Между тобой и безумием

Я сидел в своём кабинете, под взглядом облаков, которые собирались за окном. Первый Ужин с Каталеей был не таким, как я хотел. Я видел её, чувствовал её, и каждый её взгляд оставался у меня в голове, даже когда мы уже распрощались.

После их ухода, мысль одна за другой начала беспокойно крутиться в моей голове. Все эти годы я контролировал каждый аспект своей жизни. Я привык решать, что происходит, кого я вижу, с кем общаюсь, кого допускаю в свой мир. Но в тот момент, когда я увидел её глаза, я понял, что всё это не имеет значения. Всё, что я строил, рушится на глазах.

Каталея — это не просто человек. Она — вся моя слабость. Всё, что я накапливал за эти годы, её взгляд способен развеять одним только движением губ. Она не моя, и это угнетает меня, заставляя ощущать, как каждое её слово, каждый её шаг начинают вытаскивать меня из зоны комфорта.

Я не собираюсь отпускать её. Ни с кем другим она не будет. Я буду бороться, не важно, что для этого потребуется. Я чувствую, как её исчезновение из моей жизни приведёт меня к краху. Мне нужно её удержать. Она — единственная женщина, которую я не хочу терять. И я буду делать всё, чтобы она была рядом со мной.

Через несколько дней, в кабинете, я вновь сидел напротив неё. Она как всегда выглядела собранной, сдержанной. Но я знал, что ей тоже нелегко. Каждое её движение, каждое слово скрывает что-то большее, чем она хочет показать.

Сегодня я не собирался быть сдержанным. Сегодня я собрался покончить с этим странным состоянием, когда я как будто бы стою на границе, не решаясь перейти её.

«Сегодня мы продолжим тему, о которой мы говорили в прошлый раз», — её голос был спокойным, но я заметил, как она смотрела на меня с лёгким волнением. Она всё чувствовала, как и я.

— Я не уверен, что это поможет, — сказал я, чуть не сдерживая смех. Дал себе время, чтобы собраться с мыслями. Мы с ней вроде бы работаем в рамках одной игры, но я давно понял, что она не такая, как все остальные. — Но давай, продолжай.

Она заметно напряглась, как будто интуитивно понимая, что сегодняшнее занятие будет другим. Возможно, она ещё не знала, что именно я хочу.

— Ахилес, — её голос был тихим, но отчётливым. Я никогда не слышал её так. И вдруг мне стало ясно: я не могу больше сидеть и слушать её, как её слова медленно проникают в моё сознание. Я не могу позволить, чтобы эта девушка, этот человек, ушёл из моей жизни. И не важно, что она моя терапевт. Я должен быть с ней. — Ахилес, что вас беспокоит на самом деле?

Я не ответил сразу. Вместо этого я встал, делая шаг к ней. Мои глаза не отрывались от её лица. Я видел, как её дыхание чуть ускорилось, как она замерла, поняв, что сейчас что-то изменится. Я подошёл ближе, всё ближе, пока не оказался прямо перед ней. Её тело стало напряжённым, как струна.

— Ты не понимаешь, Каталея, — я говорил низким, хриплым голосом. — Ты не понимаешь, насколько ты важна для меня. Ты... больше, чем просто терапевт. Ты — всё, что я хочу.

Её глаза расширились, но она не отстранилась, не сделала ни шагу назад. Она всё ещё пыталась сохранять дистанцию, но я чувствовал, как её силы истощаются. Я не мог больше быть сдержанным.

Я поднёс руку и мягко коснулся её плеча. Её кожа была тёплой, и этот контакт словно разорвал тонкую грань между нами. Я ощутил, как её дыхание стало более поверхностным.

— Не пытайся уходить от этого, Каталея, — прошептал я. — Я знаю, что ты тоже это чувствуешь. Мы оба не можем быть в стороне от того, что происходит между нами.

Она закусила губу, её глаза стали более глубокими, и я понял, что она борется с тем, что я говорю. Но я уже не мог остановиться. Я знал, что она чувствует то же, что и я, и это только усиливало моё желание быть с ней.

