После дождя

Мама планировала грандиозный ужин на сегодняшний вечер, а потому была занята на кухне вместе с бабушкой. Вернувшись с работы, папа очень долго не выпускал меня из своих объятий. На самом деле мы могли сидеть с ним часами, молча. Сейчас я понимала, как сильно соскучилась по нему. Мой папа высокий, широкоплечий мужчина, лет сорока семи. Он вообще не очень многословный человек, скорее человек дела, но внимательный слушатель и приятный собеседник. Помню себя с маленьких лет. До десяти лет, я любила забираться к нему на коленки и весело трепать ему ладошкой волосы. У моего отца чёрные, вьющиеся и густые волосы. В школе часто, бывало, грустно, после чего дома добрые, медно-карие глаза всегда подбадривали и говорили, что всё непременно будет хорошо. Я всегда любила сидеть с ним подолгу в кабинете, пока он работал.

«Ты вся в отца», — однажды сказала мама. Я не сразу поняла, что она имела ввиду тогда, потому что очень часто родители моих одноклассников говорили так, рассердившись на что-то. Но моя мама не сердилась, она имела ввиду внешнее сходство. Однажды, она достала старые альбомы и показала мне его фотографию в школьном возрасте. Я была поражена, потому что на меня смотрели всё те же добрые, умные глаза из-под густых бровей. Красивый овал лица, в котором выделяются скулы, ровный нос и чуть сжатые губы, которые всегда готовы дрогнуть в приветливой улыбке. Сидя с ним в обнимку сейчас, на своей кровати, как это бывало часто, я заметила лёгкие морщинки у папиных глаз. Он смотрит так же открыто, но взгляд более грустный. Он переживает о моём положении...

Ближе к вечеру, мы собрались за большим, семейным столом. Я никому не рассказала, что на самом деле меня толкнули под машину. И несмотря на то, что все говорили о том, как рады видеть меня и старались не обращать внимания на моё положение, я видела, что это было тяжело для них, вдвойне тяжелее мне. Я понимала, что все расстроены из-за меня.

Уже сидя за столом, я рассказывала отцу о своих проблемах по высшей математике и о том, как Тайлер мне помогал ее освоить. Отец снисходительно улыбнулся и сказал, что проблема не велика и, конечно-же, поблагодарил Тайлера. Наш разговор прервала моя подруга, показавшись в дверях.

— Эмма! — Лу вбежала в комнату воскликнув моё имя и заключив в объятиях, начала тихо всхлипывать. — Я так рада тебя видеть.

— Лу, — позвала её миссис Дюбуа. — Где твои манеры, дочка? — затем переведя взгляд на меня она улыбнулась. — Добрый вечер.

— Добрый вечер, миссис Дюбуа, — вежливо, ответила я. — Рады вас видеть.

Пригласив их за стол, мама пошла на кухню. Через минуту на столе был столовый набор для миссис Дюбуа и Лу. За ужином мы говорили о многом. Сейчас поняла, как сильно я скучала по таким вечерам. Я сидела рядом с Тайлером.

— Это Лу? — Немного наклонившись ко мне, шёпотом спросил он. Я кивнула.

— Позже познакомлю, — ответила я, — ешь.

— Тайлер, вы работаете или учитесь? Расскажите нам о своей семье, — обратился папа к Тайлеру, который немного напрягся, но потом улыбнулся.

— Я учусь и работаю одновременно, мистер Бейль.

— Очень интересно, — отпив чай сказал папа. — И где же?

— Учусь там же где и Эмма, — он бросил мимолётный взгляд на меня и продолжил. — Работаю в компании отца. Мой отец, Том Адамс — известный архитектор. Я помогаю ему с финансовыми делами, так как учусь в этом направлении. Мама — Анна Адамс, модный дизайнер, но в последнее время она работает на дому.

— И вы довольны всем? То есть, это именно та профессия, которой вы хотите заниматься?

