Лавка Аваддона

Вы можете узнать гораздо больше из проигранной игры, чем от выигранной. Вы должны проиграть сотни игр, прежде чем стать хорошим игроком.

Хосе Рауль Капабланка-и-Граупера, один из сильнейших шахматистов мира в 1910-1930-х годах

Вечер пятницы тринадцатого мая

У папа забарахлил движок, когда он привёз тетю Нину, поэтому, когда я заторопилась домой, он виновато пожал плечами и начал вызывать такси. Хотя на самом деле я и на такое не рассчитывала, думала, что заберу видеокарту и опять буду трястись в автобусе. Если честно, побаиваюсь таксистов — недавно читала в новостях, что пять сотен американок подали иски о сексуальных домогательствах водителей, работающих на известную компанию онлайн-вызова такси.

Папа демонстративно сфотографировал на смартфон номер автомобиля, в который я села, и громко попросил позвонить, когда доберусь до дома. Водитель оказался любителем ретро-музыки — в салоне играла старая песня неизвестного мне исполнителя. Может, Битлз?

But if you look for truthfulness
Но если ты ищешь искренность,

You might just as well be blind.
Ты, должно быть, просто достаточно слеп.

It always seems to be so hard to give.
Кажется, это всегда сложно дать.

Honesty is such a lonely word,
Честность – такое одинокое слово,

Everyone is so untrue.
Все такие фальшивые.

Honesty is hardly ever heard,
Честность – то, что трудно даже услышать,

And mostly what I need from you.
Но это главное, в чем я нуждаюсь от тебя [66].

Честность... Фальшивые...

Открываю на смартфоне главный томский паблик, и первая новость с жирным заголовком — о предстоящей презентации на фестивале «Книжная дюжина» новинки с названием «СверхЛОЖНАЯ задача: сломать стереотип».

Ложь...

Водитель такси останавливается в ожидании зеленого света светофора, а справа от нас автобус высаживает пассажиров. На стекле в салоне некогда было какое-то объявление на прозрачной клейкой пленке. Со временем текст стерся и остался только частично заголовок: «ОСТОРОЖНО! КАРМА». Видимо, раньше там было написано: «ОСТОРОЖНО! КАРМАННИКИ!»

Карма...

Для одного дня уж слишком много пасхалок [67]. Слышала, что человек начинает видеть вокруг себя то, о чем думает, на чем сфокусирован. Нет никакого возмездия, иначе все злодеи уже давно перевоспитались бы.

И последняя гиря опускается на чашу весов моей совести, когда проезжая мимо торгового центра «Изумрудный город», вижу героев одноименной сказки Волкова — Элли и Страшила верхом на Льве, а позади них Железный дровосек. Мама читала мне ещё до школы каждый вечер перед сном. И просила пересказывать прослушанную главу — тренировала память и устную речь. Последнее так и не увенчалось успехом.

Сразу же вспомнились слова Гудвина, якобы никто, никто в мире не знал, что он – великий ОБМАНЩИК, и многие годы хитрил, скрывался и ДУРАЧИЛ людей:

«Это нелёгкое занятие – морочить головы людям. И, к несчастью, это ВСЕГДА раскрывается».

***

Стук в дверь. А я боюсь стука в дверь. С самого детства, когда оставалась подолгу одна дома. Сидела тихо-тихо, пока стучащий не уйдет. Смотрю в глазок — там всегда до безумия боялась увидеть монстра, а главное, что и он увидит меня — но вижу Ваню с обезображенным лицом. Тут же отворяю. Неужели попал в аварию на своём скутере?

— Что... — не успеваю спросить, что с ним случилось, сам тут же выпаливает.

— Покатал девушку. Получил кастетом от её парня. Хватит, ладно? — не узнаю обычно болтливого Чудина.

На рубашке нет трёх пуговиц, грязь и кровь на всей одежде. Ободранный локоть.

Покатал чью-то девушку, значит. Чью? Может, Шизука и, правда, оказалась не из Японии? Может, её он покатал и за это получил в глаз и в челюсть? Уж очень неправдоподобным показался мне демонстративный обиженный уход из чата этой мадам. Будто запланировала.

— Можно умыться и переночевать у тебя? — Идёт в ванную, будто я уже ответила «да». — Мать сейчас за сердце схватится, корвалол пить начнёт. Написал ей, что останусь играть в приставку у друга. А до завтра хоть губа перестанет кровоточить и отёк немного спадёт.

— Ещё общаешься с Шизукой? — спрашиваю у Чудина.

— А что? Ты хочешь попросить у неё прощения за своё поведение?

Не собираюсь я отвечать на этот вопрос. Значит, общаются они.

— Есть что в морозилке? Приложить холодное надо, — смотрит на меня через зеркало в ванной.

