Вместо "Люблю" - знак абзаца

Выходные подошли к концу слишком быстро и незаметно. Я стою перед домом, ставшим мне уже родным, и поднимаю взгляд на четвертый этаж. Даже не поднимаясь, я знаю, что там пусто. Тим уехал на встречу с автором «Хрупкой вечности», а других жильцов на нашем этаже больше нет. Это заставляет меня глупо улыбаться. Кто в детстве не мечтал о том, чтобы его лучший друг жил так близко?

Лучший друг... Тимоти – мой лучший друг, ставший моим братом. Дышать становится тяжело от мысли, что я могла все потерять, проведя с ним ночь. Когда я пыталась уснуть в его комнате одна, мой взгляд падал на потолок, я вспоминала, как смотрела туда, пока Тим исследовал мое тело, отворачиваясь к окну, вспоминала отражение в стекле, где я сижу верхом на Тимоти, а закрывая глаза, я будто вновь чувствовала его запах и обжигающие прикосновения. Отвлечь меня смогли только полки с его детскими игрушками и книжками. Его детство в Этрете было для меня тайной, поэтому ее раскрытие так будоражило меня. А потом я и вовсе залезла к Тиму, чтобы провести с ним и вторую ночь. Спокойную, но такую нужную...

И вот я здесь, стою перед входом в старое здание недалеко от центра пятнадцатого округа Парижа и боюсь заходить внутрь. Что-то щелкнуло во мне в этой поездке, но пока я не понимаю, что именно. Кажется, будто между сердцем, головой и телом зародился конфликт, и теперь любое решение дается мне с огромным трудом. Внезапно мою талию обвивает чужая рука, а мягкие губы легко касаются моей скулы. Не осознано я поправляю высокий шарф, проверяя, закрыта ли расцелованная Тимоти шея, и поворачиваюсь к парню.

- Арно? – Не без паники выпаливаю я. – Что ты здесь делаешь?

- Соскучился, - бархатный смех раздается над самым ухом, вызывая у меня шквал мурашек. Арно легко целует меня в губы и смотрит в мои глаза. – Ты не отвечала на телефон, поэтому решил приехать. Я рад, что смог тебя застать здесь. Не думал, что я настолько удачлив.

Его слова заставляют меня радоваться и испытывать страх одновременно. Он был недоволен, когда я уехала, ничего ему не рассказав, может, даже немного зол. Но сейчас... он кажется пушистым котиком, ластящимся к своей хозяйке. Это совсем не похоже на Таффанеля младшего.

- Прости, у Тимоти важная встреча сегодня по работе, я помогала подобрать ему костюм. Зайдешь на чай?

Киваю в сторону дома в надежде, что приглашение в гости загладит мою вину перед Арно за срыв планов на выходные, за не отвеченные звонки и очередное упоминание Тима. Конечно, вину за ночь с Тимоти я не смогу загладить никогда... Остается лишь сохранять ее в тайне. Да и для начала следует привести свои мысли и эмоции в порядок, а уже потом переворачивать свою жизнь и жизни парней.

- Нет, у меня еще есть дела.

- Правда? Тогда, ты заехал только чтобы увидеть меня?

- Не совсем, - хитрые темные глаза Арно завораживают меня, и я не смею пошевелиться в его руках. Но он продолжает говорить голосом обиженного ребенка, вводя меня в ступор. – Ты сорвала мои планы на выходные, так что я должен отплатить тебе тем же. Сегодня вечером мы с тобой кое-куда идем.

- Но я ведь только вернулась...

- Возражения не принимаются. – Цокает Арно и медленно проводит рукой по моим волосам. – Идем в приличное место, дресс-код – повседневно-вечерний. Я заеду за тобой в пять.

Мне не остается ничего кроме согласия, поэтому я киваю парню и, получив легкий поцелуй в щеку, забегаю в дом. Сердце вырывается из груди, а дыхание сбивается. Паника окутывает тело, и я на ватных ногах поднимаюсь домой. Если тело будет и дальше вставать против головы и сердца, мне будет очень непросто скрывать свои чувства и поступки, и правда вырвется наружу намного раньше ожидаемого.

Время в тишине дома немного успокаивает меня, и я не замечаю, как подкрадывается вечер. Я быстро привожу себя в порядок, надевая относительно новое черное платье миди из легкой атласной ткани и дополняя его золотыми аксессуарами и туфлями на каблуке. Перед выходом смотрюсь в зеркало, поправляю аккуратный воротник у английской проймы, уверенно скрывающий яркие поцелуи на моей шее, подкрашиваю губы вишневым тинтом и натягиваю теплое пальто.

Внизу меня уже ждет знакомая иномарка. Я усаживаюсь на переднее сидение, приветствуя своего парня легким поцелуем.

