Глава 10. Одри
Квартира Тео маленькая и совсем необустроенная. Можно сказать, пустая. В единственной комнате одинокая кровать, на ней ноутбук. Будь здесь больше мебели, я бы подумала, что это отель. Комната безликая, чистая, без излишеств. На небольшом столе лишь пара офисных папок и мелкая канцелярия.
Среди прочего на небольшой полке над рабочим столом замечаю несколько книг. Любопытство книголюба побеждает, и я тихо крадусь по комнате. Конечно, Тео сказал, что я могу «располагаться в комнате», однако я к такому не привыкла. Дом чужой, а я в нем гость. Придя к этим выводам, решаю все-таки не трогать книги и лечь на кровать.
Пролистывая уже сотый пост в новостном паблике, устало тру переносицу и выключаю телефон. Время тянется так долго, что пятнадцатиминутный разговор Тео по видеосвязи кажется трехчасовым. Порядка пяти мужских голосов, доносящихся из динамиков ноутбука, дают понять важность данного совещания. Потому я и не смею прервать его. В разговоре с коллегами Тео ведет себя совершенно иначе. Привычно расслабленные черты лица сейчас в напряжении, брови немного нахмурены, на лбу то и дело появляются складки. Его взгляд сосредоточен и неумолим. Сейчас от милого парня, гуляющего со мной по берегу моря, не осталось и следа. Даже его голос потерял эмоциональность. Грубый бас, как холодная сталь, безапелляционно выносит решения одно за другим. Видеть его таким очень непривычно.
Случается ведь такое, что человек с самого первого дня знакомства представляется вам каким-то цветом или эмоцией. Будто его внешность, созданная природой, с самого начала окрашена в какой-то оттенок, который не смыть даже сменой стиля и манеры поведения. Так, Моника для меня – девушка с алой аурой. Привлекательна и пылка в отношениях и высказываниях, словно красное полотно для быка, сдержана и строга, как яркая помада на губах, бросающая вызов народу, порой мстительна и прямолинейна. Такой для меня алый цвет. Такая для меня Моника Дейнесс.
Тео же для меня цвета заката в каньоне. Чистый, притягательный, уютный но всё-таки яркий. Я уже успела увидеть его злым и безразличным, веселым и заботливым. Он, как солнце, греет, но может обжечь. С ним надо быть осторожной. И сейчас я понимаю, что из-под этого нежного желто-оранжевого света пробивается темно-серый стальной. Грубый, безэмоциональный и отталкивающий. Такие ощущения странны для меня. И они немного пугают.
Стараясь отвлечься от нахлынувших мыслей, я решаю оглядеться в квартире. Пусто. Светлые стены цвета грозовой тучи, пара темных шкафов, плотные шторы, не пропускающие свет, и пара книг без названий на полке. Последнее меня вновь заинтересовало больше всего. Поэтому я тихо слезаю с кровати, пробираюсь к рабочему столу и тянусь за пустым черным корешком. Подцепив книгу кончиком пальца, тяну ее на себя, но она непослушно падает, издавая громкий хлопок. Секунда тишины, две, три... с кухни слышится голос Тео. Совещание продолжается без заминок, и я, проклиная себя за неуклюжесть, опускаюсь на колени, чтобы собрать карточки, выпавшие из книги при падении.
Черный ничем не обозначенный корешок оказывается личным блокнотом, а карточки – фотографиями. Первой среди пары картинок размера где-то шесть на девять сантиметров оказывается фотография двух мальчиков лет семи в футбольной форме какого-то клуба. Они улыбаются в камеру, приобнимая друг друга за шею. Эмоции, исходящие от этой солнечной летней фотографии, проникают прямиком в сердце, согревая его изнутри. Что-то теплое разливается в моей груди, и я смотрю вторую фото-карточку. И сердце в мгновение замирает, покрываясь тонкой корочкой льда.
Худощавый парень в легкой на половину расстегнутой льняной рубашке и песочных брюках стоит босиком на песке, обвивая своими руками тонкую талию полуобнаженной девушки. Она стоит спиной к фотографу, лица не видно, однако химия между парой ощутима сквозь бумагу. Длинная изящная шея незнакомки слегка покрыта мурашками от нежного поцелуя партнера. И партнер её – Тео. На обратной стороне фотографии изящным почерком стоит подпись и маленькое сердечко:
«Мой ♥; Октябрь, 10»
Большого ума не надо, чтобы понять, что происходит между этими двумя.
В моей голове что-то щелкает, я неосознанно запихиваю фотографии обратно в блокнот и оставляю на ближайшей полке. Встаю, забираю с кровати сумку и молча выхожу из квартиры. На лице белый лист, в голове пустота, а в сердце ураган.
Я ему нравлюсь? Или мне всё это лишь показалось? Нет, этого не может быть. Неужели я лишь придумала себе его чувства? И свои...
