Cursed: cold embrace of the wind

Ничего в замке Дэкардов не поменялось. Прекрасный внутренний сад разносит душистый аромат цветов, старые каменные колонны так и остались в маленьких трещинках, служанки даже не замечают меня, точно так же, как стража.

Хотя, в этот раз их поведение можно оправдать множеством гостей, приехавших к ним на суд. Некоторые молодые горничные ещё не знали всех в лицо, а потому их можно было и простить за невнимательность. А вот стража, от которой я убегал из тюрьмы, явно была слепа на оба глаза.

Сейчас, вероятно, все заняты обсуждением приговора Габриэля, а потому в коридорах тихо, лишь иногда пробегает очередная служанка со стопкой тряпок или бумаг.

Заглянув к Келли, я обнаружил пустующие апартаменты, не нашел я её и у Элизабетт, точно так же, как и в столовой. Наверно она где-то недалеко от зала суда, разговаривает с Амелией, а если так, то мне показываться незачем. Лучше прогуляюсь по замку, пока всё не кончится.

Высокое дерево в саду блистало, и напоминало о тренировке леди с её «подопечным». Хоть особой радости к той картине я не питал, ровно как и к мальчишке, но не признать её красоту в те мгновения было бы глупостью.

И вот, словно услышав, что я думаю о нем, из-за угла выходит небольшая фигура, ошеломленно смотря на меня.

Парень был почти на полторы головы ниже меня, и может из-за этого, его полные злости глаза, смотрящие исподлобья, выглядели агрессивно. Некий ядовитый блеск сверкнул в них, когда мы встретились взглядами. Худые руки крепче схватились за правый бок, который был туго замотан бинтами. Взъерошенные, то ли каштановые, то ли карамельные волосы, были слегка грязными и некоторые пряди торчали в стороны.

— Какого черта ты здесь забыл? — почти через зубы, подходя ближе, рычит он. — Это территория демонов. Лучше тебе немедленно проваливать, иначе...

— Иначе что? — перебиваю его я.

Хоть этот мальчишка и друг Келли, он невероятно раздражает. По нему понятно, что любил он Хэни и убивался именно по ней после её смерти, так почему он до сих пор претендует на леди. Его логика мне не понятна, точно так же, как и мотив. Ну любил он её всю жизнь, что с того? Разве прошлые её поступки не сказали ему прямо, что ему ничего здесь не светит?

Отводя взгляд от него, я слегка выпрямляю спину, вздыхая.

— Иначе заключу тебя под стражу за нарушение договора и проникновение сюда. — почти сдерживая себя, чтобы не сказать «убью», отвечает он.

Действительно. Насколько бы глупым он не был в вопросе об отношениях, в законах и прочем он явно разбирается, как и говорила леди.

— Твой план задержания будет таким же ничтожным, как и завоевание Келли? — пытаясь разозлить его, усмехаюсь я.

Я хотел лишь немного побесить его, но вновь встречая его взгляд, понимаю, что это его задело. Брови сдвинуты на переносицу, плечи напряжены, а бок, который парень сжимал изо всех сил начал кровоточить.

— Да что ты вообще знаешь?! — его буквально трясет от злости.

Этот мальчишка такой маленький, наверно поэтому я не могу воспринимать его более, чем злой собачонкой. И замечая мою усмешку и несерьезность, он вспыхивает ещё больше, безмолвно открывая рот и не решаясь на слова.

Даже пусть у него и открылась рана он не кажется таким безобидным, и наверно поэтому я раздумываю над тем, — «дразнить ли его ещё немного?», и не громко хмыкаю. Но решаю опустить этот диалог и пойти дальше, только он слышит это и принимает как вызов.

Проходя мимо его лицо начинает выглядеть спокойнее, особенно когда он прикрывает глаза и делает глубокий вдох, но ровно через секунду тело мальчишки содрогается и дрожит. Парень горбится, ещё сильнее сжимая бок и смотря в некуда, словно меня и нет. Дрожь усиливается, как при припадке.

— Эй, — не понимая что с ним, я делаю пару шагов к нему. — Что с тобой?

Демон молчит.

Как бы мне не хотелось в это вмешиваться, но помочь ему стоит, как-никак это друг Келли. Если я оставлю его здесь умирать ничем хорошим это не кончится.

Я делаю ещё пару шагов к нему, как тот неожиданно поднимает голову, отходя назад. Его зеленые глаза наливаются чернотой, а изо рта слышен тихий хриплый смех, совершенно не присущий этому парню.

Так, стоп. Это не нормально. Такого не должно быть, такого не может быть и никогда не бывало. Это либо проклятье, либо его сила, а если второе, то мне лезть не стоит. В этом ему никто не сможет помочь, кроме него самого. Единственное что я могу сделать — предупредить леди о случившемся.

***

— Во внутреннем дворике монстр! Он убил их! Монстр! Скорее, спасайтесь! — кричит она. На её белом фартуке была свежая кровь, кисти левой руки не было.

Видя это, все поднимаются, возникает шум и охи от ближних к выходу демонов, судьи шокировано смотрят на все это, я переглядываюсь с Амелией. Ни я, ни она не ожидали такого, и явно были злы на прерывание столь важного дела. До вынесения приговора осталось буквально минута, после чего мы могли смело открывать шампанское и наслаждаться жизнью, но все это прерывает внезапно появившийся монстр.

Пока мы мешкались Эрик уже убежал, а вслед за ним и Изабелла. Спину обливает холодным потом, а внутри зарождается предчувствие чего-то нехорошего. Раненой девушкой занялись другие служанки, а правящие семьи поторопились к саду.

— Неужели этот монстр настолько силен? — взволнованно шепчет демонесса из клана Васта своему спутнику, пока мы пробираемся по коридору.