- Готова ехать?

- Конечно, - стараюсь не выдать свою неловкость и мило улыбаюсь. – А ты не скажешь, куда мы едем?

- К Ренарду, - спокойно бросает Арно, а на моем лбу проступают капли пота.

- К месье Ренарду Таффанелю? Ректору нашего университета? Твоему отцу? – Едва не заикаясь, решаю уточнить, не показалось ли мне. Но нет, не показалось.

- Ага, папа хотел познакомиться с тобой.

- Папа, - с нервным смешком повторяю и отворачиваюсь, стараясь сосредоточиться на пейзаже за окном.

- Да ладно тебе, он не страшный. Если, конечно, на внешность не смотреть, - шутит Арно, но легче мне не становится.

«Здравствуйте, меня зовут Аврора, я учусь в вашем университете и встречаюсь с Вашим сыном. А еще на днях я изменила ему со своим лучшим другом, потому что, кажется, мое тело тянется к его. Приятно познакомиться!» Проносится в моей голове неприятная мысль, и я морщусь. Раньше я и подумать не могла, что в лексиконе, описывающим меня саму, появится слово «измена». Противно становится от одного лишь осознания. Но я заталкиваю свою гордость и совесть поглубже и стараюсь выровнять дыхание.

Арно останавливает машину перед входом в какой-то дорогой ресторан и передает ключи парню у входа. От каждого его действия веет наглостью и пафосом, но меня это почему-то не отталкивает. Таффанель младший подает мне локоть, приглашая внутрь. В ресторане приглушенный свет, сдержанный декор в тонах темного дерева и золота и официанты в строгих черных костюмах скользят между столами поразительно быстро но плавно, почти незаметно. У стойки нам любезно помогают с верхней одеждой, а затем провожают к заказанному заранее столику со словами, что нас уже ожидают.

Месье Ренард Таффанель встает со своего места, стоит нам приблизиться.

- Добрый вечер.

Мужчина приветствует, протягивая мне свою руку. Я отвечаю ему таким же жестом, и месье Таффанель легко целует тыльную сторону моей ладони, а затем приглашает присесть за стол. Его сдержанность, галантность и учтивость создают ошеломляющее первое впечатление. Может даже показаться, что я попала в двадцатый век. Арно отодвигает мой стул, помогая мне сесть, и целует в макушку. Это безумно напоминает жест Тима прошлой ночью. Я невольно улыбаюсь и одним взглядом слежу за движениями парня. Поведение Арно один в один повторяет поведение отца.

Строгий оценивающий взгляд Ренарда Таффанеля обводит меня с ног до головы, и я ежусь. Под столом Арно сжимает мою ладонь, будто говоря, что все в порядке, а сам выглядит вполне спокойным. Я невольно начинаю сравнивать мужчин перед собой. Внешне Арно унаследовал от отца карие глаза и выразительные острые скулы. Если бы я не увидела их рядом друг с другом, не подумала бы даже, что они родственники. Видимо, корней «Дега» в Арно больше, чем «Таффанель». Я улыбаюсь своей заметке, а в голову лезет мысль, «где же мать Арно». Но меня перебивает ректор.

- Прошу прощения за самовольность, но я уже сделал заказ для всех. Надеюсь, выбранные мной блюда Вам придутся по вкусу. – Последнее он точно адресовал мне. – Аврора, сын мне рассказывал, что ты учишься в нашем университете. На чем специализируешься?

- Бизнес-анализ. Однако интересуюсь еще бухгалтерским учетом, программированием и книгами. Но последнее больше как хобби.

Арно отпускает мою руку и отпивает немного красного вина. Я засматриваюсь на его бокал, вспоминая Бруйи Божоле, купленный Тимоти в Этрете. Ни одно вино не сравнится с напитком с фруктовыми нотами под нормандской луной в объятьях Тимоти Бейля. Но я гоню прочь эти мысли. Единственный, кто сейчас важен – месье Ренард Таффанель.

- Хорошо, - мягко улыбается мужчина. – Похвально твое рвение к учебе. Арно этого очень не хватает.

- Ну пап, - возникает Арно, а я стараюсь сдержать смех.

- Не начинай, - огрызается он на сына и вновь натягивает доброжелательную полуулыбку. – Аврора, что вы любите читать?

Этот вопрос меня слегка выбивает из колеи, но я стараюсь построить свой ответ таким образом, чтобы понравится столь строгому человеку.

- Предпочитаю художественную литературу. К счастью, научной мне хватает в университете.

Мужчина негромко смеется, поправляет очки и комментирует:

- Понимаю тебя. Когда-то мое положение обязывало меня издавать научные работы, и мне это порядком поднадоело. Поэтому я и сам предпочел бы тихий вечер с книгой, не пестрящей научной терминологией и длинными сложными предложениями.

