«Это не то, что я хотела»

Сегодня в Нью-Йорке была погода влажная. На дорогах и тропинках можно наблюдать небольшие лужи и грязь, пройти которые давалось с небольшими трудностями. Ветер был не таким сильным, но, довольно, прохладным. Листья на деревьях стали понемногу приобретать жёлтые, оранжевые и красные цветы, а затем спадать с веток, что означало приход осени.

Первый день осени, а значит первое сентября. Сегодня у всех учеников школ, студентов колледжей и университетов наступает первый учебный день. Для кого этот день не такой уж и праздничный, в отличие от детей, которые впервые идут в первый класс. Для них это целое мероприятие. Для учеников средних и старших классов, а также студентов, которые уже учатся n-ый курс – возвращение обратно в одиннадцать кругов ада. А для студентов, которые впервые идут познавать взрослую жизнь, проживая в совершено в другом городе, который далеко находится от твоего родного места, первый шаг к получению профессии и им интересно знать о своей профессии в своём учебном заведении – всё.

Элис встала за целых два часа до начала мероприятия в учебном заведении. Она успела сходить в душ, там же помолилась насчёт сегодняшнего дня, на всякий случай, и теперь подбирала приличный наряд для первого дня. Ей не терпелось, что сегодня будут им показывать или рассказывать. Скорее всего, будет экскурсия по зданию, расскажут где и что, распределят по группам и выдадут расписание на первый семестр. С этими мыслями Элис смыла с себя увлажняющую маску с лица и выходит из ванной, выпуская из комнаты горячий пар после душа. Раз она теперь полноценно живёт одна дома, то может делать всё что угодно, что пожелает душа, поэтому она не стала одевать на себя домашнюю одежду после душа, а обернула своё обнажённое тело в полотенце, которое так и не успело высохнуть, оставив на фарфоровой коже капли воды, стекающие по всем участкам тела.

За несколько дней до начала осени она уже успела разобрать вещи из чемодана и разложить их по полкам в шкафу. Сходила на разведку и прикупила в ближайшем магазине все продукты первой необходимости и единственное, без чего бы она не ушла из магазина, это конечно же любимое мороженое «Ben&Jerry's» со вкусом тирамису. Пришлось волочить до дома два больших тяжёлых пакета, но когда она дошла до дома, один мужчина ей предложил помощь с пакетами, чтобы он их донёс до квартиры. Сначала Элис вежливо отказывалась, ссылаясь на то, что он маньяк, который затолкнёт в её квартиру и изнасилует до потери сознания. Но позже мужчина представился соседом, который живёт с ней на одном этаже и он не имеет к ней плохих намерений, а всего лишь предлагает доброе дело. Всё же Элис опешила, но неуверенно согласилась. Сосед и правда оказался доброжелательным и донёс её пакеты до квартиры, а затем попрощался с пожеланиями о хорошем дне и крепкого здоровья на всю жизнь.

Элис успела отослать маме кучу селфи на фоне какой-нибудь популярной достопримечательности и фотографий вида из окна и улицы Нью-Йорка, пускай на них ничего и не было, но для девушки чистый и ровный газон без мусора, ухоженные клумбы и деревья было для неё праздником, ведь она любитель природы. Пока были последние свободные дни лета, Элис каждый день выходила на улицу и до вечера гуляла по заранее выстроенному маршруту до вечера. Бывало, что ей не хватало этого маршрута или она уже там была, то сворачивала в другую сторону, где узнавала для себя новые углы города. В тот день, когда она только приехала в Нью-Йорк, первое, что сделал каждый приезжий студент в чужой город, исследует будущее место обучение. Элис же сначала посетила академию полиции NYPD, только получилось рассмотреть его снаружи, так как вход во внутрь здания был закрыт, а если бы был открыт, то пропускали бы туда только по пропускам, которого Элис не имела на руках. Немного покрутившись у академии, она решила прогуляться пешком от места обучения, чтобы уже мышечно запомнить путь до дома. Но получилось так, что свой дом она случайно прошла и тогда Элис решила прогуляться пешком и до медицинского университета, куда, к огромному сожалению, не смогла поступить. Девушка сразу сделала несколько фотографий университета с разных ракурсов и одну из фотографий прислала маме с братом. С Венди диалог был немного другой: каждый день они отсылали друг другу селфи на фоне популярных памятников и города, только Венди присылала фото из Сан-Франциско, где девушка успешно поступила на журналиста в университет мечты. Она вечерами молилась за поступление, чтобы побыстрее уехать от своих родителей и начать жить нормальной жизнью, не пререкаясь родителям. Единственное, за что ей было грустно, так это расставаться со своей бабушкой, которая последние несколько месяцев лета временно опекала Венди, пока та была в ссоре с родителями и пыталась отойти от ситуации с Итаном на выпускном вечере. Бабушке о вечере с Итаном она так и не стала рассказывать, потому что боится, что старушка загремит в больницу с каким-нибудь инсультом, а она единственный человек для Венди, который по-настоящему её любит и готов оберегать.

