Глава 26
– Ли... ам... – Я ухватилась за руку, сжатую на шее, но парень сдавил сильнее. В глазах стало мутнеть.
–Не далеко ли ты зашла, дорогая? – он скривился, не сбавляя хватки.
– Кх... убью... – Лиам раскрыл глаза, рассмеявшись.
– Хватит строить из себя героя. Ты зажата, все против тебя. Что ты сделаешь? – он вновь стал серьезным. – Что ты еще вынюхала, ищейка? У тебя столько происходит перед носом, а ты копаешь ямы, пытаясь найти заветную кость. Только вот ты капаешь на кладбище.
– Что тебе... нужно? – говорить становилось тяжело, слюна собиралась во рту, язык распухал.
– Уже ничего. Ты и так сама все сделала, – он ослабил хватку, – болтаешь языком направо и налево, не видя в упор, кто друг, а кто тебе целится в сердце, желая вырвать его. Подумай, Мелисса, подумай. Я вот долго думал. Почему какая-то профура заслуживает доверия, а вот я, который из кожи вон лезу, чтобы вернутся обратно, заслуживаю того, чтобы меня кинули в яму и зарыли, а потом еще и лопатой сверху прихлопнули! – его голос повысился, рука сжалась с новой силой. Мои глаза закатились, все пути дыхания перехватило, и я начала задыхаться. – Что в тебе особенного, ха?! Столько лет! Столько лет я пытался, а тебе понадобилось три месяца!
– Мх-х...
– Сука, я тебя убить хочу! – Лиам освободил меня, и я рухнула на холодную землю, хватая воздух руками и запихивая его в себя, будто еду после недельной голодовки. Шея отдавала импульс боли во все точки тела. – Но не я тебя убью. Райнер сам это сделает.
– Посмотрим. Посмотрим, кто будет стоять в черной вуали у могилы в конце истории, – каждое слово давалось с болью и желанием стошнить.
– Вуали? На себя намекаешь? – он присел на корточки, хватая меня за подбородок. – Ты ничего не сделаешь, дорогая. Не успеешь.
Лиам встал, молча смотря на то, как мое тело бьет мелкая дрожь.
– Райнер на звонки не отвечает, да? – прозвучало это спокойно, даже с сожалением. – Дома его тоже нет, не ищи.
– С чего ты взял?
– Он по городу рыскает. Ищет, кто наркоту из Атлантиды выносил, – он скривился на слове. – Подумать только, он так усиленно ищет хотя бы одну зацепку, которая его приведет к Айрис, которая уже как неделю в тысяче километров от нас.
– Айрис!?
– Айрис. Ну а кто? – он будто удивился моему вопросу и сложил руки на груди. – Головой подумай. Там все шавки преданные. Даже Айрис, которую он выгнал из-за тебя. Но она давно не тащит галлюциногены за пределы театра. Раньше она это делала для того, чтобы собрать денег на нормальные человеческие установки и наконец, закончить всю эту херню с нелегальным театром. Мне этого тоже хотелось, но по другой причине, – он осмотрел свои руки, которые вновь были в перчатках, – Виктор не зря тебе говорил обращать внимание на внешнее составляющее, – кинув на него вопросительный взгляд, он сразу же продолжил, – ну, помнишь, как только просил тебя искать людей, которые так или иначе относятся к Атлантиде? Так вот, – он медленно, с какой-то ненавистью стянул перчатку и кинул на землю. Его ладонь была покрыта мерзкими гниющими ранами, которые прежде были воспалениями, а вены отдавали зелено-черным цветом. В желудке скрутило, когда я заметила, как с одной из ран начала вытекать жидкость. Края начали кровоточить, смешивая кровь и гной. Лиам посмотрел на руки и скривился. – Эта дрянь негативно влияет и вызывает вот такой эффект. Но ничего удивительного, обычное действие нарткоты. – Парень на секунду замолчал, все так же разглядывал кисти. – В любом случае, Айрис это делала ради Райнера. Так много проблем было из-за нее... Но в один момент я решил сделать так, чтобы она хоть раз в жизни была полезной.
Я пытался пройти через нее. Но преданный пес навсегда останется прирученным одному хозяину.
– Кто такая Мелисса и кто ты? – я подошел к ней, положив тяжелую руку на плечо. – Ты так давно в Атлантиде. Как и я. Но он выбрал ее.
– Ты сам виноват, Лиам, – ответила Айрис, после короткого молчания, – ты намеренно раскрыл положение Атлантиды.
