После дождя

Напряжённый ужин сказался на настроении всех присутствующих. Но в отличии от моих родителей, миссис Френк сидела с довольным лицом, рассказывая об успехах Эшли в учёбе. Спустя пару минут, ко мне подошла сестра:

— Эмма просит отвести её в комнату — сказала она шёпотом и села за стол.

— Извините, я отойду, — встав места я направился на кухню. Эмму там я застал в слезах. Она вытирала слезы обоими руками, как маленький ребёнок. Я подошёл к ней и сел, напротив.

— Почему они так со мной? — Ничего не ответив, я притянул её к себе, заключая в крепкие объятия. Слёзы начались с новой силой, и я даже почувствовал их через тонкую ткань рубашки. Образно говоря, на меня полился водопад. Вот такой милый водопад из туши. — Я испачкала твою рубашку, — спустя несколько минут сказала Эмма, с сожалением смотря на белую рубашку, испачканную тушью.

— Эмма, ты серьёзно сейчас переживаешь из-за моей рубашки? — Тепло улыбнувшись, ласково спросил я. — Почему ты хочешь в комнату?

— Я устала, — отмахнулась она, я взял её за лицо, заставляя смотреть мне в глаза. Глубокий взгляд опечаленных глаз, смотрели на меня с любовью.

— Эмма, скоро открывать подарки.

— Замечательно, — улыбнулась она и прикоснулась к кулону. – Я свои подарки уже получила.

— Свои подарки? – Переспросил я возлюбленную.

— Да, — искренне улыбнувшись, ответила она.

— Этот кулон от тебя и платье от Стейси, они чудесны.

— Эмма, это не все подарки, — ответил я. — Ты правда хочешь пойти в комнату? — Она кивнула, отчего я обречённо вздохнул и подняв её на руки, поднялся в комнату. Тут был порядок, даже за рабочим столом, что показалось мне очень странным, ведь обычно у Эммы царит творческий беспорядок.

— Хочу спать — сказала она. Я кивнул и положил её на кровать, укрывая теплым одеялом.

— Ты уверенна, что мне не надо остаться с тобой?

— Уверенна. Тебе надо побыть с семьёй — сказала она. Эмма делала, всё, для того чтобы я был со своей семьёй.

— Перед тем как выйду, позволь кое-что показать — сказал я и выключив свет в комнате, подошёл к карнизу. Как только я засунул вилку в розетку, над кроватью Эммы загорелись множество бело-голубых огоньков.

— Боже, Тайлер! – Воскликнув от восхищения, она немного приподнялась.

— Я побывал в восьми магазинах, в которых продают светящиеся гирлянды, но нашёл только такого цвета.

— Как у тебя это получается, Тайлер? – Спросила Эмма, довольно тихим и ласковым голосом.

— Получается, что?

— Ты так много делаешь для меня, мне неловко...

— Спи, — поцеловав девушку в макушку, я вышел из комнаты. Не знаю почему, но сейчас я почувствовал тяжесть в душе. Зайдя в свою комнату, я переоделся в домашние серые штаны и футболку. Подойдя к рабочему столу, я взял золотистую фоторамку с нашей с Моникой совместной фотографией. Она очень любила фотографироваться, поэтому и фотографий было куча. Этот день я помню хорошо. Летний вечер, который мы хотели провести за просмотром какой-нибудь комедии, но в самый последний момент Монике захотелось погулять по парку, поесть ваты и подурачится. Она всегда была такой задорной, ей всегда чего-то хотелось. Сев на кровать, я ушёл глубоко в свои воспоминания.

***

— Моника, ты же можешь упасть — сказал я Монике, которая ходила по бордюрам.
— А ты для чего? – Рассмеявшись, спросила она.
— А я для чего?
— Для того, чтобы меня ловить, — она спрыгнула с бордюра и прыгнула мне на спину. Я рассмеялся.

***

Да, мы были очень счастливы.

Моника была моей ходячей глупостью, потому что с ней вечно приключались забавные истории. Бывало, наденет совершенно новую обувь, затем бежит по грязным лужам и так звонко смеётся, что смех слышен на полрайона. Или, как однажды, заставила меня лезть на дерево в дорогущем костюме, чтобы я спас котят.

Ненормальная... Я любил её. Любил такой, какой она может быть. Единственное обещание, которое я не смог сдержать — это не любить кого-то другого. Не знаю было ли мне стыдно или нет, но я помнил слова Эммы:
Я должен дать шанс себе... На жизнь. И я пытался.

