8 глава. Они живы.
Русалки, находящиеся в трюме, заволновались, почувствовав движение.
– Это все царица! – вдруг сказала одна из морских дев.
– С чего ты взяла?
– Разве вы не чувствуете ее?
Русалки прислушались к себе и поняли, что соплеменница права. Царица была где-то поблизости.
– Но почему она нас не спасает?
– Может, у нее план?
– Хотелось бы верить, – вздохнула старая русалка. – А то Убийца русалок молодой, красивый, а наша царица девушка юная...
– Даже не думайте! Наша царица никогда нас не предаст!
– Кто ее знает? Мы же не знаем, что она из себя представляет.
– О ней хорошо отзывалась Ренита.
– Эта Ренита – малолетнее наивное создание. То, что царица собрала в одном доме нескольких русалок, ни о чем не говорит. Почему она не действует уже большое количество времени?
– Но она вызволила отсюда нескольких!
– А мы? А как же мы?
– Всех не спасти...
– Она царского рода! Силища у нее огромная! Почему она ее не использует?
– Ренита сказала, что у царицы проблемы с силами...
– Какие проблемы могут быть у царской русалки? Вы ведь чувствуете ее, да? Значит, и силы с ней. Может, Виола права, и царица крутит роман с Убийцей, а на нас ей плевать?
– Хватит пороть чушь! – отрезала молчавшая до этого момента русалка. – Если вы не принимаете царицу, то не стоит и помощи от нее ожидать! А если принимаете, то ждите и верьте! А вы, Виола, зачем сказали такое про царицу? Из-за ваших слов и начался сыр-бор!
Старушка виновато пожала плечами:
– Извини, Ева. Моя мать сошлась с тем, кто убил ее мужа, моего отца. Так что сказала то, что вполне может быть.
– Верьте! Просто верьте нашей царице. Не верите – так и не возмущайтесь. Если вы душой не с царицей, то и права у вас что-то о ней говорить нет.
И русалки замолчали, погрузившись каждая в свои мысли. Но ненадолго, ведь открылась дверь. В трюм заглянула Ливия. Ее черные волосы были сегодня по-особенному кудрявые. И создавали ей зловещий дерзкий вид. Виола оглядела ее ноги, обтянутые штанами, и недовольно поморщилась. Даже для русалки такой вид был неприемлемым.
– Что орете? – поинтересовалась Ливия. – Есть хотите?
Никто не ответил.
– Я спустилась, чтобы вам новость сообщить. Ваша царица на корабле. И спасать вас не собирается. Она договорилась с Улиссом, чтобы он отвез ее друзей в герцогство Аллион. А вы ей не сдались даже с приплатой. Улисс слюни на нее пускает, а она и рада. Ну как вам новости? – Ливия гадко улыбнулась. – Рады, что царица рядом? Художник, который был на корабле, еще и всем русалкам портреты написал. А про вас все забыли. Никому не нужные жалкие морские твари.
– Неправда! – закричала молоденькая русалочка.
– Молчи! – выругалась Ева, которая несколько минут назад отчитывала всех, кто что-то не то говорил про царицу.
– Правда-правда, – засмеялась Ливия. – Очаровала Улисса ваша Амэя. И если б хотела, давно приказала б ему вас отпустить.
Ева спросила:
– Что ты хочешь от нас?
– Я? Ничего. Предупредила вас по доброте душевной, что помощи ждать неоткуда. Хотя...
Ливия прищурилась, окидывая взглядом молчащих морских дев.
– Я могу вам помочь.
– Ты? – скептически выгнула бровь Ева. – С какой радости?
– По доброте душевной, конечно же.
– И что ты хочешь за свою доброту?
– Ох, ничего. Понимаете, капитан очарован Амэей. И я хочу сделать еще одно доброе дело – убрать чары. А после этого уже и вас освободить... Улисс, освобождённый от пут русалки, будет очень мне благодарен, и выполнит любое мое желание. Как вы понимаете, этим желанием будет ваше освобождение.
– Ты хочешь знать, как избавиться от чар русалки?
– Да.
– Никак.
– Что значит никак?! – разозлилась Ливия.
