Глава 24. Одри
Представьте себе утро. Вы выспались, вас окутывает солнце, птицы поют на деревьях, макушки которых видны из окна. В комнате, вашем мире, чистота, спокойствие. Умиротворение, одним словом. Вот и я не представляю!
Нет, солнце, конечно показалось на пару минут из-за туч, но оно не отменяет ужасный визг Моники из ее комнаты в семь чертовых утра. Она не звучит, будто в ужасе, поэтому я просто накрываю подушкой голову, надеясь всё-таки заглушить подругу. И все усилия, приложенные мной для продолжения моего прекрасного сна, испаряются ровно в тот момент, когда эта Банши* оказывается в моей комнате.
- Почему ты не сказала мне, что подала заявку на Благонцерт?
- На благо- что? – С трудом заставляю свой мозг проснуться и начать работать.
- На благотворительный концерт, который по традиции пройдет в нашем университете после каникул. Не прикидывайся, ты поняла меня.
Голос Моники такой же возбужденный, как и ее действия. Может показаться, что она переборщила с кофеином, но нет, с ней такое бывает. Иногда эту спокойную, держащую всё под контролем особу с изредка пробивающимся синдромом отличницы прорывает словно дамбу, и все ее переживания и эмоции выливаются на кого-нибудь одного. К моему счастью, это обычно я. Люблю быть в курсе её дел.
- Я не прикидываюсь, просто по утрам моя производительность меньше или равна нулю.
- Ну так что? – Не унимается подруга, пытаясь меня разбудить.
- Ну, подавала. А ты откуда знаешь?
- Так и знала, что это ты! – Подпрыгивает Мика, наконец, оставляя меня в покое. Хотя и ненадолго. – Увидела тебя в списках и поставила на одобрение. Поздравляю!
- Ага, - мямлю себе под нос и утыкаюсь в подушку до момента осознания.
Неожиданно даже для себя я подрываюсь с места и ошарашенными глазами смотрю на Монику. Хитрая улыбка и хитрый взгляд.
- Что ты сделала?
Мика с улыбкой пожимает плечами, но я уже услышала ответ. Я накидываюсь на подругу, обнимая так крепко, что ей приходится похлопать меня по спине, сдаваясь, как в боксе.
Некоторые мечты должны сбываться. И хорошо, когда есть те, кто поможет.
- Меня попросили помочь разобраться с заявками. Их слишком много в этом году. – Будто ни в чем ни бывало рассказывает Моника. – Я согласилась. Концерт в этом году будет особенным, ректор пригласил какого-то секретного гостя. Среди организаторов ходят слухи, что это кто-то из индустрии развлечений.
- Ближе к делу, Мика. Почему я?
- Во-первых, ты – моя лучшая подруга. Только Остину не говори, - шепотом добавляет Дейнесс и смеется, - я обещала, что он мой лучший друг. А во-вторых, я знаю, что после мероприятия будет время для общения всех выступающих с этим таинственным гостем. В любом случае, это своеобразный подарок от ректора выступающим. Ну, что-то вроде благодарности за помощь в таком деле. Разве ты не хочешь получить такой шанс?
Адекватная логическая цепочка от Моники Дейнесс меня вводит в ступор. Конечно, я хочу получить такую возможность, но разве можно на такое серьезное мероприятие пробираться вот так? Не спроста ведь придумали этот отбор артистов.
Из года в год зимний благотворительный концерт становится всё популярнее. Раньше не было никакого отбора. Да даже желающих не было столько! Однако наш фонд растет и уровень мероприятий тоже. Теперь в наш университет приходят не только преподаватели, студенты и их родные, но и весь город! Масштаб увеличивается, а с ним растет и уровень мероприятия. Планку понижать уже нельзя, поэтому организаторский штаб пришел к решению проводить отбор выступлений на концерт. Так будет ли честным мое участие, реализованное взмахом волшебной палочки моей дорогой Моники? Не знаю.
