Глава 9. Тео
Один. Два. Три. Я уже даже не уверен в количестве дней, прошедших с нашей крайней встречи с Одри. По нереальному шлейфу эмоций это было вчера, а по событиям - вечность назад. Тем не менее, оба варианта - неверные. Бытовые проблемы, вроде уборки дома и разговора с отцом, уже не отвлекают от насущных мыслей о девушке, которая пробралась под кожу тихо и незаметно. Сказать, что я влюбился – нельзя. Это не так. Однако, искать с ней встречи – уже звучит, как развлечение на вечер. Вот и сейчас, печатая статью о новых методах исследования рынков для инвесторов, периодически отвлекаюсь на проверку инстаграма. Кто-то скажет, что я зависим, но я отвечу, что это совершенно неправдоподобная ложь. И то, что секунду назад я услышал звуковое оповещение о входящем сообщении и уже успел открыть его, совершенно ничего не меняет.
«Если не занят сегодня вечером, встретимся в семь в нашей кофейне на Рю де Шаронн?»
Пробегаюсь глазами по тексту и расплываюсь в дурацкой улыбке. В нашем, значит. Да, Одри, встретимся.
«Буду там», быстро отвечаю и блокирую телефон.
- На сегодня с наукой закончили! – Сообщаю своему ноутбуку и хлопаю крышкой.
Итак, до семи осталось три часа. Два часа на просмотр первых Мстителей, десять минут на душ, еще пять на сборы, пятнадцать уйдут на любование собой, и тридцать минут останется на «телепортацию» к месту встречи. План – есть, возражения – нет.
Время за фильмом пролетает практически незаметно, я включаю ютуб, смотрю видео-теории о продолжении истории мстителей и внезапно понимаю, что уже опаздываю. Натягиваю джинсы, черное худи и кроссовки, быстро поправляю плед на кровати и вылетаю из квартиры. Нарушая все возможные ограничения скорости, оказываюсь в назначенном месте на пять минут раньше и занимаю столик у окна. Томительное ожидание не успевает накрыть меня с головой; за окном гордо проносится изящная фигура Одри, и через мгновение дверь кофейни открывается, впуская прохладный вечерний воздух. Легкий аромат ее духов доносится до меня и кружит голову. По-осеннему нежный, элегантный образ совершенно не сочетается с моим бескультурно-спортивным стилем.
- Привет? – Негромко начинает Од. – Давно меня ждешь?
- Нет, только пришел.
Её улыбка мягкая и очень теплая. В сравнении с нашей первой встречей в коридоре университета, она выглядит значительно добрее по отношению ко мне. Считаю, это прогресс.
- Я хотела сказать спасибо, что не дал замерзнуть в Нормандии. – Девушка протягивает небольшой серый пакет, ненароком заглядывая в мои глаза. – Тут твой пиджак. Я хотела его вернуть раньше, но обстоятельства сложились иначе. Надеюсь, его отсутствие в твоем гардеробе не сильно сказалось на твоей повседневной жизни. – Хитро улыбаясь, подначивает меня Од.
- Спасибо. – Неловкая пауза повисает в воздухе, и я в срочном порядке придумываю повод прервать её. – Предлагаю заказать кофе с собой и пойти прогуляться. Погода сегодня располагает к...
- Прекрасно. Я как раз хотела прогуляться до Нотр-Дама.
- Неожиданно. Тогда, какой кофе ты будешь?
- Латте. С ванильным и ирландским сиропами. – Голос Одри немного запершил, и она притихла. Ей грустно? Или мне кажется...
Бариста уже отточенными движениями колдует над нашими напитками, и в воздухе повисает опьяняющий аромат кофе. На самом деле, я его никогда не любил. Всю жизнь отдавал предпочтение газировкам или простой воде. Но резкая смена моего образа жизни и возвращение во Францию перевернули всё с ног на голову. Кока-колу, спрайт и другие газировки я не пил уже больше года, а вода стала мне противна и безвкусна. Хотя вопрос о вкусе воды до сих пор вызывает споры у нас с Николасом. Ну не чувствую я, что у воды есть вкус! А вот крепкий кофе стал моим спутником по жизни.
- Ваш кофе по-турецки. Латте будет готов через пару минут. – Сообщает бариста, оставляя одинокий стаканчик передо мной.