– Ладно, – я сжал зубы, но продолжил сквозь злость, которая начала обжигать органы, – ладно. Я виноват. Но ты? В чем провинилась ты?
– Прекрати, Лиам, я не стану таскать тебе ничего. Я не стану опускаться до твоего уровня.
Он задумался.
– Жалко. Но и без нее справились. Тебе в бокал можно было немного подмешать.
– Мне в бокал? – голова начала гудеть.
– Ты еще не догадалась? Вспомни, когда ты приняла бокал, его дал тебе я. Ты взяла из моих рук яд.
– Не знаю, ушел с Этель куда-то, – он жестикулировал и говорил громче, чем полагалось. – Выпьем?
– Ты, по-моему, уже перебрал, – я улыбнулась, но приняла бокал с его рук.
– Нет, Райнер сказал, что отвез тебя...
– Да, это так. Я специально уехал с ним, а как только он ушел, я быстро сел на мотоцикл Айрис и приехал обратно.
– Образ девушки...
– Да, забавно получилось. Знаешь ли, галлюциногены так и работают. Ты видишь то, что хочешь видеть.
– Кто ты?
– Ты не видишь меня? Длинные ниже поясницы русые волосы, большие голубые глаза. Видишь?
– Вижу, – как-то блажено добавила я.
– А знаешь, чей это образ?
– Айрис.
– Какая ты умная, – тот усмехнулся, – тогда-то Райнер и начал подозревать ее. Очень сыграло мне на руку. – Он вновь посмотрел на меня, прищурился. – Скоро будет поворотный момент. Я бы сказал, чтобы ты придерживалась правильной стороны, но нет. Я хочу, чтобы ты пострадала. – Лиам отвел глаза в сторону и пнул камень.
– Ради чего все это?
– Хочешь узнать мотив? М... Знаешь, все события были ради того, чтобы я показал себя. Виктор, который ищет Атлантиду, Айрис, которая хочет от тебя избавиться потому, что ты помогаешь Виктору в поисках. Но в общем-то Айрис и оказалась самой адекватной в этом всем. Она пыталась помочь Райнеру, но он сам себе вырыл могилу. Девушка очень долго следила за тобой и Виктором, представляясь ему твоей подружкой. Я, который так добивался того, чтобы меня вернули в семью театра. Господи, я же ничего не сделал! У меня не было выбора! Я готов был все сделать ради того, чтобы Атлантида жила. Чтобы у нас был свой театр нового века! – его глаза горели нездоровым огнем. Голос уже охрип от эмоций, но Лиам не останавливался. – Когда я почти вернул расположение, появляешься ты, и Райнер приглашает тебя в тайное место. Умереть не встать! Но знаешь что самое забавное в этом всем? Авелин.
– Зачем ты вплел ее во все это?
– Я? О нет, это ты посвящала ее во все дела и находки и рассказывала ей, а она мне. Сначала, она была за поддержку Райнера только потому, что я поддерживал его. Но она такая кошка, подстраивается под меня. По доброй воле, конечно. Ну а я, все докладывал Виктору, продвигая его дело. Ты ему была не нужна по одной причине, догадываешься?
– Он уже все знал с твоего гадкого языка.
– Как тебе развязка? По-моему, у тебя сейчас голова взорвется.
– Завистливый. Мерзкий. Удачи тебе сгореть в своем же огне.
Театрально поклонившись, он ушел, а я, быстро отряхнувшись от грязи, вернулась в сознание. Действительно, меня начинало лихорадить и тошнить от всего. В голове не усваивалась информация. Все было слишком сложно.
Меня забрал водитель. Прикрыв шею волосами, я быстро забежала в дом, проверила все комнаты. Никого. Дождавшись, пока водитель уедет, побежала к дому Райнера.
– Дома его тоже нет, не ищи.
Легкие сгорали, а в глотке было адски сухо. Мышцы ног начали забиваться, бежать было тяжелее. Уже перед порогом дома Райнера я споткнулась, падая на колени. Подскочив, стала тарабанить по двери, окнам. Обходить дом с разных сторон, но ничего не заметила.
Облокотившись о стену, сжала зубы.
Полная безысходность.
Я не могу торчать тут до ночи. Нужно что-то делать. Совсем не помню, где находится Атлантида. Побежала бы туда... Близняшки! Ухватив телефон, еле попадая пальцами по иконкам на дисплее, набрала номер Этель. Долгие и невыносимые гудки переросли в автоответчик. Справившись с желанием кинуть смартфон в землю, запустила пятерню в волосы.