Тем не менее, я ничего плохого не сделала. Поэтому я воспользуюсь этой возможностью, не подведу университет, не ударю в грязь лицом и не подставлю свою подругу. Я подготовлю идеальное выступление, и точка.
- Ау! Ты вообще тут? – Щелкая пальцами перед моим носом, привлекает внимание подруга.
- Прости, я задумалась. Но ты права, это крутой шанс. Спасибо за помощь.
Обнимаю подругу и тянусь за телефоном. Видео-звонок Остину сейчас – приоритет номер один!
Длинные гудки и нетерпеливое дыхание подруги сбивают с толку. Но все раздражение улетучивается, когда на экране появляется заспанная мордашка друга.
- Какого хлора, Роден?
- Чего?! – Абсолютно не въезжающая в наши с Остином локальные шутки Моника сует свой нос прямо в камеру. Смеясь, оттягиваю подругу за ворот ее рубашки, и щелкаю пальцами перед телефоном, будто перед лицом друга.
- Остин, сфокусируйся, у меня важная информация. – Дожидаюсь полного открытия глаз друга и продолжаю, - Наша заявка на выступление одобрена! Мы выйдем на эту сцену!
Светлые глаза парня расширяются от удивления, а я в очередной раз ловлю себя на мысли, что их цвет от природы шикарен. Зря Ост вечно прячет их под цветными линзами. Вот хоть бы кто меня послушал, когда я говорю про естественную красоту! Но ведь нет, у всех есть «причины». Только этот придурок смог мне однажды ответить на мое высказывание, парируя тем, что я сама сменила свой русый цвет волос на огненно-рыжий. Туше. Из мысленных рассуждений меня вырывает продолжающая диалог Мика.
- Остин, а ты разве не планировал к бабушке уехать после каникул?
- Нет! – Неожиданно резко для человека, которого только что разбудили, перебивает подругу Остин, а затем более спокойным, однако не менее подозрительным тоном, продолжает. – То есть да, я поеду к ней после каникул, но до концерта. Од, не переживай, эта поездка не помешает мне помочь тебе с выступлением.
Щурю глаза, но всё-таки согласно киваю. Тараканов в голове этого парня неприлично много, поэтому я даже представлять не хочу, как у него там всё устроено.
- Хорошо, тогда предлагаю начать сегодня.
- Сегодня? – Хором отзываются шокированные друзья.
- Ну, да. А что?
- Да нет, ничего...
- Всё нормально, конечно...
Тушуются сразу оба, и в трубке слышится шуршание одеяла Остина.
- Буду у тебя часа через два, не раньше, - предупреждает меня Ост, а Мика спешит попрощаться с другом и покинуть мою комнату.
Короткий сигнал, оповещающий о завершении видео-звонка, и я остаюсь в комнате одна. Чудесно. И нет, это не сарказм. Сдается мне, что скоро я залезу на Амазон и закажу себе табличку с надписью «Сарказм», как у Леонарда Хофстедтера из Теории большого взрыва. Повешу себе на стену и буду жить счастливо. Зачем? Не знаю. В смысле, не знаю, зачем мне эта табличка, а не жить счастливо. Упс! Запуталась в своих же мыслях.
Время летит незаметно. Не успеваю я и от кровати оторваться, как по двери кто-то барабанит.
- Мика, открой, пожалуйста! – В квартире тишина. – Мика?
Приходится самой тащиться ко входу. Открыв дверь, чувствую, как в нос ударяет сильный запах одеколона, и я вижу Остина.
- Ты что, голову мыл одеколоном вместо шампуня?
- Не дави на больное, уронил любимый флакон на стол, он разбился и все на футболку. – Парень оттягивает край футболки с таким видом, будто готов устроить похороны этому флакону. Что ж, я его не осуждаю, сама не раз била ценные вещи. - А Моника дома?
- Похоже, ушла. – Оборачиваюсь на дверь комнаты подруги, но она остается неподвижной. – Чай? Кофе? Шукеты?
- Давай! – В мгновение веселеет Остин и уверенно выдвигается на кухню. – У тебя уже есть план выступления? Или сегодня у нас мозговой штурм?