– Пока русалка в зоне видимости мужчины со свободным сердцем, она будет на него влиять без ее желания.
– А если она влияет и тогда, когда ее нет в зоне видимости?
На этот раз ухмылялась Ева:
– Тогда никаких чар на этом мужчине нет.
– Что?
– Хочешь сказать, ваш капитан влюбился в нашу царицу?
– Нет!
– Я слышу, как часто бьется твое сердце от наглого вранья. Иди отсюда, Ливия. Мы не сможем тебе помочь.
– А если убить вашу царицу? Тогда чары точно спадут!
Русалки переглянулись и дружно засмеялись. И не стали ничего объяснять разозленной Ливии. Влюбленность не исчезнет и после смерти, если она настоящая – раз. И убить царицу? Это смешно! – два.
Амэя не подозревала о кознях Ливии. Амэя ее даже не замечала. Ну, ходит по кораблю, ну зыркает иногда на нее. И что? Она обращала внимание лишь на своих русалок, Лео и Херту, а также иногда на Улисса.
– Может, в мое баронство зайдем, как Лео и Херту оставим в Абуссуме? – как-то предложил ей Улисс, когда она стояла у борта и глядела вдаль на розовый закат.
– Зачем?
– Отправим русалок в мою резиденцию, к остальным. Ну зачем они нам на борту? Приведете мне нужную русалку, я их всей толпой сразу и освобожу.
Амэя с недоумением посмотрела на Улисса. А он глядел в ответ прямо, а не как обычно отводил глаза.
– К остальным?..
– Вы же не думали, что те, кто в трюме – единственные, кого я поймал?
– Они живы?
Улисс вскинул брови:
– Живы. Для кого вы тогда еду приносили?
– Да я про тех, которые в вашей резиденции!
– Живы, конечно. Я же не зверь какой всех подряд убивать. Мне нужна только одна русалка. Та, которая убила моего отца.
Амэя была в шоке. Она все это время думала, как и все остальные русалки, что Улисс – убийца. Безжалостный и беспринципный.
– Ну так что? Зайдём по пути в мое баронство?
– Зайдём... Да.
Ошарашенная Амэя отвернулась от него. И наткнулась на такой же ошарашенный взгляд Авилы.
– Поплаваем? – спросила советница.
Амэя нашла в себе силы кивнуть. И они обе перелезли через борт и прыгнули в воду. Улисс вздохнул, глядя на расходящиеся по воде круги.
Авила и Амэя очень долго обсуждали новое известие, отплыв подальше от «Морского дьявола».
– Они все там! Невероятно! Они все живы!
– Он никого не убивал... А я чувствовала, что нет смертей на его руках. Не верила! – поделилась мыслями Амэя.
– В любом случае, он собирается убить одну из наших. Лучше не связываться с ним, царица.
– Разве мы уже не связались?
– Это для дела. Я про другое.
– Какое еще другое?
– Ты понимаешь.
Амэя пристально посмотрела в красные глаза Авилы. Поджала губы.
– Если ты о его чувствах ко мне, это его проблемы!
– Иногда бывает так, что ответные чувства просыпаются позже...
– Никаких ответных чувств нет, и не будет.
– Было бы славно. Но я вижу, что тебе нравится проводить с ним время.
– И что? Мне нравится проводить время с Хертой и Лео, но у меня к ним исключительно дружеские чувства.
– У них к тебе тоже исключительно дружеские чувства. А из-за чувств Улисса твое сердце может стать мягче...
– Не говори ерунды!
– Мы не должны связываться с теми, кто против таких, как мы.
– Я и сама понимаю.
– Будь осторожна. Такие, как он, могут всадить нож в спину.
– Хватит, Авила! Меня утомляют твои нотации.
Авила покачала головой:
– Ты никогда никого не слушаешь. И зачем ты сказала, что я твоя советница?
– Советницы советуют, когда у них спрашивают.
На лице Авилы появилась слабая улыбка:
– Я тебя поняла.
– Спасибо.
– Тогда иди к нему. И вызнай, в каких условиях существуют русалки в его замке. Может, мы сможем их вызволить оттуда?
