Глава 18. Одри
- Остин, всё хорошо, - кладу руку другу на плечо и выглядываю, встречаясь взглядом с Лиамом. – Тут...
Остин не дает мне договорить, просит подождать, спокойно поднимая указательный палец вверх.
Внезапный звонок спасает меня от никому не нужных оправданий. Да и за что я вообще планировала оправдываться? Ничего противозаконного не было.
Пока Ост отвечает на звонок, я незаметно выныриваю из-за его спины и возвращаюсь в общество этих двоих.
- Да, гуляем... С Лиамом... Мы в Помпиду... Ну, извините, Ваше Величество, что не подождали. Спонтанность нам не подвластна, - на улыбке язвит Остин.
Он быстро заканчивает звонок и гордо говорит:
- Я классный, я всё решил.
- Что ты решил? – Ничего не понимаю и двигаюсь в сторону ближайшей скамейки.
- Мы идем к Мике. То есть домой. То есть на чай.
Лиам то ли испугался странной реакции Остина, когда тот вернулся к нам, то ли просто решил молча понаблюдать. Но всё же он молчит. А меня терзают смутные сомнения по одному вопросу...
- Мы – это мы? – Показываю на себя и Остина, - или мы – это МЫ? – Обвожу пальцем по кругу, подразумевая всю компанию целиком.
- Мы – это мы, Одри. Все мы идем к вам с Моникой домой пить чай.
- Но у меня, - начал что-то говорить Лиам, но оказался перебит нашим другом.
- Мы – значит, мы, Лиам.
Безапелляционный тон Остина отрезвил нас обоих. Незаметно для всех оказавшись на улице, Лиам, видимо, решает разрядить обстановку и бросается на шею Оста.
- Значит, мы идем в гости! Зайдем в пекарню, возьмем чего-нибудь вкусненького.
Это выглядит очень странно. Особенно, если учесть, что обычно все происходит совсем наоборот. Остин, как обезьянка, прыгает, веселится, шутит. А Лиам представляет собой чуть более интеллигентную версию. Вот, что делает с человеком смущение.
Дома мы оказываемся минут через двадцать. Встречает нас пустая комната и голос Моники из глубины кухни.
- Всех рада не видеть! Одри, мне нужна помощь, парни, располагайтесь! – Раздает Мика поручения, и я спешу к ней на помощь.
На кухне, как никогда, беспорядок. Всюду яичные скорлупки, куски пергамента и какая-то белая пыль. Это что, ванилин? Мика поворачивается на меня и хочет обнять, но я лишь отодвигаюсь и громко смеюсь.
- Сначала переоденься, а потом обнимемся.
Слова не производят на Мику никакого эффекта, и она летит на меня. На моей светлой рубашке остается коричневый порошок (надеюсь, это корица), и я злюсь на подругу. Все мои старания скрыть шутку и не засмеяться проваливаются, и я крепко обнимаю подругу.
- Ладно, дорогая, иди переоденься. Меренга уже скоро будет готова.
- Скоро вернусь, - подмигиваю подруге.
Проходя мимо парней в гостиной, застаю интересную картину: Лиам спокойно сидит на диване, а Остин скачет вокруг него, показывая то вид из окна, то фотографии, то шикарное зеркало на белом камине. Смешно выглядит. Я издаю негромкий смешок, но Остин это замечает.
- О, Од, а можно я Лиаму квартиру покажу?
- Почему спрашиваешь? Показывай.
- Ну, просто твоя комната обычно...
Внезапно осознав, что сейчас скажет парень про мой беспорядок, закрываю его рот рукой.
- Всё нормально. Я переоденусь и можешь показывать, сколько хочешь. Там всё равно ничего интересного. – Пожимаю плечами и проскальзываю в комнату.
Действительно, сегодня у меня чисто. Не было времени беспорядок наводить. А вот на кухне сейчас полный хаос. Надо срочно идти помогать Мике.
Светлая рубашка и джинсы сменяются на домашнюю футболку на три размера больше моего и свободные голубые шорты. В этом хоть вся в корице измажусь – будет не жалко. Однако перед гостями позориться не охота, поэтому решаю всю грязную работу оставить Мике.
Десять минут разделения мальчики-девочки и компания снова в сборе. Пока Моника ставит чайник, я выношу готовый меренговый рулет и раскладываю купленные по дороге булочки на общей тарелке. Парни же уже вовсю рассматривают стол. Хотя нет. Стол интересен лишь Остину, Лиам же не отрывает взгляд от меня. Становится не по себе и я взрываюсь:
- Да что не так-то? На лице что-то?
- Нет, просто пытаюсь тебя понять.
Остин с подошедшей как раз к столу Моникой вопросительно смотрят на парня, а затем переводят, будто что-то подозревающий, взгляд на меня.
- Не смотрите на меня так! Я не знаю, о чем он.
