Одно желание

«Не важно, сколько закатов и рассветов мы встретим вместе. Важно — какими они будут»

Я шла, обнимая себя руками из-за беспощадного ветра, который чуть ли не сбивал меня с ног. Так как дело было к вечеру, становилось все холодней, и я чувствовала наступающую дрожь, которая сковывала меня. Но я продолжала идти, рассматривая развилку дороги, ожидающей меня впереди. Ветер трепал волосы, которые лезли мне на лицо, и, чтобы рассмотреть путь, мне пришлось взять все светлые локоны в руки; к сожалению, резинку для волос я забыла, поэтому пришлось как-то выкручиваться. К моему несчастью, я не помнила, куда завернула машина Джозефа, потому что в тот момент я ругалась не в силах следить за дорогой. И это мне вышло боком.

Когда я чуть не заплакала от своей беспомощности и отчасти от ветра, который сушил мое лицо, я услышала надрывный голос:

- Эмили! Постой же ты! - прокричал Джозеф, выйдя из машины.

Я даже не обернулась, потому что не хотела видеть его лицо, взгляд серых глаз... Когда я смотрела на них, становилась слабой и уязвимой, что было для меня фантастикой. Я знала его совсем немного, но уже успела каким-то образом привязаться к нему. Мне нравились искры в его сероглазом взгляде, его мощные руки, ладони, которые прикасались к моей нежной коже, и волосы, которые казались мне чем-то волшебным, потому что своей простотой они могли привлечь любого. И это все пугало меня. Я не хотела признавать то, что творилось со мной. Это было безумием. Именно поэтому я не хотела смотреть на него, хотя мне было интересно, что у него было на душе и о чем он думал; была ли улыбка на его лице, или он стиснул зубы?.. Но я сразу же отбросила эти мысли, не желая размышлять об этом.

- Куда ты? - вдруг раздался голос Джозефа рядом со мной, и я почувствовала, как он резким движением развернул меня к нему.

И как бы я не хотела, но мне пришлось взглянуть на него - на его встревоженное лицо, которое показалось мне болезненным - то ли от ветра, то ли от будоражащего холода. Улыбки на его лице не было, я лишь видела непонимание и беспокойство в его глазах, словно вся эта ситуация была для него удивлением. Теперь я не видела невозмутимости в его движениях, голосе и лице. Я видела странное для меня – и наверняка для него тоже - волнение, которое выдавалось его неуверенными движениями, неконтролируемой силой хватки моего локтя и пристальным взглядом.

- Что тебе? - отрезала я, пытаясь высвободить свою руку, но хватка Джозефа была сильней.

Он болезненно зажмурился, потом вновь открыл глаза. И взгляд мне показался чужим. Или же, подумала я, его настоящим, в котором было что-то вроде человеческого сострадания, но этот взгляд исчез слишком быстро, чтобы я смогла понять.

- Зачем ты ушла? Ты ведь понимаешь, что тут идти гребаный час! Ты с ума сошла? - кричал он, не отпуская мою руку.

- Я не хочу сидеть в машине с человеком, который грубит мне! - в ответ кричала я, сдерживая свою ладонь, которая хотела ударить его. - Что, так сложно рассказать хотя бы дурацкую историю о себе?! Хоть что-то, мать твою! Это ведь полный бред!

В один момент я поняла, что совсем не контролировала себя; мой гнев выливался на Джозефа – словно это не я. Мной управляла злость.

- Я думала, что мы и вправду приятно проведем время вместе! Я думала, мы узнаем больше друг о друге! - Джозеф отвел взгляд от моего лица на асфальт и немного расслабил хватку, из которой я все равно не могла выбраться, хоть мне было и больно. - Но я ошиблась, черт возьми. Это невозможно.

- Что невозможно? - вновь обретя голос, спросил Джозеф.

Как странно, подумала я, мы словно поменялись местами. Теперь я была разъяренной особой, которой что-то не понравилось, а Джозеф жертва, которая все выслушивала. Но нас различало лишь то, что Джозеф держал мою руку, больно сжимая, все еще демонстрируя свой статус.

