Calm before the storm
Но даже после того, как я ринулась скорее спать, приняв ванну из трав, уснуть не получалось. Мрачная комната, бледно-голубая луна, светившая в комнату и легкие перешептывания листьев на близ стоявшем кустарнике... Все до последнего напоминали мне о первой встрече с Каге. А так же о том, что он легко может попасть в мой дом, оставшись при этом незамеченным. Возможно, и именно это было главной причиной почему я глаз сомкнуть не могла.
Тоже настигло и Келли. Она мрачно, будто статуя, стояла у большого окна в гостиной, оперевшись на косяк и попивая успокаивающий зеленый чай. Её бледная, высокая фигура была неподвижна. Она будто чего-то выжидала, аккуратно выглядывая из-за приоткрытого окна.
Одной оставаться мне было страшно, поэтому я предложила девушке поговорить о чем-нибудь, скоротать время. И на удивление она весьма легко согласилась.
Мы укутались в шелковые пледы на раскладывающимся диване, грея руки о чашки и иногда закидывая в рот стоявшие на столе сырные шарики. В комнате было тихо и темно, её освещали лишь два маленьких подсвечника по бокам от дивана, и густой, бледно-голубой свет луны, глядевшей прямо на нас.
— Келли, а почему ты решила стать солдатом?
От неожиданного вопроса она поднимает голову, и её лицо выглядит действительно удивленным. Пару раз хлопнув ресницами она вновь утыкается носом под пар горячего напитка.
Неужели её никто об этом не спрашивал? Она выглядела и впрямь обескураженной, как спроси я о чем-то пошлом.
— Хм, — хмыкает она, не спеша отвечать. — Я даже точно не знаю. Мне просто нравилось драться. Ощущать превосходство над противником не только в умственных играх, но и в физических. Раньше для женщин это было не пристойно, как и образование, и из-за этого я хотела научиться этому ещё больше.
Я молчу, смотря на плавающую пенку в чашке. Её мотивы конечно понятны, но как-то расплывчивы. Я не решаюсь спросить что-то ещё.
— Как ты стала ангелом? — теперь задает она, внимательно смотря на меня.
Я безмолвно приоткрываю рот, прокручивая у себя в голове наиболее лучшее начало, но его нет... С любой стороны моя история получается слишком грубой и жалкой, с такими же глупыми решениями, как и я сама. Келли наверняка решит, что я слабая когда услышит правду.
— Со мной уже случалось прежде тоже, что и вчера, — поджимаю губы. Она смотрит в глаза. — И в тот раз единственным спасением мне казалась смерть. Я совершила самоубийство. А потом мне дали второй шанс.
Она отводит взгляд, рассматривая плед, её лицо выглядит задумчивым и слегка отстраненным, будто компьютер с вкладкой обработки данной им информации.
— Интересно, но о подобном я слышу впервые.
Прохладный ветерок дунул из открытого окна, встрепенув волосы и даря прохладу. Келли не стала расспрашивать об этом, вероятно понимала, что я сама в подобном ничего не смыслю, и оставила свои вопросы на потом. Мы молча смотрели на ночную улицу, слабо освещенную двумя высокими фонарями, под лампами которых жужжали мухи. Высокие, черные деревья, пустые окна и тишина... Страшно не было. Наоборот, вся эта ночь была какой-то атмосферной, успокаивающей, остужающей... И я не вспоминала ни о чем плохом пока мы говорили с ней.
— А меня недавно хотели отдать замуж за ненавистного мне человека, все близилось к тому же самому, что и у тебя. — вдруг откровенничает она. — Знаешь, мы не совсем знакомы, а потому с тобой на много проще говорить. Ты не против?
Я киваю.
Даже если мы и спрашивали о чем-то, то она ограничивалась сухими и точными ответами, прямо по теме, да так, что и продолжить нельзя было. Её тон пугал и отталкивал, он был жестким, командирским... Прямо как в военных фильмах. И спрашивать что-то было и неловко, и страшно. Но чем дольше мы так сидим, тем проще и легче ей дается рассказывать об этом.
Когда я предложила поговорить, будучи сидящей на диване, она сидела словно идеальная кукла, но немного позже, через час, два, она начала расслабляться. Немного сгорбилась, опустила плечи, прилегла на спинку, так, будто ей ничего не угрожало.
По Келли было понятно, что она одна из тех людей, кто много повидал в своей жизни. Её глаза об этом говорят.
— Я не привыкла говорить о чувствах, ведь до недавнего времени они были тем, что мне мешало. — на её лице проскальзывает грусть, среди морщинок у глаз и в едва дрожащих губах. — Так я стала думать когда осталась одна, и продолжала, пока не встретила Флора.
