• Глава 29 •
Спустившись с Эммой на руках, я увидел шокированное лицо Эшли. Уверен, она не ожидала увидеть её в моём доме. Посадив Эмму на кресло, я уверенно взял её за руку и встал рядом. Несмотря на всю ситуацию, Эмма улыбчиво приветствовала гостей, которые поздоровались с ней через силу. Что-то подсказывало, что этот вечер будет тяжелым и отнюдь не праздничным ни для меня, ни для Эммы. Пока гости рассаживались за стол, я сел на корточки перед Эммой.
— Что такое, Тайлер? — Недоумённо спросила она, тепло смотря на меня.
— Давай сбежим отсюда?
— Ты с ума сошёл, — рассмеявшись, ответила она. Я поправил прядь волос, которые лезли в лицо девушки. – Здесь твоя семья, как ты можешь уехать?
— Эмма, наши гости слегка не любят меня — сказал я.
— Это не повод бросать семью — сказала она, тепло улыбнувшись. – Хочешь научу тебя сохранять спокойствие?
— Да, — вздохнул я, — ты будешь учить меня сохранять спокойствие, — я рассмеялся и встал. – Поехали, Эмма.
Посадив Эмму рядом со своей сестрой, я встал у окна. Я ждал пока все сядут за стол. Под словом «Все», я подразумеваю свою маму, без которой я никогда не садился за стол.
— Тебе понравился мой подарок? – Спросила Эшли, взяв меня под руку. Боже, когда ты появилась?
— Эшли, я его ещё не открыл, — ответил я и убрал её руку, заметив, как Эмма смотрит на нас. — Пойдём к девочкам? — Я слабо улыбнулся ей и потянул за собой.
— Добрый вечер, Стейси — сказала Эшли. — С Рождеством, тебя, — она будто игнорировала присутствие Эммы, а меня это взбесило.
— Эмма, ты не хочешь пить? — Спросил я её и подмигнул. Я взялся за ручки её коляски и посмотрел на Стейси умоляющим взглядом, который так и кричал: «Помоги». — Мы сейчас придём — сказал я и увёл Эмму на кухню.
— Зачем ты это сделал? — Спросила Эмма.
— Думаю тебе неприятна компания Эшли, — ответил я и протянул стакан яблочного сока Эмме. Она улыбнулась мне и взяла стакан.
На кухню вошла мама и достала из духовки яблочный пирог. Фирменный.
— Вы чего здесь? — Она посмотрела на нас. — Бегом за стол, все там. Ужин в самом разгаре.
Я закатил глаза.
— Тайлер Адамс, живо за стол! — Мама посмотрела на Эмму. — И Эмму с собой захвати, — улыбнулась она.
— Куда же я без неё, — ответил я вслед маме и снова посмотрел на Эмму. – ты точно не хочешь сбежать со мной?
— Нет, — ответила она. — Рождество – это семейный праздник. Меньше слов, Адамс — сказала она. Глубоко вздохнув, я взялся за ручки кресла, и мы снова направились в гостиную.
Все уже сидели за праздничным столом. Родители Эшли одарили холодным взглядом, когда увидели меня с Эммой. Я убрал один стул и подвинул Эмму к столу. Сам же сел между Стейси и Эммой. Напротив, меня сидела Эшли. По двум бокам нашего праздничного стола сидели мои родители и родители Эшли.
— Вот и пирог, — мама суетилась сегодня и волновалась, потому что мы все понимали, как будет тяжело сохранить идиллию в присутствии Эммы. Но я делал вид, что всё замечательно.
— Почему они так на тебя смотрят? — Шёпотом спросила Эмма у меня. Я взял её за руку и одним взглядом дал понять, что всё нормально.
— Приступим к ужину — сказал отец. — Как дела в правительстве? — Обратился он к мистеру Френку.
Было не очень интересно слушать о делах, поэтому я переключился к Эмме и Стейси.
— Эмма, что ты будешь? — Спросила сестра, но Эмма сидела очень скованно и неуверенно. Я взял её тарелку и наложил ей картофеля, мяса индейки и пирог.
