Одно желание

Но как я смогу убежать от чудовища, если оно держало меня своими цепкими когтями? Значит, я убегу, оставив часть себя в его лапах. Иначе и мое сердце почернеет...

Wattpad. Sofya Romano. Человек моей души

Месяц спустя

- Получается, из-за смерти матери ты создал игру? – раздался мой вопрос в глухой тишине комнаты.

Я почувствовала тяжелый вздох, который свидетельствовал о том, что Джозефу до сих пор было сложно говорить на эту тему. Я замечала, как его руки сильней обнимали меня в желании найти поддержку; как его глаза бегали по потолку, потому что тот не мог найти правильные слова... Или Джозеф просто не хотел ковырять незажившую рану.

- Просто, - тяжело начал он, - мне нужно было отвлечься... Я придумал эту дурацкую игру после того, как узнал правду. – Его брови нахмурились, вспоминая о страшных событиях, которые пробирали до дрожи. – Глупая идея пришла в голову, и я подумал, что это и вправду поможет.

- Помогло? – спросила я, подняв подбородок вверх, чтобы увидеть его серые глаза, наполненные болью и печалью.

- Первое время, - пожал плечами он. – Потом я перестал получать от этого удовольствие или хоть что-то. Словно те эмоции прошли и больше не нуждались в утешении... Но сейчас эта игра до сих пор существует по инициативе... Пола, - тяжело закончил Джозеф, скорчившись.

Я сглотнула при упоминании этого имени. Казалось, теперь я ненавидела всех Полов мира.

- Почему именно одно желание? Ни два, ни три? – задумчиво спросила я, вспоминая те самые правила, которые твердили, что я должна была выполнить любое желание. От этих мыслей мне было не по себе.

Джозеф задумчиво закинул голову, словно что-то вспоминая или подбирая слова. Я наблюдала за очертаниями его лица: четкий нос и скулы, еле заметные веснушки. Я настолько привыкла к нему, что мне казалось, будто целовала эти губы уже вечность.

Но вечность понятие относительное.

- Ну, потому что даже одно желание, одно действие, одно слово может изменить жизни... Это азарт, Эмили, и многим людям это нравится.

Я задумалась над позицией Джозефа. И вправду, эта игра лишь азарт, которому слепо действует человек, думая, что просто развлекается, хотя на самом деле он тратит драгоценные минуты своей жизни на риск того, что эти минуты превратятся в жалкие секунды. И ради чего? Ради чего всем тем игрокам испытывать это чувство, если можно испытать что-то большее?

Можно почувствовать море, которое ласкает твою кожу и убивает раны соленой водой. Растворяясь в синеве голубых вод, можно расслабиться и ни о чем не думать, словно мир это что-то легкое и воздушное. Словно в нем нет никаких проблем и преград. Вдыхая свежий аромат моря, можно почувствовать легкость и расслабление внутри, которое не сравнить ни с чем.

Можно почувствовать зеленую траву, щекочущую мягкую кожу. Ее манящий запах, под нотки которого хочется уснуть и никогда не просыпаться.

Или можно почувствовать прикосновения любимого человека. Как бабочки порхают в животе, а приятное тепло разливается по коже. Как ты летаешь, не имея крыльев.

Разве не этого хочется испытать?

Оказывается, игра не так проста, как я думала. Мне казалось, что это обычные детские шалости, хотя на самом деле из-за них можно было лишиться чего-то дорогого, ведь никто не знает, кто тебя найдет и что он загадает...

Я посмотрела на Джозефа даже с каким-то презрением, хоть и понимала, что тот не понимал, что делал. Он был в отчаянии. И именно это заставило его пойти на такие меры. Каждый убивает горе по-своему.

- А что теперь будет с игрой? – без энтузиазма спросила я.

- Я не буду в ней участвовать слишком часто, обещаю. Но я думаю, что найдутся люди, которые потребуют место Пола, - фыркнул Джозеф и поцеловал меня в макушку, как делал каждый раз, когда хотел перевести тему.

Он думал, что его нежные поцелуи выводят меня из колеи. Хотя... Он был чертовски прав.

- Что мы все об этом? Хватит. Расскажи лучше о маме. Ты давно не делилась со мной новостями о ней, - с заботой и странным интересом спросил Джозеф.

Я почувствовала, как сердце снова начало болеть, как болело каждый раз, когда доктор Харрис не сообщал ничего нового. Когда я приходила в больницу и не видела маминых глаз, не слышала ее голоса.

