31 глава. Груз прошлого.
Кристофер усадил меня в машину, как настоящий джентельмен открыв мне дверь, ослепительно улыбнулся. Он пообещал устроить нам прощальный ужин перед моим отъездом в ресторане, и, хотя он был убедителен, это меня только насторожило. Ему не понравилась моя идея поехать в Нью-Йорк к Дарену, а теперь он ведёт себя так, словно его все устраивает. И я бы смирилась с ощущением подвоха, если бы из моего взора за окном не переставали уходить многочисленные дома, заменяя их пустой трассой. Я напряглась, нахмурила брови и скрестила руки на груди, недовольно выдав:
— Это не похоже на путь к ресторану, Кристофер.
— Это просто очень далекий ресторан, — он ответил мне коротко и непонятливо, по прежнему увлечённо смотря на дорогу. Таким серьёзным он бывает крайне редко.
— Мы едем не в ресторан, да? — опомнилась я. — Останови машину, Крис. Перестань себя так вести.
— Ты не должна туда ехать, Мэди. Он же просто бросил тебя, даже не пытаясь выйти с тобой на контакт. Будь только у него желание... А ты хочешь поехать выяснять отношения столетней давности, и узнавать какую-то мутную правду, которая наверняка разобьёт тебе сердце. Я не хочу, чтобы кто-то заставлял тебя страдать.
— Сейчас плохо мне делаешь только ты! Останови машину, немедленно!
Кристофер фыркнул, сильно сжав руль. У него побелели костяшки пальцев и сам он стал белее мела. Машина остановилась. Денвер нервно взъерошил себе волосы, тихо выругиваясь.
— Ворошить прошлое — это плохая идея, Мэди! Как ты этого не понимаешь? Ты далеко не глупая, но не можешь понять такую простую вещь, гонишься за правдой о времени, которое уже пережито и должно быть забыто. Тебе было плохо тогда, и обязательно станет плохо когда ты вернёшься. Ты увидишь его лицо и у тебя накатят воспоминания, а рядом с тобой будет только он. И я сильно сомневаюсь, что он поможет тебе, если ты начнешь биться в истерике.
— Ты совсем его не знаешь, Кристофер. И я могу заверить тебя, что все пройдёт на высшем уровне! Даже не сомневайся! — разозлилась я.
— Мне хватает того, что он бросил тебя после всей вашей превосходной любви!
— Уверена, что это не так! Он обьяснит мне все, и наверняка все было по-другому. Или ты просто боишься, что я вернусь к нему? В этом дело?
— Я боюсь за тебя, Мэди. Пожалуйста, не стоит туда ехать. Поверь мне, правда не всегда бывает хорошей.
— Достаточно. Я не хочу с тобой это обсуждать. Это мой выбор. И ты либо принимаешь его, либо скрепи зубами в стороне. Я ухожу. У меня скоро самолёт.
Разблокировав дверь, я только собиралась выйти, как ладонь Кристофера сжала мое предплечье. Я взглянула на него. Так, будто это было в последний раз. И мое сердце разрывалось от неприятной, колкой боли, что вероятно он прав, и от злости, что он говорит мне ерунду. Его лицо — жалостливое, молящее, смотрело прямо мне в глаза и било сильнее, чем высоковольтный разряд тока. Он выглядел измученным, брошенным, хотя это совсем не так... Мне ужасно хотелось поцеловать его, и одновременно ударить за все то, что он сейчас сказал. Его желание увезти меня, сорвать поездку, только наталкивало меня на ассоциации с Дареном, который точно также не давал мне право выбора, оставляя в заточении у себя дома.
— Пожалуйста, Мэди, — срывающимся голосом промолвил он. Это заставило меня засомневаться в правильности собственных действий, но я знала — сейчас мне нужно уйти, иначе потом я просто не смогу, а в последствии буду сильно жалеть из-за упущенной возможности. Я чуть не сошла с ума, чуть не поверила, что Дарен – это выдумка.
— Прости, Кристофер.
Вырвав руку из его цепкой хватки, я быстро выбежала из машины, тут же заливаясь горькими слезами.
— Нельзя достучаться до сердца того человека, который не хочет тебя в него впускать, верно? — прокричал мне вслед Кристофер. Мне захотелось развернуться и побежать к нему, чтобы только заверить, что это совсем не так. Но я по прежнему шагала вперёд, отгоняя эту колкую фразу куда подальше. Кристоферу просто больно, и он пытается сделать больно мне.
* * *
Я считала минуты до моего приезда в Нью-Йорк, наполняясь нелепыми ожиданиями и одновременно старашась, что слова Кристофера могут оказаться правдой. Правдой, которая разворошит мою жизнь. Может быть, еще не поздно свернуть назад? Ведь, если купить билет обратно сразу, как приеду, то через несколько часов уже можно снова оказаться в объятиях Кристофера... Если он, конечно, вообще примет меня в эти объятия.
Но было уже поздно. Я точно знала, что мне необходимо узнать все это, чтобы существовать дальше.
И чем ближе я была, тем страшнее мне становилось. Чем ближе я была, тем больнее отбивались слова Кристофера в моей голове.
От предвкушения мне хотелось ломать себе кости, вывернуться наизнанку или начать скребсти руками кожу. Ожидание было томительным. А внутри все горело – будто предсказывая, что я обязательно обожгусь. Разве можно обжечься о собственное прошлое?
