Месть как смысл жизни 16+

То, что русалок было уже много, играло на руку. Ежедневно по две девушки дежурили, доставляя продукты и воду на «Морского дьявола». И еще четырех отправили на поиск остальных русалок. Срок им дали неделю. Две плавают в одной стороне страны, две в другой. И так тоже будут дежурить по сменам. Решение было принято Амэей, и все одобрили.

Еще одно решение Амэи – периодически залезать на корабль Убийцы русалок – не одобрила лишь одна русалка. Авила. Всем остальным было весело из-за того, что капитан влюбился в морскую деву. Они, начитавшись романов, хихикали, обсуждая эту тему.

– Как в книге все! Капитан убивает русалок, и сам влюбляется в русалку!

Амэя игнорировала эти восклицания. Она не думала, что чувства Улисса к ней сильны, но видела, что они есть. Поэтому в ней поселилась мысль: влюбить капитана покрепче, чтобы он стал неопасен.

Ей не особо хотелось использовать манипуляции. Но выбирать не приходилось. Сдать русалку, которая убила его отца, она не согласна! Потому что эту русалку ждет смерть. А Улисса... Его ждет только не особо нужное ему чувство – влюблённость.
Когда русалки, отправленные на поиски убийцы барона, отбыли, Амэя решила периодически залезать на корабль Улисса. Надо же начать свое дело по его соблазнению? Она узнала от русалок, как следует себя вести. Но, если признаться честно, их советы ей показались бредовыми. Хихикать на любую шутку, даже несмешную. Загадочно улыбаться. Томно глядеть и стрелять глазками. Выдавать минимум информации о себе и вызнавать максимум информации о нем. Стоять в соблазнительной позе, оттопырив ножку и приоткрыв декольте. Намеренно сильнее приподнимать грудь при вздохе. Ей всего этого не хотелось. Поэтому она опять их не послушала и решила, что будет делать так, как хочет.

Улисс был удивлён, что Амэя вновь появилась на «Морском дьяволе». Он в этот момент отдыхал у себя в каюте, страдая от головной боли из-за русалок. И его тут же позвали матросы, едва заметили царицу.

– Капитан, там пришла царица русалок. Зачастила она к нам...

– Вы бы осторожнее с ней, капитан.

Улиссу не понравился совет:

– Сам разберусь!

А вот вид Амэи очень даже понравился. Она опять надела тиару на голову. И на ней было то платье, которое Улисс еще не имел чести наблюдать. Он замер в восхищении, забыв поздороваться. Амэя прищурилась, заметив его реакцию.

– Я понимаю, что красива, но все же не здороваться неприлично.

К изумлению русалки, щеки капитана порозовели. Этот пират-убийца, пусть и молодой, умеет смущаться?

– Простите мою грубость... Добрый день, Амэя. Прекрасно выглядите.

– День добрый только для вас. Мои русалки уплыли на поиски той, кто вам нужен.

Улисс помолчал, а потом выдал:

– Что ж... Я рад.

– А я нет.

– Жаль, что все так получается.

Амэя слегка улыбнулась. Очень иронично:

– А мне-то как жаль, не представляете.

Улисс новь зарделся и нерешительно подошёл ближе к Амэе.

– Вы пришли, чтобы сообщить мне это?

– Не только. Хочется, знаете ли, иногда пообщаться с новыми людьми.

Брови Улисса взлетели. Он поднял глаза на русалку. И тут же опустил, когда сердце отреагировало на нее.

– Вам нравится со мной общаться?

Амэя пожала плечами. И поинтересовалась в ответ:

– А вам со мной? Считаете, что докучаю? Могу уйти.

– Нет-нет! – торопливо воскликнул пират. А потом сцепил зубы. Ему не нравилось то, как он себя чувствовал рядом с Амэей. Не нравилась его реакция на нее. Но он ничего не мог с собой поделать. Он хотел, чтобы она была рядом. Хотел говорить с ней. Проклятые чары!

– Тогда расскажите мне о том, где бывали. Куда посоветуете сплавать? Я была только в Абуссуме и на Марэ. Было бы интересно посмотреть все Морское владение.

Про баронство Вермис Амэя не упомянула, потому что была там по делу. И город, где жил ее убийца, не рассмотрела.

Улисс удивился. Он не ожидал, что Амэя захочет беседовать с ним. Но... но был рад, хотя и гнал мысли о радости от себя. Капитан стал рассказывать. Он побывал во всех городах Морских владений, кроме Марэ.