Элис успела погладить блузку белоснежного цвета и широкие брюки, но после глажки она встала в ступор. Разве девушка не должна идти в юбке на первое сентября в новое учебное заведение или какая всем там разница, в чём она придёт туда? На всякий случай она погладила единственную юбку, перед глажкой которой она обнаружила, что она слегка облегает её бёдра и демонстрирует её узкую талию, чему она была не очень рада. Эту юбку Элис приобрела по просьбе мамы, когда у одной близкой знакомой Карен было день рождение и Элис пришлось тащиться к неизвестной тётеньке, о существовании которой она даже не знала и то, что она вообще дружит с мамой. Томас тогда работал допоздна и не мог придти, по этому Карен прихватила дочь с собой, как за компанию, но та плевать хотела на компании. Какая компания, если мама шла в компанию взрослых весёлых тёть, где она, будучи пятнадцатилетней девочкой не будет понимать всех женских шуток и сидеть с другими детьми, с которыми она никак не захочет контактировать. Элис завидовала Томасу, который всегда мог отмазаться работой допоздна.

Тогда Элис взяла первую попавшуюся в руки юбку и, даже её не примеряя, отдала её маме, чтобы та её оплатила. Ей было плевать, что она выйдет впервые на свет в юбке, но для её мамы это было невозможным чудом. Она не могла поверить тому, что её дочь, Элис Рутиер, идёт наконец-то в юбке, что её дочь становится девушкой. Элис надела эту юбку только один раз и больше её не надевала, но когда она паковала вместе с мамой чемодан, то Карен обязывала Элис взять с собой эту юбку. Несмотря на то, что Элис ни в какую не хотела брать эту дерьмовую юбку, с раздражением её положила в чемодан, но реакция мамы того стоила.

Всё же девушка задумалась, что иногда стоит выходить из зоны своего комфорта, чтобы показать всем себя естественную, совершенно не боясь за реакцию и шепотки людей, или же Элис просто просмотрела на официальном сайте академии, что специальная одежда девушкам-академикам выдаётся фуражка, пиджак и, конечно, как и не хотела Элис, чёртова юбка. Цвет формы и вся одежда в целом ей понравилось, но юбка... Что за закон подлости?

Элис, когда доглаживает чёртову юбку, возвращается обратно в ванную. Встаёт перед зеркалом и рассматривает себя со всех сторон. Она поправляет свои мокрые длинные волосы и заводит их за шею, равномерно раскладывая пряди. На голове Элис замечает, что отросли некрашеные корни волос, а именно её настоящий тёмный цвет. Она глубоко вздыхает и поджимает губы.

— Надо будет записаться на покраску корней. Во сколько, интересно, обойдётся здесь цена?..

За недолгое время пребывания в Нью-Йорке, Элис заметила, что продукты, одежда и многое другое обходилось в два раза дороже, чем в Чикаго. И так она поняла, что очень всё же сильно скучает по родному городу и по своей семье, друзьям, старшей школе. По месту, в котором провела всю свою жизнь, а сейчас она начинает совершенно другой этап своей жизни в другом городе. Она поняла, что никакой Нью-Йорк не затмит её родной городок Чикаго.