Что я имею? Кучу врагов, к которым я не имею никакого значения. Имею, конечно, только вот лично я им ничего не сделала. Жениха, который так же против меня. Райнера, которого мне нужно вытащить с этой ямы. Плевать я хотела на его Атлантиду. Мне нужно, чтобы он остался в порядке.
Уже стемнело. Время часов семь, а значит, если сейчас пойду к Атлантиде, то успею. Только вот... куда идти, мать вашу...
Виктор!
– Меня сегодня не будет весь день, не бойся, можешь остаться, – я скривилась, начав дрожать из-за злости. – Какая яростная, прелесть.
В его столе точно должны быть документы и адрес Атлантиды. Если я приду к нему, не возникнет вопросов... Не должно. Вызвав такси, минут через пятнадцать была уже возле дома жениха. Резким, нервным движением нажав на кнопку частного домофона, посмотрела прямо в камеру. Через минуту мне открыли.
В доме меня встретила Виктория.
– Мелисса? Виктор еще не вернулся.
– Ничего страшного, я подожду, – спрятав руки за спиной, стала выламывать себе пальцы, чтобы не показывать лишнюю нервозность. – На самом деле, забыла в комнате у Вика наушники и зарядник. Но раз его нет, подожду.
– Сделать кофе?
– Не-ет, спасибо, – улыбнувшись, стала медленно идти к лестнице. – Телефон сел, не могу позвонить ему. Он не сказал, через сколько будет?
– Виктор не отчитывается передо мной.
– Ясно, спасибо, Виктория.
Возле комнаты я остановилась, прислушиваясь к звукам. Тихо. Дверь беззвучно раскрылась.
Здесь пахло мужским одеколоном, кожей еще чем-то тяжелым. Голова сразу закружилась. Лицо загорело, я почувствовала жар во всем теле. Как только я неловко подошла к большому дубовому столу, открыла первый ящик. Откинув телефон на кровать, перекладывала стопки бумаг, искала маленькие клочки бумаги с заметками или какие-то ключевые слова.
– Ничего, – отбросив первый файл, доставала следующий, – ничего...
Оставив после себя бардак, открыла второй ящик. Ребра сдавило мерзким чувством тревоги. Ухватившись за стол, стала подавлять тошноту, подкатывающую к горлу. Сделав пару вдохов и выдохов, я коснулась холодной металлической рукоятки пистолета. Покрутив в руках, спрятала в задний карман джинс. Не самая лучшая моя идея, но лучше чем эта сейчас нет.
Перебрав еще пару ящиков, обессилено рухнула на кресло. На почти пустом столе был ноутбук и лампа, к верху которой был прикреплен зеленый стикер. С адресом. Медленно протянув руку, недоверчиво осмотрела.
– Точно... точно! – я скомкала бумажку, оставляя ее в кулаке. Подойдя к двери, услышала шаги. Горячая волна прошлась с ног до головы, оставаясь где-то в затылке. Я сжалась, как можно сильнее сдавливая кулаки. Виктор вернулся. Он сейчас зайдет в комнату и увидит, что я шарилась в его вещах. Он меня убьет. Отбежав от двери на носочках, ощущала себя невесомой кошкой, шаги которой, не были слышны. Приложив руку к горячему лбу, прикрыла глаза. Должен быть выход.
Шаги в коридоре стали отдалятся. Дверь в какой-то из соседних комнат хлопнула. Нужно уходить. За спиной выросли крылья, и я подбежала к двери, раскрывая ее нараспашку.
Взгляд мой врезался в чью-то грудь.
Виктор.
Шмыгнув носом, следующие пять секунд я не дышала совсем. Он наклонил голову, улыбаясь.
– Нашла все что хотела? – игнорируя вопрос, продолжила смотреть прямо. – Тебе пятнадцать минут, милая. Успеешь? – подняв глаза на Виктора, заметила, что он смотрел совсем недобро. Мутный взгляд, в котором плясали черты. Он брезгливо скривился, ожидая моих действий. Сорвавшись с места, толкнула его. По лестнице я почти летела. Обувь, вероятнее всего, могла потеряться по пути, ведь я, сдавливая пальцы, завязала шнурки на десять некрепких узлов, нелепо затянув оставшуюся длину вокруг щиколотки. Не закрыв дверь, вылетела на улицу в поисках машины или такси.
– Телефон... телефон! – ринувшись обратно, я остановилась, в панике оглядываясь по сторонам. – Простите! Простите не могли бы вы... Подбегая к желтой машине с надписями по бокам, я вцепилась руками в ручку, чуть ли не вваливаясь в салон через окно. – Вы бы не могли отвезти по адресу... Я... я заплачу!
