«Это не то, что я хотела»

Мужчина, возрастом около сорока-пяти лет, с зачёсанными каштановыми волосами назад на затылке, тёмно-карими глазами на дружелюбном и одновременно серьёзном лице, уверенной походкой подошёл к толпе шумно разговаривающих студентам под предвкушением первого дня. Одет он был в официальный костюм, что подразумевалось, что он именно директор академии, а не капитан полицейского участка. Элис была в этом уверена до тех пор, пока к нему не присоединился мужчина чуть постарше с коротко стриженой седой головой и голубыми глазами, которыми просверливал каждого курсанта своим холодным взглядом.

Его холодный взгляд пал на Элис и уникально изучил её выражение лица и внешний вид. Элис стало слегка не по себе, но старалась держаться стойко, чтобы не возомнить себя перед всеми Королевой Драмы и не закрепилось это как за погоняло. Но капитан, когда рассмотрел каждого курсанта с ног до головы, приветливо улыбнулся. Улыбнулись и глаза, в которых разгорелись маленькие огоньки. Разговоры шумные студентов с каждой секундой начинала утихать, когда двое взрослых мужчин ждали тишины, и, вскоре, они её дождались.

— Всем доброе утро! Мы рады вас видеть в нашей академии полиции NYPD! — начал директор, слегка улыбаясь белоснежными зубами ребятам. — Я директор академии, Джошуа Кейс или мистер Кейс, — представляется он, все также лучезарно приветствуя молодых ребят.

С разных сторон от Элис послышались маленькие спешки, шёпотом повторяя фамилию директора. Девушка же на это заказывает глаза, скрестив руки на груди. Директор же продолжал держать приветливое лицо, но мужчина уже не был рад встрече, как несколько секунд назад. Элис могла точно поверить ему, что при озвучивании своей фамилии, этот седовласый мужчина слегка расстраивался тому, что не все могут воспринять его фамилию как за настоящую фамилию, а за упоминание какого-то грязного кейса в полиции. Мужчина тихо, но заметно тяжело выдохнул воздух, сжав губы, чтобы не показать на публику свою грусть, смешанную с нарастающей злостью на своего отца, что у того фамилия Кейс. Джошуа Кейс продолжил:

— От своего лица хочу поздравить вас с успешным поступлением в нашу академию. Да, это было сложно, но сейчас вы можете все спокойной выдохнуть, ведь вы смогли и теперь находитесь здесь, будучи уже нашими курсантами! — мистер Кейс, раскинув руки в стороны, торжественно обводит здание и гордясь тем, что он главное лицо в этом учетном заведении, вновь широко улыбается. — Так, своё, вроде бы, я всё сказал. Передаю слова капитану полицейского участка Нью-Йорка – Антонио Гарсиа.

Антонио в качестве приветствия коротко кивнул и вышел на шаг вперёд к курсантам, чинно сложив руки за спинной.

— Всем здравствуйте. Как уже сказали, я – Антонио Гарсиа, капитан полицейского участка Нью-Йорка, — его карие глаза внимательно рассматривали каждого курсанта, начиная с опрятности одежды и заканчивая причёсками парней. На девушек внимания он совсем не обращал, что немного порадовало Элис. С другой стороны её насторожило, что внимания к девушкам он не проявил. Что за патриархат здесь происходит?! Антонио прочистил горло и продолжил: — От своего лица хочу вас тоже поздравить с поступлением в академию полиции и, как от лица капитана, хочу пожелать вам удачи в учебном году, ведь путь к стремлению стать полицейским будет совсем нелёгким. Эмоциональных и нетерпеливых мы не любим, нам нужны стойкие и хладнокровные курсанты, которые вовремя будут выполнять поручения и сами не нарушать правила и законы Соединённых Штатов, — справа от мужчины стали тихо перешёптываться парни, но для капитана это стало как за несоблюдение правила этикета, что слегка привело его в ярость. Он неожиданно повысил голос на тон громче. — Надеюсь, все это слушали? — спросил он, взирая на перешёптывающихся парней, вскоре которые встали как солдаты и быстро закивали.

