Одно желание

«Всё самое лучшее случается неожиданно»

- Что?.. Что это такое? Откуда?! - промямлила я, не сумев поверить своим глазам.

Виолет пожала плечами и выключила видеозапись.

На этот раз в лице Виолет я могла распознать волнение, скорее всего, за меня. Ее губы были слегка сжаты, а глаза растерянно бегали по дому, словно что-то ища. И сейчас я верила, что она моя подруга, которой и вправду я небезразлична.

Потирая сонные глаза, я откинула одеяло в сторону и медленно встала. Рядом со мной на кровати все еще сидела Виолет, смотря на меня и изучая реакцию.

Утренний свет уже пробился в комнату. Он обнимал некоторые элементы мебели и ноги Виолет, которые дергались от витающего напряжения. Открыв окно от духоты, я почувствовала утреннюю росу, лежащую на зеленой траве.

Так как Виолет была в спортивных обтягивающих штанах и короткой футболке, я поняла, что времени было около шести часов утра, что для меня рано. Обычно я вставала не раньше семи, когда роса немного подсыхала, а утренний свет совсем свети еще ярче. И мне было непривычно менять режим.

Но после таких новостей я уже не смогла заснуть.

Целое утро я думало об этом. Особенно эти мысли пробивались в голову, когда я замечала на себе пристальные взгляды, и не всегда они были дружелюбными: кто-то заинтересованно смотрел на меня, словно из любопытства; кто-то смеялся надо мной и над моей глупостью, - чаще всего это были знакомые лица с игры. Но все эти взгляды, абсолютно каждый, выбивали меня из колеи. Я не могла нормально сосредоточиться, потому что на меня пялилась какая-то девушка слева, иногда что-то шепча подруге. Это было довольно унизительно, потому что каждый смешок в мою сторону оскорблял меня как личность. Не знаю, все ли в колледже знали, что это была игра. Может, некоторые вообще не знают про нее? Но от этой мысли мне становилось дурно - некоторые могут подумать, что я поцеловала Джозефа из-за любви к нему...

От этих слов меня передернуло.

Я даже не хотела представлять нас вместе - мы совершенно из других миров, которых, к сожалению или к счастью, невозможно соединить или как-то исправить.

Я даже думала, может, поговорить с ним, но сразу же бросала эти мысли, потому что была уверена, что ему плевать. Он чертов Джозеф Прэй, ему нет дела до какой-то Эмили Вайт, которая ввязалась в игру и проиграла, да еще и подставив его. Он должен был меня ненавидеть всей душой. Он должен был меня презирать, потому что я пошла против его слов, из-за чего подставила сразу трех - его, меня и свой здравый смысл.

Мы должны были просто просидеть два часа у этого чертова куста и разойтись двумя разными путями. Но звезды сошлись - или не сошлись - и наши разные пути вдруг превратились в одно целое, словно его соединили небесные силы. Но наш поцелуй ничего не значил. Не имело значение то, что я постоянно думала о нем, прокручивая этот момент в голове. Ничего не значило даже то, что я не могла отстраниться от него сразу и просто чмокнуть, как и хотела, в щеку.

«Мы разные люди. Он - огонь, я – вода», - твердила я.

Но я все равно не могла забыть его серые глаза, прерывистое, мятное дыхание и горячую ладонь на моей щеке. Все это молотком отдавалось в голове, словно какой-то паразит захватил мой разум и управлял им. Но я совершенно не хотела вспоминать его нежные движения. Нет, я хотела забыть и никогда не вспоминать.

Я хотела забить голову уроками, чтобы ни о чем, кроме литературы и алгебры, не думать. Но меня все равно возвращали в реальность воспоминания, гвоздем скрепя по сердцу.

Это были запрещенные воспоминания, которые я хотела стереть, потому что знала, что с каждым разом мне приносило это большее удовольствие. Словно Джозеф стал меня успокаивать. Словно в его горячей руке я находила умиротворение.

- Привет, - вдруг раздался голос, когда я стояла в коридоре, пока Виолет была в туалете.

Я медленно подняла глаза и увидела, чего так сильно боялась. Джозеф. Он стоял прямо передо мной, все так же заинтересованно пялясь на меня.

Он был в черных брюках и белой рубашке, словно истинный джентльмен. Какой контраст, подумала я, между черной кожаной курткой байкера и белой рубашкой ботана.

Я не могла ничего сказать, потому что видела, как заинтересованно все пялились в нашу сторону. Абсолютно каждый взгляд был обращен к нам, словно к звездам Голливуда. Это меня сильно напрягало и смущало, поэтому я стояла как истукан, не издавая ни звука.

Джозеф усмехнулся и сказал:

- Ты уже видела видео?

Я осмелилась посмотреть в его глаза, которые были такими же, какими я их и запомнила: веселая искра гуляла по серой радужке в поисках азарта.

- Видела, - обретя, наконец, голос, ответила я как можно уверенней, чтобы не показаться мямлей или тряпкой. Все-таки Джозеф должен был знать, что я не из робкого десятка.

Он кивнул и снова ухмыльнулся.

- Славный выдался вечер, правда? - с наигранной надеждой спросил он.

Он стоял, облокотившись о стену и теребя пальцами левую руку, которая совсем недавно обожгла мою щеку. Он не волновался, нет, ему просто было не устоять на месте. А отчего было это возбуждение, я не знала.

- Весьма, - грубо ответила я, так же облокотившись о стену.

Я почти не смотрела на него, потому что не хотела и отчасти боялась утонуть в забвении серых глаз, которые смотрели на меня. Которые словно притягивали, но я всеми силами пыталась не поддаваться этим сильным чарам.

- Может, прогуляемся вечером?