Дальше она молчала. Она прикрыла глаза, улыбаясь уголками губ, и кажется вспоминая что-то. Я поставила пустую чашку на стол и по шею укрылась пледом. Было приятно и тепло. Благодаря Келли я уснула с мыслями о такой же чудесном утре.
***
Светлый и пустой кабинет, как будто из прекрасного восемнадцатого века, всегда мне нравился, особенно когда на рабочем столе стоял виски или вино, которое весело разливал Верон, но когда я захожу в него сейчас, то горло мне перехватывает воздух, пахнущий им.
Напротив выхода, только у окна, стоял широкий стол из темной древесины, на котором до сих пор были раскиданы какие-то бумажки над которыми думал предыдущих король. Перед столом два стула с высокой спинкой и мягкой сидушкой. Слева в углу стояло широкое кресло, а на нем мужской, черный пиджак. Справа ещё один стол, но в этот раз небольшой, на нем была пара журналов и какая-то ваза из Испании. В стенах были деревянные полки с плотно расставленными книгами, шкатулочками и наградами. Настенные подсвечники горели, хотя был день, окна были плотно закрыты клетчатыми шторами. Люстра в центре тоже горела.
Я прохожу в комнату вместе с двумя офицерами.
— Вы же проводили расследование о смерти Верона Тейкера Альфис? — легко оглядывая их темно-синюю форму и смешную фуражку, спрашиваю я.
Запах. Здесь пахло мокрым деревом и пылью, а так же едва уловимыми духами брата. Зайдя сюда этот запах сразу врезался в горло. Пахло так сильно, что я даже подумал, что он здесь. Но его нет...
— Да, Ваше Высочество. Этим делом занимались именно мы.
Их головы слегка опущены, якобы в знак уважения, но я то вижу как дрожат их руки. От первого, что говорит, я чувствую страх передо мной, а от второго ненависть и тоже ко мне. Я даже не удивляюсь, ведь каждый второй в замке ненавидит меня. Ведь я прежде всего предатель, а уже потом охотник на демонов.
— Я слушаю. Рассказывайте все, что знаете.
Отворачиваюсь от них, осматривая кабинет и полки, ища что-нибудь необычное. Сразу в глаза бросается красное пятно посередине ковра от попавшего на него вина.
— Нас вызвала служанка, которая нашла его Величество мертвым прямо где вы стоите. Ваш брат не болел и что более важно обладал прекрасным здоровьем, что сразу вызвало у нас подозрения. Экспертиза подтвердила, что он отравился вином, а незадолго до него принял какие-то лекарства содержащие парацетамол.
С полок ничего не исчезло, шкатулки все на месте, украшения тоже.
Я подхожу к рабочему столу Верона, видя ужасный беспорядок, который не присущ ему. Он был аккуратным и чистоплотным.
— А были ли у него встречи в этот день? — смотря на них из-за стола, спрашиваю я.
Документы о передаче престола, заключения каких-то сделок, траты рынка, пожертвования... Все это обычные документы. Печать на своем месте, очки тоже тут, но при этом видно, что здесь кто-то рылся.
— Служанки утверждают, что к нему приходил какой-то мужчина насчет важного дела. Когда он ушел, то его Величество был ещё жив. Он умер позже, минут через пять.
— Не находите, что это странно? — приподнимаю бровь, не понимая почему дело закрыто.
— Странно или нет, но никаких зацепок нет. Ни отпечатков, ни чего-либо другого. Никто не знает кто посещал его в этот момент.
Открываю единственный ящик в столе. Он полностью забит папками, которые я вытаскиваю прямо до дна. Потом подцепляю деревянное дно, убирая его на стул.
— У нас просто недостаточно материала для продолжения расследования, потому дело и закрыто.
Я достаю маленький ключик из футляра очков и открываю небольшое отверстие в ящике, где вижу сотни писем от руки.
— Хорошо, вы свободны, — едва шевеля языком, отдаю приказ я.
Двое мужчин ещё раз кланяются после чего скрываются за двумя широкими дверями. Я закрываю рот рукой, доставая из потайного ящика одно из писем с красной печатью на них и гербом Дэкардов.
Что? Что это такое? Почему здесь так много писем? Он что, связывался с Габриэлем? Зачем? Для чего? Это ведь запрещено, он сам говорил, что не потерпит подобного предательства. Так что все это значит? Что Дэкардам нужно было от тебя? Или тебе от них???
***
Пустые, мрачные комнаты с черным интерьером и воняющим от них запахом лака бесили, доставляли лишь скуку и вызывали отвращение. Высокие потолки, дорогая мебель, украшения, одежда, — все это уже изрядно бесило, из-за чего я соскакиваю с кровати, швыряя подушку на пол.
С момента моего восшествия на трон мне все больше хочется запереться в спальне и никуда не выходить. Всюду одно притворство и подхалимство, всюду заговоры и ненависть. Сначала это доставляло мне интерес — разоблачать предателей и наказывать, но со временем, когда одно и то же повторяется из раза в раз... Это утомляет.
