После дождя

Как бывает в красивых фильмах, когда ты уже не знаешь, что делать и тут в твоей жизни появляется человек, как по щелчку, который протягивает тебе свою руку помощи и вытаскивает тебя из угла, в который ты сама себя загнала. Но это, к сожалению, не фильм. И в жизни не каждый способен понять тебя, а уж тем более твои ошибки. Мне было стыдно перед Стейси и Тайлером, но я надеюсь, они поймут меня правильно, может спустя некоторое время, но поймут.

Я всегда шагала не в ногу. Спотыкалась буквально на каждом шагу. Совершала ошибки, многие из которых причиняли мне самую страшную боль. Но кто не совершал ошибок в своей жизни, хотя бы раз? Мы люди и нам это свойственно. Последнее время, я всё чаще анализирую свои поступки и много думаю. Ловлю себя на мысли, что мне непременно хочется всё исправить, но не могу этого сделать. Не знаю, как. И с этими мыслями наконец осознаётся лишь одно: есть события, которые не исправить; вещи, которые уже не склеить; чувства, которые больше не появятся, и люди, которых больше не вернуть в свою жизнь. Остаётся лишь ждать, когда ты в очередной раз упадёшь и разобьёшься, чтобы собраться и идти вперёд, к чему-то хорошему и светлому, потому что это всё что тебе нужно. Мне это нужно.

— Очень жаль, что ты уезжаешь, Эмма, — сказал Эммет, сидя со мной в аэропорту. Мы ждали мой рейс, который почему-то задерживался.

Я немного нервничала. Эмоции были двояки. С тех пор, как я приехала в Лондон, мне казалось, я всё делала неправильно. И мое решение поехать обратно в Париж тоже казалось мне неверным. Вся эта ситуация была крайне неприятной и чем сильнее я не хотела об этом думать, тем сильнее об этом думала. Кажется, у человечества единственная ошибка на всю жизнь — никогда не слушать свой разум.

— Эмма? — щёлкал пальцами перед моим лицом Эммет.

— Да?

— Твой рейс, Эмма, — я посмотрела на табло. Действительно, — Я помогу тебе с багажом, а затем и добраться до терминала.

— Спасибо, — улыбнулась я.

— Эммет, — услышала я до боли знакомый и родной голос, отчего по телу пробежали тысячи мурашек. Не хотелось оглядываться, надеялась, чтобы это было слуховой галлюцинацией, но нет... Я обернулась и это был правда Тайлер. Высокий парень, с чуть расчёсанными волосами стоял передо мной в светло-сером коротком пальто и тёмных брюках. В одной руке он держал небольшую сумку.

— Все нормально, возьми багаж, — спокойно сказал Тайлер и подошёл ко мне, специально, избегая зрительного контакта.

— Что ты тут делаешь? — Я была в бешенстве.

— Я лечу в Париж, встречать Новый Год с тобой, — ответил он и поднял меня на руки.

— Нет-Нет! – Я пыталась вырваться и мне было все равно, что я могу упасть и больно ударится.

— Тайлер, отпусти!

— Почему я должен тебя отпускать?

— А почему не должен? — Он проигнорировал меня и прошёл вперёд, а я продолжала вырываться из его рук.

— Не брыкайся! — Строго посмотрев на меня, сказал он. — Я ведь могу уронить тебя, — немного смягчившись в тоне, добавил он и пошёл дальше.

Мы попрощались с Эмметом, сдали багаж и наконец сели в самолёт. Я отвернулась от него к окну.

— Разве твоё место здесь?

— Нет, — спокойно ответил он мне.

— Откуда столько спокойствия? Ты едешь в незнакомый для тебя город. Ты знаешь, где ты остановишься?

— На месте решу, — ответил он, закатив глаза. Это со Стейси у них семейное?

— Ты сидишь не на своём месте, — стиснув зубы, сказала я. Он выпрямился и внимательно посмотрел на меня.

— Эмма, это место свободно. А если нет, я отдам тому человеку, который должен здесь сидеть свой билет. В конце концов, кто не захочет лететь в бизнес-классе? — Строго выговаривая каждое слово, сказал он. От его тона мне стало не по себе.

— По какому праву ты говоришь со мной в таком тоне?

— По такому, что я на тебя обижен, — откинул голову назад. — Точнее нет, я чертовски зол на тебя.