– Говорят, что Марэ сильно отличается по климату и архитектуре. Было бы интересно посмотреть.

Услисс приподнял брови и взглянул на Амэю. Она тонко улыбнулась:

– Не судьба.

– Вы разбиваете мне сердце!

– Что поделать? Я же бездушная русалка.

– Думаю, бездушной русалке была бы безразлична жизнь других. А вы так беспокоитесь о моих пленницах.

Амэя поморщилась:

– Не напоминайте. Я все еще хочу, чтобы вы их освободили.

– Это скоро случится, потому что вы ищете ту, которая мне нужна. Так?

Амэя промолчала.

К ним подошел мужчина лет шестидесяти. Седой, с аккуратной бородкой. Он совсем не походил на пирата.

– Капитан, когда мы уже отплывем? – спросил мужчина.

– Не знаю, Овид.

– Меня наверняка потеряла жена.

– Я же предупреждал, что сначала пойдем к Марэ.

– Но мы стоим тут, не сходя на берег!

– Таковы обстоятельства.

– Мне нечем заняться. Я хочу сходить на рынок и купить книги и холсты.

– Это невозможно.

Амэя зацепилась за слово «холсты». Она сделала шаг к нему:

– Вы художник?

Мужчина улыбнулся:

– Совершенно верно, милая девушка! Позвольте представиться, Овид Артифекс! Может быть, вы слышали обо мне?

Амэя не слышала. Но улыбнулась ему.

– Вы еще и женаты, как я понимаю? – спросила она, глядя на свадебную метку над большим пальцем Овида.

– Да.

– Любите свою жену?

– Конечно. Как можно не любить свою жену? А почему вы интересуетесь?

Царица сделала еще один шаг, подходя к художнику:

– Дело в том, что мне и моим подругам требуются портреты. И мы бы могли принести вам книги, холсты, краски и кисти, а вы нарисуете нас.

– О! – вскинул он брови. – Если ваши подруги такие же красивые, как и вы, милая девушка, писать вас будет одно удовольствие. Но... я очень известный художник, и писать портреты бесплатно не могу.

– Как насчет жемчуга с морской бездны?

– Разве его возможно достать?

– Так согласны?

– Да.

– Тогда договорились, Овид Артифекс! Можете звать меня Амэя.

Новость, принесенная Амэей, обрадовала русалочек. Они сразу же начали обсуждать, какие наряды следует купить для портретов. Амэя опустилась на трон. Возле неё сразу же оказалась Авила.

– Ты опять была на корабле? – спросила она царицу.

– Да.

– Ты не боишься, что тебя убьют?

– Хотел бы, убил бы давно. И я все еще думаю, что в экстренных ситуациях моя сила ко мне вернется.

– Это безрассудно.

Амэя пожала плечами. Она не чувствовала угрозы от Улисса. Головой понимала, что он убийца русалок, но осознать, что это так, не могла. Не чувствовалось от него той кровожадности, когда Амэя находилась рядом с ним. Может, это потому, что он в нее влюбился? Влюбленность ведь слабость.

С этого самого дня русалочки бегали по рынку, покупали инструменты для художника и наряды для себя. Украшения им помогал сделать Лео. Девочки набрали кучу жемчуга из моря и отдали другу Амэи, а он им сделал серёжки, браслеты, ожерелья.
В качестве оплаты русалки добыли очень много жемчуга с морской бездны. Целую чашку. И эта чашка стоила состояние! Ведь такой жемчуг сложнее всего добыть.

Первой сделали портрет, конечно же, Амэи. Художник работал быстро. И портрет был готов уже за пять дней.

– Осталось покрыть лаком, – сообщил Овид, рассматривая свое творение. – Отлично вышло! Ваши черты лица такие нежные, и в то же время будто бы опасные.

Амэя встала с табуретки, которую притащила из своего дома специально для того, чтобы сидеть на нем, пока художник будет рисовать русалок. Она встала рядом с Овидом и посмотрела на себя, написанную красками.
Вьющиеся светлые волосы лежали на плечах, а черно-лиловые глаза смотрели прямо. Тиара придавала ей царственный и какой-то мистический вид. А дорожка жемчуга, спускающаяся с одной пряди, добавляя мягкости.

– И правда, отлично. Спасибо вам.

– Заберете ее завтра, милая девушка. Интересно, когда я увижу следующую заказчицу?

– Завтра и увидите. Она совсем на меня не похожа.

Овид улыбнулся:

– Тем лучше. Люблю разнообразие. Только вам придётся докупить краски.