Порой я так отчаянно разговаривала с ней. Хотела, чтобы она открыла глаза и произнесла мое имя. Я сделала бы все возможное, чтобы она очнулась. Но этого не происходило... Она все так же лежала с маленькой трубкой в носу, совсем не двигаясь, словно никогда не умела этого делать. Мертвые бабочки порхали в животе, когда я вспоминала эту картину, отчего съеживалась, совсем не замечая этого. Тогда Джозеф прижимал меня сильней, стараясь поддержать.

- Ну, вроде никаких изменений, - грустно выдавила я. – Но радует то, что она в стабильном состоянии, - повторила я слова доктора Харриса, который совершенно недавно успокаивал меня ими.

- Как отец?

Перед глазами сразу же всплыло лицо папы, который каждый раз держал слезы, видя маму в таком состоянии. Его печальное лицо, полное боли, ранило меня еще сильней, отчего я не могла сдержать слезы, хоть и старалась. Мне даже показалось, что отец постарел за несколько недель на десяток лет: так четко были выражены его морщины и пигмент седины, словно он специально выкрашивал ее. Папа был так опечален, что даже слегка похудел. Хоть он и держал слезы, но я была уверена, что наедине с собой он плакал как ребенок.

- Как всегда, - вздохнула я, сжав губы.

- Я так тебе сочувствую, - искренне произнес Джозеф и прижал меня к себе, словно маленького ребенка.

Я была благодарна ему, что он был рядом. Что поддерживал меня, ведь только он помогал мне придти в себя и не уйти в забвение, позабыв обо всем на свете. Только его объятия возвращали меня в реальность и уносили в прекрасные сны, где я была счастлива, держа его за руку. Хоть и Джозефу было нелегко смотреть на меня, когда я не могла остановить поток слез, он был рядом. Я даже не знала, как поблагодарить его. Хотя он говорил, что должен был так делать, потому что любит меня. От этих слов я таяла и забывала все на свете, утопала в нем, словно в алкоголе.

Как быстро меняется жизнь. Сначала я просто хотела построить удачную карьеру, успешно окончить колледж и уйти во взрослую жизнь. Но теперь в моей жизни появился Джозеф, который вывалил на меня все свои секреты, как тучи бросают вниз тяжелые капли дождя. Но я все равно хотела быть с ним. Хотела поддерживать его, чувствовать, словно мы единое целое. Оказывается, я нуждалась в нем, хоть и отрицала это всеми возможными способами, надеясь на то, что была самостоятельной и что справилась бы одна. Но какого было мое удивление, когда я поняла, что просто придумывала отговорки, лишь бы отрицать нужду человека в любви...

- Ну ты засранец! – прервал мои мысли высокий голос.

В дверях показалась черная копна волос, локоны которых были завиты в толстые кудри. Виолет широко улыбалась и смеялась. За ней пятился Кристиан, так же широко натянув улыбку и игриво наблюдая за Виолет.

Я почувствовала, как Джозеф напрягся и отдалился от меня, но не перестал обнимать.

- Ви! – закричала я, привлекая внимание. – Ты опять пропустила последние пары сегодня? – спросила я, вспомнив, что не видела ту, выходящую из кабинета, откуда радостно пятились ее однокурсники.

Виолет театрально закатила глаза и поцеловала Кристиана в щеку.

- Ты не моя мамочка, Эми. Я не буду перед тобой отчитываться, - игриво сказала Виолет и от бедра зашагала к столику, где лежала ее косметичка.

Я улыбнулась на приветствие Кристиана, который лениво стоял у двери, видимо ожидая Виолет, которая поправляла макияж.

- Вы куда-то собрались? – спросила я, посмотрев на Виолет.

Виолет кивнула:

- Мы в город – прогуляться, - чмокнув губами, произнесла подруга. – Кстати, - продолжила она, - поехали в выходные на шоппинг? Я давно тебя зову.

Я сделала усталое лицо, недовольно нахмурив брови. Виолет и вправду не первую неделю хотела вытащить меня из стен колледжа и больницы Сан-Франциско, но я просто-напросто не хотела никуда ехать, хоть и знала, что мне следовало развеяться.

Я посмотрела на Джозефа, словно ища ответа, которого даже я не могла дать.

Он многозначительно пожал плечами и улыбнулся, словно говоря: «Она такая. Пока не согласишься, не отстанет».

- Зачем тебе этот шоппинг? – спросила я, разведя руками в стороны.

Виолет цокнула, развернувшись ко мне. Ее пристальный взгляд заставил меня напрячься, словно та угрожала.

- Ты сама жаловалась, что нет «нарядных» вещей, или как там ты назвала... - посмотрев в потолок, задумалась Виолет. – Ну, не важно! Поехали, что здесь тухнуть! А то Кристиан, знаешь, так себе «союзник по шоппингу».

