«Это не то, что я хотела»

Следующим по расписанию после двух часов ада физкультуры следовал предмет под названием «Измерение скорости». Первое, что очень сильно удивило Элис, это длительность предмета, который начинался в одиннадцать часов утра и длился аж до целых трёх часов дня. Второе, что заинтересовало девушку, это то, как вообще будет проводиться данный урок. Увидев длительность урока, у Элис отвисла челюсть до пола, пока сидела в раздевалке и восстанавливала дыхание после очередной пробежки под конец физкультуры. Девушка не считанный раз проклинала Уокера за пассивную агрессию в её сторону, выставляя Элис на посмешище перед девятнадцатью парнями и заставляя провести разминку. Особенно Элис разочаровали наклоны, на которых все парни и даже сам Уокер облизывались, когда та наклонялась вперёд, округляя свою пятую точку.

Она могла остаться на месте и вовсе не проводить разминку или же вовсе уйти с пары, сказав, что ей не нравится, как к ней относятся. С другой стороны Элис не хотела выставлять себя как самое слабое звено и выплёскивать свою девчачью истерику на Чарли, но в то же и время она хотела врезать по носу Уокеру. Кроме этого, именно так и проверяется выдержка, стойкость и хладнокровность курсантов, которую Элис смогла проявить, несмотря на свой бушующий от поведения преподавателя гнев внутри неё. В голове она прорепетировала каждый сценарий убийства с Уокером, который ей был не под силу. Элис с малым весом и ростом против высокого и широкоплечего мужчины. Интересно, кто же одержит победу из этих удальцов?

Девушка в одиночестве сидела на скамейке и запрокинула голову на стену, прикоснувшись с ней затылком. За долгое время она полюбила пребывать в одиночестве, когда ей нужен был покой и отдых от всего, когда раньше она его ненавидела, а теперь она испытывает кайф от происходящего. Одиночество - это было, в какой-то степени, личное ограждение от людей, проблем и всего прочего, побыть надине с собой и своими мыслями. Элис пальцами рук проводит по волосам, где было натяжение кожи и корней волос от высокого хвоста, слегка массируя эти места. После физкультуры хвост съехал немного набок и стал ниже, появились «петухи» на висках, что делало причёску буквально неряшливой. Кроме этого вид Элис также можно было отнести к виду неряшливости: немного вспотевшая и помятая футболка, размотанный шнурок на одной кроссовке и от долгих пробежек предсказуемое красное, как помидор, лицо.

Элис складывает губы в трубочку и протяжно выдыхает воздух, переводя свой дух. Она достаёт из рюкзака телефон и вновь смотрит расписание своей группы. Элис до сих пор не могла поверить, что она будет сидеть на одном предмете около четырёх часов. Единственное, что её радовало, это полуторачасовой перерыв после адской физкультуры, на котором можно благополучно отдохнуть и съесть заслуженный завтрак из автомата с батончиками или буфета.

Элис несколько секунд в раздумиях цокает языком и, наконец, переодевается в академическую форму. Она складывает спортивный костюм и кроссовки в локер и блокирует его при помощи кода. Элис закидывает на плечо рюкзак и выходит из раздевалки.

Спустившись на первый этаж, Элис случайно сталкивается с крепким торсом незнакомого мужчины или парня. Она поздно отрывает глаза от телефона. Всё же мама была права: «Телефоны - зло». Элис со смущённым лицом отстраняется от крепкого спортивного тела незнакомца, по-быстрому разглядев пресс, просвечивающийся сквозь полупрозрачную ткань рубашки. Парня спасало то, что рубашка была синего цвета, которая, несмотря на свою полупрозрачность ткани, прятала его накаченный торс.

— И-извините... — тихо извиняется Элис, а затем поднимает наверх голову. Сверху на неё смотрел улыбчивый Алекс, который лишь тихо покачал головой в ответ на извинения.

— Всё же правду мамы говорят, что телефоны – это сущее зло, — произнёс слегка недовольным тоном Алекс своим низким баритоном на что девушка поёжилась и нервно улыбнулась.

— Ага... — с неловкостью протянула она, опустив свой взгляд на пресс Алекса.