— Пока да, мистер Бейль, — сделав глоток воды, ответил он. Мне же показалось, что он сильно нервничает.

— Пока? — Переспросил отец.

— Да. У меня есть определённые цели, которых я хочу достичь.

— Похвально, — все слушали разговор моего отца и Тайлера. — Но находясь здесь, вы, получается бросили учёбу?

— Я отпросился на четыре дня, а вообще сейчас праздничные каникулы, — он посмотрел на меня. — Мы с Эммой уже сдали экзамены и закрыли зимнюю сессию.

Заметив любопытство своей подруги, я одобрительно кивнула и незаметно отодвинула кресло от стола. Мы с Лу решили посидеть у меня в комнате.

— Ты не боишься оставлять его одного наедине со своей семьёй?

— Нет, — улыбнувшись, ответила я. — Ты ведь видела, как охотно он рассказывает обо всём.

— Подумать только, — присаживаясь на кровать, сказала Лу, внимательно смотря на меня.

— Что?

— А? Я в смысле... Эмма, мне кажется ты очень строга к нему. Человек поехал за тобой в другую страну. Он не знает ни языка, ни города и всё же поехал.

Каждый раз чьи-то слова заставляют меня задумываться о том, правильно ли я поступаю, отталкивая от себя человека, который так преданно любит меня. Он принимает меня любой, а взамен получает холод.

— Эмма? — Лу щёлкала пальцами перед глазами. — Подарки готовы, может навестим наших маленьких друзей?

— Я с вами, — в дверях появилась фигура Тайлера. Он стоял, опиравшись о дверной косяк, сложив руки у груди. Вопросительно выгнув бровь, Лу посмотрела на меня. Тайлер подошёл к моей подруге и широко улыбнувшись, протянул свою руку. — Я Тайлер, а ты Лу — сказал он, подруга пожала его руку. — То есть Лилиан. Не знаю, можно ли мне называть тебя Лу, но я рад нашему знакомству, — Тайлер посмотрел на меня. — Эмма многое о тебе рассказывала.

— Надеюсь, только хорошее?

— А как же, — рассмеялся он. — Эмма не может ни о ком говорить плохо, — он снова пристально посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на Лу.

— Эмма говорила ты рисуешь. Как-нибудь покажи мне свои работы, ладно? Пока мы здесь.

— Конечно, — ответила Лу, улыбнувшись ему. – С радостью...

— Ну так что? Мне можно с вами? — Лу довольно улыбнулась и посмотрела на меня.

— Конечно, — ответила я.

— Отлично, потому что я прихватил с собой конфеты из Лондона, — сказал Тайлер и вышел из комнаты.

— Он такой милашка, — прощебетала она у самого уха. В этом вся моя подруга. На самом деле для неё все люди, которые ей когда-то улыбнулись, милашки. Лу слишком весела и наивна и именно этим она мне нравилась всегда. Именно этим она отличалась от всех остальных.
Лу оставила меня одну, чтобы я смогла спокойно переодеться. Я долго не могла решить, что надеть. Погода на удивление была холодной, хоть снега в городе не было.

Пока собиралась, думала о Тайлере. Признаться, честно этот парень занимает слишком много места в моей голове с самого первого дня нашего знакомства. Я подумала, может всё не так плохо, раз он здесь? Он здесь, потому что он хотел этого. Здесь, потому что я тоже здесь. Собравшись, я посмотрелась в зеркало.

***

— Я заметил, ты слишком романтичная натура, Эмма. — вдруг сказал он мне. — Нельзя быть такой. Тебе будет больно, когда твои детские мечты разобьются о реальность.

***

«Что ж, я сама второй месяц разбиваюсь о реальность», — подумала я, прежде чем в комнату постучались.

— Можно? — Услышала я голос своей мамы.
В комнату вошла мама, в руках она держала подарочный пакет и коробку. Я улыбнулась ей и быстро убрала волосы.

