В одной лодке
Тремя неделями раннее.
- Сукин сын. - шипел сзади мужчина, сильнее сжимая его волосы в своем кулаке и всматриваясь на падшего узника в прокуренном месте. - Ты думаешь, я с тобой в игры играть буду? - все так же шепчет он, убивая в нем здравый рассудок, убивая всю его отчаянную свободу, за которою он так сильно боролся около трех лет.
В воздухе витал запах дыма, тлеющих сигарет, запах дорогого парфюма и смесь пота. Запах внушал весь ужас происходящего в этом пыльном здании. Это подобало напряженной обстановке, приставшей перед вами.
Тупая боль опять прошлась по туловищу и человек дернулся, выплюнув лишнюю слюну вместе с кровью. Доля злобы и содрогание тела, вновь напоминали ему останки прошлого, ошметки тех жалких лет жизни, годы страха и желание умереть. Режущий звук в ушах стал сводить его с ума и он принял, понял, поверил вновь - это конец спокойствию. Опять, это опять повторяется!
- Еще раз! - приказал главарь, больше сжав копну волос борца за свою жизнь, и через три секунды, хлопок пронесся эхом по забытой стройке, смешиваясь с жалостливым мычанием, рычанием, отбиваясь по колонам и вновь возвращаясь на место, словно в гробнице ударил железный, огромный колокол. А жертва, словно подчинялась воле тирана слепо и бездумно, отдавая себе отчёт в его власти над собой. Но это всего лишь казалось. Это была принужденная мера подчинения.
Бедняге хотелось дотянуться до пушки, нажать на курок и выстрелить в каждого человека, который сейчас глумиться над ним, издевается, изрядно порча судьбу. Хотелось, самому умереть, только нельзя. Нельзя ему, вот так вот оставлять жизнь. Нельзя оставить ИХ, то, ради чего он стерпит еще много ударов и дальнейшее сотрудничество с этими "ребятами". С ребятами - без чувств и у которых на уме одни лишь деньги. Глупец, что еще сказать. Задавался ли человек сам себе вопросом о том: такой же ли он или полная их противоположность? Однако, тошнотворное чувство постепенно заполняло его, не давая, запрещая думать, мыслить в трезвом здравии.
- Так и будешь молчать, сладкий? - спросил Барт, поджигая сигару и затягиваясь, будто в последний раз.
Он молчал, ничего не скажет сейчас. Не хочет. Устал. Устал повторять, что хочет жить спокойно.
Еще один звук, только не от кулаков, не от биты. Звук пистолета, нацеленный на него звучит громче и страшнее. Этот ужасный час не подаётся описанию. Он рефлекторно глотает настигший ком и приковано смотрит на дуло в затяжном ожидании. Случиться или нет? Убьет ли Блэк его или продолжит давить на него?
Предательский выстрел. Он зажмурил глаза, сильно, до головной боли, так, чтобы поскорей провалиться во тьму. Убил? Но нет. Он дышал. Сердце работает, только колотилось сильно.
Слабость, голова кружится, тошнит немного, во рту пересохло. От того, что страх переполнил его? От того, что сил нет кричать и молить о пощаде.
Больно! Больно так, что терпеть нельзя, но молчит, жестко стиснув зубы. Желваки заиграли, мышцы напряглись и зрачки расширились до ненормального размера. Это шок! Будь во рту камень, не применено бы раскололся от того мычания, слетевшего с горла, так по предательски.
- Испытываешь? - смеётся чудовище, садясь на корточки рядом со стулом и куском мясом для него самого. Блэк выпускает табачный дым в лицо человека, отражая полную власть над ним и все свое нелепое могущество.
Глаза не жильца, в котором только душа и держится, заскользили по голени и испарина превратилась в весомый водопад пота. В следующий момент, неожиданно все рухнуло, земля расползалась под ногами и он, наконец, ощутил сильнее боль в ноге, которая не сразу ощущалась. Страх. Истерия. Он закричал в конвульсиях, без сил, без желания бороться в эту секунду. Но только в эту чертову секунду. Рана кровоточила. Злосчастная пуля застряла где-то внутри, тихо пульсируя. Да черт с ним, остро пульсируя. Ей здесь не место.