Я подхожу к сидящему на краю кровати мужчине, легко залезая ему на колени и разрывая верхние пуговицы его рубашки.
У Арви была слегка смуглая кожа, ну или такой она смотрелась по сравнению с моей. Он высок, хорошо сложен, но не слишком накачен. У парня длинное, вытянутое лицо с острым подбородком и скулами. Волосы были только по центру, темно-серые, как цвет ранней грязи, а по бокам были выбриты.
Я смотрю на него исподлобья, он тоже смотрит мне в глаза. Медленно поглаживаю его щеки, шею и ключицы.
— Сколько мы ещё тут будем... — шепчу, приближаясь к его шее и облизывая её. — Я так устала.
Его руки придерживают меня сзади, одна из них на бедре, другая на спине. Его голос тихий и четкий, совсем рядом.
— Так может мы отдохнем?
Проходит секунда, а он уже кладет меня на кровать, нависая сверху. Рубашка почти слазит с его плеч.
Изначально я хотела лишь испить его крови по которой очень скучала, но такой вариант тоже не плох, вот только... Настроение не то. Из-за этого Габриэля голова забита только тем, что он может выкинуть. Всем понятно, что он метит на мое место, мечтая избавиться от меня вообще, ведь я на данный момент самый сильный демон. И даже если я поймала его на корне, он не остановится. Сделает что-то другое, но своего добьется... Знаю.
Я прикрываю глаза, обнимая парня за плечи и подтаскивая к себе ближе. Даже не прикасаясь к его коже губами я чувствую как сильно бьется его сердце и как бежит кровь, отчего дерет горло.
Смотрю на шею и вижу множество следов от укусов, самый видный из них совсем недавний. Он плохо затянулся, хотя кусала я его давно, потому я слегка отодвигаюсь от Арви, смотря ему в глаза.
— Ты пьешь таблетки? — хмурюсь.
Он молчит, опуская взгляд.
— Хочешь сдохнуть? — я убираю его руку, выскальзывая из-под него.
Я достаю из шкафчика баночку запасных таблеток и швыряю их в уже севшего парня. Настроение полностью пропадает, хочется просто пропасть и ни о чем не думать. Если бы у меня была такая сила, то было бы намного легче.
Мало того, что вокруг поползли какие-то сплетни и новые заговоры со стороны Дэкардов, так ещё и этот парень не может о себе позаботиться, прямо как ребенок. Как будто я должна за всеми следить.
***
Ночные разговоры это конечно хорошо, только если утром вам не нужно будет приступить к четырнадцати часовому рабочему графику, тем более на людях. Выспаться мне не удалось, я проснулась на час раньше будильника совершенно бодрой, но решила поспать этот час, а когда проснулась вновь, то остатки моего трупа можно было соскребать лопаткой.
Сейчас день, посетителей не много, пара влюбленных и мамы с детьми, не более. Даже одна Шонна с этим справится, поэтому я особо не бегаю.
— Господи, я думала ты придешь и поможешь мне, а не будешь прохлаждаться стоя у барной стойки! — шипит она, возвращаясь от столика с подносом полным грязной посуды. Она грубо пихает его мне.
Я хмурюсь, недовольно принимая его и заходя на кухню где складываю её на специальную стойку, рядом с раковиной.
«По твоему лицу прекрасно видно, что всю ночь ты либо проревела, либо просмотрела сериалы,» — так сказала Шонна, встретив меня после долгой разлуки. А потом взяла и швырнула мне целый поднос посудины.
Оказалось, многие не очень то и заметили моего отсутствия, ссылаясь на то, что я слишком мрачная и неприметная. Я лишь пожала плечами, выдохнув. Пожалуй, хотя бы раз случилось то, что мне нужно было. Не заметили? Ну и ладно. Мне же хорошо.
Когда я возвращаюсь в зал, то замечаю, что количество посетителей увеличилось, потому беру блокнот, осматривая столики.
Вот женщина с подругой шутливо о чем-то болтают, но к ним уже подошла Ирина, молодого парня обслуживает Шонна, а следующего... Я слегка открываю рот, смотря на парня с немного лохматыми темно каштановыми волосами. Он только сел.
Сильнее сжимаю блокнот в руках, когда в мыслях проскальзывает вчерашний вечер. На секунду я останавливаюсь, не зная как сказать, как объяснить это... Но потом понимаю, что уже давно знаю ответ. Мне нужно просто забыть. Не нужно об этом говорить, просто забыть.
Ник замечает меня когда я подхожу к нему. Сегодня на нем темно-серая толстовка, джинсы и черная кожанка, совсем по уличному. Но ему идет любая одежда.
