Месть как смысл жизни 16+

Обсуждение всего произошедшего отложили на следующий день, ведь было поздно. Новеньких русалок кое-как разместили в пустующие комнаты.

– Конечно, условия так себе, – сказала Сильвия.

– Мы спали на голом полу, – покачала головой мать Рениты, Нокс. Ее отличие от других русалок – это короткие волосы. Черные, кудрявые, блестящие и очень красивые, но всего до подбородка. – Ваш дом гораздо уютнее «Морского дьявола».

Графиня, улыбнувшись, поправила:

– Наш дом. Теперь это и ваш дом тоже.

Семь русалок переглянулись с нерешительными улыбками. И лишь одна Ренита смотрела на Амэю с восхищением и благодарностью. Какая смелая у них царица! Одна, без сил, без ведома других русалок сунулась к Убийце! Чтобы вытащить их оттуда!

Когда все легли спать, Амэя вошла в свою комнату и плюхнулась на кровать. Она мысленно прогоняла тот момент, как попала на корабль, как встретила Улисса. Вспоминала его реакцию на нее. Его уступку. Вздохнула. Что бы это значило?

В дверь тихо поскреблись. Дверь приоткрылась. В комнату, увидев, что Амэя ее не прогоняет, вошла Авила. Ее красные глаза подозрительно блестели.

– Я знаю, что ты скажешь, – резко произнесла Амэя. – Но это было мое решение.

Авила опустилась на краешек кровати.

– Ты понимаешь, что бы было с нами, если бы поймали тебя?

– Но не поймали же!

– Ты больше не обычная девочка, ты царица, и должна думать о последствиях.

– Без меня же вы как-то раньше жили? Раньше не было Убийцы русалок, но я здесь никак вам помочь не могу, ведь сил у меня нет. Что существую я, что не существую – все одно. Так что не упрекай меня за мой поступок. Как захотела, так и сделала.

Авила вздохнула. Она считала, что царица должна беречь себя. Но спорить с ней? Кто она такая?

– Просто будь осторожна.

– Мне совесть не позволит оставлять вас в беде, тем более ради своей безопасности. Я, как вы все твердите, царица. Значит, на мне ответственность за вас. Я не хочу сидеть за вашими спинами. Я хочу, чтобы вы были за моей спиной.

Амэя, заметив, что Авила что-то хотела сказать, не дала ей:

– Даже если я без сил. Вы должны быть за мной, а не я за вами. Так я считаю.

Немного помолчав, царица сообщила о ситуации, которая удивила ее:

– Улисс, убийца русалок, считает, что я его очаровываю... Что на него действуют мои русальи чары.

Авилу это тоже удивило, и она задала уточняющий вопрос. Амэя поведала ей обо всем, что произошло на корабле. И о реакции Улисса на нее, и об отпущенных восьмерых русалок вместо пяти.

– Что ж... – протянула Авила. – Ты без сил, так что это значит только одно. Ты ему понравилась. И сильно. Как обычная девушка.

– Разве такое возможно?

Авила пожала плечами:

– Конечно. Ты красива. Необычна. А он мальчик молоденький. От чар русалок он себя защищал, научился их игнорировать, а тебя без чар игнорировать не смог.

– Странно все это.

– Поживешь с мое и поймешь: ничего странного. Чем моложе и глупее мужчина, тем легче ему влюбиться. То же самое и с женщинами.

Утром все как обычно собрались в тронном зале. Амэе пришлось занять трон. Она еще раз передала русалкам, расположившимся снизу на подушках, что сказал ей Улисс:

– Так что признавайтесь, кто из вас убивал отца Улисса?

Русалки растерянно переглянулись. Одна из тех, кто давно был с Амэей, заговорила:

– А кто отец Улисса? Я убивала мужчину, который убил меня. Но отец ли он Убийцы?

Амэя поджала губы:

– Я и не подумала его расспросить... Ладно, в любом случае, отдавать эту русалку я ему не намерена.

– Мы знаем, что Убийца – барон, – заговорила Авила, встав рядом с троном. – Значит, его отец был бароном.

Все замотали головой. Никто среди них не убивал баронов.