Буря прорывается наружу, и глаза наполняются слезами. Я зла, я безумно зла на себя за то, что поверила в его искренность. Зла, что решила впустить его в свое сердце так быстро. Выбежав на улицу, я прячусь за углом дома и достаю телефон. Кому звонить? Я ни за что не признаюсь Мике и Остину, что снова прогадала с парнем, что снова выбрала не того. Маме? Маме точно не нужно знать что-либо про этого парня. Тогда... Ник? Он привез нас сюда, он знает Тео. Может он знает и эту девушку? Хотя оно мне не надо. Не хочу знать, кто она. Мне просто сейчас нужен кто-то рядом.
Телефон неожиданно издает неприятный звук, оповещая о низком заряде аккумулятора, и я торопливо набираю номер Николаса.
Гудок... второй... третий...
- Одри? – Слышится из телефона, и я делаю глубокий вдох, набираясь сил ответить.
- Забери меня отсюда, пожалуйста. – Голос все-таки срывается и Николас чувствует что-то неладное.
- С тобой всё хорошо? Ты еще у Тео? Я скоро приеду.
Звонок обрывается.
Чудесно! Теперь у меня лишь два варианта: дождаться Николаса или идти куда-то наугад в надежде победить свой топографический кретинизм и дойти до дома живой и здоровой. К моему счастью, машина Николаса показалась всего минут через пять, и мне не придется блуждать по улицам Парижа без GPS и общего понимания, где я нахожусь.
- Спасибо, что приехал, у меня телефон сел. – Тихо признаюсь, смахивая проступившие слезы.
- Без проблем. Что-то случилось? Где Тео?
Да, Николасу интересно. Да и мне тоже.
- Нет, ничего. – Выдаю убедительную ложь и сажусь на переднее сидение. – Ты сейчас сильно занят? Не хочешь прогуляться?
- Хотел лечь пораньше, но, в целом, могу и прогуляться. – Машина сдвигается с места, между нами повисает затяжная пауза, и Николас не выдерживает. – Одри, что случилось? Если я смотрю на дорогу, это не значит, что я не вижу, что ты на грани.
- Да нет, я в порядке. Просто Тео сказал, что собрание затянется, и я решила, что мне не стоит оставаться у парня допоздна. А тебе позвонила, потому что даже я не знаю адрес Тео, не то, что мои друзья. – Оправдание, быстро пришедшее на ум, дарит небольшое чувство триумфа, но чувств ему не перебить. И я чувствую, как несколько соленых мокрых дорожек раскрашивают мое лицо.
- Конечно. – С нотками сарказма соглашается Ник и сворачивает на набережную Д'Орсэ.
Мы выходим к мосту Александра третьего и останавливаемся у перил. Сена такая спокойная, но я уверена, что где-то глубоко на дне, она скрывает нечто большее, чем просто песок. Будь это очки туриста, бывшего в Париже проездом, ключик от замка, висящего на мосту Искусств, или веточка дерева, принесенная ветром из сада Тюильри. Что угодно может скрываться под тихой водной гладью. Так и я, прячась за улыбкой, стараюсь скрыть все давящие меня мысли. Николас смотрит на меня в упор. Заметил что-то?
- Что-то не так? – Аккуратно интересуюсь я. – Что-то с лицом?
- Не с лицом. С тобой. Рассказывай, что на самом деле случилось. Давай. – Ник не смотрит в мои глаза, будто показывает, что уважает мое личное пространство и не собирается давить. – Что сделал Тео?
Его тон спокойный, тембр мягкий. Наверное, впервые за полтора года знакомства с Николасом Монро я увидела в нем парня. Не просто куратора, аспиранта, коллегу, а именно парня. Чуткого, нежного и заботливого. Он подмечает мелкие детали, и мне хочется ему верить. Пускай эти двое – старые друзья, думаю, Ник не станет рассказывать Тео про наш диалог, если я поделюсь с ним своими мыслями.
- Ничего. Тео не сделал ничего. Только работал.
- Почему тогда ты сбежала?
- Я не сбегала, а молча ушла. – Глубокий вдох и я решаюсь. – Ладно. Несколько недель назад я думала лишь о новом семестре, научных конференциях, к которым буду писать статьи, и студенческих мероприятиях, которые возобновятся после окончания каникул. Но я встретила Тео. Он, конечно, не отнял этого всего у меня, но заставил отвлечься. Сначала он показался мне очень неприятным типом, но потом мы поговорили, съездили к морю... Он открылся мне, а я доверилась ему. Сама позвала его на чай и...
- Он тебе нравится. – На улыбке говорит Ник, то ли спрашивая, то ли утверждая.
- Я этого не говорила!
Внезапная агрессия пугает даже саму меня. И я закрываю глаза, перекрывая путь эмоциям и слезам.
- Ты ему тоже не безразлична. – Будто в небо бросает Ник и опускает свой взгляд на меня. – Сколько я его знаю, гордый и упрямый Теодор Гарсиа Асье ни за что в жизни не станет умолять меня рассказать о девушке, на которую ему всё равно.