Я посмотрела на Кристиана и засмеялась, когда тот повертел пальцем у виска и улыбнулся.

Виолет стрельнула глазами и показала средний палец, отчего все мы захохотали.

- Ладно, - преодолевая смех, все-таки согласилась я, поняв, что было бы неплохо обзавестись парочкой кофт.

Виолет довольно улыбнулась и, напоследок вновь вильнув бедрами, растворилась в дверях вместе с Кристианом, который восхищенно наблюдал за черноволосой хищницей мужских сердец.

И мы вновь остались одни. Теперь я ценила это время, ведь только сейчас могла вдоволь насладиться телом Джозефа, его голосом, прикосновениями и утешениями, которые придавали мне сил. Которых я любила и пыталась сохранить в сердце на такое долгое время, чтобы те могли душить все плохие мысли, которые чернили мое сердце. Теперь часы тикали, но я не замечала этого, потому что концентрировалась на прерывистом дыхании Джозефа, который шептал мне на ухо приятные слова. Он в который раз признавался мне в любви. И в который раз я верила ему, отвечая взаимностью. И эти часы были чем-то таким приятным, что даже воспоминания заставляли бабочек порхать, а сердце биться быстрей. И это ощущение хоть и делало меня уязвимей, но зато я могла чувствовать, что такое – когда тебя любят.

Мы валялись в кровати, посмотрев жуткий фильм, в котором мужчина убивал женщин ради их аромата... Ух, при воспоминании об этих кадрах бросало в дрожь, словно меня касался лед. К моему удивлению, Джозефа эти сцены не впечатлили, - по крайней мере, он не прикрывал глаза рукой и не пищал. Видимо, он был более хладнокровным, нежели я, которая боялась любой жестокости на экране, будто это было в реальной жизни.

Я сказала, что больше не буду смотреть подобные фильмы, потому что от них у меня оставался плохой осадок, от которого было не легче. Я чувствовала напряжение, которое больше не могло меня покинуть, потому что каждый раз я вспоминала Пола и маму...

Совсем недавно я заикнулась о том, что не могу найти в себе силы и пойти в полицию. Что не могу поступить так с папой и мамой. Я не была уверена, что Джозеф поймет меня. Я думала, он будет отговаривать меня и цепляться за каждую надежду того, что Пол получит по заслугам. Но нет. Джозеф просто обнял меня и сказал, что все понимает. Его теплые руки успокоили меня, и я поняла, что даже не хотела возвращаться к делу Пола, который уже никогда не встретится у меня на пути. Я просто смирилась с тем, что заслуженное он получит от жизни, а не моим заявлением.

- Пойдем прогуляемся, - произнесла я, посмотрев на время, которое сулило о скором закате.

Мне нужно было подышать свежим воздухом, чтобы прогнать все плохие мысли.

- Столько бензина уходит в последнее время, - невзначай сказал Джозеф, встав с кровати и потянувшись.

Я недоуменно посмотрела на него. Ах да, поняла я, он же возит меня почти каждый день в город. От этого мне стало неудобно, хоть Джозеф и утверждал, что он был рад помочь мне. Что ему не нравилась мысль, что я буду толпиться в переполненных автобусах, где неприятно пахнет.

- Пойдем около колледжа, - пожала плечами я и, не дождавшись ответа Джозефа, пошла обуваться, получив легкий шлепок по попе.

Выйдя наружу, я вдохнула осенний запах, который ласкал мои легкие. Мне нравился аромат ванили, который обычно витал в осеннем воздухе. Успокаивающий оттенок влажности позволял легко вдыхать кислород, словно его не хватало много лет. Я провела мягкой кожей руки по волосам, почувствовав, как те начали виться.

Совсем недавно капли дождя падали на кроны деревьев, листья которых желтели и начинали опадать. Теперь природа переливалась, словно была покрыта чистым золотом, который гипнотизировал своими бликами.

Джозеф взял меня за руку и улыбнулся, отчего по телу прошло приятное ощущение.

- Как там Марго? – спросила я, перешагивая через лужу. – Она вроде снова вышла на учебу.

Джозеф забавно перепрыгнул, отчего я чуть не упала, потому что он оказался далеко впереди меня, не разжав свою руку.

Джозеф, как бы извиняясь, улыбнулся.

- Ну, она говорит, что непривычно, но это последний год... Потерпит, куда денется, - посмеялся Джозеф, как брат смеется над своей сестрой.

Я улыбнулась, вспомнив рыжеволосую Марго, у которой общего с братом была только заразительная улыбка. Ее манера общения, как она невзначай крутила огненный волос на пальце, словно флиртовала. Но я не могла и забыть ее растерянности: как она моргала и жестикулировала руками, когда не знала, что делать. Так же она делала, когда я упала на пол посреди коридора.

