Глава 26. Одри
Вокруг темнота. Однако она совсем не такая, какой ее обычно описывают. Никакого холода по коже, никакого страха. Лишь я и пустота вокруг меня. Забвение?
Внезапный теплый ветерок пролетает сквозь мои пальцы, оставляя на них мягкое покалывание. Смутные неразборчивые слова тянутся откуда-то издалека. Я пытаюсь разобрать их, но не могу. Они будто ускользают от меня.
Внезапно проносится слабое свечение, и я тянусь за ним, но не догоняю. Мгновение и чувствую прилив сил. Я медленно открываю глаза и стараюсь сфокусироваться на помещении. Светлый потолок с кофейными вкраплениями, молочного цвета шкафы. Я не дома, но и не в больнице. Еще раз глазами обвожу помещение и вижу стоящего ко мне спиной парня и говорящего с какой-то женщиной.
Это Лиам? Закрываю глаза, набираюсь сил и резко открываю их. Точно он. Темные волосы, широкие плечи, голос... Его голос такой приятный. Он успокаивает. Пускай я не дома, но я точно вне опасности, пока Лиам рядом. Я стараюсь сфокусироваться на молодой женщине. На вид ей около сорока пяти. Русые волосы, постриженные под каре и аккуратно уложенные, слегка касаются ее плеч, длинное легкое платье напоминает летнюю коллекцию Валентино, а лицо такое нежное, будто она не умеет злиться, завидовать, ревновать... Она выглядит светлой и доброй, ей хочется доверять.
- Мадам Эрика? – Внезапно прерываю чужой разговор своим хриплым спросонья голосом.
- Вы знакомы? - Искренне удивляется Лиам, и быстро поворачивается на меня, видимо, осознав, что я пришла в себя. – Господи, Ри, ты проснулась. Как ты себя чувствуешь?
- Ты знаешь меня, Одри?
- Не совсем, Николас однажды упоминал Ваше имя, вежливо отвечаю маме Лиама, невольно игнорируя самого парня.
Добрый смех женщины окутывает будто в одеяло. Она поворачивается на сына и спрашивает:
- Ты знал? Может он еще что-то про меня рассказывал твоим друзьям? Что еще этот негодник мог про меня наговорить.
Ее смех тихий и спокойный. Первое впечатление от мамы Ли очень приятное. Неужели Ник был прав, рассказывая про воспитание братьев? Тогда... каким же недоверчивым и обиженным на жизнь должен быть месье Антуан Асье. Это действительно пугает. В Лиаме отзываются мамины доброта, умение сочувствовать и сопереживать и желание помочь. Тогда в Тео... Как же тяжело ему было расти?
От мыслей о Тео начинает болеть голова. Перед глазами появляется образ Моники в тот злополучный день.
А что было в тот день?
- Лиам... - тихо зову парня, стараясь не совершить ничего, что причинило бы мне боль.
Он отрывается от разговора с мамой и подходит ко мне.
- Оставляю ее на тебя, Лиам. Отдыхай, Одри. Если буду нужна, я недалеко. - С улыбкой отзывается мама и выходит из комнаты.
- Что-то болит? - Лиам кладет свою ладонь на мою, но в глаза не смотрит.
- Нет, все хорошо... Но, что вчера произошло? Я убежала от Моники, а дальше все, как в тумане.
- Тебя сбила машина, когда ты говорила со мной по телефону. Потом кто-то из прохожих поднял трубку и сказал, где ты. Я приехал и отвез тебя в больницу, а мама помогла уладить все дела там и привезла нас домой. Не переживай.
- Тебе очень повезло, - подмечает мадам Эрика, заходя в комнату с небольшим подносом в руках. – У тебя множество небольших повреждений. Водитель успел среагировать, поэтому снизил скорость довольно быстро. Однако толчок от машины спровоцировал удар об асфальт и потерю сознания. Сотрясения нет, но вот растяжение левой лодыжки ты получила. Поэтому отдохни немного, тебе нужно восстановиться.
- Ну, мам, - клянчит Лиам и закатывает глаза. – Ты здесь мама, а не врач.
- А что я не так сказала? Она сама спросила. Правильно? – Я довольно киваю и привстаю на кровати, принимая сидячее положение. – К тому же, ей лучше узнать, что у нее болит нога, до того, как она наступит на нее и почувствует боль.