— Я слишком долго собираюсь, да?

— Ох, нет, — тепло улыбнулась мама и подошла ко мне. — Милая, я принесла тебе подарок, открой его.

Я открыла коробку и увидели очень красивые тёмно-сиреневые, замшевые сапоги. В пакете было серое пальто с сиреневым поясом. То самое, на которое я копила деньги.

— Хочу, чтобы ты сегодня была в нем, — я обняла маму.

— Спасибо, — прошептала я.

— Распусти свои волосы. Они будут очень красиво смотреться.

— Эмма, мы опаздываем, — Лу всегда торопилась. Я послушалась маму и распустила свои кудри, надев пальто и шапку (не без помощи мамы), я обулась и вышла с комнаты. Ничего не сказав, Тайлер поднял меня на руки и вышел из квартиры.

— Для кого ты так долго наряжалась, Эмма? — Улыбнувшись, спросил он, смотря на меня. Я оставила этот вопрос без ответа. Такси уже было у дома. Тайлер усадил меня на заднее сиденье. Папа спустил коляску и её убрали в багажник.
Лу выбежала из дома с подарками и хотела было сесть рядом со мной, но Тайлер её остановил.

— Если ты не против, — неуверенно сказал он, почесав затылок. — Я хотел сесть с Эммой. Нам с ней надо серьёзно поговорить.

— Нашёл время и место, — буркнула Лу себе под нос, но спорить не стала. Как только все наконец разместились в машине, машина тронулась с места.

Тайлер с кем-то переписывался и мне было очень любопытно с кем именно. Но подглядывать за парнем я не хотела, поэтому отвернулась к окну.

— Стейси передаёт тебе привет и ждёт нас с тобой обратно, — сказал он и убрал телефон в карман куртки. — Папа и мама тоже нас ждут.
От упоминания миссис Адамс мне стало не по себе, я помню наш с ней разговор. Он был мне неприятен настолько, что я чувствовала себя слишком униженной. Похоже Тайлер заметил моё напряжённое лицо.

— Тебе точно нечего мне рассказать? — Спросил он, внимательно таращась на меня.

Отрицательно мотнув головой, я облокотилась об окошко.

— Хорошо, — разочарованно вздохнув, сказал Тайлер. Дальше мы ехали молча, но я очень нервничала.

Приехав в детский дом, я немного расслабилась. Как только мы вошли, на нас тут же набежала толпа детишек. Мы с Лу здесь были постоянно. Я улыбнулась и принялась обнимать всех по очереди.

— Дети, может пропустите наших гостей?
Это была заведующая детского дома. Увидев меня, она тепло улыбнулась, но и её улыбка при виде меня в инвалидном кресле, исчезла мгновенно.

— Добрый вечер, миссис Пёти, — поздоровалась я, всё так же улыбаясь ей. — Мы пришли к детям.

— Они сейчас ужинают, — сказала миссис Пёти.

— Вы хотите их забрать?

— Да, — ответила я. — Конечно я уже не в состоянии кататься на коньках, но Лу и Тайлер могли бы.

— Мисс Пёти, это подарки от нас для детей, — весело прощебетала Лу и передала пакеты. — Мы подписали имена, так что между детьми разногласий быть не должно. Женщина охотно взяла пакеты и позвала нянь.

— Эмма! Лу! — Группа наших маленьких друзей забежала к нам и принялась радостно обнимать. Я бы не смогла передать эти эмоции. Я чувствовала бесконечную любовь и радость к детишкам одновременно с грустью, от того, что не могу сделать для них большее.

— Что с тобой случилось? — Тихо спросила Стелла, девочка десяти лет с милыми, белокурыми косичками, которые завязаны синими ленточками.