Холодные и мрачные взгляды слабых кланов то и дело останавливались на нас, ведь если монстр силен, единственное их спасение — мы. Амелию ни разу не трогало это, ей было все равно на чудовище и на переживания остальных, от неё веяло истинной ненавистью и злобой из-за прерванного суда. Элизабетт, что шла рядом со мной, тоже молчала, лишь пару раз оглянулась назад, боясь, что Габриэль может идти позади.

Когда мы подходим к невысокой перегородке и смотрим вниз, то слышатся охи, только в этот раз к некоторым подкатывает истерика, вперемешку со слезами.

Под деревом был небольшой белый стол с маленькими пироженками на нем и ещё не успевшим остыть чаем, его прекрасный аромат дошел даже до второго этажа, только вперемешку с этим сладким привкусом был ещё запах металла. Запах крови. Перед центральным входом лежало двое мертвых стражников, у одного из которых не было ног, а у второго головы. Немного дальше них, ближе к саду лежало тело в черном фраке, розовые волосы мужчины пропитались кровью, глаз не было. Тело Феликса отличалось более синим цветом кожи, потому что его душили, об этом говорили яремные вены.

— Дьявол, — срывается с губ Элизабетт, но лицо её не дрогнуло.

Почти у самого стола лежало трое девушек-служанок. У одной не было руки, у второй была вывернута шея, у третьей половины левой ноги и кисти правой руки, единственное, что объединяло их всех — они были мертвы. У стульчика, запачкав своей кровью десерты, лежало маленькое тело девочки, светлые волосы которой были взъерошены. Нежная кожа у шеи была раздроблена или скорее вырвана оттуда, голубое платье было полностью в крови, у губ была кровавая дорожка, а открытые безжизненные глаза смотрели высоко в небо. Это была леди Катрин.

Я прикрываю рот рукой, закрывая глаза. В мыслях мелькает женская рука с обручальным кольцом, к горлу подкатывает ком. Тупая боль сдавила сердце, отчего я не могла вздохнуть, лишь голос Амелии помог немного ослабить его напор.

— Келли, — бесстрастно зовет она.

Применяя силу я открываю глаза, смотря туда, куда и она. Эрик, что выбежал из зала первее всех теперь лежал около поломанной колонны, на его шее были темные пятна, а рубашка слева пропиталась кровью. Недалеко от него была Изабелла, что без раздумий вспорола себе руку, освобождая свою способность усыпления. Но буквально через пару секунд, видимо поняв в чем дело, монстр грубо ударяет её в бок и она с нереальной скоростью впечатывается в стену. Медленно её тело сползает на землю, оставляя красную дорожку от разбитой головы и нескольких переломов.

Тот, кто убил стольких демонов был небольшого роста, его бледная кожа была окрашена черными пятнами, такой же чернотой были залиты и глаза. Некоторые участки рубашки были порваны, и было видно тугие бинты на груди, пара царапин на левой руке, перелом правой кисти и двух пальцев на ней. Черная аура, окутав его, поднимала над землей.

— Ты же понимаешь, что ему в любом случае не выжить. Перелом ребер, внутреннее кровотечение, а также яд Феликса попавший в него... Он жив благодаря монстру. Когда тот покинет его сознание, Эндо умрет. — не отвлекаясь ни на секунду от демона, констатирует факты леди Бэклушъ. — Убей его. — оливковые глаза со всей серьезностью смотрят на меня. — Это приказ.

Её слова перерезают мне горло, я безмолвно приоткрываю рот, не зная как подобрать слова. Я только что увидела мертвое тело сестры, а сейчас мне приказывают убить мою единственную оставшуюся семью. Кровь поступает в голову, её кружит, я чувствую слабость, желая как можно меньше вдыхать запах металла.

— Убить? То есть как убить? — взволнованно переспрашивает Элизабетт. Ей тоже не нравится это и она с ненавистью смотрит на Амелию.

— Правильно, — подходя к нам, соглашается Нииса Сиенто. — Смерть — это ещё самое легкое, чем это существо может отделаться. Оно пролило кровь себе же подобных, и не важно, демон ли, или монстр сидящий в нем сделал это. Итог все тот же.

Кривые взгляды других правителей нацелились на нас, и с нервностью ожидали пока кто-нибудь пойдет и разберется с чудовищем.

— Келли. — не желая больше ничего говорить, требовательно произносит леди Бэклушъ. Её оливковые глаза ни разу не меняются, лишь на секунду появившаяся искра сожаления выдает её чувства.

Молча делая поклон, я спрыгиваю со второго этажа на каменную дорожку вокруг сада, ощущая на себе пронзительные взгляды. Дрожь в правой руке не уходит, как бы я не старалась побороть себя, принять такое решения я не могу. Но все же, ещё сильнее меня задевает то, что Амелия полностью права. Он в любом случае не выживет, а если оставить его так, убьет множество невинных.

Парень поворачивается от внезапного шороха у него за спиной, и я четче вижу каждое скверное пятно на его теле, каждую морщинку. Губы растягиваются в ухмылке и он щурит черные глаза.

— Вот же дьявол, кого я вижу, — он хочет похлопать в ладоши, но сломанная правая кисть не позволяет сделать этого. — Эндо, видишь кто к нам пришел? Видишь же, видишь?

Его голос намного ниже, с пронизывающей тело хрипотой. Я пугаюсь этого. Чудовище... Оно так долго было внутри, мы едва спасли Эндо в прошлый раз, когда он потерял контроль, и тогда монстр был силен. Тогда каков же он сейчас?

Я достаю шпагу и вижу его слегка удивленный взгляд. Усмешка сменяется легкой улыбкой, ветер взъерошивает его карамельные волосы, и на пару секунду мне кажется, что это Эндо. Мой Эндо.

— Как это мило, — спокойно оглядывая подходящую к нему меня, продолжает он. — Похоже, что его первая любовь и вправду станет для него могилой. Прямо как ты и думал!

Игнорируя его слова, я останавливаюсь неподалеку.