Поставив рамку на тумбу, возле кровати, я встал с места и собрал все наши фотографии. Потратив около пятнадцати минут на поиски свободной коробки, я нашёл все подарки, которые дарила мне Моника. Брелок со значком моей любимой баскетбольной команды, полароиды наших переписок... Перечитав и пересмотрев всё, я улыбнулся тёплым воспоминаниям, которые всплыли в памяти. Убрав всё в коробку круглой формы, я убрал её в самый отдалённый ящик своего шкафа. В моём сердце всегда будет место для Моники, но я больше не позволю прошлому портить моё настоящее.

В голову пришла мысль о том, что у меня нет ни одной фотографии с Эммой. Сравнивать Эмму и Монику глупо, но в глубине души, я и сам понимаю, что Эмма не похожа ни на кого. Она отдельная глава в моей жизни, которая никогда не покинет меня. Я не позволю этому случится. Это так глупо, но мне хотелось закрыть её от всего мира и никому не показывать. Я не хотел делится маленьким комочком своего счастья, потому что он был только моим. Я хотел, чтобы каждый вечер она нежно перебирала мои волосы, давала мне забавные прозвища и смотря, улыбалась мне глазами и сердцем, так как это делают только по отношению к самым близким людям.

Посидев ещё несколько минут в одиночестве, я вдруг вспомнил о подарках, которые приготовил родителям. Я спустился к семье, которая уже раскрывала подарки. Мама держала в руках большой холст, на котором была нарисована она и отец. Уверен, это подарок Эммы.

— Эй, Тайлер, — позвала мама, — скорее открой свой подарок.

— Но сначала мой, — передо мной снова маячила Эшли, протягивая мне коробочку. Я вздохнул, и взяв её, подошёл к большой семейной ёлке. Невольно вспомнил, как пару дней назад Эмма и Стейси украшали её. Я искал подарок, подписанный Эммой. Наконец найдя его, я обратил внимание на записку:

«Я совсем не умею делать подарки. Не представляю, что тебе нужно, ведь у тебя есть всё. Это я сделала своими руками и надеюсь он согреет тебя в холодную зиму.
P.S: Я тебя люблю»

Я улыбнулся и раскрыл подарочную упаковку. Это был черный вязанный свитер, с моими инициалами в области груди: «T.A». Я натянул на себя этот свитер сразу же, а затем открыл подарок от Стейси. Это были новые кроссовки, я посмотрел на улыбающуюся сестру, вопросительно изогнув бровь. Да, сестра определённо знала, что мне подарить. Эшли подарила часы. Я поблагодарил её за них и хотел уже подняться к Эмме:

— Тайлер, а Эмма не спустится? — Спросил отец.

— Она спит, — коротко ответил я. – Она хотела, чтобы я провел вечер с вами, с семьёй.

— Она, конечно, чудо, — отец усмехнулся. — Но я бы хотел, чтобы она открыла мой подарок для неё.

— Давай завтра? — Я смотрел на родителей Эшли и пожал плечами. Отец кивнул в знак согласия и присоединился к ним. Вечер мы провели, сидя у камина, но мне постоянно хотелось подняться к Эмме.

— Тайлер, можно поговорить с тобой? — Ко мне подсела Эшли.

И где носит Стейси? Когда нужна, эта девчонка где-то пропадает, в иной раз маячит перед глазами!

— О чём Эшли?

— О Монике, — я закатил глаза. — Послушай, я кое-что узнала, и думаю, тебе будет интересно узнать тоже.

— Что ты хочешь от меня? — Я слегка повысил тон. — Эшли, ты похожа на пиявку, ты знала об этом? Я же всё объяснил тебе. Я думал мы поняли друг друга...

— Не кричи на меня! — Повысив голос, сказала Эшли. Родители, сидевшие в другом конце комнаты у камина, переглянулись на меня. Эшли дёрнула меня за руку, и я сел на место. — Всё нормально, — улыбнулась она родителям. — Мы поняли друг дуга, Тайлер. Я поняла, что мои чувства тебе не нужны. Поняла, что я тебе не нужна и ничего никогда не будет. Поняла, что Эмма тебе дороже и более того, ты любишь её. Я просто, — она задумалась.

— Ну?

— Просто я тебя хорошо знаю. Знаю, что ты чувствуешь вину перед Моникой. И я не хочу этого, а потому...

— Не тяни!

— Моника тебе изменяла, — одно сказанное предложение и меня начала переполнять злость на девушку. Я посмотрел на Эшли глазами полными удивления и раздражения. Я не верю. Отказываюсь в это верить. Я вскочил с места.