За час до выхода она успела высушить волосы, выпрямляя их щёткой по всей длине, но её природные волнистые волосы всё равно выигрывали в этой борьбе по выпрямлению. Чаще волосы кудрявого или волнистого типа тоньше и более сухие по сравнению с прямыми. Со временем они теряют влагу и сильнее пушатся, их намного сложнее уложить, так как имеют пористую структуру. Впрочем, именно такая проблема имелась у Элис и она смирилась с волнистыми волосами. Но в то же время она и видела в этом плюс: их можно было не укладывать в волны или кудри, волосы просто живут сами по себе. Девушка заплетает на голове высокий типичный для себя хвост с первого раза без петухов и распределяет на лбу эстетично чёлку, которая вскоре потеряет своё место при порывах ветра.

Оставаясь перед зеркалом в одном бюстгальтере и трусиках, она надевает на плечи блузку и, застёгивая её на пуговицы, продолжает разглядывать себя в зеркале. После переезда, Элис стала замечать, что вдвойне она стала разглядывать себя в зеркале и оценивать свой внешний вид, относя себя к привлекательным девушкам. Проживая в Чикаго, ей было плевать, как она выглядела на улице и даже не смотрел в камеру телефона, чтобы оценить себя и что-то поправить. Потому что ей было плевать. Но сейчас она стала будто другим человеком. Это и есть момент, когда человек начинает меняться? Хотя Элис верит в то, что люди не меняются. А если и меняются, то, крайне, очень редко.

То же самое, когда считаешь себя настоящим и естественной личностью до тех пор, пока не начинаешь употреблять наркотики, которые со временем начинают тебя полностью менять. Но позже, когда ты поймёшь, что хочешь их бросить, то ты уже не вернёшься к своему первоначальному «я». Даже если перестанешь употреблять наркотики, тебя все равно будет тянуть к тем самым кайфовым ощущениям, которые ты чувствовал тогда. Люди, которые общались с твоей первоначальной личностью, начнут сомневаться в своём доверии к тебе и вовсе оторвут связь с тобой, потому что ты наркоман или даже бывший наркоман. Но редко бывает, когда люди продолжают с тобой общаться также по-доброму, несмотря на то, что во время эйфории ты наговорил им столько дерьма в их адрес. Тогда ты начинаешь осознавать, а сильно ли я изменился? А смогу ли я вернуться в свой прежний облик своей личности? Можно, но ты уже не будешь тем искренним человеком, которого все тебя знали.

Элис натягивает на талию юбку с отвращением в лице и застёгивает её на бедре. Последние пять минут у зеркала и она складывает в небольшую сумочку всё необходимое. Перед выходом она до деталей обводит взглядом свою маленькую квартиру, которая неделю назад была совершенно пустой и неуютной из-за отсутствия живой души, но через пару дней Элис чувствовала себя комфортно, когда в каждом уголке находился небольшой хлам. Небрежно, но в первые дни – пойдёт. Через месяц квартира точно будет прибрана, но когда приедет Карен, то эта женщина может прикопаться к любой мелочи, что Элис будет бесить. Её дом – её правила.

Девушка закрывает квартиру на ключ, перепроверяет вещи в сумке и, удостоверившись, вызывает лифт на свой этаж.

Элис стояла на ближайшей к её дому остановке и выжидала нужный автобус. За несколько дней до первого осеннего дня она изучила всевозможные маршруты к академии и обратно домой, но неуверенность в том, что точно правильный маршрут окажется неправильным, присутствовала внутри неё. Когда она садится на сиденье в самом конце автобуса, к горлу стала подкатывать тошнота. Всё это было из-за того, что с утра она не смогла поесть от тревоги и ожидаемого первого дня в академии, сочтя это как за абсолютно обычно волнение перед приходом в новый коллектив. Так всегда бывало и бывает, это не страшно, в переносном смысле.