Нападать просто так нельзя. Судя по тому, что я видела, он очень силен, но даже если так, он все ещё в теле Эндо. Не всех, но некоторых демонов он убил рапирой. Тело парня очень давно не тренировалось, а значит если я смогу измотать его, его руки понесут повреждения. Возможно вывихи, но лучше если порвутся сухожилия. Но даже если так, боли он не чувствует, а значит сможет немного двигаться, так же следует не забывать, что у него есть ноги.

Потирая левой рукой пальцы, я делаю далекий выпад, который едва мог задеть нос парня. Но он моментально реагирует, отражая удар. Мои ноги немного скользят по траве назад.

Понятно. Сейчас он ударил примерно в пол силы. Нападения на земле я возможно не выдержу и попросту полечу назад. Если он начнет постоянную атаку будет легче. Нападение с воздуха не лучше, его удары отбросят меня неизвестно куда. Подойти в плотную так же не получится. Без хитростей к нему не подобраться.

— Знаешь, а ведь он мог стать намного сильнее. Этот парнишка был достаточно силен, и стал бы ещё лучше, приняв меня. Сделав это он не стал бы таким дохляком. Но что он делал? Он только ныл, что судьба несправедлива. Сначала это было выносимо, но со временем это стало смыслом его жизни. И кажется, кроме нытья, он ничего не умел. — монстр усмехается. Я не понимаю куда он смотрит, но вроде на меня. Немного постояв так, он разминает шею, после чего идет ко мне.

Лезвие рапиры толще шпаги, если он будет слишком сильно бить если шанс, что мое оружие пострадает. Нужно действовать аккуратно.

— А знаешь почему он не принял меня? Потому что ты так сказала, — с этими словами он наносит удар с бока, который я блокирую почти сразу. Слышится скрежет клинков, сначала он давит им на меня, после чего я нахожу подходящую силу, чтобы оставлять расстояние не измененным. Напрягаю ноги, чтобы при следующем его ударе не проскользить на пару метров назад. — Этот идиот исполнял все твои приказы беспрекословно. И в конце концов его слепая любовь начинала меня раздражать.

Он вновь прибавляет силы. Я прикусываю губу. Если он продолжит так давить, я выверну себе ладонь.

Делая быстрый присед на одну ногу, я увожу свое лезвие и так же резко делаю замах на уровне живота. Он понимает куда я целюсь, поэтому делает три шага назад, и на всякий случай блок.

— Не плохо, — шепчет он. Почти не заметно встряхивает левую ладонь в которой держит оружие. — Очень не плохо.

Видимо и его ладони было тяжело выдержать такое. Если это так, у меня есть шанс. Его внимание полностью на мне, и он даже не замечает как в дальнем углу сада переносят ещё живых, но сильно раненых демонов. Видимо он побывал не только тут, но и в замке.

— Не отвлекайся. — рычит он.

Переводя взгляд с раненных я едва успеваю блокировать удар. Моя руки дрогнули, прохладный воздух обдувал уже вспотевшее лицо.

Я устала не настолько от ударов, сколько от самой ситуации. Передо мной Эндо. Мой Эндо. Мой лучший друг, с которым я провела свое юношество, с которым пережила одни из самых трудных моментов в своей жизни. Но в то же время его нет сейчас, вместо него совсем незнакомое мне существо.

— Смотри на меня пока мы деремся. — с этими словами он ещё сильнее давит, лезвие рапиры в трех сантиметрах от моего горла. Пара секунд и мне конец. — И ты тоже. Вы оба. Смотрите на друг друга.

Когда его холодное лезвие задевает мою кожу, я делаю быстрый бросок левой рукой. Он отворачивает голову и нож проскальзывает по его щеке, оставляя алую дорожку. Второй втыкается в левую руку на сгибе. Монстр теряет равновесие и делает неровный шаг назад, и в этот момент я отрубаю его левую ступню. Если бы не его сила, он бы упал, но он во время реагирует и его тело вновь начинает парить в паре сантиметрах над травой.

— Черт! — кричит парень.

Ударить в грудь или руку не получилось, он блокировал это место рапирой. Зато он забыл про ноги.

Тело Эндо напряжено. Столько переломов, столько ужаса, но оно все ещё двигается. Даже если это сила чудовища, я считаю, что это слишком жестоко для Роклиффа. Он не заслуживал всего этого. Но этому уродцу все равно, на его теле почти не остается белых просветов, оно становится ещё чернее. Он нападает с новой силой.

Череда быстрых ударов, я справляюсь, но мои ноги скользят. Едва я успеваю блокировать, как он замахивается для нового удара. Понятно. Он решил использовать то, что изначально хотела я. Мое тело тренированное, поэтому моя выносливость в норме. Единственное, что меня напрягает — это ритм. Его движения все быстрее и неуклюжей. Сейчас он сильно рискует, ведь либо я не успею за ним, либо его плечо выйдет из сустава.

— Ненавижу это все. Ненавижу это тело. Зачем ты вообще родился таким слабым. — озлобленно рычит он, обращаясь к обладателю этого тела, когда с очередным ударом его рука дрожит.

Он меняет тактику. Его правая рука тянется ко мне, я теряюсь, пугаясь и делая замах на неё. Несколько пальцев летят на землю, а за ними и моя шпага, которую он выбивает из моей руки.

— Ха-ха, ну наконец-то, — ухмыляется он, хватая меня правой ладонью за левую руку, ниже локтя. Я дергаю рукой, желая отступить, но он сильнее сжимает её, резко выворачивая и тяня на себя. Чувствую резкую боль и крик, когда локоть выходит из сустава.

Он отпускает мою руку от которой исходит сильная пульсация. Не то что двигать, я даже чувствовать её не могу, лишь резкую анемию и режущую боль. Перед глазами все мелькает, я делаю резкие вдохи и выдохи, чтобы успокоиться и продолжить бой, но он хватает меня за шею что есть мочи.

— Глупо. Как же глупо. А я думал, что ты и вправду сможешь убить меня, освободить от этого тела. Жаль. Очень жаль.