Алекс продолжал что-то вещать на заднем плане в то время, как Элис углубилась в свои же мысли, затаив свой взгляд и дыхание на крепком телосложении Алекса.

— Всего восемнадцать, а уже такое тело?... — прошептала губами Элис, облизываясь от бурных фантазий в голове с этим телом.

— Что? — раздался голос парня сверху.

Элис будто ударило электрическим током. Ей стало стыдно за те грязные мысли, которые крутились в неё в голове. Вопрос, который должен был быть произнесен в голове, был сказан вслух. Она по-настоящему облажалась. Ей стало казаться, что, переехав в Нью-Йорк, она стала меняться в худшую сторону и становиться совершенно другим человеком.

— Я не услышал твоего вопроса, повтори, — томный и одновременно нежный голос парня заставил Элис вернуться на землю. Отогнав тревожные мысли подальше, девушка стала мотать в поиске ответа. Надо было что-то ответить.

— Да я спросила, со скольки лет ты сидишь на правильном питании, чтобы... Э-э, чтобы... — девушка начинает метаться по сторонам, пытаясь найти в каждом углу ответ на вопрос, при этом тяжело сглатывая.

— Смотрю, ты не ела... — хмыкнул парень, поправив взъерошив кудрявые волосы на голове.

— Э-э, да! Кстати, об этом! Пошли в буфет?! Или куда уж там... Не важно! Я так хочу есть! — Элис прячется от зрительного с Алексом контакта и опережает его, направляясь в совершенно другую сторону.

— Так буфет же там, — девушка оборачивается на голос парня, когда почти оказалась у не тех дверей. Алекс же показывал большим пальцем путь в буфет в противоположную сторону. Элис стоит у двери и закатывает глаза. Она быстрыми шагами доходит до Алекса.

— Пошли уже, — не поднимая головы наверх, ворчит девушка и стремительно пошла уже в нужную сторону. Алекс лишь пожимает плечами и следует за бунтаркой.

Перешагнув за порог, Элис за не считанные секунды оказывается у буфета с едой, от которой у девушки текли слюни. Запеченная картошка в кисло-сладком соусе, сочная курочка в хрустящей панировке, салат из помидоров и огурцов, замешанных в нерафинированном масле... Элис не думала о том, что в её школе не были такой буржуазной еды. Она хотела взять всё, что находилось за стеклом и съесть в один заход, чтобы не только её желудок прекратил кричать на весь коридор, но и пожевать чего-то вкусного.

Облизываясь от вида вкусной еды, Элис подходит к женщине и просит, чтобы ей подали запеченную картошку в кисло-сладком соусе вместе с сочной курочкой в хрустящей панировке. Помимо этого, женщина предложила Элис взять на десерт пончик с любой начинкой на выбор вместе с чаем. В стоимость обучения также входили деньги и за питание, поэтому Элис не пришлось оплачивать свой обед.

Летящей походкой девушка подходит к столу у большого окна, размеры которого достигали аж до самого потолка. Вид из окна был направлен на красивую зелёную природу, которая она изливала последние капли хлорофилла в своих листьях, придавая растениям характерный цвет.

Периферическим зрением девушка замечает знакомый силуэт, сидящий по другой конец зала. Элис поворачивает голову в сторону для лучшего изучения силуэта и узнаёт в нём Розанну Барретт.

Розэ одиноко сидела за столиком и, грустно разглядывая вид за окном грустными глазами, медленно поедала батончик, который, судя по всему, она его достала из своего рюкзака. Девушка оглядывалась по сторонам и откусывала батончик маленькими кусочками.

Элис не могла наблюдать за этой трагичной картиной и решается подойти к столику, где сидела Розэ. Через несколько секунд, когда Элис оказывается около знакомой, Розэ поднимает свои карие глаза наверх с каким-то страхом, будто ей вновь хотели сделать очередное замечание. Но когда девушка узнаёт Элис, с которой они знакомы всего лишь два часа, слабо улыбается и кивает в знак приветствия.

— Ничего, если я присяду здесь? — спрашивает Элис и указывает подносом полной еды на ближайший стул.

— Да... Да, конечно, — опешила сначала Розе, но позже она начинает частично моргать ресницами и кивает Элис, приглашая рукой за стол. Элис широко улыбается и садится напротив знакомой.