— Да, капитан! — одновременно ответили двое, на что Антонио удовлетворительно кивнул.

Элис слегка вздрогнула от грубого для неё тона от мужчины и случайно прижалась боком к руке Алекса. На миг она задумалась, что ей изрядно повезло, что сегодня она была уже хоть с кем-то знакома и могла гарантировать поддержку Алекса, с которым они были знакомы только пять минут. Если бы она так прижалась к другому стоящему возле неё незнакомому парню, то тот был взглянул на неё с большим непониманием и отошел бы от девушки на несколько шагов в сторону. Другие бы сочли случайное прикосновение к руке за предложение заняться сексом. Элис за пять минут знакомства с Алексом поняла, что он не из тех извращённых парней, которых знала Элис в своей школе. На Алекса можно было положиться, но торопить события она не станет. Может, это первое впечатление о нём? Вдруг она ошибается? Внешность бывает обманчива. Алекс, ощутив тепло около своей руки, быстро взглянул на Элис и, не сразу поняв, убедился, что с девушкой всё в порядке, и вернул взгляд на капитана, слегка потрепав знакомую за спину, дав ей понять, что он рядом. От данного жеста внутри Элис потеплело.

— Сильно я вас пугать не стану. Хотя, скорее всего, я поздно об этом говорю, потому что девушек я уже напугал, — слегка пошлой улыбкой продолжил Гарсиа, взглянул поочерёдно на каждую девушку в толпе, в том числе и Элис, которая старалась держать невозмутимое лицо. — Короче говоря, желаю вам всем удачи и увидимся с вами ещё раз через полгода в таком же составе, что и сейчас, только уже будучи офицерами, — закончил Гарсиа и мельком улыбнулся с кивком в качестве прощания и поспешно удалился прочь.

Все курсанты проследили взглядом за уходом эмоционального капитана, как посчитала сама Элис. Если ты говоришь, что тебе не нужны эмоциональные люди в сфере полиции, тогда не показывай свою агрессию на людях из-за того, что они тихо переговаривались между собой. С другой стороны, те двое юношей тоже поступили не очень хорошо. Впрочём, всё идёт не так, как хотелось. Закон сраной подлости. Элис пугала фраза «увидимся с вами ещё раз через полгода в таком же составе, что и сейчас». То есть, даже если ты официально поступил в академию полиции, то ты можешь вылететь за то, что сказал не то или выполнил не так, как хотел высшей должности человек. Она читала, что такое действительно возможно, и с этой секунды она стала внимательнее вслушиваться в каждое слово и быть аккуратнее с эмоциями и резкими движениями. Что она скажет маме, когда она вылетит из академии в первый же день? Из академии. В первый день. Не с медицинского университета.

— Сегодня у вас, по идее, первый учебный день, но за место этого мы вам проведём небольшую экскурсию по учебному заведению. После экскурсии мы выдадим академическую форму и расписание на этот учебный год, выдадим списки, кто и в какой группе будет учиться, а с завтрашнего дня официально начинается первый день учёбы, — с широкой улыбкой Джошуа обвёл всех взглядом и вновь прочистил горло, хлопнув громко в ладоши. — Ну что ж, давайте начинать экскурсию!

Мистер Кейс машет рукой за собой, чтобы все курсанты последовали за ним как хвост. Элис продолжала держаться рядом с Алексом, боясь упустить его из виду, но это было невозможно из-за слишком его высокого роста. Парень же иногда замедлял свой шаг и оглядывался, чтобы Элис, время от времени, смогла догнать его своими короткими ногами и маленькими шажками.