— Ахилес, это не..., — её слова прервались, когда я, не сдержавшись, наклонился ближе, почти касаясь её губ. Она остановила меня взглядом, но я чувствовал, как её руки слегка сжались в кулаки.

— Не важно, что ты говоришь. Это уже не имеет значения, — произнёс я, и в этот момент всё в моей жизни, все мои принципы и границы, разрушились. Я не собирался отдавать её никому. Никогда.

Я видел, как её дыхание сбилось, как её взгляд метался между моими глазами и губами. Она пыталась удержаться, но я чувствовал её внутреннюю борьбу.

Каталея глубоко вдохнула и выпрямилась, заставляя себя отстраниться. Её голос был твёрдым, но в нём слышалась дрожь.

— Ахилес, это... неправильно. — Она говорила медленно, будто подбирая слова, чтобы не усугубить ситуацию. — Мы не можем... Это не профессионально.

Я усмехнулся, но не двинулся с места. Её попытка установить границы была жалкой. Она знала это так же, как и я.

— Ты правда веришь, что между нами возможно что-то «профессиональное»? — Я смотрел прямо в её глаза, не отступая.

Она сжала губы, будто обдумывая ответ. Её руки слегка дрожали, но она пыталась скрыть это.

— Мы должны прекратить, — твёрдо сказала она, но её голос прозвучал скорее как просьба, чем как приказ.

Я медленно кивнул, делая вид, что согласен.

— Хорошо, прекратим.

Я сделал шаг назад, но моё тело всё ещё чувствовало её тепло. Она думала, что одержала победу, но я видел, как её грудь вздымается чуть быстрее, чем обычно, как её пальцы сжались в кулак, а взгляд всё ещё был прикован ко мне.

— Ты ошибаешься, если думаешь, что сможешь просто так уйти от этого, — произнёс я спокойно.

Она нахмурилась.

— Это не ошибка, Ахилес. Я — твой терапевт, и между нами ничего не может быть.

Я хмыкнул.

— Значит, ты считаешь это ошибкой?

Каталея сжала челюсти.

— Да.

Я посмотрел на неё с откровенным вызовом.

— Тогда почему ты дрожишь?

Она отвела взгляд, её пальцы нервно прошлись по рукаву её пиджака.

— Это ничего не значит, — твёрдо произнесла она.

Я наклонился ближе, не касаясь её, но позволяя теплу моего тела проникнуть в её пространство.

— Ложь.

Она резко встала и сделала шаг назад, будто ей нужно было пространство, чтобы собраться с мыслями.

— Сеанс окончен, Ахилес.

Я усмехнулся.

— Ты можешь гнать себя сколько угодно, Каталея. Но ты знаешь, что я был прав.

Она ничего не ответила. Просто отвернулась, но я видел, как её пальцы дрожали, как её дыхание всё ещё было сбито.

Я вышел из кабинета, но это была не её победа. Это была только первая битва. Она могла отрицать, бежать, называть это ошибкой...

Но она моя. Она просто ещё не поняла этого.

(От лица Каталеи)

Я закрыла за ним дверь, уперлась руками в стол и глубоко вдохнула. Мои пальцы всё ещё дрожали, но я заставила себя сосредоточиться. Всё, что только что произошло, было... неправильным.

Но, чёрт возьми, почему мне было так трудно это признать?

Я прокручивала в голове каждую секунду этого сеанса. Его голос, его взгляд, его близость. Он не просто проверял мои границы — он стирал их.

Я знала, каким человеком был Ахилес Дюваль. Мужчина, привыкший брать то, что хочет. И сейчас его целью была я.

Я провела ладонью по лицу, стараясь собраться с мыслями. Я должна была поставить его на место, но вместо этого я замерла под его взглядом. Дрожь пробежала по телу, когда я вспомнила его последние слова.

"Ты можешь гнать себя сколько угодно, Каталея. Но ты знаешь, что я был прав."

Я сжала пальцы в кулак. Он был так уверен в себе, так самодоволен.

— Дурак, — пробормотала я.

Но кого я пыталась убедить? Его или себя?

Я знала, что он не остановится. И что хуже всего — часть меня этого не хотела.