Русалки стали обсуждать, что же делать дальше. Порой они перекрикивали друг друга, а Амэя сидела, задумчиво подперев подбородок рукой. Авила тоже молчала. И гадала, что же гуляет в голове царицы. Раньше Авила думала, что Амэя довольно пуглива и благоразумна, раз сидела, прятавшись от русалок, на Марэ. Но сейчас... сейчас она увидела иную девушку. Непредсказуемую. И смелую. Которая не будет слушать кого-то. Она будет слушать лишь себя. Плохо ли это? Наверное. Ведь проживать жизнь, опираясь лишь на собственный опыт, очень тяжело.

Амэя встала с трона. Русалки продолжали спорить. Авила же напряглась.

– Ты куда, царица?

– Тут слишком шумно.

Не сказать, что Авила до конца поверила ей, но все же кивнула. И осадила свое желание пойти по пятам царицы. Она сжала руки в кулаки. Откуда это желание опекать уже взрослую русалку? Авила почти насильно заставила себя сесть на подушки к другим морским девам. Но не удержалась и проводила взглядом Амэю. Царица вышла из дома.

Сегодня вновь было тепло и солнечно. Амэя, прищурившись, взглянула на ясное небо. И побрела к морю. Черный «Морской дьявол» нарушал всю идиллию прекрасного морского пейзажа. Амэя опустилась на песок и принялась глядеть вдаль. Морская гладь была спокойна. Корабль все также стоял на месте. Шум прибоя успокаивал. Но мысли о русалках, которые все еще страдают в трюме корабля, нарушали спокойствие.

Где-то в небесах чирикнула Эри. Амэя даже не посмотрела на нее. А птичка приземлилась ей на голову.

– Что мне делать, Эри?

Птица заговорила на своем языке. Царица, конечно же, ее не поняла.

На этот раз Амэя была без тиары, поэтому птичке было максимально комфортно в прическе русалки. Она, почирикав, удобно устроилась и затихла.

В одиночестве Амэе долго быть не пришлось. Она сразу почувствовала, кто к ней приближается. И даже не удивилась, почувствовав чью-то руку на плече.

– Привет, – сказала Херта.

– Здравствуй.

Херта опустилась на песок рядом с Амэей. Поглядела на черный корабль вдали.

– Как дела?

– Все плохо, как обычно, – ответила Амэя. – Проблема на проблеме. А у тебя как?

– Тоже плоховато. Хьюго написал, что в море пиратство. Даже королевские корабли обчищают. Сказал нам не выходить в море, хотя мы собирались отправиться в город побольше.

– А как же твоя беременность?

– Беременность – не ребенок, с ней можно куда угодно, – хихикнула Херта. – Я прекрасно себя чувствую. Только быстрее устаю. А вот Урсуле повезло меньше. Хьюго рассказал, что ее стало безумно тошнить от всего. Даже от него!

Амэя поразилась:

– Разве такое бывает?

– Видимо, да. В одной книге, которую я читала, так же было.

– Твои книги выдумывают люди. Они же не научные.

– И без науки благодаря Урсуле понятно, что это правда.

– Значит, вы на неопределенный срок остаетесь в Марэ?

Херта кивнула:

– Не хочется, но да.

– Мы бы с русалками тебя проводили, но...

– Я понимаю, сейчас не лучшее время. Вижу я вашего врага. Давно уже здесь стоит. Гадкий старикашка!

– Почему старикашка? Капитану лет двадцать.

Херта округлила глаза:

– Ты что, его видела?

– Вчера к нему на корабль залезла. Вызволила восемь русалок.

– Без сил?

Амэя пожала плечами. Поджала колени, и опустила подбородок на них. Барон Улисс... Ее что, одни бароны вечно будут мучить? Что барон Вермис, что этот...

Херта долго сидеть на берегу не стала. Ушла, побоявшись, что Лео ее потеряет. Амэя осталась. А потом, когда увидела на корабле шевеление, встала. На нее в подзорную трубу кто-то глядел. И почему-то царице подумалось, что это не кто иной, как Улисс.
Она посчитала, что не следует долго размусоливать. Прыгнула в воду и поплыла к кораблю. Чешуя вылезла на коже, обрадовавшись морю. Жабры раскрылись. Амэя почувствовала невероятное блаженство, которое продлилось недолго, ведь она, как и вчера, используя когти, забралась на корабль. Улисс пристально смотрел на нее, когда она перебралась за борт. Слишком пристально. Амэя почувствовала дискомфорт, поднявшись на ноги. Давно на нее так не смотрели. Последний раз такой взгляд был у мужчин, когда она обладала русальим очарованием. Неужели Авила права?..

– День добрый, – произнёс Улисс.

