Сбежать в лучшую жизнь [первая редакция]

Клакамас-Каунти, Орегон, США. 9 марта, 2037 год.

Мы приближались к пригороду Портленда - самого известного и самого крупного города штата. Мы также успели побывать в столице Орегона, но она не произвела на нас особого впечатления, может потому что в Сейлеме мы были мимоходом или может он действительно был городом невзрачным.

Очень забавно было то, что на границе штатов Орегон и Вашингтон, которая проходила совсем рядом с Портлендом, находился город Ванкувер, к сожалению, не тот, к которому стремились мы.

Орегонская природа сопровождала нас всю неделю: легко было найти розжиг для костра, расположиться с палаткой в укромном месте, с пищей не было перебоев из-за обилия несчастных зайцев, ну, и можно было элементарно спрятаться от солнца, так как днём температура уже могла подниматься выше +15 градусов по Цельсию.

*** 

Я проснулся весьма ранним утром, время суток можно было весьма легко определить по нашей палатке, ведь если бы я подскочил глубокой ночью, то вокруг была бы кромешная темень, но сейчас уже можно было легко различить очертания нашего жилища вокруг. Скорее всего, солнце только начало восходить на горизонте. Спешить свою догадку я не спешил, так как проснулся я из-за Саманты, которая лежала рядом со мной и плакала во сне. Раньше, ещё до нашего побега, она рассказывала мне, что иногда плачет во сне, но утром просто просыпается в слезах, ей никогда не удавалось запомнить сны, вызывающие у неё слёзы. Я аккуратно коснулся её плеча и немного покачал. Саманта проснулась, испуганно оглядела всё вокруг, после чего бросилась меня обнимать. Я был слегка обескуражен поведением Сэм, но обнял её в ответ и утешительно гладил по волосам:

- Сэм, всё в порядке?

- Помнишь я рассказывала тебе о том, что со мной происходило подобное раньше? Я никогда не могла запомнить хотя бы часть таких снов, но сейчас, когда ты меня разбудил, я наконец знаю, что мне снится и от чего мне так хочется плакать. Мне... мне снятся мои родители, - её голос дрогнул на последнем слове. - Они предстают расплывчатыми образами, отец - высокий, крепкий мужчина с тёмной короткой причёской; мама немного ниже отца, стройна, с волосами такого же цвета, как у меня. Их лица слишком расплывчивые, настолько, что черт разобрать не получается. Они что-то недолго говорят, словно обращаются ко мне, но более-менее можно понять только отдельные слова и те всё равно ни о чём мне не говорят, - Саманта ненадолго замолкла. - Возможно, мой мозг раз за разом повторяет одно самое давнее, самое яркое воспоминание детства - день, когда я последний раз видела своих родителей.

Она была готова снова расплакаться, но я не позволил этому случится:

- Одно я знаю точно, Сэм - прошлого нам с тобой не поправить, что случилось, то случилось, как бы горько это не было признавать. Утрата двух самых близких людей далась тебе очень трудно, хоть ты и была лишь ребёнком. Ты росла не в той атмосфере, что могли бы подарить тебе твои родители, а в атмосфере неискренней любви и заботы. Но в итоге ты стала самой удивительной девушкой из всех, что я встречал. К тому же, думаю, что твои родители не хотели бы, чтобы ты так горевала по ним. 

Саманта лишь продолжала крепко обнимать меня, не говоря ни слова, но потом выдохнула и прошептала:

- Не могу сказать, что росла без любви - эту любовь подарил мне ты и я... я просто боюсь потерять ещё кого-то важного в своей жизни, но мне уже лучше, спасибо тебе за тёплые слова.

- Время ещё ни свет ни заря, давай попробуем ещё хоть немного поспать.

Саманта улеглась ко мне на колени и спросила:

- Может вспомним что-нибудь весёлое?

Я призадумался:

- Хм-м, а помнишь, когда мы переходили в среднюю школу и поняли, что наконец будем учиться в одном классе?

- Да-а-а, - протянула Сэм, зевнув.

Так мы и болтали, пока Саманту снова не потянуло в сон да я и сам ещё не отказался бы от пары часиков крепкого сна.