— У меня просто болят ноги, малышка, — ответила я. — Очень скоро это пройдёт. Какое у тебя красивое платье, — дотронувшись до мягкой ткани жёлтого платья до колен, сказала я.
Я заметила выражение лица Тайлера, который наблюдал за мной и детьми стоя у окна. Он улыбался мне, но его лицо выражало совершенно другие эмоции. Я видела ему было больно за меня. Он подошёл к нам и сел на корточки.

— Привет, — протянул он руку. — Я Тайлер.

— Я Стелла, — девочка вложила свою маленькую ладошку в руку Тайлера и улыбнулась.

— Что она сказала? — спросил я Эмму, так как совсем не понимал языка.

— Просто поздоровалась с тобой, — улыбнувшись, ответила я и посмотрела на девочку. — Милая, мы ведь изучаем английский, давай проверим, как ты уже научилась говорить на нём?

— Хорошо, — ответила она уже на английском языке. — Значит ты не будешь катать меня сегодня? — Переведя взгляд на меня, спросила она.

— Нет, милая, прости, — к горлу подступил ком. Я держалась только из-за детей, которые казалось не обращали внимания на моё положение.

— А ты кто? — Спросила она у Тайлера тонким голосочком.

— Я друг Эммы, — ответил он, улыбнувшись. — Хочешь буду и твоим другом?

— Хочу, а ты сильный? — Опустив свои глазки, спросила девочка, перебирая ленточки свои платья.

— Конечно, — ответил Тайлер.
— Ты можешь меня покатать на ручках? — Вместо ответа, Тайлер поднял девочку на руки и закружил её. Вскоре, каждый ребёнок, начал подходить к нему и просить сделать также. Мне стало смешно из-за озадаченного выражения лица Тайлера, который, кажется, полностью погрузился в детские игры. Почти два часа мы играли в монополию, а потом Лу и воспитатели ушли одевать детей.

— Ты как? — Спросил Тайлер садясь на карточки напротив меня.

— Я, кажется, в порядке — сказала я.

— Они тебя очень любят, — Тайлер накрыл мои руки своими. Его руки всегда были такими тёплыми. На глазах появились слезы и Тайлер поцеловав в лоб, обнял меня.

— Тайлер, помнишь, ты говорил, — я отпрянула от него и заглянула в глаза. — Мне будет больно, когда мои мечты разобьются о реальность? — Тайлер нахмурил брови и кивнул.

— Ты был прав. Только не мечты разбились, а я сама, — он аккуратно вытер мои слезы и снова обнял.

— Я совсем не это имел ввиду, Эмма, — прошептал он, зарывшись носом в мои волосы.

— Я даже не знал, что ты будешь мне настолько дорога, — Тайлер нежно гладил меня по голове. — Почему ты так уехала в то утро? — Он посмотрел мне в глаза в надежде, что я скажу правду. Но мне так не хотелось этого делать. Я понимала, что он знает почему, понимала, что он хочет, чтобы я была честна с ним.

— А вот и мы! — Лу зашла с детьми и замерла, смотря на нас с Тайлером. — Всё хорошо, Эмма?

— Да, — я улыбнулась и вытерла остатки слез с лица. — Поедем?

— Конечно, — ответила Лу и с подозрением смотрела то на меня, то на Тайлера.

***
(Тайлер)

— Ты что-то сказала Эмме, не так ли? – Я стоял у окна в своей комнате и долго думал над странным поведением Эммы.

— Тайлер я просто...

— Сказала, — я не имел никаких прав злиться на маму, но злился. Мне было стыдно признаваться в этом даже самому себе. Но правильно ли она поступает? — Мама, почему?

— Тайлер, она тебе не пара, — голос мамы дрогнул. Пытаясь сохранять спокойствие, я повернулся к маме.

— Я способен сам принимать решения. Способен сам выбирать себе пару. Если ты думаешь, что...

— Ну и где она?! — Мама повысила голос. — Где? Стоило появиться трудностям, и она оставила тебя.