Он начинает тараторить непонятную мне речь, его лицо сменяет то усмешка, то непонимание. Я не могу понять куда смотрят эти черные глаза. Воздуха не хватает. Я хочу уцепиться за его руку, но понимаю, что этим ничего не сделаю. Нужно думать. Думать. Если его рука держит меня, то рапиры нет. Правая рука плохо двигается, на ней нет пальцев. Он может использовать её только как щит. Все его внимание на голосе Эндо внутри.

— Нас запомнят. Запомнят. Скажи спасибо, что ты вошел в историю. Неважно как, ты же этого хотел, правда? Ха-ха. Раньше ты не был против убийств. И что, что это знакомые тебе?

Когда он полностью увлекся разговором, я достаю кинжал из-под юбки и вонзаю ему в грудь. Резкая тишина. Он замолкает с открытым ртом, его черные глаза прямо передо мной. Лишь губы дрогнули немного вверх, после чего его тело слабеет и падает на землю. Я оседаю вместе с ним.

Пелена перед глазами немного проходит, я начинаю более четко видеть, и замечаю, как чернота его глаз уходит, а на смену ей зеленые глаза, правда они на много бледнее, чем обычно. Пятна с кожи медленно растворяются, и я слышу жалобные стоны на все те раны, что получил Эндо. Изо рта хлынула кровь. Все тело задрожало.

— Э-эндо, — подползая к почти мертвому демону, шепчу я. Мои руки так же мелко задрожали. Аккуратно приподнимая его голову, я ложу его к себе на колени. — Эндо, нет.

Сказать он уже ничего не мог. Его рот безмолвно открывался, и единственное, что из него выходило была кровь. Пара секунд и тело его вовсе ослабло. Губы стали почти синими, глаза закрывались.

— Эндо, я не хотела. Прости, пожалуйста, прости. — горячие слезы хлынули по щекам. Я не могла сдержать их и даже вытереть, а лишь в горечью смотреть на его лицо. В последний раз.

Он попытался сказать, но из горла вырвался лишь глухой стон. Тогда его губы медленно зашевелились. Меня будто облило холодным потом, когда я понимаю, что он шепчет губами. Несколько мгновений и до меня доходит что он пытается мне сказать.

Воспоминания.

— Ты хочешь, чтобы я увидела? — глотая соленые слезы, хмурюсь я. Он молчит, лишь согласно моргает глазами

. Раньше я не могла видеть его воспоминания, потому что он блокировал мою способность. Но сейчас... Он хочет, чтобы я знала. Хочет, чтобы я помнила... Хорошо. Раз ты этого хочешь, я сделаю это.

Выдавливая вымученную улыбку, я наклоняюсь к его лицу, прижимаясь к его коже щекой и медленно растворяясь во тьме. Вытирая целой рукой слезы, я смотрю на несколько десятков воспоминаний, застывая в страхе.

***

Тишина в помещении прервалась тяжким женским вздохом, обращенным к её внутренним переживаниям. Красивая и молодая женщина сидела на низком подоконнике, проводя рукой по шуршащей пышной юбке и покрытым мхом камням. С высокой башни было видно даже горы, серые облака закрывали их верхушку, а немного правее было море, над которым так же нависли темные тучи.

— Мама. — входя в закрытые покои, говорю я. Стража закрывает за мной двери на ключ.

Она мигом оборачивается ко мне, и в ранее тусклых зеленых глазах мелькает радость. Длинные темно-алые волосы струились по бледной коже, и она поправляет вредную прядь, заправляя за ухо.

— Эндо, — её нежный голос так мягко проникает в мое сердце, что я без сомнений заключаю её в объятья. — Занятия закончились?

— Да. Сегодня учитель сказал, что я очень хорошо разбираюсь в политике.

Немного отодвигаясь от меня, она ласково проводит ладонью по волосам и прикрывает глаза. Когда она делает это, я ощущаю, что она гордиться мной.

— Молодец. — говоря это она вновь отворачивается к окну.

Эти изумрудные глаза всегда смотрели куда-то вдаль, будто ожидая чего-то... Кого-то, кто спасет. Но его не было. И с этими мыслями надежда с каждым днем становилась все меньше, пока и вовсе не пропала. Запертой в башне, она ощущала себя не более, чем птицей в клетке, которая уже никогда не взлетит.

Смотря на то, как мама не отводит взора своего от далеких земель, я тоже заглядываю в окно, но ничего особенного там не нахожу. Непонимание зарождается в моем сердце.

— О чем мама думает? — спрашиваю я.

Вновь поворачиваясь ко мне, но немного медленней, она задумчиво глядит на моё лицо. Её взгляд пробегается по таким же темно-алым волосам и изумрудным глазам, после чего она вздыхает.

— Мама думает о том месте где родилась. Все там обладают такими же яркими глазами, — улыбается она. — И крыльями...

Женщина шепчет последние слова, но я слышу их.

— Крыльями? — она вздрагивает от моего вопроса. — Значит и у мамы они есть?

Ещё раз взъерошивая мои волосы, её брови сдвигаются на переносицу. Складывая худые руки и опираясь на стенку, она позволяет упасть некоторым алым прядям на лицо.

— Есть. И когда-нибудь я точно взлечу.

***

Вокруг толпы народу, все гости веселятся и шутят, некоторые разговаривают о новых сплетнях, но больше всего шумихи было вокруг молодой супружеской пары и их дочери, хотя праздник был вовсе не в их честь. Множество женщин косилось на замужнюю женщину с презрением и отвращением, ведь предметом их воздыхания был явно её муж. Но в то же время и остальные мужчины глядели на неё с интересом и очарованностью, хоть та и была занята и имела ребенка.

Мой отец устало прикрывает красные глаза, легонько касаясь руки Эвелин. Её зеленые глаза мельком смотрят на него, и пугаясь она отдергивает руку, но в ту же секунду кладет её на моё плечо.

— Матушка, почему там такая толпа? — желая перевести тему, но так же испытывая искренний интерес, спрашиваю я.