– Извините, у меня ограничено время в каршеринге, – мужчина пожал плечами и отвернулся.
Нервно бегая из стороны в сторону, я понимала, что пешком не успею. Машина такси вряд ли приедет за секунду и отвезет меня за десять минут до места. Увидев, как мужчина выходит из машины и идет к автомату с кофе, я прикусила язык. Кончики пальцев начали покалывать, а к горлу подкатила тошнота. Махнув головой, я сорвалась с места и, хлопнув дверью, вжала педаль в пол, выворачивая руль.
Губы сжались в плотную белую линию. Сердце забилось в бешеном темпе, разгоняя адреналин по венам. Яркие огни выделялись на фоне темного неба и слепили глаза. Стрелка на спидометре не стояла на месте. Руль чуть дрогнул в моих руках, когда под колеса попал небольшой камушек. Втянув воздух через зубы, вцепилась в кожу. Сигналы машин, которые я подрезала, становились громче и оставались где-то глубоко в голове мерзким, непрекращающимся писком.
Еще немного. Еще пару минут!
В голову стали лезть мысли.
– Тебе пятнадцать минут, милая. Успеешь?
Перед глазами замелькали красные огни. Я не проеду, светофор, сейчас встану в пробку. Но еще более мерзкими были мысли о том, что я не успею к Райнеру. Что будет?
Я никогда не искала любви. Это чувство раскололи на две части, выкинув на разные полюса. Я никогда не думала, что буду бороться за что-либо. Но когда кто-то взял в руки магнит и притянул эти части... я поняла. Поняла, что больше не смогу обойтись без этого.
Именно он вернул меня к жизни после затяжного периода. Он заставил эмоции вернуться, заставил мою голову вновь замечать счастье в этом мире. Заставил смотреть на все теми же глазами, что и он. Но признаться, видеть его мир было чертовски увлекательно. Не позволю, чтобы это когда-либо прекратилось.
Успею.
Резко затормозив, я сжала пальцы на ногах. Воздух перестал порционно поступать в легкие. Что-то внутри меня душило и сжимало горло. Я зажмурилась, когда красные огни задних фар автомобилей стали ярче. Сбив зеркало с машины, вскрикнула, отворачиваясь от окна. Уперевшись бампером в чью-то машину, поняла, что движение остановилось. Раскрыв двери, я выбежала на дорогу, а затем начала вилять меж магазинчиков и домов. Я точно помню! Помню это место!
Обшарпанное здание с полуразрушевшеся крышей. На стенах были выведены граффити кислотных цветов. Невзрачная дверь, будто впечатанная в стену, со скрипом приоткрылась.
Увидев знакомую машину, припаркованную за зданием, я быстро залетела в здание, спускаясь вниз и, перепрыгивая через одну ступеньку, уже чувствовала духоту. Внутренности забили тревогу, всем видом показывая, что они откажутся работать, если я не перестану переживать и спускаться ниже.
Как только я остановилась перед тяжелой дверью, схватилась за кожу в области сердца, начиная сдавливать ее, бить. Воздух был тяжелым, а температура резко повысилась. В глазах появились пятна.
– Нет... нет не так сразу... – Толкнув дверь, я ввалилась в помещение.
Зрители на местах. Через минуту начнется представление.
Я знаю, что за кулисами есть дверь. Скорее всего, там... склад? Или что-то типа гидропонической комнаты? Знала я одно. Чем ближе я к этой двери, тем сильнее перед глазами появляются черные круги и точки. Было ощущение, что весь зал заливает мрачным туманом. От макушки головы стало отдавать импульсом. Я пошатнулась, хватаясь за колонну. В солнечном сплетении вновь стала зарождаться тревога. Действия галлюциногенов начинают действовать. Всюду витал запах ванили.
Я ворвалась в кабинет, игнорируя тошнотворный приторный запах.
– Райнер, срочно! – я посмотрела на двух парней. Какой-то мальчуган лет пятнадцати перевязывал Райнеру бок.
– Мелисса? Что ты...
– Без слов, уходить нужно! – мальчик опустил худи Райнера и выбежал. – Пожалуйста, послушай меня... – Пока я собиралась с мыслями, в зале послышался хлопок. – Есть другой выход?
– Какой выход? Кого ты привела с собой?! –он отпихнул меня в сторону и раскрыл дверь. Как только он увидел десяток людей в форме, пошатнулся.