Я был в этой кофейне уже десятки раз с моего переезда, но лишь сейчас смог заметить идеальность этого места. Даже если отсюда уберут столы, барную стойку и всех людей, я все равно скажу, что это место подходит исключительно для кофейни. Цветовая гамма напоминает карамель и сливки, а стены пропитаны запахом кофейных зерен. Теплое помещение дарит уют.
Приветливая девушка у кофе машины перебирает сиропы, меняет питчер на нонбокс и завершает приготовление напитка. Удивительно, как её внешность подходит профессии. А может, это её настроение? По ней видно, с каким трепетом она подходит к своей работе. Тем не менее, заказанный латте готов, и бариста передает заказ. Я легко киваю, и возвращаюсь к столику. Одри даже не замечает, как я подхожу, и даже немного вздрагивает.
- Я такой страшный? – Решаю разрядить обстановку, и Од начинает смущенно смеяться.
- Нет, прости, я просто задумалась. Не заметила, как ты вернулся. – Маленькая ладошка забирает стакан. – Спасибо за кофе. Сколько я тебе должна за него?
- Ты серьезно?
В ответ тишина. Не уверен, выглядит ли её лицо злым или обидевшимся, но оно точно не самое позитивное. В голову прилетает мысль о менталитете, и картинка складывается. Поэтому я надеюсь успеть оправдаться перед француженкой:
- Одри, не пойми превратно, я просто хочу угостить тебя кофе.
- Ничего, - улыбка, промелькивающая на ее лице, успокаивает меня, - я верю. Но в следующий раз плачу я.
- Принято!
На приятной ноте мы выходим из кафе и идем вдоль Рю Де Шаронн. Минуя десятки кофеен, пиццерий и мелких магазинчиков, доходим до Июльской колонны на площади Бастилии и, огибая ее, выходим на мост Сюлли.
- Знаешь, я так мало помню из детства. Особенно из Парижа. – Тихий голос едва не теряется в шуме проезжающих машин, но я уверен, что она меня слышит.
- Как это так? – Одри не скрывает удивления и смотрит на меня своими светлыми, как лист бумаги, глазами. – Ты разве не здесь жил до переезда в Штаты?
- Здесь. Но кроме учебы и дополнительных занятий я практически ничего не видел вокруг себя. Не ходил на прогулки, не встречался с друзьями... и даже дни рождения праздновал дома в кругу семьи. Только на лето уезжал отдыхать куда-нибудь. То в языковой лагерь, то с родителями за границу. Тогда и создавались яркие воспоминания, которые прочно основались в моей голове.
- Языковой лагерь?
- Да, дядя когда-то давно создал детский языковой лагерь на побережье Ла-Манша. Кстати, мы были не далеко от того места, когда приезжали в Этрету.
Глаза Одри становятся все шире, и мне уже начинает казаться, что они вот-вот выпадут из орбит. Такой пристальный, прожигающий взгляд пугает, но мне приходится отвлечься от этой мысли ради спасения прекрасной девушки из-под колес несущегося велосипеда. Дергаю Одри на себя, задерживая в руках и легко касаясь ее плеч. Неловкая пауза, и девушка снова встает на свои ноги, выпутываясь из моих рук.
- Спасибо, - шепчет и сразу меняется в голосе, говоря громче и четче, - подожди, этот языковой лагерь, случаем, не в Фекане?
- Верно. Дядя за городом выкупил часть земли ради него. Ты была там?
Сказать, что такое совпадение – шок для меня – ничего не сказать. Лагерь небольшой, принимает всего пятьдесят детей в смену. В основном про него знают выпускники дяди Паскаля, его коллеги и знакомые его друзей. Ни разу за почти двадцать лет работы лагеря не было такого, чтобы лагерь не был заполнен. Поэтому необходимости в рекламе не было.
И всё же, факт, что Одри знает про лагерь, интересен сам по себе.
- Да. Я, вроде, рассказывала тебе, что в детстве каждое лето приезжала в Нормандию с мамой. Обычно это было «недельное июльское приключение». Так мы его с мамой называли. Днем она помогала там с документами, поэтому какую-то часть дня я проводила в лагере. Вечером мы гуляли по городу и выходили на побережье. А когда она заканчивала работу в лагере, мы возвращались домой, в Марсель. Так было три года. А потом мы уехали из страны.