Элис всю дорогу винила себя за то, что не купила в магазине какой-нибудь батончик, чтобы по возможности можно было съесть, если станет сильно плохо от голода вперемешку с тревогой. Это самые худшие ощущения, которые Элис на себя испытывала. Ей это напоминало утро перед экзаменом по естественным наукам. От воспоминаний по её телу прошла мелка дрожь. Она постаралась откинуть все душераздирающие воспоминания прошлого и тревожные мысли по поводу сегодняшнего дня на задний план. Чем ближе она подбиралась к учебному заведению, тем больше тянуло у неё в груди. Элис стала применять метод: она прикрывала глаза и медленно вдыхала в себя воздух до тех пор, пока лёгкие не станут полными, а затем также медленно выдыхала, вытягивая губы вперёд. В последнее время ей это стало чаще помогать и сейчас волнения стало меньше. Всё равно, как ни крути, её явка на первом учебном дня должна быть обязательной и оговорок здесь не придумаешь. В любом случае нужно показаться директору, всем ректором и деканам, а также и своему куратору, который на протяжении всех лет учёбы будет закреплён в её группе. Иметь хорошое отношения с куратором – дело отличное, можно будет прибегнуть к нему за помощью насчёт дополнительных заданий для повышения среднего балла или оспорить преподавателя насчёт незаслуженной оценки. Но делать нужно это в меру, чтобы куратор сразу не понимал, что им, за счёт хороших отношений, беспомощно пользуются ради своей выгоды.

Автобус подъехал к остановке, на которой Элис должна выйти. Девушка выходит и транспорт за её спиной уезжает. Оставалось перейти и дорогу и зайти за двери академии, совсем не предполагая, что её ожидает в первый год. Элис дожидается зелёного цвета на светофоре и поддаётся сигнал о том, что можно перейти дорогу. Она старалась идти намного медленнее, чтобы окончательно усмирить все беспокоящие внутри неё чувства и как настоящий смельчак войти в академию. Это же просто учебное заведение и первое сентябре. То же самое, как школа, только ты идёшь на первое сентября без любимых родителей и в взрослом осознанном возрасте одна. Всего лишь первый день.

Элис доходит до дверей заведения и на миг встаёт перед ними, задавая себе множество вопросов, на которых она, конечно, не имела точных ответов, лишь тянула первые слова и мычала.

— Это то, чего я хотела?.. — неуверенно себе под нос прошептала Элис, взирая с большим непониманием на вывеску над главных входом «Добро пожаловать!». — Куда я попала, чёрт меня побери...

— Извини, ты не старшекурсница? — за спиной раздался очень низкий басистый голос, будто он вибрировал всё вокруг, в том числе и Элис.

Девушка быстро оборачивает голову на голос, не сдвигаясь с места, и утыкается взглядом в живот парня. Сначала Элис не понимает, почему  это с ней разговаривает говорящий живот с низким басистым голосом и задаёт ей но подняв свой взгляд выше, понимает, что рост этого «живота» был в два раза выше, чем девушка, и это можно было увидеть по двухметровым дверям.

Перед ней стоял молодой юноша. Он был одет в белую рубашку, чёрный галстук и туфли, и выглаженные по стрелкам тёмные брюки. Деловой стиль, как у Элис. Элис понравилось это в парне, что он пришёл в первый день в официальном наряде в отличие от тех парней, которые бесцеремонно разгуливают в спортивных штанах и потных футболках. Сразу пропадает атмосфера первого учебного дня и желание находиться рядом с ними, просто какое-то бескультурье. Подняв взгляд на его торс и грудь, она могла предположить, что за тканью этой хлопковой рубашки скрывалось накаченное спортивное тело, которое она точно не могла вообразить. По ширине юноша был достаточно широк, настолько, что около него могли встать две Элис. Его кудрявые тёмные волосы были небрежно причёсаны в разные стороны, но выглядело это, довольно, привлекательно, что ввело девушку в некий кураж. На его вытянутом лице красовались еле видные скулы, прямой идеальный нос, слегка загорелая смуглая кожа, густые аккуратные брови и, единственное, что притянуло Элис в его взгляде, это неимоверно необычные цветом глаза, которые напоминали ей бирюзовое море. Она тут же вспомнила Венди у которой был точно такой же цвет глаз. Элис, несмотря на свой очень низкий рост, заметила, что эти голубо-зелёные глаза так и продолжали смотреть на девушку свысока, ожидая от неё долгожданного ответа. Яркое солнце, которое внезапно появилось из-за плотных облаков, стало слепить лицо девушки, заставляя её щурить глаза. Его серьёзный взгляд заставил девушку попятиться назад, сдвигаясь со своего места. Ей казалось, что он своим острым подбородком мог вскрыть горло, задев яремную вену, а затем глазами прожечь её глаза так, что они вытекут из орбит. Со своими тревожными мыслями она насовсем забыла, какой он задал вопрос пару секунд назад. Вот будет шикарно, если она переспросит его и вновь не поймёт вопроса, и этот парень убьёт своим опасным взглядом где-то за углом. Такой вот интересный первый осенний день, который Элис никогда не выкинет из своей памяти...