Толпа курсантов оказалась в широком коридоре. Директор, дождавшись всех до единого, стал рассказывать, что здесь находятся аудитории, где будут проходить лекции, на которые обязательно будет приходить. Не придёшь – будешь за это должен заплатить своим наказанием таким, какое пожелает преподаватель. Элис, в принципе, это сильно не удивило. В школе многие ученики сталкивались прогуливали учебные дни или занятия, где за это прогульщикам сулил звонок родителям об отсутствии их ребёнка в школе. А если родители никак на реагировали, даже после звонка директора, то случалось ещё хуже, что некоторых учеников исключали из школы. Элис знает парочку учеников, которые этому подверглись, но, кажется, им всё равно было плевать.

Двери аудиторий были закрыты, но одна из дверей была приоткрыта. Элис, пока никто не заметил, краем глаза быстро заглянула в аудиторию. Кабинет оказался просторным, все парты шли наверх по лестнице. Впрочем, у Элис в школе тоже был такой лекционный кабинет, но в академии, похоже, все аудитории будут такими. Она обожала находиться в том самом школьном кабинете лекций и слушать учителя на уроке так, будто она уже училась в медицинском университете и слушала лекцию по анатомии. Но это был урок истории... У входа сторонился длинный стол преподавателя по середине зала у большой доски, которую с помощью кнопки можно поднимать наверх, чтобы не стирать написанное, а просто продолжить писать на другой доске. Преподавателя в аудитории не оказалось. Элис хмыкнула и с несколькими вопросами посмотрела на табличку на деревянной двери.

«Аудитория №3. Тактика патрульной службы».

Элис громко вздыхает, когда несколько раз перечитывает табличку, заставив плохие мысли просочиться ей в голову. Теперь она начала беспокоиться о том, что завтрашний первый учебный день пойдёт не так, как бы она хотела. Всё пойдёт насмарку.

— Ничего себе аудитория... — Алекс неожиданно оказался за спиной Элис и также, как она, быстро засунул голову в аудиторию и посмотрел в разные стороны. — Всегда хотел побыть здесь.

— Ты ни разу не был в лекционном зале?! — удивилась Элис, взглянув на парня со вскинутыми наверх бровями. Алекс, всё также продолжая осматривать аудиторию, с какой-то печалью поджал губы и коротко кивнул.

— Ни разу.

— Да ну не-е-ет... — протянула Элис, отрицая его слова. — Почти в каждом городе есть эти лекционные залы...

— Я не из США, — перебил Алекс. Он посмотрел кабинет ещё несколько секунд и смотрит сверху на Элис, которая всё продолжала переваривать услышанное и смотреть на него с ошалевшим видом. Алекс по-доброму усмехается и, заметив, что они вдвоём отстали от экскурсии, кивком указывает Элис на толпу и они быстрыми шагами догоняют ребят.

Догоняя за потоком курсантов, экскурсовод продолжать рассказывать ребятам про каждый угол в учебном заведении, пытаясь вдохновить каждого на на хорошее начало учебного дня. Но за место этого все пусто смотрели туда, куда показывал мистер Кейс рукой, и обратно возвращали свой пустой взгляд на мужчину. Элис, совсем позабыв про экскурсию, прокручивала в голове диалог с Алексом и не поняла происходящее вокруг неё в настоящие моменты.

— Так ты иностранец?! — немного громко спросила Элис, когда восприняла смысл их диалога, сильно выпучив глаза на Алекса.

— Угу, — без эмоций кивнул тот.

— А откуда ты...

— Я с Мосфедльбайр.

— Мос... Чего?... — язык девушки не поворачивался проговорить название города.

— Мосфедльбайр, — повторил Алекс, немного улыбнувшись попытке девушки выговорить слово. — Это маленький город в Исландии.

— Исландия?! — вдвойне удивилась она.

— Да-а, — протянул он. — Раньше я жил в Исландии, но потом почти в двенадцать лет переехал сюда вместе с братом.

— И как тебе здесь? Нравится?