В моей голове начинают раскручиваться шестеренки и генерировать мысленный процесс. За лето проходит четыре смены. Три из них – июльские. Итого сто пятьдесят детей в год. Одри была в лагере три года подряд. Смею предположить, что хотя бы шестьдесят процентов детей из года в год приезжают в лагерь, занимая места. Значит, сорок процентов – не повторяются. По моим условно-приблизительным подсчетам, в лагере за три года было около ста детей. У меня ведь был шанс её там встретить? А, если и так, есть ли теперь шанс её вспомнить?
- Интересно... - Чувствую, как глупая улыбка расползается по моему лицу, и замечаю непонимающий взгляд Од. – Мы с Ником и... моим братом часто приезжали к моему дяде в лагерь, когда были маленькими. Отец всегда хотел, чтобы мы не расслаблялись на каникулах и не тратили лето впустую. Однако мы умудрялись делать это и под присмотром дяди Паскаля. Последний раз мы приезжали в лагерь, когда мне было восемь.
- А мне было восемь, когда я впервые приехала в него! – Подмечает Одри и громко смеется. – Конечно, мама и раньше ездила в Фекан по работе, но я оставалась дома. Правда, не помню, с кем...
Её запал пропадает, и я вижу, как огонёчки в её глазах тускнеют. Готов поклясться, что она помнит, с кем оставалась, просто говорить не хочет. Но я её понимаю, у всех есть воспоминания, которые хотелось бы стереть.
- Получается, мы разминулись с тобой всего в один год.
- А почему вы не приехали на следующий год? Что-то случилось?
- Мама подала на развод.
- Прости, наверное, я зря спросила.
- Нет, всё в порядке. В тот год наша компания разделилась. Мы с отцом рванули в США, брат с мамой хотели остаться в Париже, но, вроде, тоже куда-то переехали, а Ник... он остался здесь. К тому же, его мама решила, что ему не стоит быть рядом с нашей семьей, пока у нас проблемы. И я ее понимаю... Мы проводили слишком много времени вместе, иногда нас даже называли братьями. Думаю, ни одна мать не захочет, чтобы её ребенок рос в чужой семье. Тем более в той, где не всё гладко. – Осознав всю серьезность, заведенного мной разговора, я решаю изменить его вектор, пока мы совсем не увязли в болоте грусти и самобичевания. – Итак, мы пришли. К Вашему вниманию представляю великолепный Нотр-Дам-де-Пари! – Взмахиваю рукой в сторону собора, а затем шепотом добавляю. – Конечно, реконструкция еще не закончена, поэтому он не такой великолепный, как до пожара, однако мы опустим этот момент.
Звонкий смех Одри разлетается легким осенним ветром, оставляя за собой нежную улыбку девушки. На выдохе она прижимается ко мне, крепко обнимая, а я лишь хватаю воздух ртом в надежде не задохнуться от прилива чувств. Её парфюм аромата цветов не оставляет мне и шанса, и я сдаюсь эмоциям в плен. Невесомо обнимаю девушку за плечи, будто боясь спугнуть, и пытаюсь проследить за её взглядом.
Сейчас мне кажется, что идеальней момента просто не существует. Синее небо, впитавшее в себя свет вечернего Парижа, Сена, мелкой рябью отражающая блеск тусклых фонарей и сияющий мост Турнель. Все это так хорошо иллюстрирует Одри. Ее умение сочетать простоту и элегантность напоминает необъятное синее небо, скрывающее пафос звезд, её улыбка яркая и непостоянная, словно огоньки на воде, то появляется, то тонет в эмоциях, а подобранные ею образы привлекают внимание окружающих, завораживая и восхищая.
Смотрю на Одри и вижу её пухлые губы. Она так близко. Я задерживаю дыхание и не смею пошевелиться. Прикрываю глаза и с трудом сдерживаю желание притянуть Одри ближе и коснуться ее губ своими.
Казалось бы, ничто на свете не в силах разрушить эту тишину, эту идиллию. Но на всякое «ничто» есть некий «кто». Внезапно громкая, противная трель моего телефона разбивает мои мысли и наш маленький мир вдребезги. Одри неловко отводит взгляд и покидает мои объятья. Мне же остается лишь ответить на этот злополучный звонок.