Она смотрит туда же, куда и я, после чего поправляет темно-алые волосы. Белое, обтягивающее платье хорошо на ней смотрелось, и в нем она приковывала множество взглядов. Может именно из-за этого отец хотел взять её за руку?

— Эндо, может ты хочешь узнать сам? — с этими словами мы поближе подходим к ним.

Высокий статный мужчина, одетый в черный фрак, был выше жены почти на голову. У него грубые, но точные черты лица, ярко выраженные скулы, которые закрывала темная борода. Красные, словно кровь, глаза были такими же, как у моего отца. Но в то же время они не были похоже. Во взгляде этого мужчины было намного больше чувств.

Девушка, рука которой была на плече ребенка, имела нежные черты лица и бледную кожу. Пепельные волосы особенно выделяли эту бледность. У неё светло-карие миндалевидные глаза, а так же родинка под нижней губой. Бежевое платье оголяло плечи и зону декольте, на котором было яркое украшение с крупными камнями.

И наконец мой взгляд встретил девочку примерно моего возраста. Вытянутое лицо скрывали густые серые волосы, кожа была также бледна, как и у матери, и её уже можно было назвать таким же бутоном, который позже распустится и начнет приковывать внимание намного большего числа мужчин. Но когда я вижу её темно-алые глаза, наполненные холодностью и безразличием, пугаюсь.

Эта семья выглядела очень гармоничной. Такому суровому и на вид злому мужчине прекрасно подходила маленькая и нежная девушка. И хоть взгляды их и были сдержанными, а лицо было почти не читаемым, даже я замечал кроткие взгляды, что они кидали друг другу.

— Ах, ваша дочь как всегда прекрасна, — наконец до меня доходит их разговор, и я останавливаюсь, стараясь не обращать на себя внимания. — Недавно слышал, что она победила всех Белых рыцарей госпожи Лилии, а они ведь почти самые лучшие фехтовальщики, — смеётся мужчина, смотря на принца Хэнка Роклиффа и на его семью, а так же на своего сына. — Знаете, мой сын был очарован её владением шпаги. Да что уж там, я сам был удивлен. — он снова ухмыляться. Отец Келли улыбается, смотря на свою дочь. — Это наверное слишком много, но мой сын очень хотел, чтобы Леди Рофлер тренировалась с ним. Но, это конечно с вашего позволения, Ваша Светлость.

Даже мой отец, взгляд которого я сумел уловить, был возмущен такой наглостью. Я не имею права тренироваться вместе с ней, хотя она и является мне троюродной сестрой, но какой-то отпрыск из виконтов желает этого. Неслыханная наглость.

Мужчина хмыкает, будто усмехаясь, слегка прикрывает алые глаза, после чего наконец произносит:

— Подобное не мне решать. Тренировки моей дочери зависят от неё самой, лучше спросить у неё.

— Что ты хочешь? — за все время она впервые что-то произносит. Её холодный, бесстрастный взгляд падает на парня, который был чуть старше неё. Он молчит, прикусывая губу. — Какова твоя цель? Ради чего ты делаешь это?

Не в силах выдержать такого напора, он лишь мямлит что-то невнятное, не может ничего сказать. Несомненно, эта девочка очень сильная личность, потому её взгляд пугает его. Жестокость внутри неё заставляет его дрожать.

— Я не могу учить человека у которого нет цели. Прошу меня простить, мне нужно отойти.

***

Мама лежала в кровати под толстым одеялом. Её забранные волосы уже выбились из прически и она смотрелась немного растрепанной, но это не имело значения. Даже такой она была красива. Красные волосы, бледная кожа и изумрудные глаза... Они и вправду были красивее всех существующих камней.

Я сидел рядом с ней и смотрел как она легким движение пальца заставляла двигаться опавший листочек. Для неё это были легкие заклинания, но я поражался каждый раз видя это, может потому, что я так не умел.

***

Заканчивая спарринг с юрким мальчишкой из другого отряда победой, я останавливаюсь отдышаться. Мы киваем друг другу, показывая тем самым, что все нормально, и я спешу в палатку к отцу.

Сейчас мы в детском тренировочном лагере, никто из нас на войну пока не идет, но через пару лет мы непременно отправимся туда. Мой отец сегодня тут, так как мы приехали лишь пару часов назад, поздно вечером он отправиться к замку Астрит со своим отрядом. Именно поэтому сейчас среди взрослых такая суматоха и до нас нет почти никакого дела.

За парой-тройкой других палаток я вижу желтую верхушку нужной мне, и в тот же момент встречаю невысокую фигуру направляющуюся в мою сторону. Длинные серые волосы забраны в высокий хвост, одежда была явно тренировочной и немного мокрой, а на шее выделялась синяя ленточка.

Эта та Келли Роффлер которую я видел несколько лет назад. Сейчас она выглядит ещё лучше, и эта форма ей отлично подходит. Видимо её отец тоже здесь и об этом говорит синяя ленточка. Ходили слухи, что свое обучение она уже прошла и теперь воюет вместе с отцом, но это только слухи.

Я подбегаю к ней, сравниваясь, и она бросает на меня полный презрения взгляд.

— Леди Келли Кристиан Роффлер Дэкард, я Эндо Хэнк Роклифф Дэкард. Я безумно рад, что повстречал вас здесь. Мы виделись пару лет назад и ещё тогда вы заставили меня трепетать.

— Что Вам нужно? — останавливаясь и с раздражением смотря на меня, она дергает носом. Её мнение о себе слишком высоко и даже если она дочь королевский кровей, она не должна забывать, что не одна такая.

— О, я бы очень хотел подружиться с вами, — натягивая улыбку и складывая пальцы вместе, отвечаю я. Девочка разглядывает меня, ничего не отвечая. — Те ваши слова на балу и то, как вы относитесь к военной дисциплине воистину поражают. Сейчас не многие относятся к этому серьезно, потому увидев вас, я был, мягко говоря, впечатлен!