Мотаю головой. Что у меня может лежать в морозилке, если я почти не готовлю?

Ваня умывается, в раковину стекает розовая вода, а он всё равно сквозь бульканье продолжает разговор:

— Япония, Япония. Вот твоя персональная Япония. — Он развёл руками, но забрызгал зеркало. Тут же взял кусок туалетной бумаги и вытер капли, хотя не сказать, что до этого там всё сверкало. — Япония в миниатюре. Вот представь, что ты одна в чужом городе. — Он всё подносит и подносит ковш из ладоней к губе, а вода все ещё кровавая. — Как жить будешь там? Как ездить на лекции? Сколько там стоит проезд на автобусе? На метро? Питаться в кафешках дорого. Что готовить умеешь? Вата, бинт есть?

Только через несколько секунд понимаю, что последний вопрос был нериторическим.

— Нет, — произношу сконфуженно.

— Космонавты сколько часов проводят на тренировочных базах, в симуляторах перед первым полетом. А ты вот так собиралась в Японию? Даже без аптечки. Можно чистое полотенце? А лучше два. Обещаю купить новые взамен.

Он намочил одно и положил в чашке в морозилку, а другое приложил к губе.

Я просто в шоке наблюдаю за его расквашенным лицом. Никогда не видела подобного, ведь нет старшего брата, а отец — самый мирный человек, которого знаю.

— Что маме скажешь?

— Можно? — спрашивает вместо ответа на вопрос Чудин, держась за ручку холодильника.

Хочет найти там еду что ли?

— Можно, но ничего готового у меня нет. Извини, не знала, что ты так голоден будешь, что аж заночевать останешься, — смеюсь, хотя шутка бородатая, и Ваня смеётся.

— Ай, не смеши, сейчас губа опять треснет, и кровь пойдёт.

— Вот-вот, я и говорю: «А губа у тебя не треснет?»

Чудик толкает меня боком от холодильника.

— Хозяюшка, блин. Удивительно ещё, что у неё растительное масло есть и яйца. Пошли копать картоху, — и кажется, он это на полном серьезе, потому что взял мою садовую лопатку, лежащую на кухне возле батареи.

— Нет, Ваня! Нет! Не смей! Дай ей хотя бы ещё один день. Надо на сто двадцатый день выкапывать. — Пытаюсь замаскировать свой страх, что там под ботвой вообще пусто.

— Ага, а то она за ночь, как в сказке «Джек и бобовый стебель», вымахает. Отставить панику. Тащи свой телефон, снимать отчет для Герыча будешь. А то сожрём и забудем фотки сделать, — он уже начал ворошить землю, а я побежала за смартфоном.

Урожая хватило ровно на один плотный ужин для двоих. Столько возни ради половины казана жареной картошки. Ваня учил меня, как получить румяную корочку, а не слипшееся месиво. В этот момент казалось, что из нас двоих он старший, а не я. Давно такой простой домашней еды не ела в этой квартире. Сорвала свежие огурчики в спальне. Чудика туда не пустила, сказала, что бардак жуткий, стыдно мне. Слава Богу, поверил и не настаивал. И уж лучше разбитая губа, чем разоблачение про помидоры, которого боялась, ожидая обещанного Ваней серьезного разговора.

Блин, придется спать в спальне сегодня. С потенциальными земляными червями и мокрицами, и сырыми простынями. Ваню уложу на диване в зале.

Уселись перед теликом.

— Ну и как тебе вечер с пенсионеркой? — Шучу я, щелкая пультом.

— Сойдёт для разнообразия, — отвечает Чудин и тут же защищается диванной подушкой от меня.

По всем каналам то последние выпуски новостей, то какие-то сопливые сериалы. В итоге остановились на фильме, который только начался, — «Чокнутый профессор». Пошутила, что его Шорохов уже и в телевизор залез, чтобы напомнить о себе. Ваня загуглил и, оказалось, что фильм получил один Оскар — за лучший грим. И если честно, на этом все его достоинства и заканчивались. Фильм старый и, наверное, мама бы смеялась над Эдди Мёрфи, актером её молодости, в роли неуклюжего препода-толстяка, который после чудодейственного средства превращался в стройного, но противного Дон Жуана с сальными приколами. В один момент во время свидания у профессора внезапно надулась гигантская нижняя губа — прежняя тучная натура начала проситься наружу — мне от смеха не с первого раза удалось произнести фразу, адресованную Ване:

— О, не знала, что ты снимался в этом фильме.

Мы не слишком-то погрузились в сюжет, с болтающим Чудиком это было невозможно, да и юмор 90-х всё-таки отвратительный.