– Купим.

За две недели были написаны еще три портрета русалок, которые сразу же повесили в прихожей на стену. Вернулись те, которые отплыли на поиск других русалок. Вернулись они не одни. Каждая из дежурной пары привела по одной русалке. Первой всего пятнадцать, и она сирота. А второй тридцать шесть. И она одинока. Ни одна, ни другая не убивали баронов. И вообще никого не убивали.

Улисс наблюдал, как Овид пишет портреты русалок. Они были разными. И все прекрасными. Но лишь одна сводила его с ума – Амэя. Ее чары оказались слишком сильными. Сильнее, чем он сам. Но они, что удивительно, не действовали на художника! Он смотрел на нее профессиональным взглядом. А капитан тщательно наблюдал за созданием портера царицы. Зато, едва появлялись другие русалки, взгляд Овида становился затуманенным. Это приводило Улисса в недоумение. Неужели она умеет направлять чары конкретно на него?

С каждым днем, как он ее видел, его сердце билось все сильнее. Он все больше хотел, чтобы она поднималась на его корабль. Когда она уплывала, Улисс подходил к борту и глядел вниз, на следы от когтей в дереве. И внутри появлялось какое-то тянущее чувство. Эти следы оставила она... Амэя.

На третий день появления царицы русалок на корабле, Улисс не выдержал. Он попросил Овида нарисовать ему крошечный портрет Амэи в медальон.

– Это будет сложно, – сказал Овид. – Я не пишу миниатюры.

– Я вам заплачу.

– Не могу обещать, что выйдет похоже.

– Уж постарайтесь, пожалуйста.

И он постарался. К счастью Улисса, из серебряного медальона, в котором раньше лежал портрет его матери, теперь на него взирал портрет крошечной русалки. Но очень похожей на нее. Овид смог передать даже ее очаровательную улыбку.
Наедине с собой, Улисс всегда доставал портрет Амэи. И не понимал. Ее нет рядом. Лишь ее изображение. Так почему же сердце не успокаивается, даже если он просто смотрит на портрет?

Матросы не могли не заметить неладное. И Ливия в том числе. Она гораздо чаще, чем мужчины, поглядывала в сторону капитана. И видела, как он то взирает на Марэ с тоскливым видом, то поглядывает в медальон с таким же выражением лица. А как на корабле появляется Амэя, оживляется, расцветает. И это цветение может уничтожить лишь разочарование, когда вместо Амэи на корабль забирается какая-то другая русалка.

– Убить бы ее, – услышала Ливия разговор матросов. – Авось, тогда капитан бы и очнулся.

– Ага, а коли он нас после такого прибьет?

– Он нам спасибо скажет!

– А может и с русалками объединится, да порешает нас всех вместе с кораблем! Кто его знает? Аристократы, они все на голову тогось. Не поймешь, что сделают и как отреагируют. Ну уж нет! Я против!

– Ну и трус.

– Поговори сначала с капитаном на эту тему, раз ты не трус.

Ливия не знала, с кем из этих двух матросов согласиться. Если Улисс очарован, кто знает, как он отреагирует на смерть любимой? То ли очнется, то ли и впрямь всех убьет...

***

Вот уже почти месяц Хьюго пытается добиться от короля морского патруля. Король игнорировал все послания. Но один случай поменял мнение Людовика Георга Макрельского Второго. Его дочь, герцогиня Викторианна Павлина Аллионская, урожденная принцесса Макрельская, а так же его внук, рожденный год назад, маркиз Лукас Аллионский, едва не пострадали, когда на их корабль набросились пираты. Благо, матросы отбились, и на королевских отпрысках не было ни царапинки, но ведь они могли все погибнуть! Да и герцог Аллионский, отец Лукаса и муж Викторианны, возмутился такой пиратской наглости и надавил на короля своим авторитетом. И король прислушался к зятю. Откопал среди стопок писем очередное письмо Хьюго и отдал его Фаусту Аллионскому, мол, поручаю тебе это непростое дело. Фауст такому не обрадовался, ибо дел у него и без того было много, но куда деваться? Король, видимо, и не пошевелится. Поэтому Хьюго получил ответное письмо именно от герцога.

Был понедельник. Хьюго вышел на работу после выходных. Случился крайне утомительный день. Поэтому возвращался он домой угрюмый. Но, заметив Урсулу, поджидающую его на крыльце, улыбнулся. А затем напрягся, потому что жена была слишком взбудораженной. Он ускорил шаг, поднимаясь по ступенькам.