Чем больше я восхвалял её, тем больше она мрачнела и сжимала кулак. Все понятно, ей не нравятся подлизы и легкомысленные, она серьезна к шпаге и своему делу, но кроме этого я больше ничего не могу сказать. Её сложно прочесть и на все она лишь фыркает, будто не удовлетворена результатом.

— Мне не нужны «друзья». — наконец отвечает она, вновь бросая этот взгляд, будто я лишь букашка под ногами. Громкая букашка.

— О, леди Келли. Вы же говорите о тех демонах, что пытаются лишь получить вашу благосклонность, при этом не давая ничего взамен. Мне же это не нужно. Меня не интересует что вы имеете, наоборот, меня интересуете Вы. И я надеюсь вы поняли о чем я.

Выдавливая как можно больше дружелюбия, я вновь одаряю её своей улыбкой.

Воспользоваться... Мне и вправду не нужна её милость, моей целью являются связи. Чем лучше будут отношения с другими демонами королевских кровей, тем больше защиты я получу в будущем, тем больше они не будут ожидать от меня нападения. Келли Роффлер очень интересная личность, и её вид на все вызывает у меня интерес. С ней я надеюсь стать намного сильнее, ведь судя по тому, что она умеет, её будет ждать огромный успех.

— Не нужно лгать мне. Я вижу насквозь таких людей, как Вы. Лучше убирайтесь, пока я не достала шпагу.

Угроза? Я не сомневаюсь, что она её достанет. И так, примерно на этом моменте большинство бы запаниковало, тем более, когда находятся под её пристальным взглядом, который вынести не очень просто. Но я не снимаю маску с лица, а лишь тихо хохочу.

— Что Вы, леди. Я и не думал об этом. Прошу, не доставайте шпагу, ведь тогда у меня не будет и шанса. — прикрывая глаза, я слегка кланяюсь. — Простите мне мою дерзость, но я не намерен от Вас отстать. Вы мне очень нравитесь, леди.

***

Я толкаю служанок, толпящихся в коридоре, сжимая в руке письмо от гонца. И сейчас помню как в палатку вбежал мальчишка с бумагой в руках, где неровным, маминым почерком было написано:

«Дорогой Эндо. Я очень скучаю. Я слышала, что ваша экспедиция продлится до конца зимы... Дорогой, знаешь, мне кажется я не дождусь тебя. Не волнуйся и приезжай как сможешь.
Целую и люблю, твоя Эвелин. "

Отец кричал и не пускал меня, мол: я военный, сын военного, и моя обязанность быть рядом с ним, а не бежать в замок. Я злился на него, сильно злился и ночью сбежал на какой-то раненой лошади, что осталась без присмотра. Она не доехала четверть пути и я пошел так, через лес и болото. Всего мой путь занял тринадцать дней, хотя с отрядом мы ехали полтора месяца.

Пробегая мимо тучки каких-то расфуфыренных дам, не соблюдая приличия и не приветствуя их, за что они потом фыркают и ругаются, я вбегаю в комнату матери. И тут же застываю.

Кровать была заправлена, а поверх всего лежало бледное тело. Глаза закрыты, губы тоже. Темно-алые волосы заплетены в косу, а руки были скрещены на животе.

Я теряю голос, глаза сразу начинают слезиться, а во рту чувствуется горечь.

— Матушка, — шепча одними губами, я падаю подле кровати. Дрожащей ладонью касаюсь её руки и вздрагиваю от холода. И тогда меня сильнее пробирает дрожь. В груди все болит и дыхание пережимает от боли. — Матушка...

***

Эвелин умерла за ночь до моего прибытия. Прошло уже два месяца с её кончины и сегодня вернулся отряд отца. Я не видел его лица, но надеюсь, что он почувствует всю ту боль.

И словно услышав мои мысли, слева от меня возникает высокая мужская фигура. Темно-зеленая военная форма была смятой и грязной, он снимает фуражку, останавливаясь в паре шагов от меня и могилы мамы. Его взгляд падает на черный камень и белые цветы там.

Я чувствую ярость и злость. Ненавижу этого человека. Ненавижу его решения и цели, ненавижу, что он так озабочен карьерой, и несмотря на свою «большую любовь» к Эвелин, он подумал, что это очередная её уловка, чтобы забрать меня в замок.

Я смотрю на это растерянное лицо. Его взгляд вновь на мне. Мужчина хочет примкнуть к земле под которой лежит его жена, но из-за меня он не может этого сделать.

— Это все из-за тебя! — сжимая со всей силы кулаки от обиды и злости, я кричу на него. — Если бы ты меня не забрал, я бы был в момент когда её не стало! Я бы был с ней рядом!

Где-то на этом моменте я понял, как сильно отличаюсь от отца и как сильно его ненавижу. Я больше не хочу иметь хоть что-то общее с ним, даже эту поганую форму. Даже фамилию... Ненавижу. Как же я ненавижу.

***

Мы встретились с Келли около балкона, где открывался вид на внутренний сад. Листья у старого дерева уже начали желтеть, совсем скоро осень и сезон дождей.

Всегда сосредоточенное лицо девушки в этот раз было особенно хмурым и растерянным. Её глаза слегка припухли и казалось, что она плакала. Нервно теребя пальцами рукава рубашки, её взгляд то и дело падал на меня.

Я уже хочу спросить что случилось, как она немного нервно выдает:

— Эндо, меня хотят выдать замуж. — голос её дрожит. Меня пробирает эта дрожь. Всем своим существом я хочу обнять её сейчас, но могу позволить лишь сочувствующее прикоснуться к её плечу. — Замуж за Эрика Франц Шуберда.

Когда она произносит это имя я содрогаюсь. И хоть после последнего происшествия я не появлялся в обществе, до меня все же дошли слухи о всем известном ловеласе, что играет с женскими сердцами, и не только с ними... Он окучивал не менее ста девушек за последние полгода, и я не понимаю почему Келли выдают именно за него.