Но это была ошибка.

Я — его терапевт. Он — мой пациент. И я не собиралась становиться одной из тех женщин, которые теряют голову от мужчины, умеющего правильно смотреть и правильно говорить.

Я заставила себя выпрямиться, прогоняя любые ненужные мысли. Мне нужно было найти способ поставить между нами чёткую стену.

Только вот... а была ли она вообще?

________

После странного сеанса с Ахилесом я вышла из клиники, медленно вдохнув прохладный вечерний воздух. Голова всё ещё гудела от напряжения. Я шагала по улицам Рима, погружённая в мысли.

Римские улицы в это время суток выглядели особенно волшебно. Город утопал в огнях: тёплый свет фонарей отражался в витринах кафе, мягко скользил по мощёным дорогам, по стенам старинных зданий. Где-то вдалеке звучала живая музыка — скрипка и гитара сплетались в нежной мелодии, которая будто заполняла воздух.

Я шла мимо площади Навона, где туристы всё ещё фотографировались у фонтана Четырёх рек. В воздухе витал аромат свежевыпеченного хлеба и кофе, доносившийся из маленьких уличных пекарен. Время здесь текло иначе — плавно, размеренно, напоминая мне, почему я так люблю этот город.

Но в этот вечер, несмотря на всю его красоту, в груди было странное беспокойство.

Мои пальцы всё ещё помнили, как Ахилес сжимал моё запястье. В голове крутились его слова, его взгляд — тяжёлый, пронизывающий.

Я не должна думать об этом. Не должна.

Решив переключиться, я свернула в сторону своей квартиры.

***

Дома меня встретила тишина.

Я скинула туфли, подошла к окну и выглянула наружу. Вдалеке, за крышами зданий, виднелся купол собора Святого Петра, величественный и неподвижный.

Сняв серёжки, я подошла к зеркалу, убрала волосы в небрежный пучок. Взгляд зацепился за отражение — тёмные круги под глазами выдавали усталость, но больше всего в моих глазах читалась тревога.

Пытаясь избавиться от лишних мыслей, я включила душ. Горячая вода расслабляла, позволяла хоть на время сбросить груз напряжения.

После я надела шёлковый халат, прошлась на кухню и заварила себе чай с бергамотом. Тёплая чашка приятно грела ладони.

Я устроилась на кровати, но, открыв ноутбук, поняла, что не могу сосредоточиться. В голове снова и снова всплывал сегодняшний сеанс. Его голос. Его близость.

Моё тело реагировало на него слишком сильно, и это злило меня больше всего.

Я решительно закрыла ноутбук.

Нет, Каталея. Ты не станешь частью его игр.

Но почему-то внутри было ощущение, что игра уже началась.

Ахилес Дюваль... Он нарушил все границы. Ему это показалось игрой, но для меня — это риск. Это ошибка.

————

На следующий день в клинике меня ждал сюрприз — новый коллега.

— Ты и есть Каталея Морелли? — передо мной стоял высокий, спортивного телосложения мужчина с лёгкой небрежной щетиной и карими глазами. — Андреа Риччи, рад познакомиться.

Он протянул мне руку, и я машинально пожала её.

— Взаимно, — улыбнулась я.

— Я слышал о тебе от руководства, говорят, ты способная.

— Надеюсь, не переоценили, — шутливо ответила я.

Андреа оказался приятным собеседником. Он легко шутил, предлагал помощь и вёл себя очень дружелюбно. Его внимание было ненавязчивым, но заметным.

Когда я зашла в кабинет для очередного сеанса с Ахилесом, он уже ждал. Он сидел в кресле, раскинувшись, и лениво оглядел меня с головы до ног.

— У тебя хорошее настроение, — заметил он, хмыкнув.

— Рабочее, — ответила я, садясь напротив.

Сеанс только начался, как дверь кабинета приоткрылась, и в проёме показался Андреа.

— Прости, Каталея, у тебя есть минутка?

— Конечно.

Я встала, но Андреа вошёл сам, протягивая мне папку с документами.

— Это нужно заполнить до конца дня.

— Спасибо, посмотрю позже.