– Что такое? – спросил Хьюго.

– Тебе пришло письмо с печатью герцога Аллионского!

Хьюго не сообразил, что это по поводу морского патруля, испугался. А затем, когда распечатал письмо, вздохнул с облегчением.

– Ну что? – полюбопытствовала Урсула.

– Счастье! Нас услышали, Урсула! Морскому патрулю быть!

Она недовольно фыркнула:

– А если тебя на него отправят?

– Не отправят. Скорее всего, будут отправлять обычных стражников. Только учить их надо... Что ж, герцог Аллионский будет эти заниматься, а я ему помогу. И все у нас получится в скором времени. Надо Руфуса обрадовать.

– Как будто ему есть до этого дело.

– И чего ты вредничаешь? – Хьюго обнял жену и поцеловал в щеку. Она сразу же растаяла и обняла его в ответ.

– Потому что меня опять тошнило. Я уже устала! И когда я рожу?

– Полагаю, через месяцев семь-восемь, – хохотнул Хьюго. – Что повитуха говорила?

– А что она скажет? Сказала, беременность есть, и все. Наказала позвать ее, как я рожать начну.

***

– Как давно я вас не видел, – с необъяснимым для Амэи трепетом сказал ей Улисс, едва она забралась к нему на корабль.

Она специально не приходила к нему. Потому что так посоветовала сделать Авила. Она сказала, что влюбленный пират станет сохнуть от тоски, и, едва увидит ее, от счастья может освободить русалок, если Амэя попросит. Царица сомневалась в этом плане, но стоило попробовать.

– А что, скучали? – поинтересовалась Амэя.

К ее изумлению, щеки Улисса порозовели, что было не в первый раз, но удивляло как в первый. Это было почти незаметно на его загорелой коже, но зоркий глаз русалки заприметил. Капитан стал выглядеть еще юнее.

– Я пришла сказать, что ваша русалка так и не нашлась.

– Жаль.

Амэя прищурилась, потому что грустным Улисс совсем не выглядел. Он сказал это слово быстро, будто бы так надо, а не потому, что он правда так думает. Неужто Авила права, и он согласится отпустить русалок?!

– Может, все же отпустите моих девочек? А как я найду вам нужную русалку, сразу отдам ее.

Улисс вскинулся. Амэя сжала руки в кулаки, потому что лихорадочно блестящие глаза капитана говорили ей: «Я согласен!» Но рано она обрадовалась. Капитан вяло отрицательно покачал головой. Она разочарованно вздохнула.

– Уговор есть уговор, Амэя.

Если бы Улисс честно признался себе, он бы сказал, что хотел избавиться от русалок, потому что из-за них жутко раскалывалась голова. Он каждый день засыпал и просыпался с тупой ноющей болью, которая никак не проходила. Ничего не помогало! Лишь присутствие Амэи... Едва она начала приближаться к кораблю, Улисс почувствовал в голове невероятную легкость. Боль исчезла. Он тогда сидел в каюте. И, поняв, что боль пропала, выбежал под открытое небо и стал ждать. Он не замечал, как смотрят на него матросы и Ливия, которые наблюдали его побег из каюты. Кто глядел с жалостью, кто с презрением. Уважение к капитану стремительно таяло.

– Ну тогда я пойду.

– Постойте! – воскликнул Улисс.

Амэя вопросительно приподняла брови. А у Улисса все внутри сжалось от этого. Он почувствовал себя жалким. Эта русалка... она превратила его в медузу, выброшенную на берег. Он расплывался как желе и перед ней, и без нее.

– Нет, – пробормотал капитан. – Ничего, идите, куда хотели.

– Странный вы.

Улисс нашелся:

– Я... Я просто устал стоять у берега. Хочу в путь.

– Так кто вам мешает? Отдайте русалок, и идите, куда хотите.

Сердце Улисса недовольно и испуганно забилось. Уйти? И оставить тут Амэю? Он не хотел ее покидать. И это осознание ударило гораздо больнее, чем осознание, что он до сих пор не нашел нужную русалку.

– Ну уж нет.

– Вас не поймешь.

Амэя вспомнила, как на днях Херта жаловалась, что хотела бы с Лео уехать с Марэ, но они боятся пиратов. Царица подняла взор на собранный парус. Опустила на Улисса, глядевшего на нее глазами побитого щенка.

– Говорите, в путь хотите?.. У меня есть друзья, которым нужно на другой остров. Не подбросите их? Заодно и развеетесь. Думаю, пираты ваш корабль тронуть не посмеют.