— А что ты здесь делаешь тогда? — Я злилась и не могла понять на кого. На него или же на себя из-за своего поведения? Он снова посмотрел в мои глаза. Я не видела этих глаз два дня и чуть не сошла с ума. Как же я скучала...

— Потому что я люблю тебя, — снова откинув голову назад, он закрыл глаза. — А теперь пожалуйста, тихо. Я не выспался.

Не думаю, что его мама в восторге от того, что он сейчас летит в Париж. Я пристегнулась и отвернулась к окну. Мы начали взлетать.

— Ты совсем не волнуешься, да? Летишь в Париж, туда, где у тебя никого нет, — Тайлер громко цокнул и распахнул глаза. Только сейчас я заметила эти длиннющие, чёрные ресницы.

— Я лечу туда, где будешь ты. Я буду с тобой, потому не вижу поводов для волнения, — ответил он и я вздохнула.

— Как же твоя учеба? — Не унимаясь, спросила я.

— Эмма, ради Бога! Выносить мне мозг — твоё новое хобби? — Тайлер громко вздохнул. — Ты тоже бросила университет, помнишь?

— У меня веская причина, я инвалид.

— У меня тогда тоже веская причина, — повторил мою интонацию Тайлер. Очень смешно! – Мой близкий человек нуждается в уходе.

— Тайлер!

— Эмма! — Не дав мне договорить, Тайлер вложил в мои руки свой плеер. — Дай поспать, пожалуйста.

Я взяла плеер и воткнув наушники в уши, отвернулась от него. Должна признать, что музыка в этом плеере была очень даже хорошей. Я начала засыпать.

***

В Париже Новый год празднуют с большим размахом. Как только мы оказались в аэропорту уже со всем своим багажом в руках, увидели, как украшен аэропорт. Всё было в ярких и веселых тонах.

— Красиво, — прошептал Тайлер, осматривая всё вокруг.

— В это время город поражает своим великолепием — сказала я. — Почувствовать праздничное настроение можно уже за несколько недель до Нового года. В городе горит красочная иллюминация, дома украшают праздничными гирляндами, наряжаются ёлки, — он улыбнулся, внимательно слушая меня. — Хотя, чего я рассказываю? Сейчас сам всё увидишь.
Выйдя из аэропорта, я начала глазами искать своего отца, но его не было.

— Что-то не так?

— Отец должен был встретить, — ответила я. Позвонив маме, я узнала, что отца срочно вызвали по важному делу, но к нам сейчас должен подъехать Лукас.

— А теперь чего ждём? — Переспросил Тайлер, чем вызвал мою улыбку.

— Мы ждём Лукаса, — ответила я и услышала, как меня кто-то зовёт. Обернувшись направо, я увидела Лукаса. Широкая улыбка, с каждым шагом исчезала с лица, пока он окончательно не оказался рядом, смотря на меня с удивлением.

— Так ты ещё не поправилась, — сказал он и потянулся обнять меня, но Тайлер резко протянул руку, закрывая меня собой.

— Тайлер, жених Эммы, — представился он.

— Он шутит, — добавила я.

— Лукас, друг Эммы, — пожав руку парня, ответил он и нахмурил брови. — Такси там, можете взять сумки, а я подниму Эмму.

— Нет, — сказал Тайлер, отдав в руки Лукаса сумки. Повернувшись ко мне, он поднял меня на руки. – Можешь поставить сумки на кресло, — добавил он и прошёл вперёд, в сторону указанной машины.

— Что это ещё за Лукас? — Тише спросил он у меня.

— Не скажу, — показав язык, я отвернулась.
Честно, я очень скучала по Парижу за эти несколько месяцев. Всю дорогу до дома мы с Тайлером ехали в напряжённой тишине. Я смотрела на знакомые улицы и представляла, как обрадуются моему приезду моя семья. Снега совсем не было, что меня никак не удивило. Снег на Новый год выпадает редко, поэтому деревья взамен украшают искусственным снегом. Тайлер внимательно осматривал улицы и иногда улыбался.

— Советую пройтись по торговым улицам, — прервала тишину я. — Тебя поразит украшение витрин фигурами известных персонажей из мультфильмов и мюзиклов.

— Обязательно сделаю это, — Тайлер немного был зол на меня. Это чувствовалось в его интонации и во взгляде. — С тобой и погуляю, — добавил он. — Париж богат электричеством, я смотрю, — усмехнулся Тайлер.