— Ты куда головой ударилась?! – Вскочив с места, сказал я. Кажется это было очень громко даже для меня.

— Тайлер! — Мистер Френк подошёл.

— Ты сошла с ума, Эшли? — Я готов был её ударить за эти обвинения, мою руку выхватил мистер Френк. Вовремя!

— Что ты делаешь, парень? — Он оттолкнул меня. — Остынь! Что ты творишь?

— Что я творю?! Вы её спросите, — указал я на Эшли. — Может ваша дочь курит что-то, а вы не знаете? — Вместо ответа последовала жёсткая пощёчина от мистера Френка.

— Держи себя в руках, парень. Следи за языком!

— Папа, — Эшли встала между мной и своим отцом, затем повернулась ко мне, — Тайлер, это чистая правда. Если не веришь поговори с Эмметом, он докажет тебе и даже покажет, — она подошла к моей маме и обняла её. — Простите миссис Адамс, я лишь хотела, чтобы он не чувствовал вины перед той, кто его обманывала. Мама, папа, — она обратилась к родителям, — нам пора.

Как только дверь за ними захлопнулась, я устало сел на диван, запустив пальцы в волосы.

— Тайлер?

— Не трогайте меня, — я жутко нервничал. О чём говорила Эшли? Нет, ей нельзя верить. А как мне Эммет сможет доказать это? Эммет. Точно, я поеду и разберусь с ним. Это его очередная интрижка.!

Я вскочил с места и пошёл искать ключи от машины.

— Куда ты собрался? — Сестра бегала за мной из комнаты в комнату. Я не отвечал. — Тайлер, постой!

— Он ответит! – Процедил я сквозь зубы. — Ответит за эти обвинения....

Наконец найдя ключи, я выбежал из дома, сел за руль своего автомобиля и нажал на педаль газа. Ответит за свои слова! Что бы он не рассказал Эшли, теперь ему придется иметь дело со мной!
Спустя пол часа я был на другом конце города, у дома Эммета. Я набрал всего одно сообщение и через две минуты дверь их дома открылась. Фигура парня выскользнула из дверей и медленными шагами направлялась ко мне. Заглушив мотор, я вышел из машины. Увидев меня, Эммет снял капюшон и нагло ухмыльнулся. Такого наглого лица я терпеть не стал, быстрыми шагами я подошел к парню и со всей силой дал ему в лицо так, что костяшки на руке начали болеть.

— Может ты перестанешь распускать свои руки, — рассмеявшись, сказал он и встал передо мной.

— Что за чушь ты наговорил Эшли?

— Ты откуда знаешь? – Вопросительно изогнув бровь, спросил он. – Чёрт, Эшли... Я вчера изрядно напился и, чёрт, я проговорился Эшли, которая была в том же месте, что и я.

— Мне не интересны твои посиделки с Эшли, — прервал его я. – Что за чушь ты ей рассказал?

— А разве это чушь? — Он начал действовать мне на нервы. Я снова замахнулся на него, но тот остановил меня своим ударом.

— Прежде чем ты снова меня ударишь, — он вытащил из кармана телефон и протянул мне. — Посмотри на это, я сейчас вернусь.

Оставив меня одного, он пошёл в сторону своего дома. Я сел на ближайшую скамейку и крутил в руках знакомый телефон. Это телефон Моники. Откуда у него телефон моей девушки? На телефоне двадцать процентов заряда. Я разблокировал его и начал копаться. То, что я прочёл позднее вывело меня из колеи.

Наконец, найдя ключи, я выбежал из дома, сел за руль своего автомобиля и нажал на педаль газа. Ответит за свои слова! Что бы он ни рассказал Эшли, теперь ему придется иметь дело со мной!

Спустя полчаса я был на другом конце города, у дома Эммета. Набрав всего одно сообщение, через две минуты дверь их дома открылась. Фигура парня выскользнула из дверей и медленными шагами направилась ко мне. Я заглушил мотор и вышел из машины. Увидев меня, Эммет снял капюшон и нагло ухмыльнулся. Такого наглого лица я терпеть не мог, и быстрыми шагами подошел к парню, со всей силой ударив его по лицу, так что костяшки на руке начали болеть.

— Может, ты перестанешь распускать свои руки, — рассмеялся он, когда встал передо мной.

— Что за чушь ты наговорил Эшли?