Я тяжело вздохнула, и Джозеф это заметил.

- Что опять? – обернулся он, приобняв меня, словно хотел поддержать.

Я попыталась уйти от этого разговора, потому что мне самой уже надоедали эти страдания, которые ничему не помогали... Мои слезы и тяжелые вздохи не помогали маме, только усложняли жизнь и мне, и Джозефу, и всем окружающим, которые знали, что стало причиной моих мокрых от горячих слез щек. Но Джозеф был упертым, поэтому я делились с ним абсолютно всеми переживаниями. С одной стороны, мне был необходим такой понимающий человек, который поддерживал бы меня. Но с другой, порой я не хотела рассказывать, что чувствовала. Иногда я хотела держать все мысли в себе, чтобы свыкнуться с ними.

- Просто... Я так хочу, чтобы мама выздоровела, но чувствую себя такой беспомощной, что ничего не могу сделать, - потупив взгляд на свои ноги, грустно произнесла я.

Я почувствовала, как чертово горе снова хотело мной завладеть. Как оно поселялось в моей голове, завоевывая все больше мыслей.

- Расслабься, Эми, - нежно произнес Джозеф, потирая мою руку большим пальцем. – Вообще, - замялся он после небольшой паузы, - я хотел предложить материальную помощь с моей стороны.

Я даже остановилась и удивленно заморгала, не до конца понимая его намерений.

- Что?

- Ну, может, ей нужны лекарства или что-то еще, что стоит денег... Я просто хочу помочь.

Я потерла лоб, не зная, что и сказать. Я никогда не заикалась по поводу этой темы, поэтому инициатива Джозефа было для меня сюрпризом.

- Ну... У нас нет... проблем. В смысле, мой папа знает, что делать: и в уходе за мамой, и в поимке виновного.

- Виновного? Вы обратились в полицию?

- Конечно, - буркнула я. – Дело уже заведено и, рано или поздно, его найдут, - уверенно произнесла я, продолжив свой путь.

Джозеф немного помедлил и попятился следом.

- И я надеюсь... - послышался за спиной тихий голос.

Мы гуляли, болтая о всяких глупостях, которые посещали наши юные головы. Я любовалась красотой природы, Джозеф любовался мной, улыбаясь каждый раз, когда я говорила какую-нибудь шутку. Они были совсем не смешные, но Джозеф все равно смеялся. Мне приходилось ускорять шаг, потому что он был слишком возбужденным и шел быстрее, чем обычно.

Мне нравились такие спокойные вечера, когда можно просто расслабиться и думать только о хорошем - когда спокойствие витает в воздухе, которым можно насладиться; запах которого бесконечен. В ушах звенел уже привычный смех; эти низкие нотки, которые ласкали уши.

Я наблюдала за небом, таким же умиротворенным, как настоящая осень. Грозные тучи, которые совсем недавно подарили дождь, уходил за горизонт, словно того никогда и не было. Я улыбалась, понимая, насколько красив мир. Насколько он уникален. От этого на глаза наворачивались слезы.

Прогулка уже подходила к концу, потому что можно было кожей ощутить наступающий вечер. Становилось прохладно, поэтому мы с Джозефом решили вернуться в мою комнату, где мы обычно и сидели.

Я лишь несколько раз заходила к нему. Это была обычная холостяцкая комната, которая не отличалась какими-то изюминками. Мне была непривычна эта комната: тот запах, неаккуратно сложенные вещи – все это было некомфортно для меня, поэтому я любила, чтобы Джозеф приходил ко мне.

Мы уже хотели входить в здание, но вдруг Джозеф остановился. Его лицо стало таким каменным и неживым, будто он впал в транс. Джозеф стоял как вкопанный, как будто не мог пошевелиться. Его недоумевающий взгляд был направлен на красную машину, которая мирно стояла у входа.

- Джозеф? – позвала я.

Но тот даже не шелохнулся, а все так же удивленно наблюдал за машиной, словно это было восьмое чудо света.

Подошла ближе к нему, но он не реагировал. Когда я тронула его за руку, Джозеф растерянно заморгал и провел рукой по волосам, немного потянув их.

- Что случилось? – спросила я, увидев в его глазах какой-то ужас, который напугал меня.

- Ничего, - отмахнулся он и, потянув меня за руку, двинулся ко входу.

Но тут женский голос раздался позади:

- Ну привет, малышка Джо.

Джозеф резко остановился и, скорчив болезненную гримасу, медленно повернулся к девушке, которая стояла, подняв брови.

- Привет, Ребекка...