Глава 18
У меня были случаи, когда дети, абсолютно не страдающие сердечными заболеваниями, умирали во время аттракционов в парке развлечений.
Мартин А.Сэмюэлс,
доктор медицинских наук, врач-невролог, преподаватель в Гарварде
Под электрическим разрядом дефибриллятора тощее тело Вавиловой колышется, словно манекен.
— Вазопрессин внутривенно, — обращается врач к ассистенту.
— Е-е-есть, — говорит довольный Док. — Пропранолол, — рыжий берет ещё один заготовленный шприц и делает укол, пока врач надевает Вавиловой вместо экспериментального шлема кислородную маску. — Кровь — в лабораторию для анализа на адреналин.
Рыжий забирает шприц с венозной кровью, которую взяли ещё до отключки испытуемой.
— Слышишь меня? — спрашивает Док.
Вавилова кивает.
— Отключил тебя, теперь читать мысли не могу. Увы. Так что можешь обзываться, сколько хочешь. Ну-у, теперь-то точно домой захотела. Говорить не сможешь где-то ещё... час. Скорее всего. Потом нейроны вернутся в порядок. Такие изменения мозговой активности в речевом центре обратимые. Вкололи тебе препарат, снижающий тревожность и страх, чтобы блокировать избыточный адреналин. Быстро, да, всё случилось?
В глазах Вавиловой стоят слёзы.
— Ну вот, уже дважды довел тебя до слёз... — взгляд врача «завис», опять уткнулся в воображаемое окно палаты на пару минут. — Я начинал в неотложке. И фраза «испугался до смерти» имеет вполне реальную медицинскую статистику внезапной смерти. Резкий всплеск адреналина в крови. Один парнишка-студент отправился в морг прямо с хоррор-квеста своего друга-именинника. После остановки сердца есть всего пять минут на реанимацию, скорая не успела, а ни один пацан из компании не сумел оказывать первую медицинскую помощь. Запаниковали. — Врач обреченно выдохнул и дальше произнес скороговоркой, почти без вдоха между предложениями, будто хотел быстрее отделаться от ненавистных слов. — Стационар здесь не предусмотрен. Отходить будешь дома. Полежишь здесь до обеда. Максимум могу отвезти на машине. Ты на чем сюда?
Вавилова показывает рукой на ноги.
— Угу, пешком. Как только придёшь в себя, приложи браслет к планшету и заполни опросник о субъективной оценке болевых ощущений и самого сценария смерти. Раздел под названием «Адреналовый криз», — врач оставил гаджет возле кушетки.
Но после монитор показал испытуемую уже в машине Дока, несущейся не по городу, а по темным сельским дорогам. Без единого уличного фонаря. А сама Вавилова лежала на переднем сиденье уже без своего виметра. Фары осветили очертания крестов вдали, когда из динамика браслета Ивана Петровича еле слышно доносился голос какого-то чиновника:
«Честно говоря, сначала грешили на сбой системы или внезапную массовую смерть, когда обнаружили такое количество отключенных виметров. Отправили дежурные бригады. Тела не нашли. Только браслеты. Одни дома, другие в автомобилях, просто посреди тротуара, в лифте. Ведём расследование. Пока нечего сказать».
Дальше эстафету принял голос диктора:
«Вместе с тем, в полиции сообщают, что вопрос незаконного трафика людей был бы закрыт раз и навсегда при скорейшей имплантации BCI-модулей. И инцидент с массовым исчезновением граждан был бы решен за один день.
Сегодняшний онлайн-опрос на странице нашего канала показал, что 75% жителей страны уже сейчас готовы пройти процедуру имплантации для сохранения собственной безопасности».
Браслет Ивана Петровича остался на лапе спящей на заднем сиденье собаки, а сам Док уже катил инвалидное кресло с пристёгнутым телом Вавиловой по примерзшей грязи, выступающей из-под крупки снега, колёса проворачивались, буксовали, так что мужчине приходилось прикладывать немалые усилия для продвижения вперед. Кладбище слева от дороги не освещалось, но у Дока был мощный налобный фонарь.