— Как прошла пара? — она расставляет свой обед на столе и, взяв вилку в руку, тщательно перемешивает курочку с соусом в отдельной тарелке. Моментами она посматривала на Розе, которая в это время следила за махинациями Элис.

— Лучше, чем предыдущая, но не сказать, что она была самой лучшей, — повела щекой Розе и надула губы, когда стала пальцами перебирать упаковку недоеденного батончика. Далее она усмехается, глядя в окно: — Хотя, конечно, это ещё вторая пара за сегодняшний день и ещё рано делать выводы, но думаю, что мои приключения на сегодня ещё не закончились.

— Не думай так, Розе, — хмурится Элис. — Если будешь больше думать о чём-то плохом, то это плохое точно произойдёт, — пожимает плечом девушка, задумавшись о своих мыслях. — Из личного опыта тебе говорю...

Розе слушала философствование Элис, отвернув голову в сторону курсантов, которые потихоньку потягивались к шведскому столу. Но когда девушка слышит последние слова Элис, то возвращает свой взгляд на собеседницу и с небольшим непониманием хмурит брови, скрестив руки на груди.

Элис тем временем откусывает первый маленький кусочек курицы на пробу и тщательно её смакует, стараясь прочувствовать каждую нотку вкуса этой еды. Девушка случайно промычала вслух, прикрывая глаза от наслаждения еды, как вдруг вспоминает, что это могло показаться отвратительно со стороны, и с небольшим смущением поджимает губы.

— Из личного опыта? — спросила Розе.

— М? - переспросила с наполненным ртом еды Розе Элис. — А-а, — протягивает она, когда вспоминает, что имела виду, и стала активнее пережёвывать, чтобы продолжить разговор. Проглотив, Элис договорила: — Да, из личного опыта.

Розе лишь хлопнула пару раз ресницами, на которых были тонны туши, и неуверенно прокашлялась, будто готовилась задать неудобный вопрос. Но вопроса не поступил в их разговор, поэтому весь промежуток времени они сидели в тишине, лишь только звон посуды и разговоры с соседних столиков прерывали ее. Элис практически догадалась, каким будем вопрос от знакомки, и решила первой прервать неловкую паузу.

— Я очень хотела поступить на хирурга в Нью-Йоркский университет, где учился мой папа, но не смогла поступить – завалила экзамен по естественно-научным предметам, - она тяжко вздыхает и переводит свой взгляд на природу за окном, чтобы сильно не увязнуть в те сложные времена. — Перед экзаменами часто пролетали такие мысли, по типу: «А что, если я не сдам? Что будет, если я не пройду по баллам?», ну и эти мысли прилетели...

Последние слова были окончены с небольшой иронией, чтобы показать собеседнице, что все не так уж и плохо. Хотя Элис сама так не считала... Она выдавливает неестественную улыбку, на что Розе отвечает печальной улыбкой и кивает, словно понимая, к чему клонит Элис.

— Но знаешь, всегда можно найти выход, просто нужно держать себя в руках и постараться убедить себя, что еще не все кончено. Благодаря такому настрою я оказалась здесь, в академии полиции. Конечно, не в медицинском университете, но тоже в Нью-Йорке...

После своего рассказа девушка стала анализировать свои слова. Лучше бы ей не стоило болтать о том, что не поступила в медицинский университет, а попала сюда. Она была рада, что еще не высказала еще малознакомой Розе, с чего она вдруг решила пойти в полицию и почему вдруг резко поменялись планы, а какие сейчас у нее цели в академии полиции? Придя домой, Элис будет долго сожалеть о своих словах и долго отчитывать себя за это.

На первый взгляд Розе казалась стеснительной девушкой, которая готова подарить свою любовь и заботу всем людям, но все почему-то ее заботу отвергают, будто в этом чувстовалась какая-то наигранность. Элис это сравнивает с котенком или щенком, которые из-за всех сил старались получить от своих хозяев взаимную и долгожданную ласку, но в ответ на это они получали в свой адрес или игнор, или ругань от хозяина, или вовсе оказывались на улице из-за того, что он проявил много милости, чтобы искупаться в любви хозяина. Девушка вдруг вспомнила про того самого котенка из детства, которого она всей душой хотела забрать к себе домой, но мама ей отказала. Позже этого котенка показали во всех лентах социальных сетей, что его загрызли собаки досмерти. Уж до этого Розе не дойдет, надется Элис.