– Какого черта? – Райнер выбежал из кабинета, мгновенно прижимаясь к стене. Именно в этот момент один из орлов выстрелил актеру на сцене метко в голову. Человек упал замертво.
– Райнер! – я ухватила его за ткань одежды и потянула на себя. От его недолгого ступора мне получилось затянуть парня обратно в кабинет. – Давай уйдем!
– Это ты их привела?..
– Что? – я выпустила его и отошла на пару шагов назад. – Райнер, ты себя слышишь?! Это все Лиам! Он докладывал Виктору о твоих действиях и... – Глаза стали печь как от табачного дыма. – Я пыталась тебе сказать, что Виктор знает о местонахождении Атлантиды но...
Чтобы чуть расслабиться, закинула голову назад, но перед глазами стали появляться разноцветные пятна. В тот же момент Райнер схватил воду и какие-то таблетки, закидывая мне на языки и заставляя выпить.
– Господи, мы уже уйдем отсюда или нет...
– Мелисса, это люди Виктора?
– Да, он сейчас будет порядок наводить.
– Порядок? – он приблизился ко мне вплотную, заводя руку за спину.
– Райнер...
– М? – он касается спины, проводя кончиками пальцев по позвоночнику. Райнер резко опускает руку вниз, выхватывая у меня из заднего кармана пистолет. – Это не игрушки. Так оружие не носят.
Райнер вновь открывает дверь, выставляя дуло пистолета вперед. Его лицо становилось злее. И без того темные глаза потеряли цвет, становясь единым с черным зрачком. Волосы растрепаны. Рукава были небрежно закатаны по локоть. Он выглядел совсем другим. Он выглядел так, как пару лет назад. Воспоминания заставили воссоздать образ прежнего Райнера.
В зале начинал царить хаос. Лампадки дымили от резкого потока воздуха. Все помещение было затянуто едким запахов ванили, но он меня не брал. По крайней мере, пока я под действием таблеток, которые дал мне Райнер.
Таблетки...
Так вот как он сохраняет рассудок. Он всегда был с трезвой головой, пока другие находились под воздействием галлюциногенов.
Люди в форме как-то агрессивно хватали зрителей и актеров под руки, выворачивая и выводя наружу. Они были не в себе, поэтому их реакция была очень заторможенной, неясной. Примерно представляя эффект, я увидела их глазами непроглядный туман, который был дымом, и безликие тени, которыми были служащие.
Я встала за спиной Райнера, цепляясь за ткань его толстовки. Он как будто тоже замедлился, но оставался в трезвом разуме. Когда пара служащих заметили нас, они начали делать широкие шаги в нашу сторону и Райнер выстрелил в пол, предупреждая. У меня заложило уши, и появился писк. Один из них потянулся за спину, с целью достать оружие.
Вдруг все замедлилось, и я на пару секунд закрыла глаза. Когда смогла открыть, то все приобрело странный красновато-фиолетовый оттенок. Я сильнее сжала кулак на одежде парня. Люди в форме будто разом переоделись в праздничные балахоны, читали мантры низким горловым звуком, шатались из стороны в сторону. Все это было похоже на запретные культы по жертвоприношению. Было жутко. Казалось, что мерцающие глаза под капюшонами смотрели именно на меня. Неужели я была жертвой? По коже прошли мурашки, когда спины коснулось что-то холодное.
Райнер будто светился, но взгляд его был испуганным. Когда я заметила, как один из людей кинулся на нас, парень оттолкнул меня, и я почувствовала резкий импульс в затылке. Перед глазами поплыло. Запах гари заставил кашлю вырваться из легких и раскрыть сначала один глаз, а затем другой. Лампадки, в которых находился галлюциноген и медленно тлел, падали на скатерти и другие ткани, заставляя их загораться. Когда уголек от ближайшей плошки упал на мою руку, я вскрикнула, раскрывая глаза. Ухватившись за кисть, почувствовала ноющую боль в голове. Она наливалась свинцом, была тяжелее осмия. Тошнило, глаза, как и губы, высохли. Я огляделась в поиске Райнера. Приторный запах ванили превратился в мерзкий и горелый. Я закашляла. Пресс напрягался в течение минуты, уже становилось плохо. Скулы свело и я сжала челюсть до боли в зубах. Вокруг была тишина, только... треск. Треск от огня, который медленно начинал пожирать помещение.
Послышались чьи-то шаги. Я вжалась в стену.
– Проверить на этаж выше. Мало ли кто... – Виктор остановил взгляд на мне, нахмурившись. – Мелисса? – его лицо сначала было строгим, чопорным, но после пары секунд он расслабился. – Мелисса... Я же давал время. Ты могла бы просто не ехать сюда. Могла бы сейчас не лежать на дне и выглядеть так жалко.