- Спасибо, мадам Эрика, я признательна за вашу помощь.
- Вообще-то это я в дождь искал тебя, а потом вез до больницы. – Смешно дуется Лиам, когда мама любя треплет его по волосам.
- Да-да, ты самый большой молодец, - смеется мадам Эрика и покидает комнату, оставив на прикроватном столике поднос с чаем и булочками.
Дверь за женщиной закрывается и Лиам заводит пластинку по новой:
- Ты хоть представляешь, как я за тебя волновался?
Я не выдерживаю и беру его руку в свою. Теперь это безобидное действие не кажется неправильным. Я не чувствую уколов совести или переживаний. Я делаю, что хочу. Ровно так же, как и Тео. Это окрыляет, будто подаренная свобода.
- Прости, - тихо начинаю и, не в силах сдерживать слезы, опускаю взгляд на пол. – Я всё помню. Помню чужую футболку на нашем диване, помню Тео, выходящего из комнаты Моники, помню дождь и помню ослепительный свет фар, отражающийся в лужах на дороге. Мне было так страшно.
Мои руки не слушаются, слезы текут ручьем. Я тянусь, чтобы вытереть их, но вижу забинтованные ладони, и истерика накрывает новой волной. Это похоже на разочарование в себе. Как я могла не понять, что отношениям пришел конец в тот момент, когда я ушла от него. Почему я не догадалась, что он использует меня? Какая же я дура.
Лиам аккуратно кладет мои руки обратно на одеяло, и своими стирает мокрые дорожки с моих щек.
- Тебе стоило подождать меня, я бы сразу приехал. Ты ни в коем случае не осталась бы одна, Малышка Ри. – На его лице проступает робкая улыбка, и внутри меня все сжимается. Почему я так вспылила? Он ведь правда не бросил бы меня. Но, что сделано, то сделано.
- Ли, я не хочу возвращаться к ним, – шепчу куда-то в пустоту.
- А я тебя туда и не отпущу. Останешься здесь на пару дней, придешь в себя, а потом решишь, чего хочешь, хорошо? – Получив мой сомнительный взгляд, направленный в сторону двери, Лиам сразу понимает мой немой вопрос. – Нет, мамы здесь не будет. Это моя квартира, она лишь хотела помочь тебе. – Я согласно киваю. – Тогда договорились. Напиши мне список вещей, я заеду к Дейнесс и соберу всё необходимое.
- Нет, не стоит.
- Не стоит? А зубы чем будешь чистить? А по дому ходить?
- Тогда купи зубную щетку, я всё оплачу, а дома... Можно я в твоей футболке похожу? – Осознав, о чем попросила, быстро закусила губу и неловко согласилась. – Хорошо, я напишу список.
- Благодарю.
Лиам наклоняется ко мне и легко целует в макушку. Побудь пока одна, я поговорю с мамой. От неожиданности я цепенею и чувствую, как щеки наливаются кровью. Я спешно киваю и прячу покрасневшее от смущения лицо в замотанные ладоши.
Оставшись наедине с собой, я, наконец, могу рассмотреть комнату. Она очень уютная. Много фотографий Лиама с друзьями и семьей, книг. Со стула у компьютерного стола небрежно свисает теплый плед цвета молочного шоколада. В этой квартире чувствуется тепло человека. В отличие от квартиры Тео. Теперь она кажется безликой и пустой. Два брата, противоположности друг друга. Будто яркое теплое солнце и холодная бледная луна.
Из-за двери слышится разговор на повышенных тонах. Они ругаются? Из-за меня? Минутой спустя голоса затихают и в комнату, тихо постучавшись, заглядывает мадам Эрика.
- Одри, милая, я пойду, Лиам меня проводит. Если будет обижать, обязательно звони. – Улыбается женщина и оставляет на столике свою визитку. Это невольно напоминает первую встречу с Тео, но я гоню эти воспоминания прочь. Больница. Значит, мадам Эрика и правда врач?
- Спасибо Вам, мадам Эрика. Я обязательно приду в себя и в благодарность угощу Вас обедом.
- Просто «Эрика», хорошо? – Женщина получает неловкое «хорошо» и выходит из комнаты.
Лиам бросает на ходу «скоро вернусь» и следует за мамой, оставляя меня в своей крепости.
