Эпилог
Стоя напротив зеркала в уборной, я поправила жемчужную брошь на платье и отправилась в фойе театра. Гости сновались от балкона к буфету, ожидая начала представления. Во мне и самой туда-сюда бегали чертики от предстоящего. Как только все начали сходиться в зал, я еще раз оглядела себя в зеркало и, улыбнувшись, вошла внутрь.
Сердце замерло, когда я увидела огромный зал с тысячей мест и креслами, оббитыми красным бархатом. Огромная сцена была пока закрыта занавесом, но по шевелящейся ткани было видно, что актеры готовились к своему выходу. Пройдя к первому ряду, я улыбнулась людям, сидящим рядом и, устроившись удобнее, положила клатч на колени.
Сегодня было первое выступление Райнера на большой сцене. Мне было очень волнительно. Наблюдая за тем, как он вечерами возвращается домой с репетиций, все еще поглощенный ролью, мне хотелось скорее увидеть его в качестве настоящего актера.
Когда свет в зале погас, я взволнованно обернулась, оглядывая полный зал людей. Среди всего прочего, мне в глаза бросилась белая макушка и две рыжих. Услышав голос автора, быстро посмотрела на сцену. Из-за кулис появилась пара актеров. Среди них я узнала своего Райнера, идущего легкой походкой и чувствуя себя на своем месте. Зрители зааплодировали, а кто-то засвистел. Обернувшись, я увидела Лиама, который с каким-то озорством поднялся с места и прикусил нижнюю губу. Люди, которые находились позади него, зашипели, и он сел, недовольно сложив руки на груди.
Все время я не сводила взгляда с Райнера. Он жил ролью, восхищал. Играл с особым упоением и азартом. Каждое слово звучало настоящим, не наигранным. Он до последнего отказывался звать меня на репетиции, чтобы я увидела его дебют свежими глазами. Так и вышло. На эмоционально сложных моментах я прикладывала руку к сердцу, переживая. Зрители полностью изолировались от внешнего мира, изучая игру актеров.
Как только все вышли на поклон, я резко встала, зал за мной. Я чувствовала неописуемую гордость за него. У меня навернулись слезы, когда я увидела огни в глазах Райнера. Он оглядел толпу, задерживаясь на ком-то определенном. Но я понимала на ком. Наконец, посмотрев на меня, он улыбнулся еще шире.
Все были на своих местах. Ему нравилось быть в центре внимания, а мне нравилось быть его центром внимания.
Глядя на него, я думала только об одном. Неважно, сколько тайн хранится за занавесом. Они не всем подвластны и не каждый увидит то, что хранят актеры за кулисами своих судеб и душ. Но если вдруг вам когда-нибудь удастся распахнуть этот занавес, то знайте, вам предстоит увидеть многое, но именно это и зачарует вас. Вы станете частью этой игры, что актеры называют жизнью.