Его голос звучит так, будто он и правда добрый папа, желающий побольше узнать о девушке единственного сына. Но это не отменяет моего страха перед ним.

Мужчина задает много вопросов то о моем прошлом, то о настоящем. Когда речь зашла о парне, который живет в соседней квартире и является для меня близким другом, Ренард хмурится, но ничего не говорит. Лишь Арно недовольно ерзает на стуле при упоминании Тимоти. Да и мне становится не по себе в свете последних событий. Наконец нам приносят еду, и диалог замедляет темп, давая мне хоть немного отдохнуть и подумать. Сейчас не время быть беспечной. Ренард Таффанель – мужчина старой закалки с жестким, догматически-радикальным мнением. Я наслышана о нем, но ранее лично не встречалась. За ужином он кажется довольно лояльным человеком, но по одному его взгляду я вижу, когда я говорю что-то, с чем он не согласен. Это пугает. Тем не менее, любую попытку сказать что-то плохое о моих решениях, Арно пресекает своей безусловной поддержкой.

Ужин подошел к концу быстрее, чем я ожидала, и голос ректора вновь приобрел мягкий, дружелюбный тон.

- Аврора, могу я предложить Вас подвезти до дома?

- Папа, у нас с Рор еще есть планы, поэтому мы пойдем первыми, - перебивает отца Арно и спешно встает со стула.

Месье Таффанелю ничего не остается, кроме как согласиться. Он встает, пожимает мне руку и с любезным «рад был наконец познакомиться» провожает нас взглядом. Едва мы с Арно покидаем ресторан, его лицо становится мрачнее тучи, и он зло забирает ключи из рук валета.

- Ты в порядке? – спрашиваю у парня и сажусь на переднее сидение его машины.

Арно еще никогда не был таким злым, как сейчас. Его глаза широко раскрыты, а дыхание прерывистое. Мне становится не по себе, но парень выдыхает и расслабляется.

- Не переживай, просто он хотел тебя подвезти...

- Это проблема?

Я стараюсь держаться, но в голове начинается паника. Не просто же так Арно завелся с одного предложения отца.

- Нет, - огрызается Арно, и я решаю больше не поднимать этот вопрос.

Такое поведение парня пугает меня. Если в порыве ярости он захочет поднять на меня руку, он сделает это без колебаний.

Всю дорогу мы едем в тишине. Лишь шум мотора и звук трения колес о разные поверхности Парижа заполняют тесное пространство дорогой иномарки. Остановившись у моего дома, Арно не торопится разблокировать двери. Какое-то время мы сидим в тишине, а я боюсь пошевелить и пальцем. Столько стресса за одни выходные у меня еще не было. Таффанель младший шумно выдыхает, поворачивается ко мне и с нежностью, несвойственной ему, берет за руку.

- Рор, прости за грубость. Мой отец... иногда не чувствует границ дозволенного. Поэтому я не мог допустить вашего разговора наедине.

- В каком плане? – Сердце начинает биться чаще, а в голову лезут мерзкие мысли.

- Нет-нет, ты неправильно поняла. Просто он не всегда понимает наше поколение. Я не хочу, чтобы он пытался влезть тебе в голову.

Я согласно киваю, делая вид, что верю ему, и выдаю слабую неуверенную улыбку. Вопрос решен, со стороны дверей слышатся щелчки. Я тянусь к ручке, но Арно дергает меня на себя, прижимаясь своими губами к моим. Он уверенно углубляет поцелуй, придерживая меня за шею, и я не могу не ответить его напору. Арно силен, груб и сексуален. Этого отрицать не могу ни я, ни мое тело. Он прикусывает мою губу и с дерзкой улыбкой отстраняется.

Я пулей вылетаю из машины, машу рукой на прощание и ныряю за дверь.

На губах остался привкус губ Арно, и я невольно облизываюсь. Дойдя до четвертого этажа, я бросаю взгляд на дверь Тимоти. Он тоже целовал меня. Но иначе.

В голове смешиваются образы Арно и Тима. Один как жгучий перец. Он яркий, острый и страстный; цепляет и не отпускает. Второй же как сладкая конфета. Приятная, вкусная и тягучая. Едва отрываешь ее от губ, хочется вновь ощутить ее вкус на языке. И мне нравятся оба. Разве это не похоже на меня? Маленькая хрупкая девочка внутри и железная маска с шипами снаружи.

Я закусываю губу, рукой тянуськ засосам на шее и тяжело вздыхаю. Худшее, что могло со мной произойти – дилемма,перед которой я оказалась. Ведь Тимоти – друг, Арно – парень. Разве я могувообще делать выбор, когда его нет?