– Отличная идея.
Авила с беспокойством глядела на то, как Амэя, цепляясь когтями за стены корабля, лезет к Улиссу. А тот с улыбкой ждет ее. Она чувствовала, что из этого выйдет что-то нехорошее. Неправильное. Море, которое часто шептало ей истину, было неспокойное. Будто то, что Амэя и Улисс встретились – большая ошибка. Или... или что-то, что приведет к невероятным последствиям. Будут ли эти последствия хорошими? Вряд ли.
Хорошее зрение русалки заметило, как дружелюбное лицо царицы сменяется ужасом. Что такое ей сказал Улисс? Авила погребла к кораблю. А Амэя... Она, натянуто поулыбавшись капитану, вновь прыгнула в море и поплыла к ней навстречу.
– Авила!
– Что? Что такое?
– Плыви на Марэ. Возьми самых сильных русалок и отправляйся в баронство Вермис.
– Вермис? Зачем тебе в баронство того, кто тебя убил?
– Затем, что там находятся русалки!
Авила округлила глаза:
– Что?
– Улисс – сын барона Вермиса! Того самого барона Вермиса!
Внутри Авилы все похолодело.
– То есть... Он ищет тебя?
– Да.
– Ты же не расскажешь ему? Не расскажешь?!
– Я похожа на самоубийцу? – Амэя запнулась на полуслове, ведь свою жизнь она окончила именно что самоубийством. – Могла бы и раньше догадаться. Он же говорил, что барон, что его отца убила русалка, проникнув в дом. Какая же я дура! Но он совсем не похож на своего мерзкого отца! Ни внешне, ни по характеру...
– Зато вкусом они явно похожи, – с ядовитыми интонациями выдала Авила. – Так вот почему море волновалось каждый раз, как видело вас вместе. Что ж... Я поплыву на Марэ за русалками. Но как же ты?
– Я справлюсь.
– Ты совсем без сил.
– И в меня влюблен Улисс. Он не позволит мне навредить. Пока я не признаюсь, что убила его отца... Так что не волнуйся. И плыви. Плыви изо всех сил! Пока мы прибудем в Абуссум, пока дойдем до баронства Вермис. Вы должны успеть к тому моменту высвободить русалок.
– А те, что на борту?
– Я что-нибудь придумаю.
– Осторожнее! Царица, прошу тебя, будь осторожнее!
– Не волнуйся за меня. И плыви. До встречи, Авила! Спаси всех!
Амэя развернулась и вновь стала забираться на борт. Улисс был в недоумении. И что так шокировало русалку? Ну баронство Вермис, и что?
– Все нормально? – спросил он, когда Амэя, вся мокрая и взволнованная, забралась на корабль.
– Да.
– Тогда почему вы такая странная?
– Я... волнуюсь.
– Волнуетесь? Почему?
Мысли лихорадочно бегали в голове русалки. Она вытаращила на Улисса, и выдала:
– Из-за вас.
– Из-за меня?
– Я думала, что вы Убийца русалок. Поэтому я и мысли не могла допустить о чувствах к вам. А сейчас... Раз вы их не убивали... О, я будто схожу с ума!
Улисс после такого заявления начал чувствовать себя не в своей тарелке. Его сердце забилось так сильно, что в глазах едва не потемнело. Он схватил Амэю за когтистую руку. И с какой-то надеждой поинтересовался:
– Я... Я вам нравлюсь?
Амэя вытаращила глаза еще сильнее. Но все же кивнула. И вдруг ощутила, как ее сердце тоже стало биться сильнее. Страх? Она боится?
– А ваши чары? Они...
– Какие чары?
– Русалочьи. Они завлекают меня из-за вашей симпатии?
Амэя вырвала руку из ладони Улисса, случайно поцарапав его.
– Как вы смеете?! – возмутилась она. – Никакие мои чары на вас не влияют!
И вновь прыгнула в воду. А Улисс остался один. У него было ощущение, что его ударили большой и тяжелой пуховой подушкой. Чары не влияют? Он правда влюбился в эту русалку?