- Да? - Из телефона звучит монотонный бас, и я сразу понимаю в чем дело. – Мистер Шинобу, я разговаривал сегодня с менеджером Ли и руководителем Пэрри, они согласны с Вашими правками.
Голос на другом конце рапортует о проделанной работе и мне ничего не остается, кроме как прервать его монолог. Не могу же я заниматься рабочими делами, когда рядом стоит Одри, молчит и ждет меня, такого дурака, совершенно забывшего про рабочий созвон.
- Менеджер Адамс сегодня не сможет присутствовать на собрании, поэтому я встретился и обговорил некоторые детали с ним лично. – Стараюсь держать голос твердым и уверенным. – Поэтому я немного задерживаюсь. Начинайте без меня.
Завершаю звонок и виновато поднимаю глаза на девушку, которой через каких-то пару секунд собираюсь испортить свидание. Или это не свидание?
- Кто это был? – Интересуется Од.
- Руководитель отдела планирования в компании отца. Я согласился взять один интересный проект под свое руководство, пока учусь в университете, а, когда закончу, отец передаст мне компанию целиком. По крайней мере, это входит в его планы. – Неосознанно начинаю тараторить, выпаливая никому не нужную информацию. – Одри, прости.
- Не парься. Я могу чем-то помочь?
- Думаю, нет. Мне срочно нужен ноутбук, но очень сомневаюсь, что он поместился в твою маленькую сумочку, - горькая усмешка, и я не могу найти себе места. Мало того, что забыл про работу, так еще и вечер с девушкой испортил. Молодец, Теодор, так держать!
- Знаешь, до моего дома тут минут пятнадцать. Конечно, мой ноутбук забрал на пару дней Остин, но компьютер Мики должен быть дома. – Она так смотрит на меня. Она так сильно хочет помочь. Даже странно видеть такое в ней, учитывая, что каких-то пару дней назад она меня игнорировала без каких-либо весомых причин. – Но я не уверена, что она дома... - тихо заканчивает Од. И это то, за что мне приходится зацепиться.
- У меня нет времени на проверку этой гипотезы, - вкладываю весь позитив в свой тон, что у меня сейчас есть, чтобы хоть как-то скрыть напряжение. – Я поеду домой. Но мне очень не хочется прощаться с тобой сегодня на такой ноте, поэтому, если хочешь, поехали со мной.
Я быстро нахожу номер Мангустенка в телефоне и жду ответа Од, что бы позвонить. Но она молчит. Считаю до десяти и звоню: один, два, три, четыре, пять, шесть...
- Поехали! – Заявляет Одри, и мой палец мгновенно жмет на кнопку вызова.
- Николас! Вопрос жизни и смерти.
- О, нет. Я знаю, что бывает, когда ты забываешь поздороваться и называешь меня полным именем.
- Я помню, что ты не мое личное такси, но тут правда всё очень важно.
- Ладно, допустим, я тебе верю. Куда ехать? – Обреченный голос друга отзывается в моей голове подсчетом суммы денег, которую я точно оставлю в баре, когда буду благодарить его.
- Мы у Собора Парижской Богоматери, но чтобы тебе не заезжать никуда, можем выйти на набережную Монтбело к скверу Рене Вивиани.
- Мы? Ты не один?
- Потом объясню. Ждем. – Поворачиваюсь на Одри и с победной улыбкой заявляю, - идём к мосту Двойного Денье. Кстати, ты знаешь, откуда взялось такое название?
Смотрю на девушку и вижу ее потерянное лицо. Ресницы опущены, а взгляд устремлен куда-то вниз. Я опускаю свой взгляд на объект, так легко привлекший внимание Од, и понимаю, что на эмоциях схватил её за руку и повел за собой. Интересная реакция на такой простой жест. Видимо, для девушки это непривычно. Отпускаю чужую ладонь, выводя Одри из ступора.
- Все в порядке?
- Да, - неуверенный ответ, но для меня достаточный. – Мост... за проход по нему клиника брала два денье, да?
- Верно. А ты умнее, чем кажешься! – Не подумав, бросаю и сразу закусываю губу.
Ник бы меня понял, а вот девушки – существа ранимые. С ними шутить осторожно надо. Радует лишь то, что Одри не успевает никак среагировать на мою выходку, ведь на горизонте появляется машина Ника, на что я не многозначительно намекаю, показывая на нее ладонью. Открываю и придерживаю дверь, пропуская Одри вперед, и заваливаюсь рядом, на заднее сиденье.
