the day before...
После моего "позора" недели две недели пролетели в мгновение ока, особенно когда каждую ночь со мной был Флор, лежа в кровати и разговаривая абсолютно обо всем. В его действиях не было ни капли пошлости, и каждое его движение было наполнено нежностью, как у матери к ребенку. И чувствуя его напор, я смущалась, краснея, и зырываясь лицом в волосы. Все эти чувства были мне не привычны и пугали, заставляя сердце трепетать.
Каждую ночь, ровно в девять он приходил, слегка приобнимая меня и одаривал наполненным теплотой взглядом. Я пыталась встречать его с безразличием, будто меня это не волнует, одевая маску былой холодности, как и было прежде. Но внутри я вся пылала. Меня захлестывали волны, бури, ураганы, унося невероятно далеко, но в то же время оставляя так близко. Его лицо, загорелая кожа, приятный на ощупь лоб, которым он касался меня, лежа рядом. Пшеничные, светлые, слегка курчавые волосы, пахнущие свежими цветами, и чем-то сладким. И длинные, дрожащие ресницы, закрывающие его карамельные глаза, - вот на что я смотрела.
Когда Флор рассказывал мне о чем-то, то он не часто смотрел на меня, и в это время я могла вдовль рассмотреть его лицо. Пухлые, бледно-розовые губы, которые он любит облизывать. Прямой нос. Кожа без единого изъяна, сложенная по самым мелким крупицам самим мастером. И еле заметные морщинки около глаз и на лбу, в которых хранится все добро и зло планеты, сокрушая меня одним разом.
И когда он приобнимал меня, лежа вот так, совсем близко к лицу, я взволнованно вздрагивала. Такая близость мне в новизну. Единственный кто мог так спокойно касаться меня - мама, погибшая более двух сотен лет назад. Поэтому я взволнованно отодвигаю бант завязанный на шее.
И лежа вот так, с волнением и трепещащими в груди жучками, я ощущала себя полностью защищенной. Закрытой от этого мира и зла, с которым я так долго сражалась веками. Флор окутывал меня всю без остатка, гася волнение и страхи, даря мне самую настоящую любовь. И все проблемы свалившиеся на меня казались мне ничем. "Флор рядом, а значит все будет хорошо, - так я думала."
Но в самую последнюю ночь перед свадьбой он не пришел. Каждые пол часа я подходила к окну, надеясь, что вот, сейчас он точно появится! Но он не появился...
В эту ночь мое сердце обдували холодные ветра, колкие льдины втыкались в него, больно царапая и наравясь проткнуть. И я нигде не могла от них спастись. Прождав Флора до двух часов ночи, я все таки решила лечь спать, но во сне мне приснилось, что Флор исчезает, грубо толкая меня и я падаю в руки к Эрику. Я соскочила в холодном поте, и пошла в гостиную выпить воды.
Я не понимаю почему он не пришел? Прошлой ночью он говорил, что будет рядом, что обязательно спасет меня, не оставит... Тогда почему он не явился? Неужели что-то произошло? Может его поймали? Или у него нет времени на меня? Нет... Он бы пришел.
Обязательно пришел. В женском корпусе совсем тихо. Кажется, будто все вымерли. И мне не составляет труда пролезть сквозь спальни Королевы, Катрин и Скарлетт. Хотя на счет последней я не уверена, ведь она самая настоящая истеричка, с припадками. Но все проходит гладко. Я быстро ориентируюсь в темных коридорах и наконец добираюсь до гостиной и кухни, соединенных воедино. Посередине комнаты стоял кожаный диван зеленого цвета, а перед ним журнальный столик и несколько растений в больших горшках. Позади был гарнитур и барная стойка.
Сначала я думаю, что мне кажется и человека около гарнитура нет. Но подойдя поближе я узнаю эти худые, костлявые плечи и растрепанные, карамельные волосы, пахнущие пряностями. Удивляюсь, ведь он вроде ездил в Германию. Неужели так быстро вернулся?
- Эндо? - я слышу свой робкий, продрогший голос, полный отчаянья и скорби. - Почему ты не в Германии?
Парень пугается, едва не роняя кружку кофе. Его взгляд мечется по мне, не веря, что это я.
- Я не мог пропустить твою свадьбу, - грустно выдавливает он.
И видя его заслезившиеся глаза я вспоминаю когда нам было по пятнадцать. Именно Эндо рассказал моей матери о похождениях Эрика, и благодаря ему меня не отдали замуж за этого урода. Но спустя годы все повторяется. Только сейчас мы уже выросли. И помочь нам некому.
- Ох, - вспоминая, что утром у меня церемония, вздрагиваю я. - Да.
Благодаря Флору я даже не заметила насколько масштабна моя проблема. Но сейчас когда его нет меня передергивает.