Я быстро собираю все мысли в кучу и пишу небольшой список вещей с точным местом их расположения в моей комнате. Прошу Лиама не быть грубым с Моникой и отправляю сообщение. Отодвигаю одеяло и, спустив ноги, аккуратно переношу на них вес. Слабость так и тянет упасть, но желание осмотреть эту крепость побеждает, и я медленно двигаюсь к книжным полкам.
Шкаф от пола до потолка забит книгами разных авторов и жанров. На уровне глаз я замечаю знакомый дизайн корешков и читаю названия: «Греческие Боги. Рассказы Перси Джексона», «Герои Олимпа. Пропавший Герой», «Перси Джексон и Море чудовищ»... Среди десятка книг Рика Риордана в стеллаже сияет пустое место, будто книгу взяли почитать. Судя по расстановке и хронологии выхода книг, не хватает лишь первой книги из цикла о полубоге Перси Джексоне. Именно она одиноко представляет детское фэнтези на моей книжной полке. Книга, подаренная Писателем во времена летнего отдыха в Нормандии.
Это и правда, он. Я нашла его. Или это он нашел меня? Я так много хочу ему рассказать. О том, как искала его, как Моника чуть не пролила кофе на его книгу, как я бережно хранила единственную ниточку, связывающую нас столько лет. Вновь пробегая взглядом по ряду книг, замечаю на месте пустующей книги маленькую серую коробочку. Как я не увидела ее раньше?
В надежде, что Лиам не разозлится, я тянусь за ней и аккуратно вытягиваю. Немного медлю, но поддаюсь любопытству и открываю коробочку. Я немею и чуть не роняю чужую вещь. На маленькой подушечке лежит маленький шарик на серебряной цепочке.
- Ты сохранил ее для меня? – Вырывается у меня, и от радости я даже немного подпрыгиваю, впоследствии пожалев об этом. Ногу пронзает резкая боль, но быстро проходит, возвращая меня в реальность. Теперь у меня нет сомнений, что я была ему так же дорога, как и он мне.
Я бережно возвращаю коробочку на место, прохожу к рабочему столу Лиама и сажусь за него. Ноутбук, пара канцелярских мелочей и самое интересное – три фотографии в цветных рамках. Ближняя бросается в глаза сразу. Счастливый мальчик с мамой после получения какой-то награды. Они выглядят счастливыми – присев на корточки, Эрика аккуратно обнимает сына, а Лиам смотрит на маму своими блестящими от радости глазами. Вторая фотография будто сделана совсем недавно. На ней Николас и Лиам в кабинете первого изображают урок зельеварения из Гарри Поттера. Выглядит смешно.
«Вот же две обезьяны, лишь бы покривляться», проносится у меня в голове, и я тянусь за третьей фотографией. Она гордо занимает место у монитора, однако, пока не выключена лампа, на фотографии ничего не видно. Свет падает так неудачно, что стекло отсвечивает в глаза и мешает разглядеть фото. Я поправляю фотографию и замираю. Это фото я уже видела. Тео прячет его в своем ежедневнике. Два маленьких мальчика-футболиста обнимаются и улыбаются в камеру. Значит, на фото братья Асье.
Забавно, как жизнь может сломать отношения между людьми. Что-то буквально разбило дружбу братьев. Они так счастливы быть рядом. Были... Были счастливы. Сейчас всё перевернулось с ног на голову. А осознание того, как парни воспринимают друг друга сейчас, разбивает мне сердце. Один хранит фотографию на видном месте, как приятное воспоминание, а другой – прячет ее в самом темном месте. Однако и Лиам не святой. Он сам не горит желанием вспоминать про брата и пытаться наладить с ним общение. Лично я все бы отдала за возможность иметь брата. Старший брат был бы опорой для меня, а младший стал бы тем, кем я гордилась. Тео всегда бы мог рассчитывать на защиту Лиама, а Ли всегда бы получал поддержку младшего. И главное, я бы никогда не оказалась бы между этими двумя огнями.
Я грустно вздыхаю и встаю сместа Лиама. Решив, что обойти квартиру пока я не смогу, возвращаюсь в кровать,и, оказывается, делаю правильный выбор. И минуты не проходит с момента, как яукрылась одеялом, как послышался скрежет проворачивающегося ключа в двернойскважине. Лиам вернулся домой. И я безумно этому рада.