Глава 28. Примерный ученик, гордость родителей.
Мне понадобилась всего пара минут, чтобы собраться и выйти; кое-как найдя свою самую тёплую толстовку и надев поверх спортивную жилетку, я вылетела из дома, зевая и завязывая хвост на затылке.
Итан стоял, опустив руки в карманы, возле почтового ящика. В спортивной куртке и с растрёпанными лёгким ветром волосами.
- А что бы ты делал, если бы я отказалась? - спросив, я отчего-то рефлекторно приобняла его, заставив замереть.
Я уже привыкла обнимать Трэвора и теперь...
- Пошёл бы один, - ответил Майерс негромко, - мне не спится.
На улице было уже светло, но не настолько, чтобы погасли фонари; Итан сделал несколько шагов, и я пошла следом.
- Чего так? - я наконец-то справилась с волосами и теперь спрятала руки в карманы, как и он.
Мы шли не так быстро, поэтому я могла надышаться свежим утренним воздухом, который ощущался уже как зимний; вокруг ещё не было снега или инея, но стоял густой туман, скрывая дома и опавшие листья в сером полупрозрачном смоге.
- До двух ночи был с парнями в церкви, у Колина случился срыв, - проговорил Итан серьёзно, и я заметила в его глазах плещущуюся тревогу, - у парня недавно диагностировали шизофрению, он потерял весь отряд. На глазах раскрошили из крупнокалиберного пулемёта...
Закусив губу, Майерс несколько секунд потупил взгляд в ноги, но следом повернулся ко мне.
- Мы с ним поговорили, теперь дело за врачом. Тут мы не помощники.
- А почему ты вообще решил пойти в поддержку? - я смотрела на него, не отрываясь. Сегодня он какой-то уставший, почти измученный: под глазами тонкими линиями очерчиваются веки.
- Я сидел в штабе, - сказал он, продолжая идти по улице, - не видел перед глазами всего того ужаса, с каким столкнулись пехотинцы, но много знал. Много читал, слышал. Смотрел... - последнее слово далось ему будто с трудом, - поэтому, когда у парней начинало срывать крыши, я был с ними.
- Ты помогал им ещё там?
Итан кивнул. Он провёл рукой по волосам, приглаживая их и глядя на меня с приятной, сонной ухмылочкой. Чуть сузив глаза, мужчина перевёл взгляд на дорогу.
- Да, вне работы, просто разговаривал. Когда сидишь в кабинете, пусть и в зелёной зоне, где всё равно слышны взрывы и выстрелы, голова тоже... забивается. Хочется говорить, а не с кем. У всех свои дела, это же не центр поддержки...
- Понимаю, - искренне сказала я, подходя чуть ближе - тут дорожка сужалась, превращаясь в тропу из замёрзшей земли и мха, - и как тебе у нас в городе?
Говорить с ним про службу мне не хотелось, ведь я понимала, что тема не особенно приятная. Сейчас он уже здесь, в безопасности и вдали от ужаса, но продолжает помогать ветеранам, которые до сих пор страдают от прошлого.
Майерс тихо засмеялся, почёсывая щетинистый подбородок. Когда он улыбался, у меня начинали дрожать пальцы. Это всегда было неожиданно и до ужаса волнительно - его позитивные эмоции давались ему, видно, с огромным трудом.
- Я вообще жил в Портленде, там у отца нашлась неплохая работа и всё пошло в гору, уже как лет десять всё... шикарно. Они сейчас живут там же, а я не могу. Вернулся сюда, откуда начинал, здесь тише и спокойнее, меньше возни. А ещё здесь ты и Тереза - Брайан просил хоть изредка помогать тебе. Не то, чтобы он хотел... Знаешь, забить тебе голову или заставить меня вмешиваться, но просто...
- Подружить нас? - предположила я, улыбнувшись, когда мы дошли до лесного массива, разделенного асфальтированной дорогой.
Итан остановился, глядя на меня с такой же полуулыбкой; спокойной, приятной и беззаботной. Всё ещё сонный и немного покрасневший от лёгкого мороза, он сжал и разжал кулаки, отчего раздался лёгкий хруст костяшек.
- Будем бегать? - выдохнула я.
- Можем просто прогуляться, - он качнул головой, - да, Брайан хотел нас сдружить, даже звал в гости после командировки, но...
- Он из неё не вернулся, - сказала я спокойно.
Мы с мамой долго учились скрывать боль от потери папы, но в итоге решили, что нет смысла убиваться; он бы точно не хотел, чтобы каждый наш день проходил в трауре. Об этом было сказано и в завещании, которое он написал ещё за несколько месяцев до смерти. Мы его уважали, поэтому жили дальше.