— Праздничная иллюминация освещает более ста двадцати улиц Парижа во всех его округах, а от вида Елисейских полей, украшенных множеством разноцветных огней, просто дух захватывает.

Мы приехали очень быстро. Водитель любезно согласился помочь с чемоданами, но Тайлер оставил свои вещи в машине.

— Я поселюсь в какой-нибудь гостинице, — он подошёл и аккуратно поднял меня на руки. Я внимательно смотрела на не привычно расчесанного парня. Он немного хмурил брови и изредка смотрел мне в глаза. Я сильно обидела его и эта реакция мне понятна. Мама встретила у порога со слезами на глазах.

— Добрый день, миссис Бейль, — приветливо произнёс Тайлер и широко улыбнулся ей. Как только Тайлер усадил меня на диван, мама принялась обнимать меня.

— Всё хорошо, мам, — я обняла её в ответ. — Я тоже очень рада тебя видеть. Где папа?

— Он на работе, — мама встала с дивана. — Я не предложила чай. Тайлер вы останетесь с нами.

— Но я ...

— Нет-нет, это был не вопрос и никаких возражений я не принимаю. Подождите, я накрою на стол, — с этими словами она пошла на кухню и принялась доставать всё самое вкусное, что есть в доме.

— Сейчас она тебя откормит, — я рассмеялась, на что Тайлер улыбнулся и сел рядом. В комнату вошёл Лукас.

— Я оставил свои вещи в такси, — спокойно произнёс Тайлео. Пару секунд и его глаза распахнулись. — Чёрт! Мои вещи! — Тайлер вскочил и выбежал из гостиной. Мне и Лукасу стало очень смешно, но я решила ничего не говорить. Пусть сам убедится, какие тут у нас честные и доброжелательные люди.

— Куда это Тайлер побежал? — Спросила мама, ставя чайник и тарелку круассанов.

— Он пошёл за вещами, — пожала я плечами. — Мама, а где дедушка?

— Он спит. Очень плохо спал ночью, я решила не будить его сейчас. Ты же не против?

— Конечно нет, мама.

— Бабушка тоже приехала, — сказала она, отчего я широко улыбнулась.

— Правда? — Не веря своим ушам, спросила я.

— Где она?

— Ушла за подарками, — ответила мама.

Закончив накрывать на стол, мама присела рядом и взяла мою руку.

— Вы помирились с Тайлером? — Улыбнулась она.

— Похоже я обижала его чаще, чем он меня, — рассматривая пол, ответила я.

— Милая, — погладив меня по рукам, тепло произнесла мама.

— Мама, я очень люблю его, — сказала я, на что мама удовлетворённо улыбнулась. — Но, там в Лондоне кое-что произошло, — вспомнила слова миссис Адамс.

— Что именно?

— Мама, я не пара ему, не ровня. Его мама, — на глаза навернулись слёзы, отчего мама крепко обняла меня.

— Тише, успокойся.

— Она сказала, чтобы я оставила его. Я и сама себе говорила это. Но как, мама? Я не могу приказать своему сердцу. Не могу, — я плакала.

— Эмма...

— Я сделала как она просила, потому что понимаю, что она права. Я ведь инвалид. Но как видишь он поехал за мной, — я хныкала и рассказывала маме обо всём. Мама пристально посмотрела мне в глаза и тепло улыбнулась.

— Ты мой маленький алмаз, Эмма. Пока не огранённый, но алмаз, — я положила голову ей на колени. — Поехал за тобой, потому что любит тебя, неужели ты не видишь?

Наш разговор прервали слова моей бабушки:

— Вот спасибо, молодой человек, — сказала она и я увидела Тайлера, который держал в руках не только свою сумку, но и пакеты моей бабушки. Я улыбнулась ему, затем посмотрела на свою бабушку, которая кажется была слишком занята Тайлером.

— Бабушка, — позвала я её, но она похоже не услышала. — Бабушка, — вновь повторила я чуть громче, и она обернулась.

— Эмма! — Радостно воскликнула она и подойдя ко мне, начала целовать в обе щеки, лоб, руки и крепко обнимать. — Моя милая девочка, что же с тобой произошло? — Я слышала голос бабушки, которая начала плакать, но ещё сильнее обнимать меня.

— Тайлер, проходите пока, — мама пригласила его за стол. — Мама, перестаньте — сказала она бабушке. — Всё ведь хорошо, она жива и теперь дома.