— Извини, что?.. — наконец-то хоть что-то сказала Элис, немного смутившись.

— Ты старшекурсница? — переспрашивает тот баритоном.

— А... Не-ет. Для меня это самый первый день, — мило усмехается Элис и поджимает губы, смотря куда-то в сторону.

Ей было очень неловко разговаривать с парнем и смотреть в его взгляд, который не предотвращая ничего хорошего. Девушка начинает нервно перебирать пальцами, но одновременно стараясь угомонить в себе гул. Юноша же по-доброму усмехается краем губ и засовывает руки в карманы, прослеживая за её взглядом. Затем он возвращает свой взгляд на девушку и мило улыбается.

— Я Алекс Бьёрнсон, — чётко сказал он, немного наклонив голову набок, внимательно рассматривая профиль Элис.

— Элис... Элис Рутиер, — с той же улыбкой ответила девушка и протягивает огромному верзиле свою маленькую ладонь.

Алекс, не сразу заметив, смотрит на маленькое запястье девушке и аккуратно подимает его, боясь сломать её руку как в крошки хлеба. Элис ощутила, как его рука в разы больше, чем её. Настолько широкая ладонь, что... Больше ничего не приходило на ум, с чем можно было сравнить. Или на уме было одно сравнение, но Элис, пожалуй, не будет думать об этом, либо она иногда бывает извращенкой.

— Пройдём внутрь? — улыбнулся Алекс.

— Конечно, — с той же ноткой смущения ответила Элис и, вдобавок, кивнула своему ответу.

Алекс одной рукой открывает дверь и свободной рукой приглашает девушку внутрь. Элис быстро его поблагодарила и прошмыгнула внутрь. От увиденного интерьера в здании её нижняя челюсть немножко приоткрылась от того, насколько всё поразительно и восхитительно было украшено и размещена мебель. Все пустые углы были заполнены декоративными цветами или интересными картинами и схемами, в некоторых местах стояли двухместные диванчики для отдыха. Всё было выполнено в одном стиле, что радовало глаз Элис. Похоже, дизайнер интернетом этого здания знает толк чем подчеркнуть, что убрать, что добавить, и с этой работой он справился очень хорошо. Помещение здесь было достаточно большим, что в нём бы поместилось около двухсот человек. Здесь запросто можно было разбежаться и начать делать акробатические опасные движения или устроить на весь день пробежку по кругу.

Один из углов был заполнен большой кучкой студентов, которые то ли знакомились друг с другом и общались, то ли стояли тихо мирно в сторонке и смотрели по сторонам в надежде, что первый день пройдёт быстро и они окажутся дома в уютной постели.

— Наверное, нам туда, — промямлила Элис и кивком указывает на студентов. Она поднимает голову на её нового знакомого, который кивнул её словам  в знак согласия, не сводя своего взгляда с кучки студентов.