— Определённо нравится. Переехав сюда жить, я боялся большой площади города. Один район Нью-Йорка – это как вся площадь Мосфедльбайр. Но знаешь, хоть я и живу здесь почти семь лет и Нью-Йорк стал мне вторым родным домом, но я всё равно скучаю по своему маленькому городу, где я родился и провёл всё своё детство.

— Охренеть можно... Так ты исландец? Ты умеешь разговаривать на исландском?

— Не совсем знаю исландский, но базовые слова знаю.

— Скажи что-нибудь.

— Við erum aftur á bak.

— А что это означает?

— «Мы опять отстали».

— Воу! — опомнилась Элис и зашагала быстрее вперёд, догоняя толпу курсантов, которым мистер Кейс уже рассказывал про что-то другое. А о чём именно, Элис и Алекс не знали, поэтому Элис поворачивается назад, чтобы найти Алекса, но тот уже стоял рядом с ней. —  А что ещё можешь сказать?

— Frá hvaða borg ertu? — Алекс опустил взгляд на девушку, которая в это время тоже смотрела на него с хмурым взглядом, готовясь дрогнуть пухлыми губами о значении услышанных слов. Парень тихо смеётся над ней. — «А ты из какого города?», — перевёл Алекс. Элис слегка оживилась, когда слышит знакомый английский язык.

— Чикаго, штат Иллинойс. Тоже из маленького города и тоже по нему скучаю, — тепло улыбается Элис и вспоминает все счастливые моменты в родном городе, начиная с первого слова «мама» и заканчивая на смерти отца, ведь именно тогда её счастливое детство было закончено длиной в тринадцать лет.

Когда она увидела в гробу полностью безжизненное тело папы, его белая кожа от отсутствия кровообращения по всему телу придавала ещё больше значения тому, что Джон Рутиер был точно мёртв. Одет он был официально: чёрные брюки, чёрные туфли и чёрный галстук, который красовался на его фарфоровой шее. Все эти вещи он всегда надевал на важные мероприятия и встречи по работе. Но в шкафу у него висела его любимая бежевого цвета рубашка, которую он ни разу не надевал.

Джон всегда отшучивался, что у него или не было повода её надевать на какое-то именно мероприятие, или же у него на было настроение надевать именно её. А чаще всего он забывал про её существование. И тогда, в гробу, это был первый и последний раз, когда он смог надеть эту бежевую рубашку. Если бы мертвецы оживали на своих похоронах или всё же души уславших тел смотрят на своих родных свысока, то, как думала Элис, у Джона были бы полные радости штаны, что он всё же смог надеть эту чёртову рубашку. Конечно, надевать рубашку и застёгивать на пуговицы приходилось танатокосметологу, а Карен не могла оставить в их общем шкафу любимую рубашку мужа. Она решила, что лучше наденет её на мужа, порадовав носке любимой вещи хотя бы на своих похоронах, и ей станет немного легче открывать двери шкафа, совсем не боясь пасть взглядом на рубашку Джона.

Элис никогда не выкинет из своей памяти последние секунды нахождения с папой. Ей сложно было стоять у деревянного гроба и смотреть на белое и лишённое эмоций лицо. А ведь он, в тот вечер перед отъездом в Аризону, тепло и с большой любовью улыбался ей, целовал её в носик и щёчки, шепча ей на ушко о том, что они всей семьёй съездят на море, когда он вернётся обратно в Чикаго. Он тогда её попросил никому не говорить об этом, чтобы оставалось секретом, а приехав домой, устроил бы сюрприз, а Элис бы смеялась с ошарашенных взглядов мамы и брата. Но сюрприза так и не случилось. Сюрпризом для всех обернулись новости по телевизору, где показывали кадры, как тело Джона накрывали одеялом и закатывали его в чёрный фургон. Элис так и не рассказала Карен и Томасу о поездке на море, навсегда пообещав папе об их общем секрете.

