вот-вот выскочит. Элис то и дело поглядывала на входную дверь и отвлекалась, чтобы сделать дыхательные упражнения для успокоения и продолжить поиски. В голове Элис много раз себе повторяла «зачем я это делаю?», но она прекрасно понимала что и для чего эти делалось. Ради папы.

Дойдя до предпоследнего рапорта, Элис одним движением руки открывает его, стянув резинку с обложки. Джон Рутиер.

— Папа... — со страхом в голосе прошептала она себе под нос.

«Рапорт о преступлении
Дата: 29 апреля 2014 год
Место происшествия: гостиница Шератон, Нью-Йорк, Таймс-сквер.

Объект: тело мужчины, 35 лет, Джона Рутиера

Описание происшествия:
В гостинице Шератон по адресу 7-я авеню, 811, боро Манхэттен, Нью-Йорк обнаружено тело мужчины, идентифицированного как Джон Рутиер. На теле зафиксированы двадцать три ножевых ранения в области груди и живота. Пострадавший скончался в результате массивной кровопотери. В ходе осмотра выявлено, что голова отделена от тела, что произошло в момент агонии.

Обстоятельства:
Убийца не установлен. Предположительно, преступник успел скрыться с места происшествия до прибытия правоохранительных органов. На месте обнаружены следы борьбы, однако улики, указывающие на личность преступника, отсутствуют или требуют дальнейшего изучения.

Текущее состояние:
Дело не расследовано в полном объеме. Требуются дополнительные улики и экспертизы для установления мотивов и личности подозреваемого».

Последняя дата данной записи была аж пять лет назад. Получалось, что к этому расследованию полиция больше не возвращалась? Они вот просто так наплевали на её отца? А что, если это мог оказаться кто-то близкий из семьи полицейского? Как бы он себя чувствовал?

В голове крутились тысячи вопросов, и каждый из них жёг словно горячий уголь. Она понимала, что без новых улик или хотя бы малейших зацепок шансов на возобновление дела почти нет. Но они даже не постарались ещё раз заново расследовать это дело! Они не могли просто так замять это дело!

Сердце теперь не колотилось как бешеное, а сильно сжималось от боли. Она не могла позволить, чтобы память об отце растворилась в пыли забвения. Элис никогда бы не позволила такому случиться, не в её семье. Теперь её одолевала злость, она была в полной ярости. Ногти вонзились в ладони рук так, что они начинали прорезывать её нежную фарфоровую кожу, обливая её тёмной кровью. Она была готова выйти из хранилища улик, наплевав на выкрики и замечания в её сторону, и наделать волну пощёчин капитану Гарсиа, чтобы его щёки пылали в огне, а затем кричать на весь участок о том, что все они — бесполезная слуга народа и не достойны носить те звания, которые им присвоили. Они только и умеют делать вид, что что-то предпринимают и тщательно разбираются с преступлениями, ставя себя на место жертв.

Её щёки пылали от злости. Элис постаралась снова сделать пару дыхательных упражнений, но чувства и эмоции взяли над ней вверх. Она с психом положила рапорты обратно и стремительно двинулась к выходу. Но она тут же у двери натыкается на высокого амбала, почти ростом в два метра, который своим широким телом полностью загораживал выход. Элис успела запечатлеть момент смены его выражения лица, когда оно было совсем спокойное, затем на недопонимание и, наконец, на полное осознание. Его брови резко взметнулись вверх, в глазах появились чёртики, а губы дрогнули негромкие слова, которые резали это напряжение в воздухе:

— Что ты здесь делаешь?!

И в этот момент Элис поняла: ей конец.