- Да ничего особенного. Просто я люблю проводить параллели между интересами человека и его характером. Вот, например, с Моникой всё понятно. – Взгляд подруги становится удивленным и более наглым, будто говорящем, «ну, что ты там про меня напридумывал? Рискнешь рассказать?» - Ее комната светлая, убранная, будто полупустая. Много цветов. Нечасто встретишь ухоженные цветы в вазах. Чаще люди просто ставят букеты в воду, не заботясь о завядших листьях, обертках и так далее. А у тебя всё... Чётко.
- Давай к делу. – не выдерживает Мика и уже с небольшой злостью шикает на Лиама.
- Вот. Вот! Видите? Ей нужна конкретика. Ты прямолинейна, спокойна и любишь держать всё под контролем. Тебе важно отчетливо понимать, что, где и как устроено. Разве я не прав?
Моника смягчается и кивает, нехотя соглашаясь с парнем.
- А про меня расскажешь? – Заводится Остин, уже ерзая на диване.
- Не-не-не. Моя очередь. Так что со мной не так?
Я перебиваю и грозно смотрю на Оста. Однако от нашей перестрелки глазами напряжения не возникает. Подколы, сарказм и тупые шутки – часть нашей с ним дружбы, поэтому он знает, что я не со зла. Мой интерес берет верх и я выпускаю наружу свою прямолинейную версию.
- Я не говорил, что с тобой что-то не так, Одри. Просто меня сбила с толку одна вещь.
- Давай ближе к делу, горе-профайлер, - смеется Мика, желая побыстрее услышать мою характеристику.
- В твоей комнате нет беспорядка, но могу поспорить, что такого перфекционизма и минимализма, как у Моники, у тебя нет. – Я лишь киваю, соглашаясь с очевидными выводами Лиама. – Ты – творческий человек с развитым воображением. Однако ты предпочитаешь реалистичные исходы событий. Ты много читаешь. Любишь смотреть, осмелюсь предположить, романтические комедии или мелодрамы...
- Ну, почти, - подмечает подруга, хитро на меня поглядывая.
Однако, я с этим не согласна. Тут к гадалке не ходи – всё наяву. Сотни романов на книжных полках. Конечно, я люблю читать. Проектор в углу? Тоже всё очевидно.
Однако Лиам продолжает:
- Только во всей этой «земной» уютной комнате смутила одна книга. Детское фэнтези явно не вписывается в твою жизнь.
- Прекрасно вписывается! – Огрызаюсь на парня, но тут же об этом жалею.
Для меня это как укол в самое сердце. Мальчик из моего детства очень ее любил. Тогда он уезжал с родителями в другой город и обещал вернуться ко мне. И чтобы сдержать обещание он отдал ее мне, как самое дорогое. Он сказал тогда:
«Я обещаю, я вернусь за ней и за своей малышкой Сурир».
С того дня я прочитала все книги Рика Риордана. Посмотрела оба фильма. Но эти книги никогда не покупала. Я не могла позволить себе присвоить эту коллекцию, это была его история. Я не хотела менять в своей голове этого, поэтому единственная книга, которую я хранила этого автора – книга моего Писателя. Писателя... Прозвище, которое знаем лишь я и он, мальчик из лагеря моего детства.
Эту историю знает только Ост. Мы познакомились с ним примерно в то же время. Мальчик уехал, а Остин неожиданно ввалился в мою жизнь. Он стал моим вторым близким другом во Франции. Сейчас он и помогает мне:
- Это не совсем ее книга. Ей её посоветовали и дали на время. Пока вернуть её не успела.
Я благодарна Остину за то, что не стал выдавать всю историю. Он лишь завуалировал ее. Остин единственный знает про мальчика, по которому я сильно скучаю. Хотя нет, Тео знает. Я поделилась с ним. Зря. Стоит ли Тео моих откровений? Был ли он откровенен со мной? Столько вопросов...
Из мыслей меня выдергивает Моника. Она небрежно толкает меня в плечо и взглядом показывает на парней?
- А? Что? – Все еще ничего не понимаю. На лицах парней проявляется улыбка, а Мика закатывает глаза и повторяет упущенное мной.
- Парням пора идти. У них еще есть дела.
- А, хорошо. Идите, - бездумно бросаю и моментально сгораю со стыда. – В смысле, рада была, что вы зашли. То есть, я не хотела... в смысле, не так грубо... я хотела сказать...
- Мы поняли, - заливаясь смехом, с трудом связывает слова Ост. Лиам держится за друга и даже не скрывает своей истерики. Слезы застревают в глазах парней, а Моника закусывает губу и держится до последнего.
- Ну, мы пойдем, - качаясь на ослабевших от эмоций ногах, заявляет Лиам и тянет за собой нашего друга.
Показываю этим двоим язык и,бросив рукой жест а ля «Au revoir!»,прощаюсь с парнями.
Улыбка (фр.) – Sourire (читается "Сурир").
Au revoir - До свидания! (фр.)