- Общение между нами! - Я ткнула пальцем в его и мою сторону.

Потом наступило молчание, в течение которого мы думали. Я думала о его словах. О том, что он почти ничего не сказал, лишь я выпустила на него свой гнев. Это было странно, но зато и он смог побывать в моей шкуре. Еще я думала о нас... Что бы могло выйти из нашего союза, если бы мы все-таки подружились? Смогли бы мы найти общий язык? Эти вопросы крутились у меня в голове до того момента, пока Джозеф не сказал:

- Прости... Это и вправду было неправильно.

Он отпустил мою руку, зная, что я уже не уйду, удивленная его словами... А точнее - извинениями.

- Ты и вправду извиняешься? - с усмешкой сомнительно спросила я, словно не верила своим ушам.

- Да. - Джозеф закатил глаза.

- И ты расскажешь мне о себе?

- Только давай сперва доедем до пункта назначения, - раздраженно предложил Джозеф, развернувшись спиной ко мне и встав на месте в ожидании моего ответа, который был уже ясен.

- Хорошо, - ответила я.

Хоть Джозеф и стоял ко мне спиной, но я видела, что он улыбался.

***

Мы ехали еще минуты две. Все это время почти молча, боясь еще раз испортить прогулку... свидание... вечер? Я даже не знала, как это называть, поэтому предпочла - просто прогулка.

Потом машина остановилась на обочине. Я начала выглядывать из машины, пытаясь рассмотреть хоть что-то, но Джозеф вдруг произнес:

- Я должен закрыть тебе глаза. Надень это. - И протянул голубую повязку на глаза.

- Что? Зачем?

- Это сюрприз.

И я не стала спорить с Джозефом, боясь разочаровать его. Видимо, он и вправду хотел меня удивить.

Я покорно завязала узелок и услышала, как открылась водительская дверь, а потом и пассажирская, где сидела я.

- Давай руку, - произнес Джозеф, и я, немного медля, протянула ему свою ладонь, которую он взял.

Я шла, чувствуя под ногами мягкую траву, которая порой доходила мне до щиколоток. Мы явно шли по тропинке, потому что иногда левой рукой я чувствовала, как она касается высоких трав. В носу стоял запах природы и цветков. Он приятно щекотал слизистые и не раздражал их. Я почувствовала тот самый аромат, который чувствуется, когда ты находишься наедине с природой, без цивилизации и дорожной пыли, которую поднимают многочисленные автомобили. Даже ничего не видя, я поняла, что мы где-то в глуши среди деревьев и цветов, которые источали утонченный аромат, но я так и не поняла, каким цветам принадлежал этот умиротворенный запах. Я шла, слыша глухое пение птиц, которые забирались в свои норки, потому что закат приближался. Слышала дыхание Джозефа, который крепко держал меня за руку и настойчиво вел куда-то.

Вдруг он остановился, и я, нечаянно в него врезавшись, начала ждать, когда же он позволит посмотреть на то самое место, потому что любопытство поглощало меня еще больше. Я уже хотела сама сорвать эту чертову повязку, чтобы удовлетворить свое желание, которое было очень сильное. Мне даже показалось, что мои ноги тряслись от нетерпения.

И вот я почувствовала, как теплые руки прикоснулись к моему затылку.

- Мы как раз вовремя, - усмехнувшись, сказал Джозеф. Голубая повязка слетела с моей головы, и перед глазами раскинулся целый пейзаж.

Мы стояли на небольшом, плавном обрыве. Через длинную гору, на которой из последних сил цвели красивые цветы, были видны маленькие домики. Они словно жили в другом мире - наедине с природой и вдали от цивилизации. В этих домах определенно жили люди, потому что в окнах горел тусклый свет. За деревянными домами, словно из средневековья, был лес. Глухой и далекий, зайдя в который можно было заблудиться или ненароком попасться волку или еще какому-нибудь страшному зверю, который бы без промедления съел тебя. Но несмотря на мрачность леса, он казался красивым и нетронутым. Деревья были зелеными, лишь некоторые из листьев окрасились в ярко-красный цвет, что давало этому лесу какое-то летнее умиротворение, словно было тепло и уютно, несмотря на то что на дворе осень, которая пугала своей красотой.