Улисс вцепился в борт, и положил лоб на свои руки. Он не знал, что думать, и как реагировать на происходящее. Ему тоже хотелось прыгнуть в море и поплавать где-то там, вдалеке, где никого нет. Но он не мог себе этого позволить, он ведь не русалка.
– Она тебя дурит, – услышал Улисс голос Ливии. – Она сделает все, чтобы освободить своих русалок.
– Пошла прочь, – глухо произнес он, не поднимая головы.
– Я открываю тебе глаза!
– Если ты сейчас же не уйдёшь, я высажу тебя вместе с пассажирами в Абуссуме.
Ливия недовольно цыкнула, скрестила руки на груди и удалилась. Она знала, что остановка в Абуссуме продлится пару дней. И она планировала пройтись по книжным лавкам и по знающим бабкам, чтобы узнать, как уничтожить мерзкую русалку. Желательно без крови. Кровь Ливия не любила. Зачем кого-то резать мечами-ножами, пронзать стрелами, если можно отравить? Амэя иногда ела еду, которую готовили на корабле. Так что это был бы отличный вариант. И тогда чары спадут. И Улисс скажет ей спасибо. Обязательно скажет! И, может быть, даже сделает предложение...
Мечтательные мысли захватили голову Ливии. Она с наслаждением подставила голову ветру. Он ласково трепал ее кудряшки. Все будет хорошо. Все обязательно будет хорошо, как хочет она. Ее желания всегда сбываются. Она хотела выбраться из той таверны? Выбралась. Она хотела, чтобы рядом с ней всегда был какой-нибудь аристократ? Он появился. Правда, она еще желала любви от него... Но это будет! Обязательно будет, как только она избавится от мерзкой русалки, которая посмела встать у нее на пути.
Эта самая мерзкая русалка тем временем лежала на воде, объевшаяся сырой рыбой с горя. Она глядела на темное небо, на появляющиеся звезды. И думала. Вспоминала, как убила барона Вермиса. Вспоминала мальчика. Эри его клюнула тогда... И у Улисса шрам в том же месте. Как она сразу не догадалась? Какая же она глупая!
Острое чувство вины начало есть ее с новой силой. Улисс остался без отца по ее вине. Он так сильно горевал, что решился отомстить. Да, его отец был мерзавцем, но Улисс ведь ни в чем не виноват, правда? И что же делать? Признаваться Амэя точно не собиралась. Она не хотела умирать второй раз. Она хотела жить. Пусть ее жизнь и была печальна и бессмысленна. Но если она не признается, Улисс так и будет жить с желанием отомстить. И вся его жизнь полетит в тартарары. Он будет гоняться за русалками. И никогда не успокоится. И почему же Амэя в тот день не послушала мать? Тогда бы ее жизнь была совершенно иной, как и жизнь сына барона Вермиса. Хотя с другой стороны, если бы барон Вермис не умер из-за ее рук, сколько бы еще несчастных девчонок ходило по свету? Сколько бы еще девушек он отдал в Песчаные холмы, в бордель, после того, как надругался над ними? И что думать теперь? Как быть? До того, как Амэя узнала, кто такой Улисс, было гораздо проще. Она хотела защитить своих соплеменниц. Она была тверда и решительна. А что же сейчас? Да еще и этот бедный мальчик влюбился в убийцу его отца. Что же делать? Что делать?
Амэя окунулась в воду и вынырнула вновь. Возможно, раньше она бы поплакала. Но у нее уже несколько лет не было слез. Она чувствовала себя безэмоциональной рыбой. И все ее видели такой. Ни снаружи, ни внутри как таковых эмоций не было. И лишь сейчас пробудилось чувство вины, безумное, сводящее с ума. Амэя схватила проплывающую мимо рыбину и безжалостно откусила ей брюхо. Рыба затрепыхалась. Амэя пронзила ее когтями. И посмотрела на черную во тьме кровь, спускающуюся в воду.
«Я уже давно не человек», – подумала она и провела по своим острым зубам языком. – «Я уже давно не человек, тогда почему во мне все эти человеческие чувства?»