- Сзади поедешь? – Ник бросает на меня свой нахальный хитрый взгляд, и, получив мой убийственный в ответ, нажимает на газ.
Огни за окном начинают мигать чаще, и мы не замечаем, как наш личный шофер телепортирует нас к высокому старому зданию.
- Од, мы приехали, - легко касаюсь ее плеча, привлекая внимание, и, получив одобрительный кивок, переключаюсь на Ника. – Спасибо, дружище, спас.
Ник медленно провожает выходящую из машины Одри и вполголоса говорит:
- Не знаю, что у тебя за ситуация «жизни и смерти», и почему в этой ситуации Одри едет к тебе домой, но знай, если ты сделаешь что-то нехорошее с ней, я тебе шею сверну. И это – не самое страшное, что с тобой случится. Твой дядя за свою лучшую студентку еще и ноги переломает. Имей это в виду! Не то, чтобы ты хороший для нее вариант...
- Ты точно придурок! – Смеюсь, выходя из машины.
- Надеюсь, ты хоть презервативы взял! – Кричит мне друг в след, но я успеваю закрыть дверь прежде, чем Одри услышит его наитупейшую шутку.
- Вне работы, он – идиот. Не обращай внимания. – Спокойно объясняю Одри поведение друга.
Я бы мог обидеться на Николаса, но на правду не обижаются. Одри – хорошая девушка. Тем более это не только мне показалось, но и дядя так считает. Ей стоило бы встретить кого-нибудь лучше меня... Тем не менее, мне выпал шанс и я им воспользуюсь. А, говоря о Нике, как о водителе, кажется, это был последний раз, когда я сяду к нему в машину с девушкой. Второй раз краснеть из-за его предположений я не горю желанием.
- Все хорошо, - отзывается Од и следует за мной.
Поднявшись в квартиру, я отпираю темную, ничем не примечательную дверь и пропускаю девушку вперед. Ее глаза инстинктивно начинают блуждать по помещению, разглядывая планировку и интерьер. Сняв обувь, она не спеша двигается вглубь квартиры, идя, будто по стеночке, и не замечая приподнятой старой половицы, спотыкается. Мне едва хватает сил и скорости подхватить Одри, спасая от неприятного падения на пол.
- Ты в порядке? – Говорю, практически не шевелясь. Её губы всего в паре сантиметров от моих. Сопротивляться их влечению чертовски сложно.
Выдержав неловкую паузу, Одри поднимается:
- Да, спасибо. Я не заметила на полу... не знаю, что это было. – Заговаривается Од и сразу меняет тему. – Поторопись, ты говорил, что ноутбук тебе нужен срочно. Кстати, а что у тебя сейчас?
- Точно, - повторяю, будто в бреду. – У меня бизнес-созвон с инвесторами.
- Время уже не рабочее. Почему так поздно?
- Тот, ради кого мы собираемся, сейчас в Торонто. Мягко говоря, наши часовые пояса не сходятся, поэтому мы подстраиваемся под график мистера Шинобу. Ты пока можешь располагаться в комнате. Звонок должен быть не долгим, но все же, если что-то будет нужно, я на кухне.
- Мгм. – Девушка кивает и проходит в указанном мной направлении.
Ранее я не видел ее столь уязвимой и нежной. Это не на шутку удивляет! При нашей первой встрече в кафе она была сдержанной, серьезной и, может, даже раздраженной. Когда я случайно сбил её с ног в университете, она была холодной, безразличной и очень недовольной. Хорошо хоть дорогу подсказала, а то пришлось бы вламываться во все аудитории, пока не нашел бы нужную. Затем была встреча у Ника. Насколько я помню, она не показала удивления, только мастерски абстрагировалась от всего, что не связано с учебой, была серьезной и сконцентрированной. Лишь в Эретре она показала нежную и ранимую часть себя. Многогранность этой девушки поражает. Сколько еще я смогу о ней узнать, страшно представить!
А вот то, как она будет сидеть у меня дома, мне и представлять уже не нужно.
Витая в облаках своих мыслей,я и не заметил, как включился ноутбук. Запускаю программу, поправляю неуложенные волосы и подключаюсь к собранию.