Элис поправляет лямку сумки на плече и с глубоким вздохом и выдохом решительно направляется на путь к своему будущему. Оказавшись рядом со студентами, может было слышать разговоры по типу: «Откуда ты родом?», «На кого ты поступил?», «А зачем ты сюда поступил?» и многие подобные вопросы при знакомстве с одногруппниками. Элис же не стала знакомиться сразу со всеми в этой толпе, лучше она дождётся официального списка её группы и только потом потихоньку начнёт заводить знакомства. Если вместе с ней откажутся не только большое количество молодых парней, но и девушек, то Элис, в первую очередь, лучше узнает из получше. Девушки никогда не бросят друг друга в беде и всегда готовы помочь друг другу, даже если они только не знают друг друга. Незнакомые девушки могут начать разговор, просто начав с комплимента насчёт их внешнего вида или красивого маникюра, и заканчивают тем, что они чуть ли не потерянные сёстры-близняшки в этом большом мире, и как они рады были видеть друг друга. Женская солидарность, она такая. Какое же большое облегчение почувствовала Элис внутри, когда она всё-таки смогла увидеть в толпе двух девушек, которые стеснительно разговаривали друг с другом. Но большое число людей в толпе составляло парни-студенты, которые разговаривали группами так, будто уже знакомы с самых пелёнок и шутливо толкали друг друга в плечо, саркастично обзывая друг друга всевозможными животными. Они в отличие от тех двух девушек разговаривали слишком громко, что хотелось их приструнить. Элис же усмехнулась данному зрелищу.

— Как думаешь, кто из них будет твоими одногруппниками? — неожиданно задал вопрос Алекс, стреляя по каждому юноше своими бирюзовыми радужками глаз.

— А? — переспросила Элис через толпу громко говорящих парней. Но проблема была не в парнях, а из-за их большой разницы в росте из-за чего Элис не услышала Алекса снизу.

Парень, поняв это, вежливо улыбнулся краем губ и, склонившись над её маленьким ушком, переспросил:

— Увидела кого-то из них своих одногруппников?

Его горячее дыхание обожгло нежную кожу девушки так; что Элис немного вздрогнула от неожиданных и новых для неё ощущений. Она стеснительно поджимает губы и прикрывает глаза то ли от наслаждения этой секунды, то ли приходила в себя. Она поворачивает голову к нему, совершенно не выдавая своих настоящих чувств. 

— Нет, — отрезала она. — Гадать не буду, а то все мои ожидания не превзойдут реальность, — закончила Элис и скрестила руки на груди с маленькой усмешкой. Алекс лишь тихо кивнул, сменив выражение лица на серьёзное. — А ты? — она возвращает взгляд на парня, но тот лишь повёл одним плечом, автоматически дёрнув щекой.

— А ты какую должность хочешь получить? — задал новый вопрос Алекс. В этот раз он сразу склоняется над плечом Элис, чтобы ей не приходилось переспрашивать.

За всё время, когда девушка решалась насчёт подачи документов в академию для поступления, задумывалась. Если она всё таки туда поступит, то будет стремиться к должности детектива, но с большим трудом и усилиями. А может и станет лейтенантом, если ей понравится здесь учиться и захочет стать органом правопорядка, чтобы ловить всех нарушителей за преступление, а затем их посадить за решётку и время от времени приходить к ним в гости, понаблюдать, как они поживают в четырёх стенах. Также она бы и хотела поступить с убийцей папы. Элис бы приходила каждый день к этому ублюдку и самодовольно бы ухмылялась над ним со словами: «Вот ты и попался, говнюк. Сбежать – сбежал, но я тебя, сучёныша, поймала. Теперь тухни здесь всю жизнь и рассчитывайся нашей семье за мужа и отца». Элис делает это не ради себя, а ради отца. Плевать она хотела на мнение Томаса и мамы. Конечно, об этом рассказывать первому знакомому человеку она не станет. Пусть это будет её маленьким криминальным секретом.

— Должность детектива, — уверенно выдала Элис и посмотрела на него снизу с улыбкой. Алекс с интересом промычал, закинув руки за спину, и проследил за приходом зрелого мужчины к толпе студентов, похожий на директора академии.

— Похоже, мы будем одногруппниками, — сказал Алекс и направился поближе к пришедшему мужчине. Элис же большими шагами последовала за ним.

— Значит, будем вместе ловить плохишей? — усмехнулась Элис вместе с парнем.

— Да, — отрезал Алекс и остановился на месте. Он перевёл взгляд на девушку. — И будем им надирать зады наручниками.