Она каждый день видела русалок. Их беззаботность. Те, кто отомстили обидчикам или у кого обидчиков не было, жили с радостью. Они с радостью встречали солнце. Они с радостью встречали звезды. Они были светлы и веселы. Дружны, крепки и преданны. Даже среди них она чужая... Холодная и отстраненная. Амэя нигде не чувствовала себя своей. Ни среди людей, ни среди русалок.
«Авила права. Я никогда никого не слушаю. И вот, к чему это привело».
Она потерла щеку, покрытую чешуей. А затем с неожиданной злостью ударила по воде рукой, в которой была зажата рыбина.
– И что мне делать? – спросила она у моря. – Что мне делать?! Как я могу теперь пользоваться чувствами Улисса, если он тот мальчик?! А что с русалками мне делать? Спасти их и исчезнуть с ними на Марэ? И Улисс дальше будет искать убийцу своего отца? И никогда не найдет, ведь я не выйду из Марэ никогда! Это невыносимо. Лучше бы я умерла, а не переродилась.
И вновь появились мысли, что если бы не она, барон Вермис дальше бы бесчинствовал. Если бы не она, куча девушек бы еще пострадали.
Ну а матросы? Матросов она тоже убила. У них тоже были семьи.
Сердце ныло. Как же ей было плохо! Она уже давно не злилась на то, что сделал с ней барон Вермис, что делали с ней матросы. Эти воспоминания были подернуты дымкой. А вот чувство вины за их смерть горело с невероятной силой.
«Может, я и сама виновата, что пошла на корабль к Вермису, как дура?» – пронеслось в голове Амэи.
А потом она представила, что вместо нее у берега гуляла Херта. И барон Вермис заманил бы ее. Была бы она виновата в этом? Нет. Маленькая, наивная Херта бы искренне хотела посмотреть на собачку и не ожидала бы ничего плохого от такого учтивого милорда. Как и Амэя не ожидала...
«Я не виновата в том, что стала такой. Виноват барон Вермис. Но я виновата в том, что убила их всех... И плевать на них, они – позор нашей страны, но их жены и дети здесь не при чем. Они лишились мужа и отца по моей вине».
Уже небо начало голубеть, а Амэя все еще думала на эту тему. Думала и терзала себя. Как быть? Как быть?!
И лишь когда солнце начало появляться на горизонте, Амэя уснула. А проснувшись, забыла про все свои терзания, как это часто бывает. Она доплыла до корабля, забралась на него, как ни в чем не бывало, и слушала лепет проснувшейся беременной Херты. Пока на горизонте не появился незнакомый пиратский корабль. А тут уж что началось! Заволновались матросы, побледнела Ливия, Улисс стал по-особенному хмурым. Амэя взглянула на свои когти, готовая защищать друзей даже ими, ведь больше нечем.
– Достать луки на всякий случай! – приказал Улисс. – Они подняли белый флаг. Хотят переговоров!
– О чем с ними говорить? – спросил лысый матрос. – В море небезопасно! Они обворовывают все корабли, что видят!
– Мы такие же пираты, как и они. И у нас нет никаких ценностей на корабле. Не волнуйтесь.
Ливия заметила:
– Но они-то не знают, что ценностей нет. Я бы на твоем месте не была так уверена в их дружелюбном настрое.
Улисс сверкнул на нее взглядом. И приказал поднять белый флаг.
Пока Ливия, Херта и Лео попрятались по каютам, а матросы с луками и мечами поднялись на борт к капитану, Амэя аккуратно, пока никто не видит, спустилась в трюм. Даже охраны, которая обычно стояла у двери с русалками, не было.
Амэя приблизилась к двери и прислонилась к ней ухом. Русалки с той стороны почувствовали неладное.
– Царица? – спросила Ева.
– Да, – тихо ответила Амэя, надеясь на русалочий слух. – Вы как?
– Не очень.
– Я придумаю, как вас вытащить, слышите? Ключей от двери нет, открыть не смогу. Остальные русалки в баронстве Вермис, в резиденции капитана. Они все живы. И вы будете живы.
– Правда? Они живы? – заволновались русалки.
– Тихо, тихо! Скажите мне, какие силы у вас есть?
– У нас тут две сирены, одна очень сильная и одна хвостатая. Остальные обычные.