— Тебе здесь нравится? — прошептала быстро Розе, облокотившись и нагнувшись поближе к девушке через весь стол, чтоб никто, кроме них, не слышал ее данного вопроса. А когда она отсела на свое место, то стало вертеть головй во все стороны, чтобы убедиться, что точно никто не слышал ее, но всем было до фени, потому что курсанты пришли голодными и им было не до нудных вопросов.

— Сегодня только первый день, еще непонятно, — ответила Элис, набирая на вилку сочную картошку и хрустяую курочку. — Но первая пара физкультуры мне не понравилась. Особенно преподаватель, Уокер. Засранец...

— Смотрю, тебе тоже нехило перепало в первый день, — неловко усмехнулась Розе и поправила прядь своих фиолетовых волос.

— Если бы не моя воспитанность, я бы ему врезала со всей силы по его хлеб... — опешила девушка и исправилась: — Лицу, кхм.

— У меня физкультура только четвертой парой. Надеюсь, этот отпрыск не пристанет ко мне.

— Если будет приставать, то никак не обращай внимания на его...

— Я это понимаю. Это типа проверки на выдержку, — перебила Розе и соглашается с полуслова с Элис.

Элис прокашливается и, отложив тарелку с едой в сторону, наклоняется к собеседнице:

— Самое главное, что мы в одной лодке, и это будет для нас большим плюсом, если он вдруг опять начнет на нас лить дерьмо. Понимаешь, о чем я?

— Да, да. Понимаю, — долго кивает Розе, безразлично хлопая ресницами.

Элис в ответ лишь кивает и садится на место, продолжая уминать свой обед.

Боковым зрением она замечает, что к их столику идет знакомый силуэт парня. Элис сразу догадывается, что это Алекс. Несмотря на то, что они знакомы всего лишь пару дней, Элис теперь могла распознать своего нового друга по его походке и чрезвычайно высокому росту.

— Ладно, я сейчас пойду на «Огнестрельное оружие», — встает из-за стола девушка и накидывает на плечо рюкзак, — а то не хочется всего лишь пять минут жарить задницы этих мужланов в моей группе.

Розе кивком головы указывает на одного из своих одногруппников и закатывает глаза, а Элис тем временем громко усмехнулась, спешно закрыв рот. Девушки помахали друг другу на прощание, и Элис осталась за столом одна. Только стул перед девушкой оказался пустым, как вдруг же на него приземляется Алекс с полным подносом еды. Девушка на секунду вытаращила глаза, когда видит данную картину.

— Решил перекусить, — протягивает слова парень, удобно устроившись на стуле, на котором минуту назад сидела Розе. — Хах, неплохо мне кто-то нагрел стул...

— Меня не съешь? - удивленный взгляд Элис не менялся, только дополнила к своей эмоции высоко вскинутые вверх брови.

— Подумаю над твоим предложением, — бархатным голосом ответил тот.

Алекс берет вилку и перемешивает ею гору риса, политым гарниром, в единое целое, а затем он берет небольшую часть риса на вилку и закидывает ее в рот. Помимо этого, он еще успел прихватить булку хлеба и откусить ее. Далее, пережевывая, парень распечатывает пакетик чая и закидывает его в чашку с кипятком: обмакнул пакетик несколько раз, повозил его пару секунд в горячей воде, а потом вовсе оставил его в покое, чтобы чай хорошо заварился и дал аромат лесных ягод, название которого был указан на упаковке. До Элис спустя минуту дошло, что парень за один заход умял почти половину тарелки.

— Будешь пончик? Я наелась, не рассчитала что-то, — девушка тяжело выдыхает и, окинувшись на стул, взглядом показывает на пончик с шоколадным вкусом, который находился на ее подносе. Позже она пододвинула тарелку с десертом поближе к юноше.