– Знаешь, кто из нас выглядит жалко, Аксенов? – мои губы скривились, когда я уперлась руками в пол и начала медленно вставать, упираясь спиной в стену.
– Да. Если ты хочешь сказать что это я, лучше промолчи. Сама подумай, ты вся в пыли, под наркотиками. Ну а я стою над тобой. Кто из нас выглядит жалко? Мне противно от той мысли, что ты могла быть моей женой, – он резко посмотрел в строну на источник шума.
– Райнер! – я дернулась в сторону, но парень уже набросился на Виктора. Аксенов, сощурился, рассматривая потухшее лицо парня. Он заметил медлительность и, вытащив пистолет, ударил прикладом в бок, за который держался парень.
– Агх!
– Грязь, – Виктор брезгливо поморщился, когда Райнер упал на землю. Рана от ножа открылась, и черное пятно стало расплываться на одежде. – Не смей меня трогать!
Я подлетела к парню, падая на колени рядом. Он замахал головой, будто пытался отмахнуться от чего-то.
– Таблетки перестали действовать. Я ничего не вижу, все такое яркое и жаркое... Я в аду.
– Нет, все хорошо, меня слышишь?
– Бред... Если бы мне случилось умереть, то мы бы не встретились внизу.
– Да что ты несешь, идиот? – я вспомнила, как от удара сознание немного прояснилось. Замахнувшись, дала сильную пощечину парню.
– Как же ты позоришься, – Виктор не переставал кичиться и смотреть на огонь, – ты могла бы быть со мной и быть человеком, а не лежать в чужой крови.
Я опустила глаза. Действительно, Райнер стал терять кровь. Только сейчас я почувствовала, что колени мои были мокрыми. В нос ударил запах железа Если бы Виктор не ударил его... он знал, где рана.
Боковым зрением я заметила пистолет, который Райнер забрал у меня, но откинул, когда упал. Резко вытянувшись, схватила оружие и выставила дрожащую руку вперед. Кровь в висках начала пульсировать так, будто сосуды сейчас же лопнут. Изнутри раздувался шар эмоций, а ребра стянуло тугим узлом, сдавливая легкие и мешая им нормально функционировать. Виктор сначала не обратил внимание, но чуть повернув голову, смотрел в самое дуло оружия так, будто оно было чьими-то глазами. Аксенов приоткрыл губы, как будто хотел что-то сказать, но лишь выдохнул, опуская плечи.
– Ну и дура... – он отвернулся обратно на Райнера и возвел курок, поднимая пистолет.
– Я выстрелю! – встав в более устойчивую позу, дернула оружием так, как будто уже произвела выстрел.
– Я знаю, что ты сумасшедшая, – он медленно покачал головой, – но нет, ты побоишься.
– С чего это? Мне плевать на тебя.
– На меня да, – Виктор нахмурился и кивнул головой в сторону Райнера, – но не на него. Побоишься, что выстрелю в ответ. Он и так подбитый, а если получит еще одно ранение, боюсь, столько крови у него не найдется.
Голову не попускало. Он все так же пульсировала и отдавала болью в другие части тела.
– Мелисса, огонь, – Райнер оперся рукой о стену, пытаясь встать, – уходи, мать... твою.
– Замолчи, – шепнула я, боковым зрением замечая, как сбоку от меня начинает пылать занавес. Чувства были такими, как будто вся эта ситуация происходила на сцене. Мне нужно было отыграть на все сто процентов. Играть так, будто актеры бились не на лучшую роль, а на смерть.
– Зачем ты это начала? Безвыходная ситуация для вас, – Виктор устало опустил плечи, – ты же меня унизила морально.
– Ха, – я усмехнулась, чувствуя, как к горлу подкатывает ком, – ха–хах–ахах–ха! – чуть сгибаясь, почувствовала приступ истерики. – Ты из-за... из-за тебя... из-за твоей гордыни ты сделал все это?
– Что? Бред, Мелисса, смотри глубже, – парень будто почувствовал себя оскорбленным. – Мы стоим посреди здания, в котором начинается пожар, стоим с пушками в руках, а твой друг сейчас отойдет в мир иной, – он чуть опустил руку, – но ты все еще думаешь, что так все просто? Я проворачивал столько действий, зная, что доверять тебе нельзя. Узнать клочок информации? Я подослал Лиама. Глупый пацан. Вот его сжигала гордость и обида. Ему так хотелось свершить месть, но он и сам в ней погас.– Хотя знаешь, – Виктор потянул, – может и так. Может мне нравится все это, нравится управлять жизнью других людей.