Элис, вырвавшись из глубоких мыслей, даже и не заметила, как они все выстроились в ряд по линеечке, прямо как в армии. На миг директор отошёл куда-то в сторону. Пока отсутствовал мистер чемоданчик, как уже успели прозвать некоторые парни во время экскурсии, Элис глазами стала рассматривать большущий обширный зал. Она боялась вздрогнуть мышцей лица, чтобы показать свои эмоции, даже если неконтролируемо поведёт бровью, или начнёт двигать фалангами пальцев, посчитав, что она просит помощи у взрослых с помощью азбуки Морзе. Сейчас она думала о том, как бы ей не вылететь из академии, в которую попала совершенно случайно, но с нацеленным решением. Продолжая глазами рассматривать зал, она задумалась, что, если когда-нибудь настанет апокалипсис, то всё население Чикаго уместилось бы в этом зале. Не всё население, но жители Мосфедльбайра точно бы уместились здесь, не оставив никого погибать снаружи.

На стол, который давно стоял по середине зала, положили несколько стопок академической формы, аккуратно сложенные на друг друге. Мистер Кейс вернулся обратно и встал за стол, рассматривая академическую одежду так, будто увидел её впервые, попутно посматривая на студентов.

— Сейчас у нас будет заключительный этап экскурсии и это выдача академической формы каждому в руки. Ничего сложного. Скажу сразу, что эта форма не полицейская, это обязательная академическая форма, которую вы обязаны носить в течении всего учебного года. Полицейские формы вам выдадут ближе к концу учебного года, — на одном дыхании твёрдо сказал мистер Кейс и в свои руки берёт форму.

Мужчина с сединой на голове подходит к ровной линии, выстроенной из курсантов, и смотрит на первого юношу, который стоял прямо, точно как солдатик из сказки Гофмана «Щелкунчик»: руки точно по швам классических брюк, кончик носа поднят точно наверх, а глаза чётко устремлены на мистера Кейса, дожидаясь долгожданных от него поздравительных слов о поступлении и уже примерить академическую форму на себе.

— Поздравляю вас с успешным поступлением. Ваша академическая форма, — немного торжественно улыбнувшись, проговорил мистер Кейс и протягивает юноше форму.

— Спасибо, сэр, — немного тихо прошептал парень, но в его голосе чувствовалась частичка твёрдости, и медленно берёт в руки долгожданную форму, не сводя с мистера Кейса глаз.

Мужчина коротко ему кивает и возвращается обратно к столу, беря в руки следующую форму. Повторилось то же самое: слова поздравления, выдача формы, слова благодарности от курсанта и вновь в руках очередная форма. Всё это время все курсанты не двигались с места и стояли в полной зале тишине. Мистер Кейс подходит к двенадцатому по счёту юноше и протягивает форму с теми же словами:

— Поздравляю вас с успешным поступлением. Ваша академическая форма, — с той же маленькой торжественной улыбкой произнёс мистер Кейс и протягивает форму. В тишине раздаётся маленький смешок и исходил он из уст того парня, кому протягивал форму директор.

— Овсянка, сэр, — усмехнувшись, ответил парень и руками берётся за форму.

— Ты исключён, — довольно спокойным тоном произнёс фразу мистер Кейс, но в голосе сможет было слышать его недовольный тон. Его слова эхом раздались по тихому, как на кладбище, залу.

Элис не дала себе вздрогнуть и дала себе слово, что продержится без единых эмоций, чувств и телодвижений до тех пор, пока ей в руки не выдадут форму. За место того, чтобы вздрогнуть, она тяжело сглотнула ком в горле и продолжала смотреть прямо. Алекс, стоящий около неё, слегка взял её за запястье руки и большим пальцем руки погладил её нежную кожу. Прикосновение малознакомого парня дало Элис некое спокойствие, на которое она не знала как реагировать. Она сейчас не сможет возразить ему слова об личном пространстве или вроде того, но плохих намерений от Алекса она не чувствовала. Это было, скорее всего, как дружеская поддержка, чтобы она не нервничала, ведь эти полицейские умеют видеть страх и обман в глазах человека. Ей стало интересно, что сейчас бы мог видеть директор в её глазах: сам страх или обман, что она скрывает страх? Элис надеется ни на что из перечисленного.