Двадцать минут назад, когда она была голодна, как волк, этот пончик выглядел очень аппетитно, и Элис была готова умять это чудо за раз. Но сейчас, когда ее желудок был полностью полон, этот пончик уже казался не таким уж и аппетитным.

— Не-е, ешь сама, — отмахивается Алекс и закидывает в рот уже пятую по счету вилку риса.

— Да я не съем! - вздудоражилась та.

— Ну давай напополам. Так и быть, помогу тебе.

Девушка, добившись своего, улыбается неоспоримой победе и аккуратно ломает пончик на две равные части, одну из которых она оставляет на тарелке Алексу, а другую начинает потихоньку съедать, поочередно запивая давно заварившимся зеленым чаем. Вкус шоколада разошелся по всему периметру языка, вкусовые сосочки которого хорошо заработали, и Элис по привычке замычала от наслаждения, пока шоколад не стал чересчур сладким. В последнее время девушка стала замечать, что чем старше она становится, тем больше ей начинает казаться, что даже горький шоколад имеет самый сладкий мерзкий вкус.

— Как физкультура тебе? — пробурчал Алекс. Парень доедает последние зерна риса и отодвигает о себе тарелку, сам юноша откидывается на спинку стула, взъерошив свои кудрявые волосы темного цвета.

— Нормально, пойдет, — быстро отвечает Элис и пожимает плечами, опуская свой взгляд на откушенный пончик.

Исподлобья она замечает, что Алекс обеспокоенно следил за ее поведением. Стараясь не подавать виду, что прошло на самом деле не «нормально, пойдет», а «ужасно, не пойдет», девушка откусывает небольшой кусок от десерта и, годо подняв голову, вновь запивает чаем.

— Я же видел, что он выставлял тебя посмешищем перед всеми. Как может быть все нормально? — парень хмурит брови и скрещивает руки на груди, облизывая с губ остатки гарнира.

— Алекс, я в порядке, не надо меня жалеть, — слегка повышает свой тон Элис, грозно жестикулируя свободной рукой. — Может Уокер просто проверяет мою стойкость и выдержку?

— Тоже верно, — задумчиво кивнул Алекс, — но тебе не кажется, что он слишком переусердстовал с "проверкой"? — последнее слово он специально выделяет другим тоном, чтобы доказать девушке, что это было издевательство над ней.

Элис закатывает глаза и скрещивает руки на груди.

— Я же видел, как Уокер к тебе относился...

— Слушай, я сама решу, кто и как ко мне относится. Я посчитала это за проверку, — Элис резко встает из-за стола и буквально выплевывает слова на парня. — Сколько можно это повторять?! — закатывает она глаза.

Алекс лишь молча выслушивал истерику своей новой подруги и тихо хлопал глазами. В этот момент Элис стало жалко Алекса, ведь он просто хотел спросить, все ли у нее в порядке, а по итогу она делает его виноватым. Ей стало дико стыдно за себя.

Девушка кладет руку себе на лоб и стягивает кожу вниз с глубоким вздохом.

— Извини, я просто... — вновь тяжелый вздох. — Доешь, пожалуйста, пончик, — Элис пододвигает еще поближе тарелку с располовинчатым десертом к парню, быстро улыбнувшись, не набравшись сил взглянуть на Алекса, а затем быстро уходит.

Первый день учебы в академии Элис считала пройдет безуспешно, но без всяких происшествий. И вновь она оказалась не права. Каждый день она наступает на те же грабли, обманывает саму же себя, но старается при этом принять себя такой, какой она есть. Но чем больше в ее жизни случается деланого ею же говна, тем больше она начинает себя ненавидеть. В какой-то степени не ненавидеть, а пытаться изменить себя в лучшую сторону. Но что, если ее лучшая сторона вовсе отвергнет всех друзей и близких, и она останется ни с чем? Попытаться вернуть себя прежнюю? Но вдруг она не сможет больше вернуться к прежнему "я" и останется в новом облике "я" до конца своих дней.

Элис стало казаться, что после переезда в Нью-Йорк она стала более агрессивной, грубой, неблагодарной. Алекс хотел ее поддержать после урока физкультуры, но даже здесь Элис повела себя как дурочка. Не сказала спасибо, толком не извинилась. Просто развернулась и ушла.

И это только первый день...