– Я знала одного человека, который так же упивался господством, – сжав рукоятку пистолета, скривилась, – знаешь, что с ним? – мои глаза блеснули. Казалось, будто сейчас в голове беснуются тысяча чертей, разносят все, лишая рассудка. – Он сдох от своего же ножа.
– Только вот мы не на ножах, – он посмотрел мне за спину, и что-то громко рухнуло, опаляя мою спину жаром. Перед глазами все засветилось, голова вдруг почувствовала легкость. Запах дыма исчез, а на его место пришел приятный запах ванили.. Ноги подкосились, заставляя тело свободно рухнуть на пол. Балка, горевшая по бокам, рухнула на меня все еще целой и влажной частью, лишая памяти.
– Ну что ты так не бережешь себя... – Любимый голос заставил меня раскрыть глаза и чуть ослепнуть из-за непривычного света.
– Бабушка?
– Лисса, обещала беречься, – я не видела ее в упор, но чувствовала ее прикосновение к щеке.
– Я берегу...
– Но не себя, – ее лицо тускло появилось передо мной, и я заметила улыбку, – как же ты изменилась... Я даже не знаю, дорогая, хвалить мне парня, который заставил твои глаза сиять или ругать из-за того, в какую ты ситуацию попала.
– Нет, бабушка, не из-за него все это.
– Я знаю. Хотела лишний раз увидеть, как бьется твое сердечко, при разговоре о нем.
– Скажи... это конец? – слова легко вылетели из губ, будто были обычными «здравствуй» или «доброй ночи». Я совсем не знала, что мне чувствовать. Это место не было таким, чтобы я могла что-то ощущать. Проигрывались другие эмоции, положительные, но о страхе я совсем забыла. Мне было так приятно видеть рядом родного человека, что мысль о смерти не пугала меня.
– А что бы хотела ты? – вопрос заставил пряди волос пошевелиться, как от небольшого сквозняка.
А чего хотела бы я?
Спереди меня виднелся силуэт бабушки на старой кухне. Я оглядела себя в зеркале, которое стояло сбоку. Мои волосы были небрежно завязаны в пучок, на губах застыла нелепая улыбка, а на щеке мазок синей краски. Я держала в руках лист бумаги, на котором была нарисована наша семья. Мама, папа, бабушка и я. Так по-детски неаккуратно, но искренне. Мне вновь было четырнадцать. Родителей не было здесь. Пока что.
Вдруг все растворилось как в тумане, и я заметила среди всего этого еще одну картину. Я увидела Райнера, который сидел за столом и что-то выводил на бумаге. Его лицо было задумчивым, волосы взъерошены, а брови сдвинуты к переносице. Когда я хотела подойти ближе, то все пропало, как отражение в воде, в которую бросили камень.
– Прости, бабушка, с тобой мы еще увидимся. Но я не могу оставить его одного.
Хлесткий удар.
– Проснись! – Райнер придерживал меня за шею, пытаясь привести в чувство.– Прости.
– Райн... – На глазах появились слезы. Не верила глазам. Не верила, что снова с ним.
– Подъем, красавица, уходить нужно.
– Виктор... нужно догнать.
– Ну-ну, что начала-то? – он аккуратно закинул мою руку себе на плечо и поднял на ноги.
– Я в чувстве, не нужно обходиться со мной так, будто я ребенок малый, – сказав это, я почувствовала, как дрожит тело и прижала руку крепче.
– Не время для геройства, не думаешь?
– Нет, Райнер, я его прикончить хочу. Он не заслуживает той жизни, которую живет.
– Ты не Господь Бог чтобы распоряжаться жизнями, ладно? Мы сейчас не на сцене играем, а жизнь свою проживаем, – он удостоверился, что я стою и обошел меня спереди, обхватывая лицо руками. – Поверь, я знаю, что такое не играть, а жить на сцене, но даже я понимаю, что сейчас не стоит сходить с ума только потому, что мы находимся на театральном подмостке.
– Ты не понимаешь! Он столько гадости хотел мне сделать!
– Если будешь действовать по принципу "око за око", то ослепнешь.
– Просто не мешай мне! – я спохватилась, когда не нашла пистолета в кармане или под рукой. – Где... где... Райнер отдай!
– Ты его кинула куда-то. И вообще, это не игрушка, – я попыталась отобрать, но он раздраженно схватил меня за плечо, – хватит, Мелисса! Я пытался быть более снисходительным до того, как сойдет действие галлюциногена, но ты вынуждаешь меня.
