Глава 27
Я проходила вдоль каменных плит и стел. Это место уже который год вызывает во мне дикую тоску по чему-то родному. Приходить сюда после некоторого случая стало не то что бы традицией, скорее потребностью. Теперь, когда я осознаю цену жизни в полной мере, то каждая могила, мимо которой я проходила, отзывалась голосом внутри.
Солнце было на закате. Золотой свет окрасил дорогу, будто подсказывая направление. Сегодня было спокойно. Погода приятно радовала, а птицы будто пели о жизни. Вообще каждое животное на кладбище было особенным. По крайней мере, среди всего мертвого в них чувствовалась жизнь. Может быть, поэтому я и считала их такими необычными именно в этой среде?
Вся эта атмосфера перестала давить. Раньше, при виде могил внутри все сжималось, а к горлу подкатывала тошнота. Ангелы, изредка установленные на некоторых местах, выглядели светлыми, а не пугали. Клянусь, если бы камни умели петь, то их голос был бы совершенным. Пусть, была тишина, но я уже представляла эти тонкие и прекрасные голоса.
Остановившись возле нужной оградки, я улыбнулась. На камне, отчего-то запылившимся были видны только первые буквы имени «Ра...». Положив алые розы к стеле, глубоко вздохнула, приготовившись к долгому разговору.
– Привет, – смахнув пыль с монумента, как-то недовольно прищурилась. – Ты не смотри что я сегодня такая, на себя злюсь. Который раз уже пресекаю себя за плохие черты характера, но не получается. Вот такая я эмоциональная, да...
В полной тишине послышались шаги, а потом тихий мужской голос.
– Я извинился за то, чего не совершал, – парень положил руку мне на плечо, поджимая губы.
– Не ругайся хотя бы на могиле бабушки, ладно, Райнер?
– Ой-ой-ой! Я-то ругаюсь? – он приложил руку к сердцу. – Может это ты стерва? Всю дорогу мне мозг выносила, что я по привычке взял два чая, а не кофе тебе драгоценной.
– Я бесценна, – вскинув брови, я отвернулась от парня. – Ну, сама видишь, все без изменений.
– Да, бабуль, она меня обижает ежедневно.
Просидев минут десять, мы взяли друг друга под руку, чтобы не потерять и направились к выходу. Мне нравилось с ним приезжать к бабушке. Она была самым лучшим слушателем о том, какая я плохая и как сильно я обижаю Райнера. Все выглядело детскими потехами. Легко, беззаботно.
– Нужно поехать к родителям на днях, а то матушка уже пишет мне о том, что лицо мое забыла.
– Мы же неделю назад у них были.
– Они привыкли видеть меня ежедневно.
– Спящую.
– Хоть так.
Проезжая мимо какого-то сгоревшего на днях дома, я поежилась. Забыть о событиях ночи невозможно. Как и о прошлом.
– Беги, – Райнер дернулся, отталкивая меня, а другой рукой вытягивая пистолет из кармана. Послышался выстрел и я села на землю, закрывая уши руками. Вскрикнув, почувствовала жар за спиной. Только что обрушился потолок позади меня. Бежать некуда. Сжавшись в клубок, почувствовала, как мимо меня прорвался мощнейший поток воздуха. Огонь вспыхнул еще сильнее. Все затрещало. Где-то открыли выход на улицу.
Вдохнув, раскрыла глаза, увидев Райнера, который наставляет дуло на подбитого Виктора. Его рука дрожала, держа в руках оружие. Под телом лежащего расплывалась лужа густой черной крови.
– Убьешь меня? – Виктор дергался, хватаясь за окровавленное плечо. – Идиот.
– Я идиот? – когда парень замахнулся я вскрикнула. Тогда он отрешенно остановился, опуская руку вниз. – Вставай, красавица, идти нужно, – Райнер, увидев страх, подхватил меня на руки и прижал к себе, когда мы проходили мимо Виктора.
Как только я хотела дать себе расслабиться, услышала мужской крик.
– В сторону!