Амэя оглядела его. Весь в черном, с черными волосами и черными глазами, он походил на самого настоящего пирата. Смуглая кожа тоже не выдавала в нем аристократа.

– Добрый. Я пришла, чтобы сказать, что никто из русалок на Марэ не убивал вашего отца.

– Тогда русалки на корабле останутся в трюме.

– И долго вы их собираетесь там держать?

– Пока не найду ту самую.

– Как вы ее найдёте, карауля Марэ?

Улисс улыбнулся. Амэя подумала, что он симпатичный парень. Барон... И почему он выбрал такую жизнь? Он мог сейчас плясать на балах и командовать слугами. Почему месть за отца встала на первое место? Хотя, не ей об этом размышлять. Она ведь поставила месть на первое место, когда ее вынудили умереть.

– Я думаю, что вы поможете мне, царица русалок.

– Разрешаю вам звать меня Амэя.

Он вновь улыбнулся.

– И как я вам помогу? – поинтересовалась царица.

– Вы и ваши русалки с Марэ будут искать русалок по всем Морским владениям. А я в этот период никого не буду ловить. Найдете нужную мне русалку – отпущу заложниц.

И как он себе это представляет?

Амэя так возмутилась, что вопрос, который она хотела задать, вылетел из головы. Она хотела спросить: «Кто же ваш отец?» Хотела поподробнее расспросить капитана о нем, чтобы было проще найти нужную русалку. Хотя... Да и зачем ей эта информация? Она не выдаст даже ту, кто убил отца Улисса.

– И еще, я хочу попросить вас впустить меня на Марэ, – продолжил капитан.

– Нет.

– Почему?

– Я вам не доверяю.

– Поэтому уже второй раз приходите на мой корабль без сопровождения?

Амэя высокомерно подняла бровь, представив, что ее сила с ней:

– Я не простая русалка, помните об этом. Вы поймали слабеньких, а таких как я вы бы не поймали ни за что. Я бы раньше вас уничтожила.

Улисс хмыкнул:

– Так почему же не уничтожаете сейчас?

– Русалки не убивают просто так, капитан. Только если мстят. Или если угрожают их жизни. Или жизни их близких. Пока вы не угроза нам, раз все живы.

«Почти все», – подумала Амэя. Ведь те, кто сидели в трюме – это не единственные русалки, которых ловил убийца. Он убивал раньше...

– Можете звать меня Улисс. Что ж... Одна русалка точно нарушила ваши правила, когда убила моего отца.

– Может, вы чего-то не знаете? – не согласилась Амэя.

– Мой отец лучший.

Царица покачала головой, поражаясь наивности капитана. Она не верила, что русалка могла убить просто так, как и Улисс не верил, что его отец мог как-то вредить русалке, раз она решила пойти на такие меры.

– Значит, договорились? – спросил Улисс. – Когда я увижу ту русалку, я больше никогда не буду вас трогать и забуду о вашей жизни.

– А ваши матросы не будут трепаться о нашем существовании, когда все закончится?

– Кто им поверит?

– Они могут захотеть продолжить вашу деятельность.

– Я им этого не дам. Даю слово.

Амэя скептически отнеслась к этому заявлению.

– Раз вы не пускаете нас на Марэ, может, ваши девочки буду приносить нам еду и воду?

– Еще чего!

– Не забывайте, что у нас пленницы. И первыми, кто пострадает от отсутствия еды и воды – это они. Я, разумеется, буду давать вам деньги и на еду, и за работу.

Вздохнув, Амэя пообещала поговорить об этом с русалками.

Русалки не обрадовались этой новости, но приняли ее. Лишь Авила молча сокрушалась, что царица уже второй раз, никого не предупредив, забиралась на «Морского дьявола». Из-за переживаний она раздражалась, когда распущенные рыжие волосы грели ее спину. И собирала их в косу. Давно она не была в таком состоянии.

Было решено, что каждые два дня по две русалки будут приносить на корабль немного еды и воды, используя лодку. Плыть они будут сами, а еда и вода будет находиться в лодке. Сначала девочки боялись, что их затащат на корабль, поэтому Амэя в первые три захода плавала с ними. Но потом все поняли: капитан не настроен агрессивно, и успокоились.

Амэя, конечно же, поведала русалкам об условии Улисса. И сообщила:

– Мы будем искать других русалок, предупреждать их, что могут в любое время прибыть на Марэ. Вдобавок еще и спрашивать, кому они мстили, но особо стараться найти ту самую не будем. Сделаем видимость деятельности. И параллельно будем думать, как вызволить остальных русалок, не подставляя убийцу его отца.

