TORN

Я не чувствую ничего. Меня радует то, что я не чувствую боли, но настораживает то, что я не чувствую ничего. Я не могу понять, где я нахожусь, я не могу пощупать то, на чем я лежу, а возможно и сижу. Что, черт возьми, произошло после того как я отключилась? Я хочу открыть глаза, и я  открываю их. Мне тяжело, но я хочу это сделать. И вот, яркий свет пробивается в мои глаза, и я вижу потолок серого цвета. Это не моя квартира, но тогда где я? А возможно он и не серый, так как в глазах немного мутно, и вполне вероятно, что я не вижу четко цвет. Когда моя голова старается повернуться хоть немного в сторону, чтобы определить мое местонахождение, противная боль в висках дает о себе знать. Такую боль я чувствовала в животе, когда у меня случился некий приступ.

- Эрин? – чей-то голос доносится до моих ушей, но я различаю лишь то, что этот голос принадлежит девушке, но никак не могу понять, знаком ли мне этот голос. – Мисс Купер? Вы можете подать знак, что очнулись?

Несложно было понять, что это голос молодой медсестры, и я нахожусь в больнице. Когда я почувствовала, что в руке неприятно закололо, мне стало понятно, что это была игла. Итак, я действительно в больнице, мне вкололи  что-то, от чего внутри начало все гореть, и меня заставило это очнуться.

- Я..., - во рту было так сухо, что мне казалось, что если я произнесу еще одно слово, то больше не смогу ничего сказать. Как будто внутри что-то сломается, и эта чертова сухость мешает мне говорить и дышать. – Воды...

Слегка открыв глаза, я увидела перед своим лицом размытый стакан с прозрачной жидкостью, и из последних сил вытянула губы, что бы вода скорее попала в рот. Когда я почувствовала первые капли, то мне казалось, что я никогда не смогу напиться. Меня мучила сильная жажда, и я глотала каждую каплю с такой жадностью, какую я не испытывала никогда. Даже в то время, утром после бурной вечеринки жажда была слабей.

- Что Вы помните последнее, Мисс Купер? – ее тихий голос стал более разборчив, и мне уже не так больно разговаривать и дышать, когда девушка убрала стакан. – Откройте глаза, пожалуйста.

- Мне было очень больно, - прохрипела я, на счет «раз, два, три» открывая глаза. Все было так ярко, и потолок, на самом деле, оказался белым. – Как долго я здесь?

- Вы спали почти три дня, - ее слова заставили меня открыть глаза так широко, что глаза начали болеть от такого напряжения. Как так? Три дня? Что за чертовщина? -  Это болевой шок.

- О Господи, - я снова закрыла глаза, и эта девушка что-то напечатала в телефоне, а потом снова обратила свое внимание на меня. – И не просыпалась?

- Просыпались раз в день. Я давала вам воды, и через иголки вы получали определенные витамины, но все же, вы очень похудели. Я давно не видела таких случаев, Мисс Купер. Дело в том, что когда Вас привезли, вы были вся в поту, у вас были сильно сжаты кулаки, а на шее пульсировала вена. Вас срочно увезли в реанимацию...

- Никаких операций? – испуганно спросила я.

- Нет, что вы. Мы сразу же сделали Вам кое-какие УЗИ и положили в реанимацию. Когда Вы спали слишком долго, мы испугались, что это кома. Но Вы, Эрин, просыпались раз в день, и мы могли определить, что с вами все в порядке. Вы словно цеплялись за жизнь, моя дорогая.

- Разве от этого умирают? – от ее рассказа к горлу поступил ком, который мне удалось проглотить. Я не хочу сейчас плакать. Я жива. Я не хочу сейчас плакать.

- Умирают и от обычной простуды, Эрин. Скажите, откуда эти многочисленные синяки и укусы на Вашем теле? Над Вами надругались?