— Ты не думала доучиться? Может, не там же. Не знаю, хотя бы курсы по госпрограмме пройти. Что думаешь насчет будущего? — спросил Ваня серьезно, пока Эдди Мёрфи тряс своим накладным животом на танцполе.

— Не представляешь, сколько раз пожалела о той поездке в Москву. Думала...

Ну вот, остановилась на пару секунд, чтобы подобрать нужные слова, этот кадр не утерпел, тут как тут со своими подсказками:

— Ты не могла оценить риски тогда. У подростков ещё не сформирована префронтальная кора, отвечающая за торможение внезапных порывов. Хорошо хоть чего хуже не натворила, на иглу не подсела, не залетела от кого попало.

Ну да, ну да, я же сижу со студентом меда.

— Думала, хватит года зализать раны, оплакать, а там... Но вот уже сколько лет прошло. В воскресенье говорю себе: «Завтра прямо с раннего утра сяду за лекции для третьего курса». Не поверишь, даже скачала себе учебные материалы по предмету «Математическое моделирование катастроф», но открыла на первой странице и тут же закрыла. А сколько раз заходила и собиралась записаться на курсы Свободного университета. Пропустила январский, потом и апрельский набор. И курсы вроде классные, и лекторы, и бесплатно же. Садись и учись. Но не могу. Не могу даже до середины дочитать ни одну книгу. Фильмы скучные. Ничего не хочу. Не хочу на улицу, понимаешь? И даже в Японию уже не хочу. А потом оглядываюсь и вижу, что один день как близнец другого, и прихожу в ужас. Ничего нового не происходит, кроме твоего огорода и новых уровней в игре. Думала, что уйду от родителей и сразу начну жить по-другому. Четыре года назад я видела своё будущее, четкую картинку. Сейчас — ничего. Чёрный экран. Может, потому что меня и нет в этом будущем. В декабре лежала тут и представляла себе конец света, собственную смерть. И не испугалась. Жизнь для меня будто уже и так прекратилась. Я застряла в прошлом, как тот Винни-Пух в норе Кролика, — попыталась в конце сдобрить свою нудятину шуткой.

В этот раз Ваня не перебивал, у него не было ответа, как, видимо, и подобного затяжного кризиса. Да, всё-таки четыре года и сейчас существенная разница в возрасте. Он так серьезно смотрел, что мне стало неудобно за свои излияния, потому тут же перевела разговор на другую тему:

— А похож Ваш Шорохов на этого толстобрюха? — спросила я как раз в тот момент, когда Эдди Мёрфи произнёс: «Меня ждут на балу, а у тебя свидание с линолеумом». Вторая часть фразы — идеально точный слоган для моей жизни.

— Аха-ха-ха, нет, если только очками в тонкой оправе.

— Вань, а можно как-то по номеру телефона узнать, кому он принадлежит? Есть какое-то приложение? Но не вот эти все, типа «без регистрации и SMS закинем вам троян на комп и потребуем выкуп за ваши же собственные файлы».

— А что тебя кто-то беспокоит? — Ваня зевает и тут же ноет от боли в распухшей губе. Он-то, в отличие от меня, с самого утра и до вечера на парах был.

— Дико странный клиент. Есть подозрения, что это кто-то из знакомых издевается надо мной. Вроде восьмиклассник, но шлёт задачки с финала международной математической олимпиады.

— Ну-у, есть всякие боты в телеге, но при условии, что чел неосторожный и засветил где-то в сети свой номер, привязал соцсети или какие-то ещё личные кабинеты. А так только сотовый оператор может предоставить инфу о владельце, и то по официальному заявлению и при веских причинах. Он тебе не угрожал?

Мотаю головой.

— Тогда откажут. — Ваня сползает всё сильнее из сидячего в лежачее положение и, кажется, сейчас уже уснёт.

— Да просто сохрани номер в контакты и посмотри его фотку и имя в телеге. Если, конечно, он и там не додумался всё скрыть от тебя.

Принесла Ване свежее постельное бельё, пока он не уснул прямо на подлокотнике. Сама пошла в душ с телефоном. Пока нагревалась вода в бойлере — центральное водоснабжение горячей водой отключили из-за плановых работ, что уже привычно для томичей — сохранила номер телефона лжевосьмиклассника в контакты и с колотящимся сердцем открыла телеграм.

На аватарке оказался мужской персонаж из новой компьютерной игры, ничего информативного. Но вот фраза на греческом языке в разделе «О себе», которую сразу же перевела в онлайн-переводчике, показалась неслучайной, пугающей или даже посланием. И как ни странно, она была логическим завершением незавершенного разговора с Чудиным о жизни и смерти:

«Я не дам лекарства тому, кто хочет умереть».
______________
66 На самом деле героиня услышала песню Billy Joel — Honesty.

67 Пасхалка — секретное послание, картинка в игре, фильме, картинках.