- Сдружить или свести? - почему-то с утра у меня всегда просыпалось дикое желание поболтать, и сегодня Итан не был к этому готов.
Уголок его по-кошачьи изогнутых губ неловко дёрнулся. Он посмотрел на меня так, словно я тянула из него информацию по ниточке, а ему это только нравилось. Мы прошли дальше, встречая лишь пару, гуляющую с собаками на поводках, и нескольких бегунов.
- Мне не хочется бегать сегодня, - сказала я, осматривая зелень вокруг и вдыхая поглубже свежий запах хвои и морозного ветерка, - здесь так тихо...
- Не думаю, что он хотел бы сделать нас парой, но иногда шутил так, - Майерс расстегнул куртку и убрал руки в карманы, - "Ханна Майерс - звучит интересно!" - он эталонно передразнил голос отца, отчего я тут же рассмеялась.
- Конечно, он шутил, - я шла по дороге и никак не могла нарадоваться спокойной погоде, без сильного ветра или промозглого дождя, - как-то раз он приклеил мне кружку к столу, мне было лет семь!
- Мне было двадцать три, - совершенно без эмоций сказал Итан, - когда он сделал то же самое со мной... - и снова улыбнулся, просто не оставляя мне никаких шансов на спокойное состояние.
Я прикусила кожу во рту, чтобы не рассмеяться, как умалишенная: представляя, как всё это выглядело, я видела перед глазами отца, высокого и с проседью на висках, тщательно смазывающего дно кружки суперклеем, пока Итан этого не видел. Все это было в военной форме цвета хаки, с нашивками и прочим...
- Он тот ещё весельчак, - Майерс заметил, что я тут же засияла, услышав о проделках уже немолодого тогда отца, - но он нам поднимал настроение. Умел абстрагироваться от работы и просто расслабляться. Это важно для военного, любого - будь то пехотинец или офицер...
Мы всё ещё шли, разговаривая и не задумываясь ни о чём, что могло бы испортить настроение: просто шагали по сырому асфальту, вспоминая папу и его выходки, пока резко Майерс не замолчал, глядя куда-то вперёд.
- Что-то не так? - спросила я, прибиваясь поближе к нему и касаясь плечом его плеча, - расскажешь?
- Ну, ты хотела знать про моё детство, - Итан серьёзно посмотрел мне в глаза, - всё ещё интересно?
- Ты говорил, что там нет ничего страшного, - ответила я, - но если тебе не хочется делиться, то...
- Это нечестно с моей стороны, - он уклончиво качнул головой, - я знаю о тебе многое, а ты про меня - ничего, поэтому я хочу выровнять счёт.
- Тогда я слушаю, - посильнее застегнув жилетку я пошла медленнее: лицо уже пощипывало от холода, но это было лишь от приятной прохлады.
Вокруг уже начинало рассветать и легко обдавать асфальт солнечными лучами сквозь деревья; я ещё раз глубоко вдохнула свежий осенний воздух, ощущая, как волнами по спине бегут волнительные мурашки. Приятно проснуться рано утром в субботу и выйти погулять. Особенно, если уже несколько лет так не делал.
Ещё и не в одиночку.
- Мой отец всю жизнь любил возиться с машинами, он механик по образованию, поэтому быстро нашёл себе работу на производстве в Портленде. Там много компаний занимаются автобусами, фурами и прочим - собирают, перебирают, производят запчасти, - он слабо пожал плечами, - я не надеялся, что от меня отстанут, ни разу в жизни.
- О чём ты? - спросила я негромко.
- Мама всю жизнь работала в школе, в ней же я и учился, - улыбнулся наивно Майерс, сводя брови в понятном мне чувстве иронии, - сынок должен быть лучшим. Лучшим, никак иначе. Я зубрил, зубрил, зубрил... Никаких послаблений. Учебники в руки, бегом в комнату делать домашнюю работу. Гулять - нет уж, Итан Карвуд Майерс, сегодня мы идём в гости к Смитам - никаких "гулянок"! В такой семье я рос. Не жаловался, но...
- Но? - я поджала губы в неловкости. Он не был похож на тех, кто рос взаперти, либо я просто мало знакома с жизнью в обеспеченных семьях, поэтому я хотела слушать дальше. Итан развернулся, и я следом за ним - мы ушли уже далеко, поэтому можно было возвращаться.