Я прохожу мимо парня, беря в руки чашку и наливая горячего кофе.
Меня злит и смешит такая ирония. А может это и карма... И теперь я должна расплатиться тем же, чем когда-то Эрик.
- Как забавно, - падая на диван и помешиваю кофе ложкой, хотя сахара в нем нет, говорю я. - Видимо это моя расплата за все грехи.
Я с грустью вспоминаю родителей, желая прижаться к маминым, нежным рукам, когда-то гладящим мои волосы и слегка дергающим за щечку. Она как никто другой знала что делать. Я уверена, если бы она была жива, - она что-нибудь придумала!
Но от мысли "Её больше нет." меня вновь бросает в дрожь.
Эндо не находит что сказать и просто садиться рядом. Его плечи напряжены, но руки опущены и расслаблены. Тонкие, длинные пальчики переплетались между собой, тая какую-то тайну, и завлекая меня. Видя как они волнительно и резко перебираются между собой, я впервые хочу положить на них ладонь.
Ох, а ведь это я должна волноваться! У меня утром венчание, поцелуй и брачная ночь с самым ненавистным мне мужчиной, после Габриэля.
- Так он так и не пришел?
Я пропускаю его вопрос мимо ушей, безмолвно касаясь кончиками пальцев своих губ. Поцелуй... От самой мысли бросает в дрожь! Никто и никогда не касался моих губ до этого. Да что там! Я полностью чиста и непорочна, как и полагает быть женщине нашего клана. И потому я с горечью опускаю руки, и взгляд, понимая, кто заберет мой первый поцелуй.
- Келли? - взволновано и раздраженно, поворачиваясь ко мне лицом, одергивает голос Эндо. Я пугаюсь.
- Мм? - поворачиваясь к нему, я даю понять, что слушаю.
Яркие глаза-изумруды, горящие в этом полу мраке внимательно разглядывали меня. Эти глаза не были похожи на Эрика, в них таилось и могущество, и нежность, и целые леса скрывались в них, тая волшебство. Такими были глаза Эндо.
- Скажи - кого бы ты выбрала: меня или Флора?
Кажется, по груди резко хлопнули, выбив весь воздух и оставив меня задыхаться. Страх молнией распространялся по каждой клеточке тела. Я чувствовала себя обескураженной.
- Что? - тихо-тихо шепчу я.
- Ответь!
Он настойчиво смотрит на меня. Его брови прогибаются, образуя мелкие морщинки на переносице изображая и боль, и отчаянье, и точно такой же страх, что испытала сейчас я. И хоть лицо Эндо было непоколейбимым, бледно-желтым, то уши его, едва торчащие из-под карамельных волос, горели пунцовым. И я сразу понимаю в чем дело.
- Эндо, ты мне очень дорог, - спокойно начинаю, ставя чашку на столик. - Но... Прости. Я не могу выбрать.
Тело обливает холодным потом. Я чувствую, что задыхаюсь.
Почему я должна решать? Эндо - мой самый близкий человек, которого я люблю, как родного брата, и ценю больше своей жизни. Он единственный кто прошел со мной через все невзгоды и остался рядом, несмотря на мою холодность и жестокость, а так же, иногда и пренебрежение. Эндо заменил мне мать, когда она умерла, дал мне силы жить дальше, "воскресил меня". Но в то же время Флор... Импульсивный, пошлый, и закрывшийся в своей скорлупе, как я когда-то. Он несомненно напомнил мне меня, отчего я заинтересовалась им. И за столь короткий срок полюбила. Как я могу выбирать?
- Должна! - в отчаянье, взрывает он.
- Не должна! - так же резко кричу я. - Не должна...
И видя, что лицо Эндо исказилось в немой боли, как он схватился за рубашку, не в силах описать это словами, я замираю. Я не хочу его ранить, но разве он не понимает, что выбор очевиден?
- Хотя, можешь не отвечать... Ведь я уже знаю ответ. - обиженно, словно ребенок, говорит он. - Просто скажи мне почему? Ведь... Ведь все эти года я был рядом! Я был когда погибла твоя мать, когда ты сломалась... Я! Не он!
В голосе Эндо я слышу не справедливость. Я и сама понимаю, что это не честно по отношению к нему. Не честно...
- Я не могу выбрать тебя, лишь из чувства долга. Это все, что я могу сказать.
В воздухе витает, колющая уши, тишина. Такая тишина гнобит меня, вызывает отвращение к самой себе, и я жалею, что не умерла, а теперь приходится делать это. Я не хотела обижать Эндо, ведь он мне дорог, как никто другой, но он сам просил дать ответ. И он его получил.
Средь громкого, подавляющего плач дыхания Эндо, я могу услышать как взволнованно бьется мое сердце. И я не понимаю отчего это. От приближения свадьбы, или таких откровенных вопросов Эндо.