- Этот номер я продумала уже давно, поэтому сегодня готовься обсуждать детали. Но сначала завтрак.
Набравшись сил, мы переместились в гостиную. Идеи появлялись сами собой, а варианты костюмов, светового сопровождения и действий менялись так часто, что только к обеду мы сообразили, каким хотим видеть это выступление. Солнце нехотя вышло из-за туч, однако скрылось от нашего окна, перекатившись на другую часть здания вместе со своим светом. Тем не менее, сейчас в квартире идеальное освещение для того, чтобы прочувствовать эмоции песни. Я уверенно встаю перед Остином, смотря на него сверху вниз.
- Теперь давай петь.
На лице лежащего посреди гостиной Оста проявляется забавная гримаса боли, и его голова скатывается с края дивана. Картину великого мученика застает незаметно зашедшая в квартиру Моника и начинает громко смеяться:
- Да, Ост, рада, что Одри взяла тебя. Жалко только, что в рабство!
Не успевает Моника дойти до своей комнаты как, я бросаю в нее подушку, попадая прямо в цель.
- Жестко, - с ехидной ухмылкой комментирует Остин и, наконец, поднимается с дивана. – Но она права, я устал. Давай завтра продолжим?
- Ладно, - тяжело вздыхаю, - но не смей халявить! А то вдруг планы изменятся и ты уедешь раньше, мы тогда ничего не успеем отрепетировать!
- Не душни. Я сказал, что помогу, значит, помогу.
Парень обнимает меня на прощание и, бросив громкое «Раб покидает ваше королевство, благодарю за гостеприимство» в сторону комнаты Мики, выходит из квартиры.
На следующий день мы собираемся снова. Только теперь базируемся в квартире Остина. Просторное помещение в светлых тонах, темная новая мебель и самый вкусный в мире кофе от его мамы. Приходила бы к семье Вилларе на завтрак хоть каждый день. Но увы, Остин давно уже съехал от родителей. Только мама иногда заглядывает к нему на выходных.
Немного распевшись мы начинаем репетировать уже заученную песню. Первый прогон, второй. Обсуждение. Странно, конечно, изображать любовь к своему лучшему другу, зато нет стеснения. Всё натурально! Время летит, прогресс всё заметнее. Неожиданно Остин предлагает интересную вещь:
- Слушай, давай заснимем, что у нас выходит, а потом посмотрим и оценим, как это выглядит со стороны. – Наверное, заметив, мой непонимающий взгляд, Ост продолжает, - нам может казаться, что всё идеально, но сцена – это то место, где нужно утрировать! Никто не показывает жизнь на сцене такой, какая она в реальности. Её просто будет не видно, тебе ли не знать.
- Когда ты стал таким умным, а? – Щелкаю Остина по лбу и протягиваю свой телефон.
- Не надо, я свой поставлю.
Парень устанавливает телефон на небольшой штатив и включает запись. Первый дубль, второй, третий. Одни и те же ошибки. К счастью, к вечеру мы справились и готовы были расходиться. Месячную работу мы неожиданно для нас самих проделали за два дня. Это невероятно!
- Всё супер! Теперь просто будем доводить до автоматизма все наши действия на сцене и тогда на благонцерте проблем не возникнет! – Хлопаю в ладоши и даю «пять» Остину.
- Благонцерт?
- Мика его так назвала. Мне понравилось.
- Ладненько, куда сейчас? Есть какие-то планы? – Интересуется Остин, копошась в своем телефоне.
- Хотела позвать Тео прогуляться, поговорить, наконец, вживую, как раньше, но написал Лиам, и я иду с ним.
Остин чуть не поперхнулся и перевел на меня взгляд.
- Лиам? – Нервный смешок.
- Да, что-то не так?
- Да не, Дейнесс сказала, что вы с Тео вроде как помирились. Я думал, ты пока не будешь видеться с Лиамом... на благо ваших с Тео, - он помедлил, явно подбирая слово, - взаимоотношений.
- Помирились. Но с чего бы я должна отказываться от друзей ради парня?