— Кушай, Эмма, — улыбнулся я, — ты целый день ничего не ела.
Эшли смотрела на меня пожирающим взглядом, от чего я начал злиться. Я ведь всё объяснил этой девушке!
— Я хочу больше узнать, как дела у Тайлера, — вдруг сказал мистер Френк, смотря на меня, — учеба? У него появилась новая спутница? — Последнее предложение он будто выплюнул. Я положил вилку на тарелку.
— У меня всё замечательно, мистер Френк, — я поправил галстук и также смотрел на него. – Мы уже закрыли сессию, разве Эшли не рассказывала вам?
— Может представишь нам свою девушку — сказала миссис Френк, игнорируя мои слова. — Нам очень интересно.
— Не просто девушку, — я перебил её и сжал руки в кулаки, после чего почувствовал ладонь Эммы, накрывшая руку. Она пытается успокоить меня?
— Не просто девушку, говоришь? — Переспросила миссис Френк. — А кто же она? Я думала тут самые близкие люди.
Я видел, как Эмме было неприятно и кажется, обстановка накалялась с каждым произнесённым словом. Миссис Френк смотрела на Эмму оценивающим взглядом. В глазах мамы читалось переживание, отец вовсе закрыл лицо рукой.
— Эмма часть семьи, — уверенно сказал я. — Часть моей семьи, — сделав акцент на слове «моей». — Она моя невеста! — Эшли подавилась соком, который выпила, отчего начала жутко кашлять. Отец посмотрел на меня и одобрительно кивнул.
— Почему вы все находитесь в напряжении? — Откашлявшись, сказала Эшли. — Сегодня Рождество — дивный праздник, не так ли? Я хочу попробовать индейку. Тётя Анна, можно? — Она протянула тарелку.
— Конечно-конечно, — мама вновь засуетилась и наложила в тарелку девушки индейку.
— Невеста... Что ж, а чем занимается невеста, можно узнать? — Миссис Френк будто не слышала никого. Неужели этой женщине настолько обидно?
— Эмма очень талантливый человек, — ответила Стейси. — Она рисует. Но ещё лучше она печёт, — сестра взяла тарелку макарон и протянула ей.
— Это она испекла, попробуйте.
— А у неё есть язык? — Спросила миссис Френк, всё ещё буравя девушку взглядом. — Она не может сама о себе рассказать?
— Могу, — произнесла Эмма.
— Я слушаю вас, Эмма, — миссис Френк сложила руки у груди.
— Я приехала из Парижа по обмену за успехи в учебе — сказала Эмма. Она держалась довольно хорошо. Смотрела собеседнику прямо в глаза и несмотря на предыдущие, не совсем хорошие комментарии к себе, мило улыбалась.
— Ну а кто ваши родители? – Никак не унимаясь, спросила миссис Френк. Женщина всегда смотрела с высока на тех, кого считала недостойными своего общества.
— Мама бывшая балерина, — ответила она.
— Элеонора Бейль, — перебила её моя мама.
— Да, — улыбнулась она моей маме. — А отец дипломат.
— Генри-Джонатан Бейль? — Спросил мистер Френк. Эмма кивнула. — О, так вот почему ваша фамилия показалась мне знакомой. Я знаком с вашим отцом Эмма и должен признать, он весьма приятный человек, — улыбнулся он. — А как поживает ваш дедушка?
Я был очень удивлён тому, что мистер Френк был знаком с её семьей.
— Хорошо поживает. Он всё ещё работает в академии.
— Всё это, конечно, мило, — перебила миссис Френк своего мужа и накрыла его руку своей ладонью. — Ну, а вы сами, Эмма, будете всю жизнь печь в придорожных кафе?
Лицо Эммы сменилось, она будто в миг потухла. Я видел и всеми струнами души чувствовал, как ей было неприятно.
— Просто моя дочь рассказала, что вы работали в кафе поварёшкой, — усмехнулась она. — Согласитесь, не самая достойная профессия для девушки с такой богатой родословной.