— Мама, если ты думаешь, что это что-то изменит, то ты ошибаешься. Я все равно буду с ней — сказал я, усмехнувшись. — И да, эта не трудность. Ты её выгнала, пусть и не грубо, но выгнала...

***

Мы ехали на каток, который находился в Елисейских полях, одна из магистралей Парижа, которая начинается от Триумфальной арки и заканчивается площадью Согласия. Улица занимает такое же по место, как и, например, Эйфелева башня.

— Почему магистраль называется «Елисейские поля»? — Спросил я у Эммы, пока мы ехали на метро.

— Это очень интересная история, Тайлер — сказала Эмма. — Название происходит из греческой мифологии и означает прекрасные поля блаженных в загробном мире на берегу реки Океан.

— Не понял, — сказал я, отчего дети тихо хихикнули.

— По мифам, которые мы изучали, — рассказ Эммы подхватила Лу, — сюда, по окончанию бренной жизни попадали любимые богами герои.
— На «островах блаженных», — продолжила Эмма. — Елисейских полях, царствует вечная весна. Здесь нет ни болезней, ни страданий.
Доехав до Елисейских полей, я уговорил девушек провести мне маленькую прогулку по городу, а по дороге я обещал угощать детей всем, что им захочется. Эмма с Лу охотно согласились, чему я не мог нарадоваться. Должен признать, город и правда «горит» и это неописуемо красиво. Магазинов и ресторанов здесь сотни. Только за пару минут прогулки, я понял, что здесь можно найти товары любой ценовой категории: от гамбургера в Макдональдсе до модных сумок, которые точно заинтересовали бы мою сестру. И, от кристаллов Сваровски до концептов автомобилей, которые даже не поступили в продажу. Уверен, Боб проводил бы здесь всё своё свободное время.

Гуляя по улицам, я почти забыл о том, что мы шли на каток. Эмма рассказала, что это самый лучший каток, начинающийся приблизительно с ноября месяца. Здесь бывают и фееричные шоу, и выступления звёзд фигурного катания. Детям этот каток всегда был по душе, поэтому Лу и Эмма привозили их сюда каждый Новый Год. Впечатления о Париже у меня положительные. Я здесь всего день, но за этот день я увидел много улиц пока ехали. Город действительно очень уютный. Здесь не холоднее, чем в Лондоне, да и осадков меньше. Целая неделя каникул с Эммой в Париже меня радовала, и я надеюсь, что нас хоть ненадолго, но оставят одних. Мне есть, о чем поговорить с Эммой. Топать своими ногами дети уже не хотели, а потому Лу пришлось поймать такси.

— Тайлер? — Голос Эммы вывел меня из мыслей. — Ты спишь?

— Нет, просто глаза закрыл, — я взял Эмму за руку и сплёл наши пальцы в замок. Мой жест смутил девушку, но руку она не убрала.

— Приехали, народ, — спустя пару минут крикнула Лу. Похоже, из всех присутствующих Лу была самой радостной. Подруга Эммы напоминала мне человека, который совершенно не контролирует свои эмоции, живёт всегда на позитиве, легка на подъём и никогда не думает о завтрашнем дне, потому что занята наслаждением настоящего. Пока я с Эммой зашли на территорию катка, Лу с детьми уже во всю каталась. Вещи были оставлены на скамейке, рядом лежала еще одна пара коньков. Я нервно глотнул.

— Что? – Увидев моё задумчивое лицо, спросила Эмма.

— Эмма, я должен, признаться.

— Что? — Улыбнувшись, вновь спросила она. — Ты боишься катка?

— Нет, — я улыбнулся. — Я не умею кататься, — ответил я, и девушка так весело и звонко рассмеялась, впервые за долгое время после больницы, что я невольно залюбовался ею.

— Смейся, смейся — сказал я, и сев на скамейку, начал переобуваться. — Ты сейчас такое увидишь, — я начал завязывать шнурки на коньках, но у меня явно ничего не выходило.