– Хвостатая? – удивилась Амэя. – А что могут хвостатые?
– Шторма и штили вызывать.
– У вас есть иллюминатор?
– Да.
– Тогда ждите. Я что-нибудь придумаю, и вы выберетесь оттуда. Та, которая сильная, сможет выбить дверь?
– Да. Но с кучей матросов вряд ли разберется.
– Ничего. Ничего... Я ухожу. Готовьтесь к тому, что скоро вы освободитесь! Готовьтесь, слышите? Но не подавайте виду.
– Погоди! – донеслось из-за двери. Это говорила Ева. Амэя вновь прильнула к щели. – Берегись Ливии. Она хочет тебя уничтожить.
– Спасибо. Я пошла!
Амэя шустро поднялась наверх. И увидела на корабле чужака. А пиратский корабль стоял очень близко.
– Ну что, кто таков? – спросил чужак Улисса.
– Барон Вермис.
– А чего флаг пиратский? Надоела баронская жизнь?
– Не без этого.
– Ну... Есть что на продажу?
– Нет.
– Не ограбил ни один корабль?
– Только с суши. Все оставили там.
Чужак недовольно цокнул, цепко оглядывая качественное судно. А затем увидел Амэю.
– Баба на корабле?
Улисс поджал губы.
– Твоя? – уточнил пират.
– Моя.
– Не поделишься?
– Нет.
– А если так? – пират похлопал себя по брюху, где висел нож.
– Даже так. Так что вам нужно?
Пират хохотнул:
– Добыча, конечно же.
Но вскоре ему стало не до смеха. Ведь со стороны острова, где находится герцогство Аллион, показался корабль. Улисс первым его заметил и прищурился, глядя вдаль. Пират перевел взгляд туда же. И выругался нехорошими словами.
– Кто это? – спросил Улисс.
– А ты не в курсе? Король поручил герцогу Аллионскому создать морскую охрану. Видишь флаг? Запомни его и берегись.
Пират ловко забрался к себе обратно на корабль. И он потихоньку начал отдаляться от «Морского дьявола». Улисс приказал опустить пиратский флаг и поднять флаг своего баронства. И стал нервничать. Ведь если эта охрана станет обыскивать его корабль, то найдет там русалок...
– Значит так, мы путешествуем! – сказал он матросам. – И везем из Марэ пассажиров. Амэя, слышала? Ни вам, ни мне не надо, чтобы узнали о существовании русалок.
Амэя промолчала. Если охрана увидит русалок, она не заметит ничего особенного. Только похищенных девушек. Но тогда у Улисса будут большие проблемы... А она итак ему их доставила убийством отца.
– Хорошо, – произнесла она. – Но тогда вы отпустите русалок из трюма.
– Что? Нам обоим не выгодно появление охраны на корабле.
– Немного чар, и охрана не заметит русалий хвост. Если они увидят несчастных девушек, запертых в трюме, что они подумают? Может, тебе хватит тех в качестве заложников, которые находятся в твоем баронстве?
Улисс вздохнул. Устало потер лицо. Поразмышлял минуту. И приказал одному открыть русалок.
– Что? – не поверил матрос.
– Выполнять! А вы, Амэя, проводите своих... подданных к воде.
Амэя радостно улыбнулась. И Улиссу стало больно от ее улыбки. Он боялся, что вместе с русалками уйдёт и она. Хотя заложницы в резиденции должны ее задержать еще ненадолго.
Ева, Виола и остальные русалки были изумлены, когда их открыли и попросили на выход. Они не думали, что обещание Амэи исполнится так скоро. Они начали обнимать ее, едва поднялись на борт.
– Быстро прыгайте в воду и плывите на Марэ, – приказала она. – Помогите хвостатой. На Марэ каждый день у берега дежурят русалки. Они вам помогут устроиться в нашем русальем доме.
– А можно я не поплыву на Марэ? – спросила одна из русалок.
– Конечно. Но сейчас на Марэ безопаснее.
Так корабль лишился своих заложниц, а Улисс головной боли. И охрана, которая все-таки решила осмотреть подозрительный корабль, ничего не нашла.