Мои глаза расширяются, и мне кажется, что я теряю контроль над сознанием. Не понимаю, что шокирует меня больше: необычное имя или факт того, что Тео хотел разузнать обо мне. Картина перед глазами размывается, и я вновь закрываю глаза. Приятное чувство нужности в мгновение стирается, перерастая в протест.
- Тогда я не понимаю, зачем ему нужна другая девушка, если его привлекаю я? – По глазам Ника вижу, что этот вопрос поставил и его в тупик.
- Девушка?
- Да. У него дома была фотография. Выпала из блокнота, когда тот упал с полки. На ней он целовал девушку. Три дня назад.
- Не понимаю, о чем ты. Мне он ничего не рассказывал. А единственное имя, которое появляется в наших диалогах – твое, Одри. Ты уверена, что фото сделано три дня назад?
- Да, на обратной стороне стояла дата.
И над нами с Ником повисает тишина. Я его не осуждаю. Наверное, он сам в шоке, что друг ему ничего не рассказал. А мне просто обидно. Я позволила себе влюбиться не в того человека. Хотя, может, это пока не любовь, а просто симпатия... тогда, всё намного проще.
- В любом случае, не зацикливайся на этом. На Тео свет клином не сошелся. – Его манера говорить становится беззаботной и легкой. – Однако, я предлагаю вам поговорить. ТиГей не из тех, кто будет распыляться на нескольких девушек сразу или, уж тем более, искать «запасные варианты». Думаю, он сможет всё объяснить... пока не уверен, как, но, думаю, сможет.
- ТиГей? – Переспрашиваю Ника, но сразу одергиваю себя. – Не важно. Сейчас я даже не хочу тратить сил, чтобы попытаться его понять, не то, чтобы поговорить. И, знаешь, как говорит в таких случаях Моника, когда-нибудь я узнаю правду, «но до тех пор, я буду считать, что он поступил, как неблагодарная скотина».
Николас тяжело вздыхает и от безысходности соглашается:
- Ладно, может, ты и права. Давай я довезу тебя до дома?
- Хорошо, спасибо.
Всю дорогу домой мы молчали. Николас не смел задавать лишних вопросов, а я лишь хотела побыть в тишине.
Не знала, что Ник может быть таким понимающим. В университете он всегда спокоен, строг и, возможно, даже безэмоционален. Проявление такой заботы от него – нечто необычное и новое. Хотя я могу ошибаться, ведь до моего знакомства с Тео, Николас был для меня только наставником в университете. Никаких личных бесед.
Выглядывая в окно, замечаю, что улицы уже начинают пустеть. На часах почти полночь, и мне становится неловко за то, что задержала Ника так надолго. Если бы не я, он бы точно лежал дома и смотрел хорошее кино. От этой мысли становится дурно, а в груди появляется неприятное давящее чувство, будто завязывающийся узел.
- Приехали. – Внезапно оповещает Монро и глушит мотор.
- Спасибо, что подвез, и прости, что задержала тебя так надолго.
- Ничего, я давно уже не гулял ночью. Иногда это полезно.
- Хорошо. – Тихо соглашаюсь и выхожу из машины.
Закрыв дверь и сделав два шага, слышу за спиной странный звук и поворачиваюсь. Ник приоткрывает окно у переднего пассажирского сидения и, немного выглянув, шутливо бросает:
- Кажется, я всё-таки становлюсь таксистом!
Машина Ника скрывается за поворотом а меня озаряет улыбка. Становится смешно от всей этой ситуации. Николас и правда стал сегодня моим личным шофером, катая по Парижу. Еще раз бросаю свой взгляд на поворот, за которым скрылся Ник и захожу домой.
У двери меня уже ждет подруга.
- С Тео была? – Хитро подмечает Мика.
- Нет, с Николасом.
Моника с шоке приоткрывает рот и начинает истерически смеяться.
- Дорогая, да ты уже гарем собираешь? Так держать!
- Да ну тебя, это не так! – Пихаю подругу в плечо и захожу, наконец, в квартиру. – Просто Ник подвез меня, чтоб я поздно по улицам не ходила.
- Он уже даже не Николас, а просто Ник? А ты быстро...
Закатываю глаза и ухожу в комнату.
- Поговорим завтра, Мика, я очень сильно устала! – Кричу подруге в надежде, что она не обидится.
Обычно мы всё рассказываем друг другу сразу. Часто бывает такое, что Моника приходит домой и на эмоциях начинает рассказывать про события дня. А я с ней делюсь своими. Друг для друга мы странного типа личные дневники, куда можно выплеснуть эмоции. Самое главное, что мы никогда не станем осуждать друг друга. Но не в этот раз. Не хочу ничего говорить ей про сегодняшний вечер.
Вообще, сейчас мы живем втаком мире, что и довериться никому нельзя. А если доверишься, то в ответполучишь лишь урок на всю жизнь. Вот и я усвоила урок: не доверяй парню,которого знаешь меньше двух месяцев.