После ее слов я все же не смогла сдержать этот ком,  и он как-то резко начал выходить наружу. Несколько бесшумных слезинок прокатилось по щекам, и я немного отвернулась.

- Меня изнасиловали, - твердо сказала я, сжимая в кулаках некое одеяло, которым я была укрыта.

- Мне очень жаль, Мисс Купер, я...

- Мне не нужно что бы меня жалели, -  я резко повернула голову в ее сторону, и по выражению лица медсестры было понятно, что я сказала это слишком грубо. – Извините. Просто мои нервы уже где-то на пределе.

- Я все понимаю, Эрин. Вам нужно немного покоя, а потом Вас покормят. Не засыпайте только, хорошо?

Когда я кивнула, эта девушка вышла из палаты, и снова оставила меня наедине со своими мыслями.

Я попала в больницу с фактом изнасилования. Шикарно. Теперь меня будут слишком часто об этом спрашивать, и выяснять все, каждую деталь. А еще, я не сомневаюсь, что они привлекут полицию. Я не хочу всех этой суматохи, я просто хочу немного подлечиться, и вернуться в свою нормальную жизнь. Ну, теперь она стала менее нормальной.

- Неужели, - я увидела в двери знакомую фигуру, от чего на лице появилась мимолетная улыбка. Ричард. Это было мое маленькое спасенье. – Господи, неужели я дождался.

После этих слов он резко подошел к моей кровати и, упав на колени, уткнулся лицом в мои ноги, начиная тяжело дышать. Мне стало слишком хорошо, когда я увидела его, и когда почувствовала его тепло. С трудом, я приподняла руку, положив ее на его голову, слегка стягивая его волосы.

- Девочка моя..., - его слова слишком сильно задели мое сердце. Я никак не ожидала от него услышать это. Но, черт возьми, я так сильно улыбнулась, и мне так захотелось притянуть его к себе, если бы я только могла. – Боже, как же я переживал за тебя.

- Привет, - с улыбкой произнесла я, и тогда он поднял на меня свои глаза. Под ними были большие и темные круги, и по лицу было понятно, что он слишком устал. – Что с твоими глазами?

- Я..., - он убрал мою руку со своей голову, взяв ее в свою ладонь. – Я слишком плохо спал, пока ты спала так долго. Я так волновался за тебя. Когда я приехал к тебе поздно ночью, дверь была открыта, и внутри меня что-то упало с треском, когда я увидел тебя на полу. Я готов был разорвать себя на части, что не приехал раньше. Господи, я так испугался.

- Так значит, вот кто меня привез, - я слабо улыбнулась, положив руку на его щеку, поглаживая ее большим пальцем, от чего он улыбнулся. – Ты спас мне жизнь. Спасибо тебе.

- Я мог бы приехать и раньше, - он нахмурился, от чего я слабо усмехнулась. – Сейчас не болит?

- Голова болит, - я прикусила губу, когда он поднялся и поцеловал меня в лоб. Потом он пододвинул стул к кровати, достал из пакета контейнер с едой и начал протягивать мне ложки с каким-то супом.  – Я не хочу есть.

- Ты не ела нормально три дня, - он сделал серьезный тон, и я поняла, что уж лучше я его послушаю. Я стала послушно открывать рот, хотя мне не очень-то  хотелось.

И в этот момент я чувствовала себя защищенной. В последнее время я только в его компании чувствую себя таковой. И это здорово, и я не хочу расставаться с этим.

Когда я проглотила последнюю ложку, Ричард убрал контейнер и снова взял мою руку, слегка сжимая ее.

- Я все время кормил твоего Пончика.

От его недовольного тона я слегка рассмеялась, от чего он еще сильней нахмурился.

- Я снова тебе благодарна, - я прокашлялась, чтобы голос снова пришел в норму и посмотрела на него. – Ричард?

- Да, Рин?

- Поцелуй меня, пожалуйста. 

Я не знаю, зачем я делаю это, но... в прошлый раз меня это спасло.