- Но с отцом было проще. Он разрешил мне отдыхать у себя в кабинете. Я читал то, что мне нравилось - исторические мемуары, сборники дневников солдат первой мировой, потом нашёл у него в шкафу бурбон. Выпил стакан, чуть не умер, но напился сока и вырубился в кресле. После этого отношения с алкоголем у меня хреновые. Всё было банально и типично для "среднего класса", меня хотели пропихнуть в Лигу Плюща, в Рид-Колледж, но тут я рассыпался.
Я не стала задавать наводящих вопросов и просто подняла на него взгляд. Я предчувствовала, о чём пойдёт речь, и решила подождать, пока Майерс втянет побольше воздуха в грудь и продолжит.
- Я выпустился из школы и в тот же день подал документы в корпус морской пехоты. Рекрутер был в восторге, как же так - он знал отца! "Ого, мистер Майерс, должно быть, гордится вами! Как вам идея - колледж для офицеров?" И я прошёл лагерь, несколько курсов подготовки и попал в штаб, откуда меня швыряли туда-сюда, как собачонку с палкой. Не хотел быть дома. Учиться дальше - тем более. Ненавидел школу всем сердцем, пусть и учился очень хорошо - никакого смысла не видел в дальнейшей жизни.
- Даже несмотря на то, что мог учиться на кого угодно? - спросила я нерешительно, но не прервала его, - просто... я не знаю, кем хочу стать. Я бы просто продавала диски и пластинки, как Грэг...
- Да, даже несмотря на это, - отзеркалив, Итан дёрнул плечами и нахмурился, - в голове была дыра, просто нужно было что-то делать, и я ушёл искать место, где меня будут заставлять "что-то делать". Армия - лучший выход, а теперь я понимаю, что хочу покоя. Жить где-нибудь в тихом городе, вроде этого, помогать таким же парням, прошедшим через горячие точки, зависать с ними в баре по пятницам, обычная жизнь. Без излишеств.
Я понимала, о чём он говорит, пусть и не жила его жизнью. Отчего-то захотелось его приобнять, чтобы стереть невольную гримасу хмурости с его лица, но я не стала этого делать. Вскоре он заговорил.
- Иногда деньги не помогают выбрать правильный путь. Ты мечешься, мечешься - и в итоге оказываешься в тупике. Я хотел помогать людям с вещами, в которых разбираюсь. Спасибо вашему директору, Арчеру, что поддерживает. Это многого стоит, Ханна. Одна только его улыбка в сторону нас - и мэрия уже выделяет деньги на стройматериалы. Просто чудо... - Майерс фыркнул, приглаживая волосы и глядя на меня с доброй улыбкой, - он у вас давно?
- Не особо, - я пыталась припомнить, - он, кажется, из Атланты сюда перебрался...
- Да, акцент у него специфический, - улыбнулся он, - а я с детства отучался от канадского говора. В школе было много канадцев.
- Я всю жизнь говорю так, как говорю, - пожала я плечами, - но у Джули был акцент в детстве. Она из Соноры, сегодня улетела туда в гости к бабушке, а я буду все выходные валяться дома.
- Я тоже уезжаю к своим, - сообщил Майерс, когда мы уже проходили по моей улице, где уже было по-утреннему светло, - семейный ужин, все дела.
- Тоже не хочешь ехать? Джули не хочет.
- Нет, я люблю свою семью, но... Сама понимаешь, они хотели иной жизни для меня. Но это их личные мысли.
- Да, я тебя понимаю, - уверенно сказала я, заставив его мягко поджать губы, - надеюсь, тебе сейчас не так тяжело?
Я имела в виду то, что он не смог выполнить пожелания родителей. Не стал тем, кем хотели они.
- Нет, я перерос это. Они тоже.
- Это отлично, - посмотрев на Итана, я мягко приобняла его, скорее обнимаясь даже с его плотной курткой, - и когда ты вернёшься? Тебе ещё нужна помощь в церкви?
Майерс сначала застыл, но затем уверено обвил руки вокруг моей шеи, по-дружески, как делала Джули, и хмыкнул.
- Даже не знаю, там мелочи остались, но если что, я тебе напишу. Запиши мой номер, кстати.
- Хорошо... - я отпустила его и неловко улыбнулась. Он сделал то же самое в ответ.
- Надо забрать машину из ремонта, - выдохнул Итан и потёр переносицу, - Шон чинил её два месяца, не знаю, что он там натворил, но она завелась...
- Надеюсь, всё будет отлично, - я уже открывала дверь, когда увидела, что Майерс мне кратко подмигнул, и только затем пошёл в сторону перекрёстка.
В груди приятно разлилось тепло. Боже, Итан, какой же ты...
Приятный.