— Ты откуда знаешь? — Вопросительно изогнув бровь, спросил он. — Черт, Эшли... Я вчера изрядно напился и, черт, я проговорился перед Эшли, которая была в том же месте, что и я.

— Мне не интересны твои посиделки с Эшли, — прервал его я. — Что за чушь ты ей рассказал?

— А разве это чушь? — Он начал действовать мне на нервы. Я снова замахнулся на него, но тот остановил меня своим ударом.

— Прежде чем ты снова меня ударишь, — он вытащил из кармана телефон и протянул мне. — Посмотри на это, я сейчас вернусь.

Оставив меня одного, он пошел в сторону своего дома. Я сел на ближайшую скамейку и крутил в руках знакомый телефон. Это был телефон Моники. Откуда у него телефон моей девушки? Заряд батареи был на уровне двадцати процентов. Я разблокировал его и начал копаться. То, что я прочел позднее, вывело меня из колеи.

— Дай угадаю, — сказал наконец, появившийся Эммет. — Она не разрешала трогать свой телефон, так? — Не поднимая взгляд на парня, я кивнул. Эммет сел рядом и, закурив, протянул мне конверт.

— Что это?

— Если осмелишься принять этот факт, то открой и посмотри, — сказал он, глубже затягивая дым от сигареты.

Раскрыв конверт, я не мог поверить своим глазам. Совместные фотографии Эммета и Моники, на которых они обнимались и держались за руки... Совсем как со мной. Этого не может быть. Она не могла так обманывать меня...

— Это ложь, — не в силах смотреть на это, я бросил все на землю и встал с места.

— Тайлер, — Эммет громко рассмеялся. — Тебе никогда не было больно! Это не ты видел, как твоя девушка встречается с твоим лучшим другом. Это не ты отпускал свою девушку на свидание с другим парнем.

— Это мой подарок, — он протянул мне маленькое, золотое колечко. — Я сделал ей предложение, и она согласилась.

— Почему? — Именно в этот момент мне хотелось кричать от боли, но всё, что я мог, это говорить хрипловатым голосом. — Почему ты всё это терпел? Ты мог сказать мне! Мог же?

— Ты далеко не единственный человек, кому была дорога Моника, Тайлер, — Эммет сделал паузу. — Ты бы не узнал этого, если бы я вчера не напился и случайно не встретил Эшли, — он сдела паузу, затем вдруг громко рассмеялся. — Да, я тебя ненавижу. Ты всегда был лучше, настолько лучше, что даже моя девушка была заинтересована в тебе. Но она не любила тебя. — Он ухмыльнулся. — Она любила твоё лицо, любила твои деньги, любила твою романтическую натуру. Ведь я не могу быть таким, как ты. Но больше всего она любила твои деньги. А я любил её.

— Ты...

— А сейчас меня тошнит, понимаешь? Она просто играла с нами обоими. Клялась мне, что бросит тебя. Я не поверил, и мы поссорились. Она просила остановить машину, а я отказывал ей. — Эммет медленно рассказывал, прикуривая сигарету, дым которой меня раздражал. — Она начала мешать мне водить, и в итоге мы попали в аварию.

Ночь была холодной, но я чувствовал холод не только от погоды. Я не мог поверить тому, что увидел. Она никогда не разрешала трогать свой телефон, а я всегда уважал её личное пространство. Как я мог быть таким слепым?

— Прости, Тайлер, — сказал он. — Я вёл себя как придурок. Даже Эмма выбрала тебя. Решил, что смогу забрать её у тебя, но ничего не вышло, а потом случилась эта авария с Эммой и...

— Ладно, предположим, что Эмма не знала, кто я и что у меня есть, — сказал я хриплым голосом. — Ведь именно так и было. Она была внимательна ко мне с самого начала нашего знакомства.

— Прости, Тайлер, — усмехнувшись, снова сказал Эммет. — Я не буду больше мешать вам, — он поднял фотографии с земли, порвал их, кольцо швырнул куда-то далеко, а телефон разбил. — Хватит!

Совсем недавно я вспоминал Монику с самыми лучшими словами. Я не терпел предательства и лжи, и мне было глубоко наплевать, что её больше нет среди нас. Я разочарован, как никогда. Я должен злиться, но боль заполняет место злости...

Завершая эту главу своей жизни, я осознаю, что иногда необходимо принимать не только себя, но и окружающих. С Моникой ушли иллюзии о совершенстве и идеалах, которые мы создаем для себя. Теперь я понимаю, что важно не только быть хорошим человеком, но и уметь видеть людей такими, как они есть, с их ошибками и слабостями.