– Не могла же я... – Начав задыхаться от обиды, поджала губы.
– Мы пройдем через... – за сценой что-то громко хлопнуло, заскрипело и повалилось. – Не пойдем.
Райнер схватил меня за руки, сплетая пальцы, стал выводить из зала. В коридорах дыма было больше, он был гуще. Дыхание стало перехватывать, а глаза слезились. Вся одежда пропахла гарью. Я споткнулась обо что-то, а когда опустила глаза, вдохнула ртом дыма и стала кашлять. Райнер посмотрел на тело своего актера, и я почувствовала, как его рука сжимается. Глаза залились кровью и он вздрогнул. Сейчас его душа чернеет. Я видела, что вокруг него был не дым, а густая темная аура. Он принимал всю злость, весь гнев.
Нет... Райнер успокаивал не меня. Он успокаивал себя, зная, что не сможет дать спокойно жить тому человеку, который тронул что-то, что принадлежит ему. И мы не потеряли пистолет, он сейчас у него.
Как только мы завернули на финишную прямую к выходу, остановились.
Виктор.
– Хватит игр, – он держал в руках пистолет, направленный прямо на нас. Я не разобрала на кого именно, потому, что мир поплыл. Сердце забилось настолько часто, что теперь я смотрела в дуло пистолета и видела там глаз смерти. Темное, обволакивающее чувство мерзко заскользило у меня внутри. Мне было так страшно только дважды. Мне было так страшно когда я теряла близких. – Я так подумал, Мелисса, скажу всем, что ты осталась под завалами. Если бы не твой гадкий характер, то возможно, я бы дал выбраться одному из вас. Но ты знаешь, наш разговор все же побудил во мне приятное чувство власти. Ну и я подумал, почему бы мне не воспользоваться положением?
– Ну ты и актер, – Райнер аккуратно задвинул меня за себя, а я и дышать забыла как. – Играл бы ты на сцене, то весь зал разразился аплодисментами.
– Спишь же... – Я нервно схватила руку бабушки, когда ее прибор стал монотонно пищать. – Спишь же, Ба! – когда я вскрикнула, голос сорвался на хрип и в палату залетели врачи, дежурящие у входа. – Она спит! Не трогайте! – я вцепилась в ее холодную руку, пока медсестра не обхватила меня вокруг талии и не оттянула назад. – Нет! Не трогайте! Не трогайте меня! – мир стал расплываться из-за пелены слез. Если бы я услышала свои крики со стороны, клянусь, испугалась бы.
– Убери ее из палаты, что стоишь? – старший врач рявкнул и меня стали вытаскивать. Вместе с ней уходила и моя душа. Вместе с тонким писком аппарата переставало биться и мое сердце. Нет... перестало оно биться тогда, когда из палаты вывезли каталку, накрытую белой простынью. – Записывайте, Равенна Никсон время смерти...
Я махнула головой, в попытках согнать наваждение. Что это за...
Руки стали трястись так, что я тихо завыла от того, насколько сильно я сжала кулаки. Ногти впивались к кожу, оставляя сине-фиолетовые отметины.
– Я не актер, а жаль. Девушкам нравятся отрицательные персонажи.
– И сумасшедшие! – Райнер вдруг шутливо выставил руку вперед, будто сейчас расскажет забавную шутку.
– И сумасшедшие, – парни засмеялись, а я почувствовала, как Райнер сильно сжал мое запястье. – Ты как сценарист должен знать, с чего начинают отрицательные герои?
– С убийства? – Райнер вскинул брови, будто пытался разгадать внезапный вопрос на викторине.
– Верно, – Виктор произнес это полушепотом и взвел курок.
– Мелисса, я люблю тебя, – Райнер произнес это так легко, и я на миг поверила, что все происходящее шутка и представление. Я медленно подняла глаза, когда поняла, что парень смотрит на меня и улыбается. Возле его глаз замерли морщинки, а брови были в обычной манере приподняты вверх.
Звуки померкли. Я слышала, как он вздохнул, отпуская мою руку. Пытаясь ухватиться за нее вновь, почувствовала, как без него подкашиваются ноги. Мне хотелось крикнуть "не отпускай!", но вместо этого вырвался тихий хрип.
– Я... я...
– Беги, – Райнер дернулся, когда спусковой крючок пистолета Виктора, направленного на Райнера, заскрипел.
В ушах прозвенел звук, который разрезал воздух.
Выстрел.