Дарен, как бы ни было странно, написал мне адрес своего старого дома. В этот же самый дом я старалась попасть перед нашим путешествием с Кристофером, когда там уже жили другие люди. Зеленая скошенная трова, небольшой заборчик. Все было как и прежде.
И вот уже я стучусь к нему в дверь своей дрожащей рукой. Трепет обволакивает мое тело, словно не веря в происходящее. Послышались громкие шаги, а после шум щеколды. Мое сердце замерло, намереваясь остановиться, не иначе.
Его голос — интересный, будоражащий разум, промолвил:
— Привет.
— Привет, — произнесла я ему в ответ.
Дарен улыбался самой искренней улыбкой из всех, что у него имелись. Самой располагающей и доброй. Не мешкаясь, мужчина быстро притянул меня к себе и крепко обнял, обхватывая руками мою голову и спину. Я ощутила аромат шафрана вперемешку с его свежим дыханием — раньше шафраном от него не пахло. Лицо Дарена незначительно постарело: появилось немного новых морщин и кожа выглядела более сухой. Зеленые глаза излучали радость. Внутри меня появилось навязчивое желание оттолкнуть его или начать биться в припадке, лишь бы он счел меня за умалишенную.
— Добро пожаловать домой.
Я бегло обвела глазами его дом. Тот же диван, те же спокойные тона в интерьере и та же самая лестница, ведущая на второй этаж. Раньше в одной из тех комнат я была заложницей. Заключенной. Отреченной от всего мира. Безумной. Наркоманкой. Считаю ли я его поступок добропорядочным, правильным? Вряд ли. Однако злости на него у меня не было.
От слов Дарена и этой атмосферы мое сознание будто затуманилось и попыталось от меня сбежать. Жизнь словно уходила из-под ног, хотелось остановить это. Воспоминания сыпались на меня огромной лавиной, которую тяжело было затормозить. Кровь, Вэнс, родители.
— Мэди, ты в порядке? — спросил Дарен.
По моим рукам стекала еще горячая кровь. Я теряла сознание и видела перед собою смерть. Вот, что я вспомнила. Не будь я заложницей Дарена, спас бы меня кто-нибудь? Будучи в родном доме, где моя комната заперта на ключ изнутри, спас бы? И все же, не будь я у него в заключении, появились бы у меня галлюцинации?
— Я, наверное, пойду, — шепнула я, убрав руки Лейквуда.
Мужчина удивленно приподнял брови, бросил короткий взгляд на часы, и снова обратился ко мне.
— Мэди, ты в порядке? — повторил он. — Мы ведь не поговорили с тобой.
— Мне этого достаточно.
— Чего достаточно?
— Зачем ты позвал меня в этот дом? Я прекрасно знаю, что он был продан другой семье. Для чего эти заморочки?! — выругалась я, приходя в себя. Все теплые воспоминания улетучились, сознание вышло из помутнения и я искренне не понимала, где была моя голова до этого.
— Мне казалось, комфортная обстановка поможет тебе.
— Поможет с чем?! Почему ты позволяешь себе принимать решения, что поможет мне?! Было бы тебе комфортно в доме, где ты был незаконно запертым наркоманом? Знаешь, я зря решилась с тобой встретиться. Да и как ты только осмелился? От одного слова моего отца ты сбежал, как полный трус! Это ты бросил меня, Лейквуд. Не я тебя.
— Послушай, мне жаль. Многое изменилось. Я просто хотел объясниться перед тобой. Твои родители сказали, что ты скитаешься по миру и не выходишь на связь.
Я оскорблено ловила ртом воздух, размахивая руками и не находя слов, чтобы описать такое наглое хамство.
— Отлично. Метнись за кружкой, трус. Потом передашь мою мочу моим родителям, чтобы не беспокоились. В этом ведь весь план? Убедиться, что я все еще торчу и сбагрить меня обратно в помойную яму? Ну, и что тебе пообещали? Господи, какая я наивная, раз решила, что ты хочешь объясниться передо мной, извиниться, оправдать свой поступок. Я, чтоб ты знал, настолько не находила себе места, что стала верить, что ты лишь плод моей фантазии! А тебе, оказывается, было наплевать. И сейчас тебе наплевать. Не могу поверить, что у меня была любовь к такому заносчивому человеку, как ты!
Дарен стыдливо отвел глаза в сторону, потер переносицу и едва ли не со скрипом в зубах произнес:
— Да, вероятно это все было ошибкой. Нам не стоило нарушать общественные порядки, крутить роман. Мне не стоило удерживать тебя против твоей воли. Это был безрассудный поступок. Извини, что тебе пришлось пережить меня в этой жизни. Но я никогда не обманывал тебя в своих чувствах — они действительно были, и уезжать мне было нелегко. Сначала я злился, потом понял, что твой отец прав, и лучший выход для нас обоих, это жизнь порознь.
Я гневно выдохнула, опустила руки, в которых еще ощущался мандраж, и постаралась прийти в себя. Моя злость обусловлена простой обидой. Просто женской обидой, что некто, кто был мне дорог, оставил меня в самые трудные моменты. Но ведь я приехала сюда не за выяснением отношений, а чтобы получить ответы, удостовериться, что с моей головой все в порядке, понять где ложь, а где правда. Однако, не могу отрицать тот факт, что мне было интересно выслушать его точку зрения насчет нашей великой любви. Великой. Я же такой ее считала?