Обернувшись, я разинула рот, увидев поля ромашек. Те самые белоснежные цветы, которые я сажала в детстве и которые давали мне тишину и спокойствие до тех пор, пока родители не стали ездить по штатам. Их было так много, что я начала терять сознание, потому что перед глазами была сплошная белая пелена, в которой я не могла разглядеть мирные цветы. Но через мгновение я взяла себя в руки и стала разглядывать. Маленькие, красивые белоснежные ромашки поддавались ветру, который гонял их из стороны в сторону, словно убаюкивая. Белые лепестки то складывались, поддаваясь ветру, то раскладывались, словно препятствуя ему. Несмотря на сильный поток прохладного ветерка, который тревожил в данный момент всех вокруг, упертые пчелы летели к ним, но потом сразу же улетали, понимая, что меда здесь не было. И ромашки оставались нетронутыми. Они были среди своих, вальяжно качаясь и затуманивая разум своей красивой простотой. Ленивые белые облака плыли по голубому небу в поисках умиротворения.

В один момент мне почему-то показалось, что Джозеф похож на эти цветы, как бы глупо это не звучало. Все они хоть и просты, но такие красивые. Их простота - это их козырь, который привлекает всех без исключения. Это ли не дар?

- Так красиво... - медленно произнесла я, все еще наблюдая за пейзажем.

- Теперь посмотри туда, - сказал Джозеф, и я, как по команде, повернулась туда, куда он указал пальцем.

И я вновь замерла, увидев, как может быть красив закат в этом месте.

Солнце уже на треть ушло. Ее оранжевые лучи раскинулись по всему горизонту, придавая голубому небу совсем другой оттенок. Оранжевый, расплывчатый круг был симфонией спокойствия и умиротворения среди беспокойных качающихся деревьев. Я смотрела и хотела пустить слезу от понимая того, что природа такая красивая. Что ее непорочность сохранилась в некоторых местах, которых так мало на Земле. Тусклые лучи падали на нас, и я хотела словить их и удержать, унести с собой и спрятать, чтобы они не попали в плохие руки, но это было невозможно, поэтому я просто запечатлела этот момент.

- Это и вправду очень красиво, - произнесла я, посмотрев на Джозефа, который тоже любовался видом.

Он кивнул и предложил сесть на мягкую траву, что я и сделала.

И мы молчали. Сидели в тишине, наблюдая за закатом, который прошел слишком быстро.

Оставался маленький кусочек уходящего солнца, которым я не могла насладиться. Мне хотелось большего, потому что я жалела, что не смотрела на закат раньше. Если бы я знала, как это красиво, я бы каждый вечер выходила на балкон и наблюдала за уходящими лучами; за небом, которое окрашивалось в тысячи оттенков, которых нельзя была запечатлеть на картине; за природой, которая становилась совсем другой во время заката - она успокаивала наступающей темнотой. Но я поняла это лишь сейчас, когда малознакомый парень, завязав мне глаза, привел в это место, где цвели ромашки и где был восхитительный закат над маленькими домами и мрачным лесом. Именно в этом место, подумала я, нуждалось мое сердце - место, где можно просто расслабиться и быть самой собой, без всяких стереотипов и масок. Где можно просто смотреть в пустоту и радоваться жизни.

И я наблюдала за последним оранжевым блеском за горизонтом. Наблюдала за мрачным лесом, который тянул к себе. За деревянными домами, в которых горел свет. За ромашковым полем, танцующем в вальсе, потому что этого хотел ветер - ему тоже нравилось наблюдать за красотой, которая может быть только в это время. И неосознанно для себя, я наблюдала за мягкими чертами Джозефа, изучала его грубый нос, тонкие губы, оформленные скулы и следила за серыми глазами, которые так же меня изучали.

Это было настоящим спокойствием. И я не хотела, чтобы это заканчивалось.