Наступили мирные времена. Черный корабль стоял у Марэ и не ловил несчастных морских дев. А морские девы добровольно носили на этот черный корабль еду и воду. Частенько Амэя сопровождала дежурных русалок. Продукты они покупали сами, а вот отдавали их частенько под пристальным надзором царицы. Она все еще не доверяла капитану. Да и как можно доверять Убийце таких, как Амэя? Капитан вел себя миролюбиво. Всегда улыбался ей. Но царица не обманывалась. Смазливой внешности и приветливости доверять не стоит.

Амэя не догадывалась, что у Улисса точно такое же мнение. Он не верил царице русалок. Перед тем, как есть принесенную русалками еду, он проверял ее на пленницах. Лиловые глаза Амэи заставляли его сердце чаще биться. Ему хотелось проводить с ней время. Видеть ее. Слышать ее. Но он осаждал себя. Русалки лживы. Их чары сильны. Может быть, их красота – лишь иллюзия? А мирное поведение – хитрость? Амэя и не подозревала, какие усилия над собой прикладывает Улисс, чтобы не сделать все так, как она хочет. Не раз после встречи с царицей он стал задумываться, а не отпустить ли пленных русалок? Появившееся желание сделать что-либо в угоду Амэе его пугало и напрягало. Останавливали лишь мысли об отце. Мертвом отце, погибшем от рук какой-то мерзкой чешуйчатой дряни!

Ночью Улисс, лежа на койке, мучился от противоречий. Чувства его желали одно – довериться Амэе, отпустить прошлые обиды. Ему хотелось забыть то, как умер папа. А вот разум твердил: «Отомсти. Не вздумай вестись на колдовство отродий морского дьявола!» Капитан был уверен, что его чувства всего лишь чары. Сильные чары мощнейшей из русалок.

В один из дней Амэя поднялась на корабль. Дежурные русалки остались внизу. Они никогда не поднимались на корабль. Это делала лишь царица. Улисс был рад ее видеть, хоть и пытался подавить эмоции. Но улыбка непроизвольно лезла на лицо. А вот Амэя была совсем не улыбчива. Как обычно.

– Скоро мы начнем заплыв по поиску русалок, – сообщила она Улиссу.

– Отлично! – обрадовался он.

– Вы так и будете стоять у Марэ?

– Да.

Амэя вздохнула. А Улисс почувствовал, как по сердцу резануло неприятное чувство. Царицу угнетало его присутствие. Он сжал руки в кулаки, пытаясь сдержать невозмутимое выражение лица. Увы, Амэя заметила. Но решила не придавать этому значение.

Нахлынувший поток ветра приподнял челку Улисса. И Амэя заметила странный шрам на его лбу.

– Что это? – спросила она.

Капитан не понял:

– Где?

– У вас шрам.

– Ах, это? Это появилось после смерти отца. Думаю, русалка что-то сделала со мной. Я помню, как русалка выбежала из ванной отца. И больше ничего. Ни ее лица, ни то, как появилась рана. Вероятно, это колдовство?

Амэя пожала плечами:

– Такую рану русалка сделать не могла. Это больше похоже на то, будто вас клюнула какая-то птица.

– Как бы то ни было, это не дает мне забыть, что сделала русалка с моим отцом.

– Если она отомстила за свою смерть, мстить ей глупо.

– О чем вы?

– Знаете, как становятся русалками? – поинтересовалась Амэя, внимательно посмотрев на Улисса.

Он почувствовал, как от ее взгляда сердце заплясало. И отвел глаза.

– Рождаются, вероятно?

– Не совсем. Рождаемся мы людьми. Просто с особой кровью. Если утонем – обратимся русалками. Так вот, если утонули мы по чьей-то вине, наш безумный русалий мозг заставит нас отомстить убившему нас.

Улисс недоверчиво прищурился:

– Хотите сказать, прежде чем стать русалками, вы умираете?

Амэя кивнула.

– Чем хуже была смерть, чем больше виновных в смерти, тем сильнее русалка.

Капитан был удивлен. Он не знал об этом. Да и откуда? С русалками на эту тему не общался. Могла ли Амэя врать? Могла. Поэтому он решил не верить ее словам. По крайней мере, до конца.