– Еще бы они посмели! – самодовольно фыркнул Улисс, а потом очнулся. – Друзей? Отвезти? Мы не пассажирское судно.

Амэя не стала спрашивать, что тогда на корабле делает художник. Она лишь пожала плечами:

– Ну как хотите.

И отвернулась, намереваясь прыгнуть в воду.

– Постойте! – вновь возопил Улисс.

Амэя едва не закатила глаза, но все же проконтролировала нейтральное выражение лица.

– В чем дело? – строго уточнила она.

Улисс ответил:

– Если вы в пути будете искать нужную мне русалку, я готов отвезти ваших друзей, куда вам надо.

«Вот прицепился к этой несчастной русалке!» – недовольно подумала Амэя, а Улиссу улыбнулась.

– Договорились.

– Вы... вы тоже пойдете с нами?

– А вы хотите?

Капитан вновь зарделся и промолчал.

– Я подумаю, Улисс. Посоветуюсь с русалками, стоит ли мне идти с вами. Поговорю с друзьями, согласны ли они попутешествовать вместе с пиратами, которые захватили часть моего народа. И дам вам ответ.

Стыдно Улиссу не стало после отповеди Амэи. Ему было стыдно лишь за свою реакцию на нее. Он думал, что все это заметно и очень сильно. В каюте капитан вновь принялся размышлять, а чары ли это русальи? Может быть, это все... реальная влюбленность? Он о ней лишь слышал. Пьяные мужики в тавернах, в которых он бывал, любили рассказать о своих похождениях и о том, как иногда они превращались в тряпки.

– Дурак! – выругался Улисс. – Влюбиться в русалку? Дурак! Как я мог? Позор мне. Позор!

Ливия блюла капитана как ненормальная. И когда он сидел в каюте, зачастую ошивалась рядом. И она слышала его отчаянные вопли. И морщилась. Помешанность капитана никому не нравилась. Даже ему самому. Может и стоит прикончить эту царицу, когда она пойдет с ними провожать своих друзей? А она пойдет, Ливия была уверена. Царица не такая доверчивая, как могло показаться Улиссу. Спокойно забирается на корабль, будто не боится смерти от рук пиратов. Наблюдая за ней со стороны, Ливия заметила, что царица не печется о себе, зато печется об остальных своих русалках. Ну и с друзьями, как она думала, та же ситуация.

Мысли Ливии оправдались. Амэя вызвалась сопровождать корабль. Русалки забили его едой и водой, и вернулись на берег. Амэя взяла с собой на борт лишь Авилу. А еще двоих русалок заставила плыть за кораблем и искать по пути новых русалок. Но еще дома она наказала им искать не особо активно, лишь делать видимость и регулярно докладывать, мол, никого не нашли.

Пустить русалок на корабль было той еще идеей, ведь Авила и Амэя сразу стали вынюхивать, как бы можно было втихаря высвободить русалок из трюма и слинять на Марэ. А наивный влюбленный Улисс ничего не подозревал. Он ошалел от счастья, что царица будет весь путь с ними на корабле, лишь изредка спускаясь в воду. Ливия слегка опустила его с небес на землю, намекнув поставить у двери с запертыми русалками моряков с оружием, дабы не было соблазна, так сказать.

– Пока ее друзья на борту, они не пойдут против нас, – сказал Ливии Улисс. – Но на обратном пути обязательно. Спасибо, что напомнила.

– Обращайтесь, капитан.

Лео и Херте выделили свободную каюту. А Амэе и Авиле места не хватило. Обезумевший Улисс хотел было предложить свою, но все еще бдящая Ливия его остановила. И вовремя, ведь Амэя, услышав, что мест больше нет, мило улыбнулась:

– Мы же русалки. Поспим в море.

Так застоявшийся «Морской дьявол» отправился в путь. Угрюмые матросские рожи разбавила улыбающаяся Херта, светящаяся от счастья, и глядящий с нежностью на нее Лео. Авила или Амэя везде сопровождали их, потому что, как верно заметила Ливия, за «своих» царица очень переживает. Улисс старался шифроваться. Заставлял себя хмурить брови и выглядеть строго. Но это не получалось, ведь его головной боли не было. И ему хотелось улыбаться то солнцу, то тучам, то прекрасной царице русалок. И даже Ливия, везде следующая за ним по пятам, не раздражала, как раньше. Матросы сокрушенно качали головой, наблюдая это безобразие. А Ливия придумывала план, как избавиться от царицы, да так, чтобы на нее не подумали.