- Через 2 минуты я прострелю следующую ногу, потом отрежу палец на руке, а вот этим молотком, - он кивает в месиво каких-то вещей, предназначенных для пыток, и не добро усмехается, - раздроблю фаланги на другой.
- Ты понял, блядь? - рычит амбал, как малолетнее быдло за школьным двором и дарит ему жёсткий подзатыльник, нарушая очередной раз координацию.
- Йен, расскажи мне, что ты узнал? - по доброму спрашивает мужчина с тлеющей сигаретой и касается, как бы между прочим, дулом к здоровой ноге, пытаясь испугать. Но всё та-же ответная тишина и лёгкое рычание парня ударил его по характеру. - Еще раз! Только башню и лицо не трогайте. - грозит он, поднимаясь и отходит на добрых пятьдесят дюймов и продолжает курить в мрачной темноте. - Видишь, я переживаю за твою моську, тебе ведь домой нужно вернуться и чтобы любимая не родила раньше времени.
Руки массивных мужчин повалили стул с телом и принялись колотить его не жалея, не давая ему надежду, что уйдет от сюда свободным. Всё тело ныло, но ему не больно, эти удары, как пощечина, не такие значительные. Только вот рана в ноге накрывает очи пеленой и яростно режет, обливает кислотой, без пощады, нагло. Он стонет, но не умоляет. Умолять не смеет.
- Стоп! - кричит Блэк, беря Йена за глотку и сжимая горло так сильно, как только может. - Почему я должен угрожать тебе? Ты же знаешь, что последует за твоим бездействием.
Только бесстрашный взгляд пронзал глаза Барта. Стойкий взгляд, который трудно вынести любому человеку. Взгляд безукоризненный, уверенный, подвластный отреченному.
- Ты решил так просто уйти от меня?! Запомни, сынок, мы с тобой в одной лодке. Куда я, туда и ты. В одной упряжке.
Йен зажмурился, скручиваясь, напрягая руки. Верёвки впивались в кожу, но эту боль он старался забыть, ему важно было сконцентрироваться на человеке, разобрать слова, что вылетали из его поганого рта. Темный облик преступника плыл, в ушах звенело, а буквы сами не хотели собираться в кучу и говориться.
- Всё ещё думаешь, что ты умнее меня? На крючок подавил, как рыбку? И думаешь, что дочь моя околачивается рядом с твоей бабой, и я не вижу этого?
- Кэролайн? - наконец отчеканивает Йен, поморщившись. - У них просто дружба.
- Такая дружба, что доченька решила сливать информацию твоей драной суке.
- О чем ты?
- Она знает почти все. Смотри, чтобы и твои темные делишки не вылезли наружу.
- Кэри не будет лезть, не глупая.
- Сам разберусь с ней. - хрипит Барт, тряхнув рукой, - Ты вот, вроде-бы умный, но такой тупой! Зачем я связался с тобой? А? - кричит Блэк и бьет в живот ногой со всей дури, опять присаживается на корточки и наблюдает, как парень сжался и стонет.
- Что тебе надо от Элисон? Ты можешь найти кого нибудь другого? - несуразно бросает Йен, содрогаясь.
- Всё таки идиот! На кой черт мне сдалась она? Таких, как мисс О'конел вагон и телега. Её Величество просто попало в этот треугольник и жаль, что ты ещё не понял весь ужас происходящего. Я же не знал, что она с тобой поведётся.
- Разве ты не открывал охоту на неё? - шипит Фидс, выплевывая еще одну порцию крови, наконец начиная дышать. Шея пекла, в глазах стало темно. Он закашлял.
- Слишком жалкое дело для меня. Не хочу пока ничего говорить тебе. Ты сам все узнаешь и разрушишь свою семью.
- Ну конечно. - захрипел Йен, раздражая его.