— Это была шутка... С-спасибо, сэр, — растерянно проговаривает парень. Его голос заметно дрожал.

— Думаю, дважды повторять не буду, — не скрывая недовольства, директор отходит от курсанта на несколько шагов назад, чтобы в последний раз взглянуть на неудачную шутку клоуна, а затем кивком головы указывает на выход, всё также держа в своих руках академическую форму клоуна, который почти получил если бы не его импульсивность в словах. Парень посерьезнел, отчаянно покивал, хмуро глядя на мистера чемоданчика, и грубой походкой направился к выходу.

— Поздравляю вас с успешным поступлением. Ваша академическая форма.

— С-спасибо, с-сэр, — тихо, как мышка, еле прошептала губами девушка, которая стояла от Элис, примерно, в пять человек.

— Исключена.

— Но...

Не дослушав возражение курсантки, мистер Кейс развернулся с формой в руках маленького размера и заменил на мужскую академическую форму. Девушка зашмыгала носом и, громко заревев, направилась к выходу, попутно смахивая с щёк солёные слёзы. Дверь за девушкой захлопывается.

Теперь же у Элис было много вопросов, но мало ответов на них. Что эта девушка сделала не так? Ответила ему не в твёрдом и стальном тоне, что надо было. Девушкам сложно сдерживать свои эмоции, ведь им свойственно быть сентиментальными. Но порой не все девушки проявляют сентиментальность, чтобы избежать лишних вопросов и не показать свою слабость на глазах у всех.

Тёплое прикосновение на запястье девушки исчезает тогда, когда мистер Кейс поворачивается лицом к курсантам и подходит к Элис с академической формой. Элис, сильно сжав челюсть, устремила свой взгляд на мистера Кейса, когда их глаза встречаются на разных уровнях.

— Поздравляю вас с успешным поступлением. Ваша академическая форма.

— Спасибо, сэр, — твёрдо сказала Элис и аккуратно берёт с мужских рук свою академическую форму, которая отличалась от всех поменьше размером и моделью. Сохраняя хладнокровный взгляд, Элис старалась до последнего держать зрительный контакт с мистером Кейсом до тех пор, пока мужчина не прервал его первым, сочтя, что пора выдавать форму следующему курсанту.

Так и оставшись стоять на месте по линии, Элис продолжала смотреть прямо, немного улыбнувшись себе, но вскоре быстро снимает улыбку с лица, будто иголка в сердце дала знать о возможном исключении.

Было исключено ещё парочка человек, которые не соответствовали базовым правилам академии, что число курсантов немного увеличилось, чем в начале экскурсии. Мистер Кейс собрал всех курсантов в центральном коридоре и, соединив руки за спиной, начал говорить:

— И так, наша экскурсия подходит к концу. Списки групп будут вывешены здесь, на этой стене, — мужчина почесал затылок и этой же рукой указал на нужную стену, — примерно, через два часа в центральном коридоре. Также мы отправим на вашу электронную почту. По возможности, передайте другим.

Мистер Кейс взглянул на каждого курсанта, которые с улыбкой и наслаждением слушали его долгожданные слов, оканчивающие страшное мероприятия для каждого молодого человека в университете. Элис не переставала улыбаться и, поближе придвинувшись к Алексу, взглянула на него, чуть не сломав шею от высокого наклона головы. Алекс, ощутив тепло рядом с ним, с легко опустил голову вниз и с той же теплой улыбкой, как Элис, посмотрел на девушку. Несколько небрежно кудрявых волос упало на его лоб, что сделало это в юноше очень привлекательным. Алекс, глядя лукаво на Элис, наклонился к уху и прошептал:

— Как вам предложение сходить в ближайшее кафе, мисс Рутиер?