Я чувствую злость и на него и на её родных, но больше всего на себя. Эта девушка прямо передо мной и она расстроена, а я даже прикоснуться к ней нормально не могу. Меня задевает это и появляется желание сделать ей предложение.

«Келли, выходи за меня.»

Но я молчу.

— Я думаю это неправильно. — заставляя её поднять свой взор на меня, начинаю я. — Я слышал множество слухов о том, что он хоть и завидный жених, но воспитания у него никакого нет. А так же, что он играет с девушками и меняет их как... Как перчатки.

Она не надолго задумывается после моих слов. Видимо и её слухи обошли стороной. И немного поразмышляв она успокаивается, тихо приводит себя в порядок, и больше не смотрит на меня, будто стыдиться той паники, что внезапно у неё появилась. Я тоже молчу, размышляя о том, как начать разговор с родителями Келли.

***

После алкоголя утро всегда тяжелое, особенно с моим здоровьем. Голова на удивление не болела, зато была тошнота и сухость, а так же болел правый бок.

Одеяла на мне почти не было, его забрала у меня девушка, укутываясь в него по шею. Я лишь мельком оглядываю её тело, удивляясь рыжим волосам, после чего иду в ванную.

Умываясь и расчесываясь, я начинаю чистить зубы. Выглядел я устало, ну или как всегда.

Обычно в пьяном состоянии я подсознательно искал девушку похожую на Келли, а потому находил с постели русых и сероволосых, но чтобы рыжую... Впервые вижу такую. Даже сам цвет волос среди демонов встречается впервые. Она явно не из благородных кровей, скорее обращенная недавно, и ещё скорее всего служанка.

Возвращаясь обратно я вижу, что она не спит. Молодая девушка с интересом смотрит на меня. Загорелая кожа, веснушки, лисьи глаза... Она явно из тех, кто привык подчинять, а не подчиняться. Об этом говорил взгляд, оценивающий меня.

— Чтоб ты знала, эта ночь ничего не значит.

Я предостерегаю себя от дальнейшего непонимания, наблюдая как после моих слов она лишь весело хмыкает и поднимается с постели. Она ещё держит в руках одеяло, но кажется совсем скоро оно упадет на пол.

— Да-да, я знаю это. Для меня она тоже ничего не значит. — улыбается она. — Ты же спишь с девушками каждый день? То есть каждый день по новой девушке.

Застегиваю ремень, хмурюсь.

— Ну и что?

— Я хочу предложить тебя себя. Заместо того чтобы подвергать свою жизнь опасности и возможно случайно наткнуться на девушку-ангела, что решит воспользоваться тобой, предлагаю спать со мной.

Я усмехаюсь.

С чего это я должен её слушать? Как будто она вызывает больше доверия, говоря о таком. Но даже так она права. Других это совершенно не волновало, но почему её... Зачем ей это?

— Хорошо, — выждав немного, соглашаюсь я. — Но почему ты это делаешь?

Проводя кончиками пальцев по ключице, она опускает одеяло, после чего тянется за нижним бельем. Её движения становятся немного нервными, и только когда она поворачивается ко мне спиной, я слышу взволнованный вздох.

— Ты мне нравишься. Поэтому я хочу защитить тебя.

Какое-то приятное тепло разливается после её слов. Я ощущаю как багровеют мои уши и горят щеки. Её лицо тоже приняло красный оттенок, когда она боясь оборачивается ко мне.

— Зови меня Эндо. — надевая перчатки, я смотрю на пасмурное небо.

— Тогда ты меня Хэни.

***

После очередного боя мы сразу же поставили палатки. В этот раз было много раненых, в том числе и Хэни. Заканчивая оглядывать количество пострадавших, я сразу же иду к себе. Думаю об отчете Габриэлю и о дальнейшем плане. За мной заходит и девушка.

Кто бы мог подумать, что нас ждала засада сзади. Многие не ожидали этого, потому часть отряда получила ранения. Тем более, позади обычно шли самые слабые солдаты, которые не привыкли взбираться в горы.

Доставая бинты, я раздраженно усаживаю Хэни на стул и принимаюсь обрабатывать рану.

Сегодня и я мог пострадать. Когда двое атаковали впереди, я совсем забыл про зад. Те ангелы смотрели на Хэни и ждали чего-то... Как будто её удара. Но в итоге она помогла мне, закрыв тыл. Вместе с ней нам удалось отбиться от врагов, но не будь её, меня бы уже убили...

— Ты была знакома с теми ангелами? — аккуратно заматывая рану, начинаю я.

Она вздрагивает. Несколько секунд молчит, смотря как я легко работаю руками.

— Да, знакома.

Вот как. Ты даже про это не будешь врать... Как интересно. А ведь ты знаешь, что прямо сейчас я могу тебя за это убить. Знаешь, что могу сдать на всеобщее обозрение. И теперь понятно почему она пришла именно ко мне. Я выглядел богато и пил от горя... Лучшей мишени не найти...

Завязывая бинт, я встречаюсь с ней взглядами.

Но даже так она выбрала меня. А это значит, что она не врала. Да, я был лишь её заданием, но сейчас ради этого задания она убила своих же. Хэни могла избавиться от меня в любой момент, ведь я без сомнений доверял ей себя, что в постели, что в бою... И я был прав. Она не предаст.

Девушка нервничает, пытаясь понять о чем же я думаю. Её взгляд метается с глаз на губы, с них на руки и брови.

Она убила своего... Значит она предатель для ангелов. Даже так я не могу её сдать... Я уже... Привык? Представляя себя без неё моя жизнь кажется такой скучной. Все то время, все разговоры. Она действительно стала мне дорога.

— Если попробуешь выкинуть что-нибудь «такое», я лично тебя убью. — подитоживаю, стараясь скрыть улыбку.

После моих слов она несколько секунд молчит, после чего её лицо озаряет улыбка. Такая искренняя и теплая, что я сам начинаю радоваться.