Еще пару выстрелов заставили сжать меня глаза так сильно, что они начали болеть.
– Лиам! – Райнер раскрыл глаза, оборачиваясь. Виктор обессилено выпустил из рук пистолет, которым хотел произвести выстрел нам в спины.
– Ты меня простишь? – светловолосый отодвинулся к стене, освобождая нам проход.
– Пошел к черту, Элмерс!
Свежий холодный воздух заставил меня сжаться. Все происходила так туманно, что картинки перед глазами быстро забывались. Как во сне.
– Машина там, бегом!
– Отпусти, я могу идти, – вернувшись на пару секунд в реальность, Райнер не дал опомниться, чуть ли не закидывая меня в салон автомобиля. Подскочив, я ударилась виском о стекло именно тогда, когда машина тронулась с места. Почти рванула.
– Ты как? – Лиам смотрел на меня через заднее зеркало, постоянно кидая взгляд на пустую дорогу.
– Как только мы выйдем из машины, я тебя набью лицо, ясно? – Райнер оскалился, резкими движениями головы постоянно проверял дорогу.
– Понял.
Запах дыма, въевшийся в мою одежду, вызывал приступы тошноты. Прикрыв рот рукой, опустила окно, впуская поток воздуха.
– Держитесь.
Пару резких поворотов и машина мгновенно заглохла. Фары погасли и, даже нашего дыхания не было слышно. Минут пять мы сидели в полной тишине. Лиам потянулся рукой к двери и поспешно вышел. Райнер повторил.
Как только они подошли друг к другу, светловолосый, не успев открыть рта, получил мощный удар в челюсть. Повалившись на землю, он тряхнул головой, подняв глаза на друга. Райнер начал кричать, а я быстро закрыла окно, отворачиваясь. Было душно, плохо. Запах ванили смешался с запахом салона и дыма. Неприятное месиво дополнялось красноватым оттенком в глазах.
Услышав, что все затихло, вновь повернулась к окну.
Райнер долго смотрел в небо, а затем подал Лиаму руку, помогая подняться.
– Как там Лиам? – неловко хлопнув дверью автомобиля, я посмотрела на Райнера. Из-за ветра его волосы упали на лицо, прикрывая глаза. Несмотря на это, почувствовала его растерянный, даже где-то тоскливый взгляд.
– Почему ты спрашиваешь?
– Не знаю. Мы не говорили о нем со дня... того.
– Ну вот и сохраним эту традицию, – взяв пакеты с задних сидений, он нахмурился, переваривая что-то в голове. Я молчала. – Не знаю. Мы сошлись на том, чтобы больше никогда не вспоминать друг о друге. Он совершил многое, что я не смогу принять.
– Ясно...
– А Авелин?
Она растерянно смотрела мне в глаза, стоя на пороге моего дома.
– Виктор?..
– Мне откуда знать? Мы в черном списке его семьи, – сдавливая успокоительные в руках, вспомнила слова психолога о том, что мне не стоит тревожить себя воспоминаниями. – Ты же так пыталась вписаться в их общество. Почему не узнаешь сама?
– Прости. На самом деле я уже была у них и узнала. Виктор все еще в тяжелом состоянии, но идет на поправку. Я просто хотела... Мелисса, прости я...
– Не унижайся.
Захлопнув дверь, я щелкнула замок и громко выдохнула. Этап прощания с ней давно пройден. Мне не хотелось с ней разговаривать. Иначе, каждый раз, когда я это делала, перед глазами всплывала картинка наших дней до всего этого.
– Я так скучала! – Авелин запрыгнула мне на шею, повиснув. – Ты меня убиваешь ожиданием. Знаешь же, что единственное оружие против меня, это расстояние. Я безумно скучаю по твоему лицу, знаешь ли! Ближе тебя в моей жизни... никого нет. Пожалуйста, никогда не оставляй меня одну... Пообещай...
Приятно. Но мне не хотелось вспоминать вообще ничего. Она как заблудшая душа, не может найти пристанище ни в одной из утопий. Пусть блуждает от одной двери к другой в поисках лучшей жизни. Но я не стану стучаться вместо нее.