От этих слов я забыла про все свои опасения и с удивлением, или даже шоком, посмотрела на Джозефа, лицо которого было таким же непринужденным, словно он совсем не волновался. Хотя, может, волновалась лишь я одна?

- Что ты имеешь в виду? - спросила я, совсем не понимая его неожиданно предложение.

Он оглянул длинный коридор, а потом снова посмотрел на меня.

- Просто прогуляемся. Я хочу показать тебе очень красивое место. Ну что, пойдешь?

Я опешила. Он что, позвал меня на свидание? Может, это было слишком громкое название, но мне все равно казалось это правдой.

Но соглашаться ли мне? Я ведь хотела забыть его, стереть из памяти как страшный сон, который приснился мне на досуге. Я не могла так поступить с собой и согласиться, ведь опять соединю наши пути, которые не должны были соединяться никогда. Наши миры не должны познаваться друг другом, потому что у нас были совершенно разные судьбы.

Поэтому, скрепя сердце, я ответила:

- Это лишнее.

И повернулась к нему спиной, даже не посмотрев напоследок на его серые глаза.

Я не знала, опешил ли он тогда или ему было все равно. Но я все еще чувствовала его дыхание, словно он был совсем рядом. Чувствовала его пристальный взгляд, пожирающий меня целиком. Но я не могла повернуться и согласиться, потому что испортила бы все, что мне и так далось с трудом.

Мне и вправду было сложно отказаться, смотря на его надежду в глазах и милую улыбку. Что-то не позволяло сделать это, хотя здравый смысл твердил иное. Словно тело разделилось надвое и боролось друг с другом. Но разум выиграл в этой холодной войне, даже несмотря на пронзительный сероглазый взгляд.

Мама мне говорила, что мной всегда двигал разум, а не сердце...

Когда я сделала пару шагов от Джозефа, из туалета вышла Виолет.

- Ты так долго, - отметила я, не желая поворачиваться назад.

Но Виолет, как на зло, уставилась за мою спину, потом непонимающе посмотрела на меня.

- Ты разговаривала с Джозефом? - громко спросила Виолет, словно не слышала саму себя.

Я заметила, как несколько человек заинтересованно посмотрели на меня, отчего я взяла Виолет за руку и повела дальше по коридору - подальше от чужих глаз.

- Да, - коротко ответила я.

- И что он тебе сказал? - с энтузиазмом спросила Виолет.

Я глубоко вздохнула, чтобы собраться с мыслями, и произнесла:

- Он звал меня гулять. В какое-то красивое место.

- И ты согласилась? - с надеждой в голосе спросила Виолет.

- Конечно, нет! - возмутилась я.

- Ну и дура, - ответила Виолет. - Надо было соглашаться.

- Молчи. Сейчас второй раз обижусь на тебя, - произнесла я, после чего Виолет покорно закрыла рот и мы пошли на лекцию.

***

Не поздно вечером мы с Виолет собрались смотреть фильм, который подруга нашла на просторах интернета. Мы просто хотели расслабиться после всех событий, которые выбили меня из колеи. Я и вправду просто хотела посмотреть фильм, поесть попкорн и поболтать с Виолет. Ведь редко бывают такие вечера, когда все незаняты, сделали свои дела и могут расслабиться перед хорошим кино.

Так же и мы хотели просто посидеть допоздна, смотря веселые комедии.

Но вдруг в дверь постучали, и, когда Виолет прокричала: «Войдите2, та распахнулась, и мы обе остолбенели. На пороге стоял Джозеф, тяжело дыша, словно после пробежки. Его крупные плечи обтягивала черная куртка (на удивление, не кожаная), а уличные брюки мускулистые ноги.

- Привет, Виолет, - сказал Джозеф, невольно помахав рукой.

- Привет, Джо, - с дурацкой улыбкой на лице произнесла Виолет, засовывая в рот попкорн.

Потом он перевел взгляд на меня. Он был спокоен, как всегда. В его серых глазах гуляла та же искра, а губы растягивались в улыбке. Словно других эмоций у него нет, подумала я.

- Что ты тут делаешь? - спросила я, не обращая внимание на Виолет, которая заинтересованно смотрела на нас.

- Ты не согласилась, - помотав головой, сказал Джозеф. - А я не сдаюсь.

- Я тоже.

Джозеф ухмыльнулся, позабавившись моим ответом, который я произнесла вполне серьезно.

В тот момент мы оба не обращали внимания на присутствие Виолет. Но мне показалось, что ей это даже нравилось.

Джозеф сделал два шага в середину комнаты и замер с непристойной улыбкой.

- Мы же просто прогуляемся... Я покажу тебе и вправду красивое место.

Я помотала головой.

- Зачем? Какой смысл?

Джозеф презрительно фыркнул.

- А должен быть смысл? Мы просто прогуляемся. Что в этом такого?

Я была в смятении. Его слова были такими убедительными, что на миг я представила, как гуляю с Джозефом и как мы мило разговариваем.

- Он прав, Эмили. Иди, фильм посмотрим в другой раз. Я как раз хотела досмотреть свой сериал, - влезла Виолет, легонько толкнув меня локтем в плечо.

Я с упреком посмотрела на подругу, которая лезла не в свое дело. Я должна была сама решить, что мне делать. Должна была сама принять решение: без напора Джозефа и уговоров Виолет, которая с самого утра начала сводить меня и Джозефа.

И почему-то я приняла странное решение. То ли на меня так подействовали уговоры, то ли я все-таки решила послушать сердце.

- Хорошо. Идем прямо сейчас, - встав с пола, ответила я.

И довольная улыбка Джозефа заставила меня думать, что все-таки это решение было правильным. Оно было сделано сердцем, надеялась я.