— Да, хорошо. — соглашается девушка.

И после этого я чувствую как мои ритм сердца участился.

Она готова свою жизнь поставить на кон, лишь бы быть со мной.

***

После трудного дня я снова лежу в постели. Война потихоньку идет, наш отряд на границе, а потому нам встречаются маленькие группы ангелов, а раз так, то есть время и отдохнуть.

Девушка кладет свою руку мне на пресс, игриво поглаживая то вниз, то вверх. Вздыхая, она прижимается своей головой к моему плечу, обнимая.

— Все как обычно, — говоря так, будто не довольна этим, шепчет она. — А как твои чувства? Не изменились по поводу той девушки?

Я прекрасно понимаю о ком идет речь, именно поэтому вздрагиваю, чувствуя холодный пот на спине. Хэни не часто упоминает о ней, но если делает это, то каждый раз я пугаюсь. Есть в её голосе что-то такое... Будто насмешка. И каждый раз слыша один и тот же ответ она лишь послушно хмыкает, будто прощупывает почву.

— Ты же сама знаешь. — останавливая её шаловливую ручку, забравшуюся в низ одеяла, отвечаю я.

— Знаю. А она знает?

Каждый раз говоря о ней её губы дрожат. Она боится быть отвергнутой, боится потерять, что имеет, этот страх у неё был с самого начала нашего знакомства и он только усилился, узнав о том, что у меня есть возлюбленная. Хэни пугает только одна мысль, что в один момент я отвернусь от неё. И я её понимаю, ведь испытываю тоже самое к Келли.

Не услышав моего ответа, она ласково целует меня в губы. Легкий отблеск боли проскальзывает в голубых глазах, и меня настигает чувство вины, а за ним и горечь во рту.

— Понятно, — шепчет она, ложась обратно. — Ничего. Меня и это устраивает. — я хочу повернуться и увидеть её лицо, когда на последних словах её голос дрогнул. Хочу... Но не поворачиваюсь.

***

Свет лучей сюда не проникал, но даже так я видел, что этот мужчина мертв. Тело падает на асфальт, я испуганно вытаскиваю из него рапиру. Лицо Хэни становится самого бледного оттенка, руки закрывают рот, а по щекам бегут слезы.

Я и сам до конца не понял что сейчас произошло. Рыжеволосый мужчина кинулся на меня. Что я сделал? Я проткнул его быстрее... Но почему Хэни плачет? Хэни? Что с тобой?

Голубые глаза с ужасом посмотрели на меня. И боль, и ненависть мелькали на её лице, но больше всего так было обиды... И желания остаться.

Позади слышится свист охранников, бегущих сюда.

Рыжие волосы... Рыжие... Точно такие же, как и у Хэни. Выходит, что он её родственник? Они и вправду похожи.

— Убегай. — кричу ей я, но она лишь мотает головой, делая не ровные шаги ко мне.

— Э-эндо, — одними губами говорит она.

— Убегай! — настойчивее требую я. Всей душой молю, чтобы она бежала. Она мешкается. — Они тебя поймают. Хэни, прошу, уходи.

С силой проглатывая ком, что застрял в её горле, она прикрывает глаза. Делает глубокий вдох, заставляя тело двигаться. И бросая последний взгляд на меня, девушка разворачивается, начиная бежать.

***

Я врываюсь в комнату девушки, стараясь не наступить ботинком на разбросанную там мебель и одежду. Один из шкафов был сломан, около него валялось разбитое стекло и несколько свертков с портретами. В гостиной, около дивана, на полу, сидела Келли, безразлично смотря на стенку напротив.

Я пугаюсь этой атмосферы, зная, что произошло.

— Келли, — падая к ней на пол, на колени, я беру её за плечи, встряхивая. — Келли!

Вытянутое лицо было бледным и больше походило на мертвеца, под глазами были синие и красные круги, серые волосы немного спутались и торчали в стороны. Но больше всего меня пугал не внешний вид, а внутренне состояние. Алые глаза безразлично продолжали смотреть вперед, будто накрытые пеленой и не видя меня.

Мне страшно внутри. Страшно, что она пережила, что испытала. Что теперь она не сможет больше быть такой, как раньше. Смерть отца она пережила с трудом, ну, а мать, тем более когда ей послали оторванную руку... Я убью того, кто это сделал. Ему вернется каждая секунда её страданий!

Мои руки слабеют, дрожа, я прижимаюсь к ней. Келли легко поддается ко мне в объятья и от этого я хочу реветь.

— Келли, моя дорогая Келли, — прикусывая губу, я с силой поднимаю её на ноги.

Красные глаза отвлекаются от стены и останавливаются на мне. Я уж было радуюсь, пока не понимаю, что ей все так же все равно. Её губы беззвучно приоткрылись и закрылись, а брови сдвинулись на переносицу.

— Хорошо. Тебе нужно помыться. — придерживая её, мы входим в спальню. — Я помогу.

Открывая дверь, я провожу её туда. Включаю теплую воду, набирая ванну. Она следит за моими действиями, отчего я нервно сглатываю.

— Хорошо. Я буду рядом, пока служанка не придет. Аккуратно, если что-нибудь нужно скажи, — вспоминая как она не смогла вымолвить и слова, я добавляю: — Или постучи.

Говоря это я выхожу оттуда, закрывая дверь. Выходя в коридор я зову служанку. Слышатся какие-то одобрительные крики, поэтому я возвращаюсь обратно в гостиную, оставляя входную дверь открытой.

Главное чтобы ничего не случилось. В таком состояний она может нанести себе вред или же попросту утопиться в ванной.

Я сдерживаю себя, чтобы не заглянуть к Келли.

Такой ужас. Такой ужас... Чем она заслужила подобное? Она никогда не трогала невинных и была честна перед королем, а значит это ангелы. Но тогда что за слухи ходят на улицах города? Почему они говорят, что это демоны заказали их убийство.