- Парня? Так вы вместе?
Смотрю на Остина и совершенно не понимаю, что в этой блондинистой голове. К чему он это всё ведет? Ну, поссорились мы. Но разве это повод для расставания? У всех пар бывают небольшие конфликты. Не то, чтобы я не думала о том, что нам лучше разойтись, но это не важно. Никто никого не бросал, так к чему тогда эти вопросы?
- Вроде да, - неуверенно отвечаю, - мы еще не говорили об этом. Но, я не хочу бросать его без обсуждения этого вопроса. Он не заслуживает такого отношения к себе, не хочу его ранить.
- Ага, не заслуживает... и поэтому ты идешь гулять с его братом, а не с ним. – Ост смотрит на меня и быстро закрывает рот рукой, поняв, какую глупость сморозил. – Прости. Просто ты сама-то знаешь, чего хочешь? Ты могла отказать Лиаму и идти с Тео, как и планировала. Так почему ты выбрала не своего парня?
- Я не знаю.
Моменты, когда Остин становится исключительно проницательным начинают меня раздражать. Так он нарушает баланс нашей тройки: я отвечаю за спонтанность и накручивание себя, Остин – за позитив и настроение, в целом, а Моника – за проницательность, взвешенность решений и спокойствие. Баланс.
- Не хочу тебя разочаровывать, но задумайся, не стал ли Тео для тебя чем-то меньшим в сравнении с Лиамом.
Пауза между нами затягивается, и я решаю уйти от серьезной темы.
- Чего начинаешь, нормально же общались! – Не сдерживаемся и начинаем смеяться, - ладно, я пойду, а то опоздаю.
- Давай!
***
Следующие три недели пролетают мимо меня, будто сон. Сначала было много репетиций, потом мы разъехались с друзьями. Моника улетела на несколько дней на Мальдивы, Остин провел это время в доме родителей на окраине Парижа, а я успела доехать до мамы. И, наверное, впервые за последние несколько лет я не переживаю, что ей одиноко. Наконец-то, она нашла себе человека, который во всем ее поддерживает и помогает ей. Месье Куффен очень приятный человек. Я рада, что он теперь рядом с мамой. Она этого заслуживает.
Вернувшись в Париж, я не осталась одна. Хотя Мика и Ост еще не вернулись, я провела время с Лиамом и Толедо, которые предпочли остаться в городе на время каникул. Толедо, к слову, рассказал, что вновь сошелся с Лоретт. Точнее, что их «пауза» в отношениях оказалась разрывом, но они всё наладили, и это теперь в прошлом. Большую часть времени, конечно, я провела с Лиамом. Он стал новой версией Остина, сопровождающей меня всё это время. Забавно, что с ним мне было настолько комфортно, что захотелось рассказать всё о себе. Но я не стала совершать эту ошибку. Пустив человека так близко, может показаться, что я даю ему шанс. Не хочу внушать ложные надежды Лиаму. Я все еще ему нравлюсь, я вижу это, чувствую, но ничего не могу ему на это ответить.
Что же касается моих отношений... Всё сложно. Все зимние каникулы Тео был в Париже, однако часто пропадал на работе отца. Нам удалось встретиться лишь пару раз. Мы так и не поговорили. Каждый раз он вел себя так, будто ничего между нами не произошло. Был добр ко мне, мил со мной. Но что-то меня в нем всё равно смущает. Кажется, будто он немного отдалился. Его объятия стали не такими теплыми, его губы не касались моих. Нет, это не совсем то, чего я хотела бы. Просто мне кажется, что он чувствует мою обиду, будто думает, что я его не простила. А я не могу в таком случае начинать разговор про расставание. Я, как никто другой, знаю, как часто его бросали те, кто был ему дорог. Я не хочу стать очередным человеком, разбившем ему сердце. Не сейчас.
Так вот и прошли моиканикулы. Впереди финальная неделя подготовки к благотворительному концерту.
В ирландском фольклоре фея, издающая пронзительные вопли и предвещающая смерть.