- А Элисон думала, что избранная? Все хотят её? Эта игра с ней была нам, как раз под руку. Влюблённый Фидс и девушка, залетевшая от него, вместе и хотят прожить долгую и счастливую жизнь. Фидс пойдёт на многое, свернет шею молодцев, что крутятся вокруг неё, а она будет спокойно вынашивать ему наследника. Да черта с два, уроды! Не одни вы умные. Но вы же герои счастливого романа, где влюблённые обязаны выжить. Только, кто поможет тебе сейчас? Как тебе такой исход событий: Я просто беру и проламываю тебе череп, а следом, убираю милую дамочку с пузом, перед этим, без наркоза, вскрывая ей живот? Хочешь этого? Хочешь, я разрушу сейчас счастливый конец сказки?
Он молчит и глубоко дышит. Элисон стала ему воздухом, его семья стала воздухом... До ужаса, до самой смерти.
- Не хочу.
- Что ты узнал? - грубо кинул Барт, вдыхая еще раз сигарету.
- Анна Вилфорд должна принести мне бумаги.
- Значит... дочурка Варда решила сама предать отца, как и мое чадо?
- Мы просто общались. Гуляли..
- Когда документы будут у меня на руках?
- Не могу дать точный ответ, Анна начинает много хотеть взамен. И Элисон, я не мо..
- Знаешь, что я скажу тебе? Это твои проблемы! Не думай кинуть меня! Следующая встреча будет плачевной для кого-то из вас. Срока даю тебе четыре недели. Документы или я убираю тебя.
Отдаленный звук автомобиля прошумел за окнами и свет фар пробежался по стенкам облезшего здания, заставив всех прислушаться. Йен беспокойно посмотрел на разбитые стекла с надеждой.
- Пол немного опоздал. - ехидно улыбается Барт, кидая окурок, затушивая ногой. - Ты понял меня. Недалеко больница есть, пусть ногу посмотрят.
Шаги растворились и Йен сильно зажмурился, полностью падая на пол, пытаясь дышать. Дышать становилось невыносимо сложно и он открыл широко рот, хватая глотки воздуха так жадно, что пыль на бетоном полу стала хаотично разноситься. Виски гудели, и он жалобно закричал ненавидя того человека, который сейчас был рядом с ним и дышал дымом наркотической смеси. Он ненавидел себя, что однажды встретил его. Того, кто вскоре может разрушить всё, что он построил. Перед глазами пробежалась вся жизнь за последние пять лет. Несостоявшаяся женитьба с Мелиссой, убийство друга, встреча с Элисон и годы его детства. Паника. Опять эта истерика схватила его в свои объятия. Он кричал так громко, так отчаянно. Хотелось выть от бессилия. И из-за своего же бессилия плакать, но кто-то придумал эти правила - мужчины не плачут, мужчины должны оставаться мужчинами до конца. Но, как представляет себе, что он теряет Её, ребенка... Господи.
Он плакал в немом рыдании, чувствовал себя ничтожным, разбитым.
- Черт! - крикнул кто-то в астральном мире, где-то далеко - далеко и, если бы мы не описывали события от третьего лица, человек, который терзал себя в эти секунды, не услышал бы, не понял, что жизнь его продолжает идти, как предначертанной.
Стало на миг легче, немного спокойней, когда понял, что уже не один. Пол схватил его руками и обнял за шею, пытаясь успокоить.
- Тшшш. Сейчас. Погоди.
Сорвав веревки с рук, парень прижал к своему плечу лучшего друга и стал раскачиваться, не зная что делать в этой ситуации. Рана одно, а душевное равновесие, которое рухнуло в один момент, совсем другое.
- Мне жаль. - шепотом, с искренним потрясением, говорит он и полостью падает на пол, на холод пропитанный кровавыми пятнами. - Твою ж мать!
- Нога. - Ели как выдавливает Йен, сжав крепко рукава рубашки товарища. - Вытащи пулю. - кажется, мужчина перестал владеть собой и с растерянностью двигал зрачками, не видя ничего перед ним. Очевидно жар. - Дай телефон. Надо позвонить Элисон, сказать, что...
- Позвоним. А сейчас в больницу!