Я хотел было встать из-за стола, но Эмма резко схватила меня за руку. Она посмотрела на меня и отрицательно мотнула головой.
— Я пошла на эту работу, чтобы зарабатывать себе на жизнь. Что такого недостойного я сделала? Я кого-то ограбила? Кому-то сделала больно? — Она выразительно посмотрела на Эшли.
— Дерзишь мне? – Не скрывая возмущения, миссис Френк повысила голос.
— Вовсе нет, — ответила Эмма. Рука, покоившаяся на моей, давала понять не лезть с возникший спор. Должен признать, Эмма достойно держала планку. — Я просто не понимаю, а что недостойного во временной подработке?
— Как ты смеешь со мной так разговаривать? Ты хоть имеешь представление с кем разговариваешь?
— Имею, — чётко выговорила Эмма, сохраняя внешнее спокойствие. – За эти пару минут нашего застолья, вы оскорбили меня, как только это было возможно. А ведь вы даже не знаете меня. Я никогда не опиралась на родителей, всегда старалась делать всё сама и добиваться всего своим трудом. К вашему сведению, мои цели выходят за рамки кухни придорожного кафе. — Эмма говорила это уверенно и с гордо поднятой головой. — Я выучусь и стану писателем, потому что я мечтала об этом с самого детства и знаете, что, — она сделала паузу. — Я добьюсь этого. А теперь, прошу простить меня, — Эмма отпустила мою руку и отодвинулась от стола.
— Эмма, — тихо позвал я её.
— Простите мистер и миссис Адамс, — тихо извинилась она и направилась на кухню. Я решил пойти за Эммой, но меня остановила Стейси.
— Лучше я, — шепнула она мне и встав с места, пошла на кухню.
— Вы делаете это специально? — Спросил я, внимательно смотря на женщину, которой явно стало стыдно.
— Тайлер, успокойся. — сказал отец. — Давай не делать этот ужин ещё хуже. А ты, — он обратился к миссис Френк, — могла бы не говорить всех этих гадостей. При всём моём уважении к нашей дружбе, но эта девушка очень помогла нашей семье и моему сыну.
— Твой сын причинил много боли моей дочери, — сказал мистер Френк, его голос звучал обвинительно. — А сейчас ты сидишь здесь и закрываешь глаза на то, как место моей дочери занимает другая девушка, которая даже не подходит тебе по статусу...
— Довольно, — отец поднял руку, призывая к тишине. — Я услышал достаточно, — он задумался, взгляд его упал на светлый паркет гостиной. — Коул, разве я женился на Анне, когда она была богатой? Мы с Анной вместе добились всего этого, — он улыбнулся, вспоминая прошлое. — Помню, как мы с ней, въехали в квартиру недалеко от Шефертсберга. Там не было ничего. Только один старый диван и рванные занавески в одной из комнат. С годами мы привели квартиру в порядок. Когда Анна подарила мне сына, — он посмотрел на Тайлера, — первое о чем я подумал — ребенок, ради которого я готов на все. Карьера шла в гору, доход увеличивался и да... Этот статус. Потом у меня родилась Стейси. Она была совсем маленькой, но я понял, что я действительно счастлив. Затем вместе мы построили этот дом.
— Что ты всем этим хочешь сказать?
— То, что не все в этой жизни мериться деньгами и статусом. У тебя может быть огромный дом, красивая жена, машины, но что же в этом смысл, если человек, который рядом с тобой, видит в тебе только банковскую купюру? — Отец встал из-за стола и похлопал Тайлера по плечу. — Мой сын сделал правильный выбор, и я его полностью поддерживаю. Они с Эммой могут многого достичь, но только вместе, — Отец взял бокал шампанского и немного его выпил. — Прости, Коул, но я знаю, что твоя дочь не смогла бы также. И Эмма уж точно не виновата в том, что сейчас оказалась в таком положении, как ее унижать.
Слова отца заставили всех подумать о чем-то. Я же переживал за настроение Эммы.