Андреа кивнул, но перед уходом легко коснулся моего плеча в дружеском жесте и вышел.

Когда я обернулась, Ахилес смотрел на меня совсем другим взглядом.

— Это кто? — его голос был низким, но ледяным.

— Новый коллега, — спокойно ответила я.

— Слишком дружелюбный.

Я фыркнула:

— Ахилес, не начинайте. Это не ваше дело.

Он не ответил, но весь сеанс был напряжённым. А когда я уже собиралась закончить, он медленно наклонился вперёд и очень тихо сказал:

— Держись от него подальше.

Меня прошиб холод.

Я сжала ручку сильнее, но, выровняв голос, произнесла:

— Это не просьба?

— Нет, — его губы дёрнулись в едва заметной усмешке. — Это предупреждение.

Я выпрямилась, пытаясь взять себя в руки, но сердце билось быстро, как будто я только что пробежала марафон. Предупреждение? Как будто он вправе диктовать мне, с кем я могу работать и с кем нет.

— Ахилес, вы забываетесь, — я постаралась, чтобы мой голос звучал уверенно, несмотря на внутреннюю бурю. — Это всего лишь коллега.

Его взгляд стал ещё более острым, и я почувствовала, как напряжение в комнате возросло. Он снова медленно наклонился вперёд, теперь его взгляд был такой интенсивный, что я на мгновение забыла, как дышать.

— Ты не понимаешь, — его слова прозвучали, как холодная угроза. — Он будет играть с тобой, а ты не знаешь, как выйти из этой игры, не потеряв себя.

Я невольно ощутила, как внутри что-то ёкнуло. Это было не просто ревность. Это было нечто большее, что я не могла объяснить. И это меня пугало.

— Мы не дети, — сдержанно произнесла я, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. — Я сама решаю, с кем мне работать.

Ахилес не ответил, но его молчание было громким. Я почувствовала его взгляд, пронизывающий меня насквозь, но всё, что мне оставалось — это собраться с силами и не поддаваться его манипуляциям.

Сеанс продолжался в тягостной тишине, а мысли путались в голове. Что происходит между нами? Он даёт мне советы, как психолог, но на самом деле это выглядит как нечто большее. Я не могла понять, что это, и если честно, не хотела. Я слишком боюсь того, что могу потерять, слишком боюсь той трещины, которая может появиться в моем внутреннем мире, если я позволю себе перейти эту границу.

⸻

Когда сеанс закончился, я почувствовала, как Ахилес молча наблюдает за мной, как будто проверяет, насколько я сильна. Я собрала свои вещи и, не обратив на него внимания, вышла из кабинета. Но едва я закрыла за собой дверь, сердце снова заколотилось. Его слова продолжали звучать в моей голове, как предупреждение.

Он прав. Я не могу быть в его мире. И всё же, этот мир манит меня.

Выходя из кабинета, я встретила Андреа в холле клиники. Он приветливо улыбнулся, и я почувствовала, как внутреннее напряжение немного ослабло. Он был таким лёгким, ненавязчивым, как глоток свежего воздуха.

— Как ты? — спросил он, заметив, как я выглядела немного расстроенной.

— Всё в порядке, просто немного устала, — ответила я с улыбкой. — Всё нормализуется.

— Если что, я всегда рядом, — его взгляд был искренним, и я почувствовала, что могу довериться ему. Он был не как Ахилес, с его жёсткими предписаниями и манипуляциями. Андреа был... другим.

Почему я их сравниваю?
Каталея, успокойся.

Я тихо вздохнула, глядя ему в глаза. Но перед тем, как я смогла что-то сказать, дверь кабинета открылась, и я почувствовала его присутствие рядом, как невидимую угрозу.

Андреа заметил это и, похоже, тоже почувствовал напряжение. Его взгляд на мгновение пересёкся с взглядом Ахилеса, и я не могла не заметить, как они оба молча оценили друг друга.

— Лучше тебе идти, — тихо сказал Андреа, заметив, что я нервничаю.

— Да, мне нужно идти, — я кивнула, но не могла не заметить, как взгляд Ахилеса следит за мной.

Пора прекращать все это.