- Келли? Я голос так же тих. Он пробирает меня до костей.
- Да?
- Можешь подарить мне свой первый поцелуй?
Пальцы, кажется похолодели, а щеки наоборот, затрепетали, как у одной из обычных девиц. Я боюсь смотреть на парня.
Не думаю, что Флор уже придет... Он обещал, что явится этой ночью, что спасет меня от этого кошмара, а в итоге я осталась с ним наедине... Завтра венчание. Как быстро... Завтра я буду целовать Эрика... Какой ужас. Я не хотела бы, но если выбирать из двух зол, то я лучше поцелую Эндо.
Аккуратно пододвигаюсь к нему, видя, что он пугается мои движений в его сторону.
- Хорошо, - шепчу я.
Я не знаю как это делать. Не знаю... Вот я прикоснусь своими губами к его, а потом его мокрый язык протолкнется в мой рот... И что дальше???
Решительно надвигаюсь на него, отчего Эндо слегка валится на диван, не ожидавший, что все пойдет именно так. А теперь лицо его покраснело. И я чувствую весь его жар.
Эндо безмолвно открывает рот, не вилах ничего сказать. Останавливается. Я понимаю, что уже пора. И прикрывая глаза, кусая губы, я приближаюсь к его лицу, боясь этого прикосновения.
Всю свою жизнь Эндо был мне, как брат. Он часто истерил и плакал, особенно после смерти его мамы. Тогда я думала, что он просто девчонка, но со временем, когда он подрос, я восхищалась его сильным образом. Не смотря на все то, что происходит с его телом, Эндо остался все таким же крепким духом, и понимающим других, демоном. И я люблю Эндо.
И вот когда я уже ощущала на своих губах его не ровное, возбужденное дыхание, на лицо мне кто-то положил ладонь. Я открываю глаза, видя, что лицо парень опустил, зарывшись рукой в волосах. Его ладонь все так же лежит на мои губах. И я чувствую всю интимность данной ситуации.
- Прости. Я не достоин этого.
***
Первая неделя пролетела в мгновенье ока. Проводя ночи и вечера с Каге и бутылочкой вина, мы разговаривали и делились взглядами на жизнь. Все шло куда лучше, и я постепенно забыла о крупной ссоре в моей жизни. И дыре.
Каждый день, бежав с работы, я ждала того момента чтобы встретить Каге. Я так помешалась на нем, что жила от вечера до вечера. И это меня спасало.
Лежащие на крыше дома, под размытым оранжево-розовым, наполненным легкими мазками закатом, мы умирали. И возрождались вновь. Каждая встреча была наполнена тем спасительным глотком жизни, которого мне так не хватало. Я чувствовала, что задыхаюсь. Задыхаюсь в метро. На работе. В школе у Дэни. Я не жила, существовала. Но с наступлением сумерек жизнь возвращалась ко мне вместе с моей... любовью?
Впервые я задумалась о том, что возможно, я симпатизирую Каге. Он довольно мил и аккуратен, хотя бывает жесток, особенно в подборе слов. Но в то же время Каге является моим спасителем. Не знаю как, но он всегда оказывается рядом, когда нужен. И меня это утешает.
И сегодня не исключение. Я запрыгиваю в автобус, глазея на небо, пахнущее горелым. И понимаю, что умираю. Умру, если не увижу его.
Глаза застилает пепельным. Я представляю нашу встречу, о чем мы будем говорить и как, - на душе становится тепло.
Выскакивая на остановке, я едва не подворачиваю ногу, но устаю. И стуча каблучками, со всей мочи бегу к дому. У меня захватывает дух. Волосы раздувает ветром, а пыль витающая в воздухе не приятно щиплет глаза. Но не смотря на это я продолжаю бежать, даже не задумываясь о безопасности и своих ногах, которые точно окажутся в мозолях, а может быть ещё и подвернуты...
Забегая домой я кидаю сумку на тумбочку и в обуви спешу на второй этаж, после опуская лестницу ведущую на крышу. Неуклюже, чуть не падая, я залажу на небольшую ровную поверхность, по бокам которой был бортик, и черепица.
На этом маленьком квадратике расположился полосатый плед, на котором вальяжно, будто дикая цапля, сидел Каге, игриво поддергивая бровями и изящно держа в руках бокал. Я немного смотрю на эту картину, после чего не спеша снимаю каблуки, чувствуя холодный бетон ступней. А потом не много в неловкости, сажусь рядом.
- Привет, - одними губами шепчу я, переводя дыхание, и делая глоток вина. На этот раз он выбрал сладкое, похожее на тягучую карамель. Он улыбается в знак приветствия.
- Неужели, любовь моя, ты так торопилась на встречу со мной?
Я слышу в его голосе нотки забавы, которая тут же приводит меня в краску, и я робко соглашаюсь с этим.