— Привет. — улыбаюсь я, садясь рядом.
— Привет. — он при обнимает меня и я чувствую жар его тела.
Не ожидала его здесь увидеть, он постоянно занят своим мотоциклом даже когда все в порядке. В кафе он тоже не часто приходит, так как не любит есть на публике. Поэтому если он пришел сюда, — значит ему что-то надо.
— Как ты? — трепля мои волосы, спрашивает он.
— Все в порядке, — заглядывая в его карамельные глаза, шепчу я. — А... Эта одежда?
— О, — вдруг он вздрагивает, будто что-то вспоминая. — Я же зашел сюда не просто так, — хмыкает он, а я лишь приподнимаю бровь, понимая, что была права. — Сегодня вечером у меня гонка, по времени как раз после твоей работы. Я хотел чтобы ты пришла, конечно, если ты не будешь против.
Я ненадолго отвожу взгляд, тяжко вздыхая.
С того момента на вечеринке я старалась избегать всяких мероприятий и больше никогда не ходила ни на гонки, ни на вечеринки. Но теперь Ник мой парень и это все часть его жизни. Тем более, многое изменилось с того времени. Думаю, все будет в порядке если я пойду туда с Ником. Все же, нельзя всю жизнь жить в скорлупе.
— Да, я приду.
В его глазах читается радость, прямо как у щеночка, он обнимает меня, зарываясь носом мне в волосы. Я провожу рукой по его голове, улыбаясь от счастья. Мы сидим так несколько минут, после чего он шепчет:
— Я хочу тебя, — его тихий голос обжигает, как и дыхание. Руки кажутся сильнее, я пьянею, замирая.
Как мне реагировать? Вот как мне реагировать? Что нужно говорить в такие моменты? Почему меня никто не научил этому?
Я поворачиваюсь к нему лицом. Мы смотрим друг другу в глаза, мы совсем близко. Я пугаюсь, не зная что именно нужно делать, но через секунду приходит одна идея.
Пододвигаясь к его лицу, я легко, как дуновение ветра, целую его в край губ, чмокая. Он не двигается, в этот раз застыл Ник. Я отодвигаюсь, но не сильно, его губы до сих пор в паре сантиметров.
— Я тоже, — шепчу я, улыбаясь.
После этого я неторопливо встаю, желая приступить к работе, но смотря на парня замираю. Его щеки стали ярко-красными, так же как и уши. Он натягивают толстовку на ноги, прикрывая рот ладонью. Мне нужно идти работать, но смотря на него такого я хочу продолжить. Хочу взять инициативу в свои руки и...
***
После ночных разговоров Глория наверняка не выспалась, так же, как и я. Я встала в шесть часов утра, хотя мне никуда не надо и охота спать. Но уснуть не получалось. Поэтому пришлось развлекать себя чем попало.
Сначала я смотрела телевизор, но идущие программы казались не серьезными и глупыми, как будто их передавали для детей, не разбиравшихся ни в чем. Дальше я решила почитать, но книги в этом доме носили исключительно романтический характер, никакой политики или ужасов я не нашла. Тогда я в конец расстроилась и решила осмотреть дом ещё раз, но в этот раз не мельком, а по внимательней. Все таки мне здесь жить в ближайшее время.
Вскоре я обошла все комнаты и запомнила каждый снимок на полке. Здесь вероятно она живет с сестрой которая куда-то уехала, так же она единственный ребенок в семье, любит комиксы и сопливые книжки о принцессах, и обожает оранжевый цвет.
Скучно. Я не привыкла к такой спокойной и однообразной жизни. Поэтому все, чем я себя развлекала — чаем. За утро я выпила кружек десять.
Все таки Глория не плохой человек, образованная для человека и вежливая. Конечно, жаль, что на её долю выпало так много мучений, но все же, такова судьба. Наверное, это единственное чему не может перечить ни одно живое существо, ни ангел, ни демон, ни даже человек.
Резкий скрежет окна и ветер пугают меня, ведь все утро была тишина и спокойствие к которым я немного привыкла. Я хватаю нож со стола, который специально оставила неподалеку, но видя вспотевшего и красного Флора, кладу его обратно.
Вид у мужчины был взъерошенным, поэтому первое, что мне приходит на ум, — «На него напали!». Я оглядываю местность за его спиной, но все тихо.
— Что случилось? На тебя напали?
Он проходит ближе, тяжело дыша, проводит рукой по волосам, мотая головой.
— Нет, не напали, — сжимает в руках толстую папку, смотря с полной серьезностью. Такой взгляд у Флора не есть хорошо, это значит, что что-то случилось. — У меня куча новостей от которых ты будешь в ужасе.
Он достает из папки какие-то письма, садясь на диван. Хмурюсь. Тоже сажусь, ставя чашку на стол.