— Как же я скучала по тебе, дитя, — сев рядом со мной, она накрыла мою руку своей морщинистой, тёплой ладонью и медленно поглаживала её.

— Как вам Париж, Тайлер? — Наливая чай, спросила мама.

— Так это твой гость? — Спросила бабушка, внимательно смотря на парня. Кажется, Тайлера смущают мои родные.

— Да, бабушка, — ответила я. — Мы приехали вместе.

— Париж очень впечатляет, — улыбнувшись, ответил он. — Эмма говорила об уютности и красоте города, но я не поверил.

— А где вы остановились, молодой человек? — Спросила его бабушка.

— Мама, он останется у нас. Ты ведь знаешь, что во время праздников трудно заселиться в отели. Туристов очень много, — мама сделала паузу, затем широко улыбнулась. — Проведёте праздники с нами.

Я внимательно смотрела на Тайлера. Он был очень удивлен этому предложению и вопросительно посмотрел на меня будто спрашивая разрешения. Учитывая всё, что для меня сделал Тайлер, я хотела, чтобы он остался у нас.

— У нас есть одна гостевая комната, — сказала мама. — Как и сказала ранее, отказов не принимаю, вы очень помогли моей дочери. Ну а пока вы допиваете чай, я приготовлю всё в комнате, — взяв сумку Тайлера с пола, она скрылась за дверями.

— Мы с тобой еще поговорим, — подставляя мне свою щеку, сказала бабушка. Я улыбнулась и поцеловала её. — Приятно было познакомиться с вами, молодой человек. Думаю, у нас будет время узнать вас поближе, а пока мне надо упаковать подарки для детей.

Как только мы остались наедине, в комнате вновь повисла напряжённая тишина.

— Ты ничего мне рассказать не хочешь? — Пристально посмотрев на меня, спросил Тайлер. Я не люблю врать. А ему врать мне не хотелось вдвойне. Особенно под таким пристальным взглядом, который так и говорил: «Я всё знаю, Эмма». Но ничего с собой сделать я не смогла и слова сами вырвались наружу:

— Нет, ничего, — я опустила глаза. — Ты не мог бы мне помочь пересесть в кресло, я хочу в свою комнату, — он кивнул и аккуратно пересадив меня на кресло, улыбнулся мне.

«Перемены в его настроении вызывают у меня жуткую аллергию», — подумала я, и невольно вспомнила начало нашего общения. Оставив Тайлера в гостиной, я поспешила оказаться в своей комнате.

Комната была слишком уютной, слишком тёплой, слишком родной. Только сейчас, оглядывая её с таким вниманием я осознала, что очень скучала по дому. После перелёта мне ничего не хотелось, только спать. За некоторое время, что я провела одна, я научилась перебираться с кресла на кровать и при этом не упасть. Кажется, как бы грустно это не звучало, я немного привыкла к своему положению. Как только голова опустилась на мягкую подушку меня начало клонить в сон.

***
Проснулась я от того, что кто-то держал меня за руку. Открыв глаза, я увидела перед собой дедушку. Он смотрел внимательно, но в то же время с некой теплотой.

— Проснулась, наконец, — я улыбнулась и привстала. — Что же ты не бережёшь себя, Эмма? Я так расстроен, — дедушка поцеловал мою руку и отвернулся.

— Дедушка, всё хорошо, — я обняла его, вдыхая родной запах апельсинового одеколона. — Правда, есть шансы на то, что я встану. Прошу не расстраивайся.

Дедушка всегда держал свои эмоции под контролем, только сейчас это немного не выходило. Я впервые увидела блеск в его глазах, только от слез. Видеть его таким было невыносимо для меня. Я сделала как можно весёлое лицо и начала рассказ о своем первом походе, о своих проблемах по высшей математике, о помощи Тайлера, о людях, которые были добры ко мне и о том, как хорошо было в Лондоне. Дедушка внимательно слушал меня.

— Если в Лондоне было так хорошо, почему же с тобой случилась эта беда? — Я не хотела говорить ему об Эшли. О том, что это она толкнула меня. Я промолчала.

— Ты, как всегда, пытаешься что-то скрыть за самой милой улыбкой. Эмма, но я же вижу, как тебе плохо, — тихо сказал он. — Ты думаешь о чувствах других, но никогда не задумываешься о своих, — снисходительно улыбнувшись, продолжил он. — Скоро ужин, милая. Мы тебя ждем.