— Ты неправильно завязываешь, — наблюдая за моими действиями, сказала Эмма. — Давай помогу?

— Что? А ты про коньки, я сам, — но похоже Эмма не собиралась сдаваться. Она потянулась к шнуровкам, но я убрал ногу.

— Эмма, ты не будешь этого делать, — сказал я. Конечно, я не хотел, чтобы она завязывала мне шнурки на коньках. Но упрямства в моей любимой не занимать. Она снова потянула руки, и я нагнулся, чтобы взять её за руки, но вместо этого стукнулся лбом об её лоб. Боже!..

— Как же больно! — Выпалила Эмма, потирая лоб. — Всё, потому что ты не можешь сидеть спокойно.

— Всё, потому что ты очень упрямая, — подхватив её слова, сказал я. — Если я сказал не надо, я сам, значит — я сам.

— Я ещё и виновата? — Улыбнувшись, спросила она, всё ещё потирая лоб.

— А кто, я что ли?

— Ты просто невыносим, — буркнула она и посмотрела на детей. — Давай, завязывай сам. Все уйдут уже, глядишь завяжешь к тому времени и не с кем будет кататься, — я улыбнулся, смотря на неё. — Чего уставился?

— Я тебя тоже люблю, — она ничего не ответила, лишь улыбнулась. — Знаешь, я не хочу кататься. Я посижу тут с тобой — сказал я и снова принялся переобуваться. Она внимательно следила за моими действиями, а затем начала следить за детьми и Лу. Мы сидели в тишине минут десять.

— Тайлер, — тихо позвала она меня, я взглянул на неё. — Там, в Лондоне я, — она выдохнула и посмотрела мне в глаза. Она очень нервничала, и это было видно. — Я не хотела, чтобы всё так вышло. Не хотела уходить, не хотела делать тебе больно. Ни тебе, ни Стейси, — она отвела взгляд в сторону.

— Эмма?

— Подожди, не перебивай, — она вытерла слезы с лица. — Хочу лишь предупредить, я не поеду с тобой обратно, сказала она и последние слова эхом раздались в ушах. Я не могу понять её. — Мне нужно время для того, чтобы встать. Пока я в таком состоянии я не хочу обременять кого-то, — только я хотел сказать что-то, но она взяла мою руку. — Я знаю, Тайлер. И я тебя люблю.
Дело вовсе не в тебе. Я хочу чувствовать себя рядом с тобой полноценной, чтобы никто ничего не говорил ни в твою, ни в мою сторону.

— Но мы можем писать друг другу письма, — от сказанного я невольно улыбнулся.

— Никто уже не пишет бумажных писем.

— А мы будем, — ответила она.

— Я услышал тебя, — приобняв её, ответил я. Она положила голову мне на плечо и одной рукой обхватила шею. — Но это чертовски несправедливо.

— У нас впереди целая неделя, — ответила она, уткнувшись носом в мою шею, отчего я улыбнулся. Посидев ещё немного с Эммой, я смотрел на детей, с которыми вовсю резвилась Лу. Вытащив свой телефон, Эмма начала фотографировать их и снимать на видео.

— Эмма, у нас нет совместной фотографии, — внезапно вспомнив, сказал я. — Иди ко мне, — вновь приобняв её за плечи одной рукой, я вытащил телефон другой и включил камеру. Моя первая фотография с Эммой, которая сохранила этот момент в моём телефоне, была очень красивой.

— Мне нравится — сказала она, тепло смотря на кадр.

— И мне, — ответил я, убрав телефон в карман. Пока Эмма снимала видео, я вдруг увидел кафе через дорогу.

— Что там?
— Кондитерская, — взглянув в сторону, ответила она, затем вернулась к съёмке. — Там продают свежую выпечку.

— Хочешь поесть?

— Хочу, — улыбнулась она.