– Значит, раз вы очень сильная русалка, в вашей смерти было виновно множество людей? – задал вопрос Улисс, хотя вовсе не хотел его задавать. Он боялся, что это причинит боль Амэе.

Царица посмотрела вдаль, на морской горизонт. Вспомнила, как по глупости попала на корабль барона Вермиса. Как он... совершал нечто ужасное по отношению к ней. Как все матросы измывались над ней. И как она решила умереть, лишь бы сбежать от этого кошмара. А ведь ей было всего пятнадцать... И мир был до того момента добрым и приветливым. Что же ты сделал, мерзкий барон Вермис? Как ты посмел сломать мирную жизнь ей и еще множеству девчонок, которым повезло куда меньше, чем Амэе?

– Да, – коротко ответила царица. – Я утопилась сама, но виновно огромное количество мужчин. Матросов, кстати. Матросы и капитан.

Она улыбнулась. Так, будто это случилось не с ней. Будто ее совсем не трогает прошлое. А может, и правда не трогает? Та Амэя и нынешняя Амэя – разные не то, что люди, существа!

Улисс с каждым словом русалки удивлялся все больше и больше. Он не знал девушку, которая так спокойно бы в этом призналась. И уж тем более, которая бы врала об этом. Это всегда считалось позором, даже если девушку заставили.

Он не знал, что сказать. Посочувствовать? Пожалеть ее? Судя по виду, ей это не было нужно.

– Это ужасно, – наконец выдавил он из себя.

Амэя вновь повернулась к нему. С легкой улыбкой.

– Ужасны все недобровольные смерти русалок, уж поверьте. Иначе не было в нашей природе – мстить.

И Амэя, совершенно неожиданно для Улисса, перелезла через борт и спрыгнула в воду. Он подбежал к борту и посмотрел, как она уплывает вместе с двумя дежурными русалками. Его сердце быстро билось. На секунду он забыл, что Амэя морская дева. Он... испугался за нее.

Улисс нервно провел руками по черным волосам. Такого не было даже тогда, когда он был юнцом. Даже тогда, когда на него действовали чары русалок. Сильна... Как же сильна Амэя, раз заставила его беспокоиться о ней.

Упершись лбом в борт, капитан прикрыл глаза. Она умерла ужасной смертью. Острая жалость пронзила его. Он чувствовал себя обезоруженным. Как?.. Как же так? Может ли быть, что отец убил какую-то русалку, и она ему отомстила? Ему не хотелось верить в это. Отец был интеллигентным человеком. Его всегда приглашали на балы. Его любили все. Как он мог убить какую-то девушку? Нет. Не может быть! Амэя врет?.. Может, и не врет. Но русалка, которая убила отца, однозначно была неправа! Может, она ошиблась, выбирая в свои жертвы папу? Могут же русалки ошибаться? Они ведь почти как люди?

По пути до берега дежурные русалки, Тасита и Корнелиа, мучили Амэю вопросами.

– Царица, зачем ты ему все это рассказываешь?

– Чтобы знал.

– Думаешь, он сжалится над нами?

– Если и не сжалится, то хотя бы будет понимать, на что идет.

– Корнелиа, видела, как Убийца кинулся к борту, едва царица прыгнула в воду? – захихикала Тасита.

– Может, что из этого и выйдет, – вздохнула Корнелиа. – Кажется, мальчик в тебя влюблен, царица.

Тасита добавила:

– Тебе бы закрепить результат.

Амэя спросила:

– Каким образом?

Вытянув губы трубочкой вперед, Тасита издала громкий чмок. И весело засмеялась. Корнелиа подхватила веселье. Они принялись плавать вокруг замершей Амэи и смеяться.

– Влюбленные мужчины способны на любые поступки, – оповестила Корнелиа. – Может, он влюбится так сильно, что отпустит русалок и прекратит нас уничтожать?

Тасита убрала темно-каштановые волосы от лица, вмиг посерьезнев:

– Было бы неплохо.

Амэя не стала ничего говорить им. Лишь задумалась. Влюбленность? Это бы сыграло на руку. Но... сможет ли она использовать чувства человека, пусть даже и убийцы? Да и она с мужчинами никогда не общалась. В смысле, как с мужчинами, а не друзьями или врагами. У нее были друзья – Хьюго и Лео. Ну и барон Вермис, мерзавец и негодяй. Возможно ли с таким опытом за спиной играть с Улиссом? Амэя не знала. Но она знала одно – русалок надо спасать.