По крепче сжимаю в своих руках бокал, желая провалиться сквозь землю от стыда. Но уже с чувством счастья.
- О, как это мило.
Его уверенный голос глушит во мне все остальные мысли. Я едва проглатываю ком в горле.
После мы несколько минут сидим в тишине, наслаждаясь вином и пастельными цветами, которые так неуклюже разбросали по небу, делая его похожим на заварной крем и раздавленную сверху, сладкую вишенку. Легкие подступы темноты, снизу по горизонту, придавали ощущения черничной начинки. И мелкие стайки черных птиц так красиво летали на этом фоне, что даже стали походить на шоколадную крошку.
Смотря на горизонт я не понимаю - проголодалась я или же просто задействовала фантазию? Но при упоминании вишни, я абсолютно точно захотела есть.
- Не хотела бы ты стать моей союзницей? - ему легко даются такие слова, будто он уже репетировал. И я слегка замираю, не зная к чему он клонит.
- В каком это смысле?
- Просто не думаю, что у твоего "командира" так много времени тренировать тебя. - якобы оправдывается он. - Поэтому и спрашиваю.
- А это вообще возможно? Ну... Я же ангел, а ты демон.
Черно-белая маска Каге отливала золотым закатом, и я не могла видеть его выражения. Длинные, темные пальцы обхватили полупустой бокал, слегка встрясывая его, и поднося к губам, но не делая столь манящего глотка.
- Ты читала историю? В ней вообще говорится, что ангелы были правой рукой некого "бога", а демоны "левой", и жили бок о бок друг с другом. И однажды родились у священной девы близняшки. Две девочки. И когда они выросли, стало ясно, что одна из них станет владычицей тьмы, а другая света. Когда умерла их мать, стороны разделились, а некий "бог" исчез. Тогда то и началась война, начатая Гелой и Шивой. И как видишь, спустя века она не прекратилась.
Сначала я думаю, что это похоже на какую-то глупость. Ведь я всю свою жизнь знала, что демоны - это падшие ангелы. А сейчас, когда Каге рассказывает мне совсем другую историю, которая находится только у ангелов и демонов, я вздыхаю. Если это правда, то я всю свою жизнь жила во лжи.
- Э-э, ну и что дальше? Как это относится к союзничеству?
Спускаясь с небес на землю, заикаясь, спрашиваю я.
- Раньше союз могли совершать и ангелы и демоны. Это старинный обычай, который уже почти забыт. Из-за некоторых упущенных деталей договор не получался, и души призывателей просто испарялись.
- Тогда разве это не опасно? - не понимая его, вновь говорю я.
- Не волнуйся, - надменно говорит Каге, поворачиваясь ко мне. - Я делал так около десяти раз.
"Оуу", - единственное, что я могу протянуть в такой момент.
- Единственное чем отличается этот ритуал от сегодняшних, - если союзник погибает, его способности передаются второму. Что очень удобно.
Я приоткрываю рот, но очень скоро закрываю его, не зная что и сказать. Казалось, очень заманчивое предложение. Но как говорил Флор, мою способность "пожирает" другие и я без того смогу пользоваться всем, чем только пожелаю. И в случае если я умру, то эта ноша упадет на плечи Каге. Но как известно, эта способность жрет не только способности, но и самого носителя, в конечном итоге убивая его. А я этого не хочу. Поэтому я так же робко, как и всегда шепчу:
- Я подумаю.
***
Спустя ещё одну неделю я пошла на вечеринку, пытаясь отвлечься и позабыть все плохое, что было в прошлом. Эти вечером я намерена веселиться и хохотать, и никак не потерплю, если кто-то вздумает мне помешать.
Толпы народу, разделившихся по играм, или по кругу общения, издавали довольные выкрики, под какую-то попсу. Холодный озноб прошелся по коже, когда на столе я увидела желто-розовую жидкость. Алкогольный напиток.
Тут же вспоминаю Кристину, и ещё надменный взгляд, полный отвращения и змеиной злости: "Ты этого не сделаешь. Все что ты есть - слабачка Глория!"
Eё голос воспроизводится до самых мелочей, отчего у меня волосы шевелятся, и я со злостью хватаю напиток, выпивая его залпом.
- Посмотрим, - ухмыляясь, я иду к столу с выпивкой, где хватаю все, что приглянется.
Я плохо начала что-то различать после третьей рюмки, но чьи-то оглушающие "ОООО!!!" раздались совсем рядом, предназначенные мне. Но мне уже было плевать. Я должна победить эту суку, должна показать, что я не слабачка, что я могу быть круче неё! Но её здесь нет... Она этого не увидит... Я знаю это, но мне надо упоить свою гордость.
И я пью и пью, без счета и остановки, пока земля не начинает уходить из под ног и кто-то хватает меня за талию, грубо притягивая к себе.