Услышав, как она присела возле двери и заплакала, внутри все сжалось. Сделав себе небольшое напоминание в виде разноцветных таблеток в руке, ушла. Иногда нужно принимать решения, которые станут полезными для тебя со временем. Сначала в тебя впивается игла, которая приносит боль. Но ты знаешь, насколько это необходимо для того, чтобы излечиться.
– У нас все... для нас все... – язык начал заплетаться от волнения. Руки стали холодными.
– К черту их. Давай оставим продукты и поедем куда-нибудь?
– Куда?
– Ай, не знаю, – парень махнул рукой и подошел ко мне, целуя в лоб. – Мне нужно вдохновение.
– Может на карьеры?
– А поехали на карьеры. Почему нет?
Уже темнело, поэтому ехали мы с ночевкой. Взяв плед и пару маленьких подушек, отправились в дорогу.
За окном мелькали дома, а затем деревья.
Я не успевала следить за картинками. Мысли в голове либо отсутствовали, либо путались. Выходя из машины, я остановилась перед входом в дом, где меня уже ждала мама. Как только я шагнула к ней, она быстрым шагом сократила расстояние между нами и обняла. Поглаживая спину, мама шептала что-то на ухо. Из-за слез и дрожащего голоса, я не разобрала ничего. Только после всего нам удалось поговорить. На кухне приятно пахло кофе и выпечкой. Райнер отодвинул мне стул, а сам остался стоять рядом. Отец посмотрел на него и кивнул в сторону выхода.
– Прости.
– Мам, вы как лучше хотели. Я тоже.
– Хотеть и делать это разное. Мы могли бы...
– Ма, – взяв ее за руку, я глянула на Райнера и улыбнулась, не скрывая блеска в глазах. – Рассказывай. Как там наши новые партнеры?
– Ты все о делах.
– Ну конечно. Я же будущая наследница, – мама раскрыла глаза, удивляясь моим словам.
– Ты все же хочешь поддержать дело?
– А как же?
– Мы думали, что после всего... – я ее перебила.
– Я вас люблю. Мне нравится то, чем занимаетесь вы, и не вижу себя в другом направлении.
Встав на краю, я смотрела в воду, которая была покрыта блестками. По крайней мере, так казалось из-за света луны. Холод, скользящий по ногам вызывал у меня мурашки. Райнер подошел, и я услышала шелест бумаги.
– Как думаешь, сюда бы вписалось солнце?
– Зачем? – Райнер недоверчиво покосился на небо.
– Не знаю.
Всю ночь я слушала музыку и смотрела на то, как парень старательно выводит какие-то заметки на бумаге. Иногда он нервничал, вырывая листы, а затем, в панике искал их в груде бумаги. Все сменилось настолько резко. Смотря не него, мне казалось, что он не из моей жизни. Как будто он – это сон. Мне было до боли страшно просыпаться. Каждый его взгляд вызывал мурашки. Находиться рядом с ним мне казалось очень интимным. Даже просто ощущать, как проваливается в сон, держа в руках ту же бумагу и ручку. Я не сомкнула глаз. Аккуратно забрав у него заметки, прочла. Вырвав чистый лист, сама написала пару слов, внося коррективы и дополнения к его сюжету.
Когда на горизонте стало показываться солнце, я укуталась в плед и подошла к краю. Голова была чистой, пустой, новой. Мне хотелось запечатлеть то, что я видела перед собой. Если бы моя память была альбомным листом, то я, без колебаний, вставила бы эту фотографию на первую страницу.
Позади послышались тихие шаги. Райнер подошел ко мне, обняв со спины. Мы молчали, наблюдая за тем, как на одном небе умещались двое. Спереди нас – солнце, а позади – луна. Именно об этом я хотела кричать ему : "Смотри! А ты говорил, что если они будут на одном небе одновременно, то мир превратится в хаос!" Нет. Не превратился. Они лишь вызвали баланс.