***

Мы брели меж деревьев параллельно шоссе, где сутра проезжало совсем мало машин, хоть мы и были на подходе к крупному мегаполису. Солнце ещё находилось достаточно низко, поэтому вся сосновая роща была залита приятным, мягким светом. На земле лежали сотни иголочек, которые постоянно опадают с деревьев и копятся годами. Мы проходили мимо какого-то странного углубления в земле, когда услышали рядом изначально непонятный звук. Прислушавшись, мы поняли, что звук исходит из углубления. Глянув вниз, мы увидели, что в ямке сидит щенок лабрадора, на вид ему не было ещё и года. Он тихо скулил и смотрел на нас своими жалобными карими глазами, в которых читалась надежда на спасение. Мы с Сэм переглянулись, кивнули друг другу, я спустился за щенком:

- Тише, парень, я тебя не обижу, - тихо сказал я, когда щенок отстранился от моей руки.

Аккуратно взял его на руки, передал Саманте в руки и сам выбрался обратно.

- Как же его угораздило оказаться здесь, в лесу? - с удивление спросила Саманта.

- Не знаю, может отвлёкся на что-то и убежал, когда был на прогулке, а может что-то ещё.

Хозяева собак всегда любят делать именные ошейники для своих питомцев и этот маленький лабрадор не стал исключением - на его ошейнике висел небольшой, золотистого цвета жетон, на котором большими буквами было выгравировано имя: "Рокки". Также я увидел, что Рокки прижимал левую заднюю лапу к туловищу, возможно, он поранился, пока бродил по лесу.

- Что же, ближайший к нам город - Портленд, если кто и потерял собаку, то объявления, наверняка, уже висят на каждом столбе. - я забрал щенка у Саманты и мы двинулись в путь.

***

Печально, но экономический кризис заметно отразился на внешнем виде самого крупного города Орегона, в Портленде мы не чувствовали себя также уютно, как в предыдущих городах штата. Разрисованные стены, дым, идущий с заводов, кучи мусора, расположившиеся прямо на улице - всё это вызывало у нас сильное дежавю, ведь в точно таком же состоянии находился Хьюстон. Зато наши догадки про объявления о пропаже собаки подтвердились практически сразу после того, как мы попали в Портленд. На одной улице вовсе висело целых пять электронных объявлений. Большую часть объявления занимала фотография Рокки крупным планом, ниже было написано имя хозяйки, номер телефона и адрес проживания. Так как, по понятным причинам, позвонить ей мы не могли, пришлось весьма большое расстояние пройти по городу, прежде чем добраться до указанного адреса. 

В итоге мы оказались около двухэтажного дома нежно-зелёного цвета, находившегося практически на окраине города. Пока мы добирались до сюда, много раз перекладывали щенка из рук в руки, как ни курти - весил он прилично. Хозяйка Рокки не заставила нас долго ждать, дверь дома открылась буквально через несколько секунд после нашего протяжного звонка. Перед нами предстала женщина лет сорока пяти, слегка полноватая брюнетка с тёмно-карими глазами. Её взгляд тут же опустился на щенка в наших руках и она радостно воскликнула:

- Нашёлся! 

Я молча протянул ей Рокки, женщина подхватила собаку и крепко обняла.

- Где... где он был, ребята?

- Мы нашли его, упавшего в какую-то яму, в паре километров от Портленда.

- Постойте-ка, а я вас знаю, вас показывали по телевизору не так давно. Вы, наверняка, бежите из этой чёртовой страны, раз забрались так далеко на север, и я вас не сужу за это, - женщина на несколько секунд замолчала, но потом добавила. - А ещё вы спасли моего любимого Рокки, поэтому вам полагается заслуженная награда.

Она на пару минут отошла вглубь дома, а когда вернулась, то вручила нам в руки сто пятьдесят баксов.

- Вам эти деньги явно нужнее, удачи, ребята.

- Спасибо вам, но прежде чем мы уйдём, сходите лучше с вашим Рокки к ветеринару - у него что-то с задней лапой.

Мы попрощались с темноволосой женщиной и с поднятым настроением пошли дальше, у нас снова были деньги!

- Слышал, Уэйд? Мы теперь знамениты.

В тот день нам пришлось очень постараться, ведь так хотелось поддаться искушению и поесть в каком-нибудь фастфуде, но рациональное мышление в итоге победило и мы закупили в дорогу консервов.