— Сейчас приду, — поцеловав её в щечку, я пошел в сторону кафе. В маленьком заведении пахло свежей выпечкой и горячим шоколадом. Мне показалось этот запах всегда будет со мной. Кафе было уютным, совсем похожим на то кафе в Лондоне, которое Эмма помогала преобразовать. Правда тут не было книг. Я купил десять круассанов и пять булочек с шоколадом (обещали, что будет вкусно). Так как Лу и дети ещё катались я взял горячий шоколад только себе и Эмме. Горячий шоколад может остыть и уже будет не вкусным, поэтому решил угостить их после катания на льду. Выйдя из кафе, заметил, что Эмма наблюдает. Я помахал ей и она, улыбнувшись помахала мне в ответ.

***

— Неужели она не встанет?

— Ну почему же, у нее есть шансы встать, нужно терпение. — сказал доктор Вернер.

— Терпение, терпение, — я легонько стукнул по столу.

– Боюсь, у неё не хватит терпения с таким настроением.

— Возможно, — сказал доктор и задумался.

— Что?

— У Эммы все показатели в норме. Даже в больнице ей никто не сказал, что она больше не сможет ходить. При аварии она получила сильный стресс, а сейчас ставит себе барьеры. Возможно, мои курсы помогают ей, но что, если, — он сделал паузу. — Возможно, я могу ошибаться, но, есть случаи, когда пациенту помогает встать на ноги не врач, не лечение, а именно стресс.

— Хотите сказать, что она должна переволноваться?

— Мягко говоря. Иными словами, она должна попасть в такую ситуацию, когда сильно может испугаться.

— Это же навредит ей.

— Обычному человеку, здоровому, конечно, но в её случае это будет как выброс эмоций. Всё будет происходить на психологическом уровне.

***

Не знаю почему, но я вдруг вспомнил разговор с лечащим врачом Эммы, и у меня созрел безумный план. Если бы рядом со мной сейчас находилась сестра, она бы сказала, что я сошёл с ума. Может быть, она и права.

Взяв телефон в руки, я сделал вид, что мне кто-то позвонил. Я приложил телефон к уху и начал притворный разговор, следя за Эммой и за дорогой. Она смотрела на меня очень внимательно, махая рукой, как будто чувствовала что-то неладное. Мне нужна была машина. Спустя пару минут я увидел её вдалеке. Я слышал, как Эмма звала меня, её голос дрожал от беспокойства. Нужно быть либо смелым, либо сумасшедшим, чтобы сделать шаг под машину.

Нет, я не собирался бросаться под машину. Я хотел всего лишь напугать Эмму, которая уже находилась по ту сторону дороги. Услышав громкий сигнал, я сделал шаг вперёд, увидев, как Эмма вскакивает с кресла. В самый последний момент я отступил назад, почувствовав лёгкий удар боковым зеркалом.

— Тайлер! — крикнула Эмма. Машина с визгом остановилась недалеко от меня. Я приподнял голову и увидел, как Эмма стояла на ногах, но затем её ноги подкосились, и она упала на землю.

Моё сердце замерло. Весь мир словно остановился. Я видел, как она падала, и на мгновение меня охватила паника. Я бросился к ней, не обращая внимания на собственные болевые ощущения.

— Эмма! — выкрикнул я, подбегая к ней. — Ты в порядке?

Её глаза были полны слёз, но она подняла голову и посмотрела на меня. В её взгляде было всё — страх, беспокойство, гнев, но также и облегчение.

— Ты встала, — с облегчением сказал я и улыбнулся, но внутри меня всё ещё бушевали эмоции. — Я так боялся за тебя.

Она смотрела на меня с удивлением, потом, крепко обняла меня и разрыдалась Я почувствовал, как её сердце бьётся в такт моему, и понял, насколько сильно я её люблю.

— Я думала, что потеряю тебя, — прошептала она, и в её голосе дрожали слёзы.

— Никогда, — твёрдо ответил я, прижимая её к себе. — Я всегда буду рядом.