Избранные

Макс снисходительно улыбнулся и погладил ее по голове.
— О, ты такая дерзкая, как маленькая... мышка.
— Обзывательства ни к чему не приведет. — парировала Тори.
Макс ухмыльнулся.
— Это не то, что говорит Мил.
— Мил говорит, что ее мужу нужно перестать ссориться с теми, кто ниже его ростом. — объявила Мил, входя в комнату.
Все лицо Максима просияло.
Я отвел взгляд.
Я не хотел видеть всех счастливыми и вместе, не тогда, когда моя собственная долбаная жизнь находилась в беспорядке. Не тогда, когда я должен был сделать то, что собирался сделать. Черт, я даже не мог смотреть им в глаза, не чувствуя, как меня пронзает чувство вины.
Я схватил газету, как раз в тот момент, когда вся комната погрузилась в тишину и напряжение.
Я знал, что это Юля. Я мог сказать это по тому, как воздух перемещался, по тому, как мое тело нагревалось от ее нахождения рядом.

Медленными движениями я поднял голову над бумагой и уставился на нее.
Увидевшее, заставило меня потянуться за пистолетом.
Роман что-то шептал ей на ухо, наливая чашку кофе. Черт возьми, я собирался сломать ему руку.
Он обнял ее другой рукой и коснулся ее плеча. Шучу, я собирался сломать ему обе руки и засунуть их в рот.
Юля улыбнулась ему.
Я вцепился в стол левой рукой, мои пальцы впились в дерево.
— Спокойно. — прошептал Никита рядом со мной. — Мы не хотим покупать новый.
— Нового Романа или новый стол? — сказал я сквозь стиснутые зубы.
— Один из них незаменим.
— Что? — я посмотрел вниз. — Это антиквариат?
Ник ухмыльнулся.
— Я имел в виду Роман, придурок.
Я пожал плечами, вернулся к своей газете и стал читать, ну, вы знаете, если чтение означало, что я смотрел на одно и то же предложение, пытаясь подслушать разговор Юли и Романа.
— Семейный ужин. — объявил Максим, садясь рядом со мной.
Я отодвинулся к Никите и скрестил руки на груди.
Обозлённый. Я должен был выглядеть взбешенным.
И готовым убить их.
Всех их..
— Семейный ужин. — повторил Ник, откидываясь на спинку стула. — Я попрошу Даниила и Фрэнка дать всем знать. Большинство Альферо в городе, Треворы прилетели только сегодня утром, так что мы планируем что-то около пяти.
Максим хрустнул костяшками пальцев.
— Я попрошу Мил помочь мне в готовке.
— Ты в этом уверен? — Денис, спотыкаясь, вошел в кухню, бросил на меня один взгляд и отвернулся, никакого узнавания. Никаких эмоции. Черт, он был хорош. — В последний раз, когда я ел ее приготовленную еду, у меня было пищевое отравление.
— Мне было пять лет. — Мил закатила глаза. — И это было тесто для печенья, все виной сырое яйцо.
— Заметьте, она сказала «сырое». — Денис плюхнулся на стул. — Сегодня я буду помогать Даниилу и Фрэнку.
— Отлично. — Никита шмыгнул и украл часть моей газеты. — Только проследи, чтобы по дороге сюда никто никого не подстрелил.
— Не могу ничего обещать. — мягко сказал Денис. — Но я дам им знать.
— Дашь им знать? — спросила Тори тихим голосом, хотя он казался гораздо менее враждебным, чем раньше.
— Да. — Денис не смотрел ей в глаза.
Я не был уверен, чувствовал ли он себя виноватым за произошедшее или то, что должно было произойти, в любом случае его глаза были отведены к деревянному столу, когда он пожал плечами и ответил.
— Обо всем, пулю за пулю, удар за ударом, вы убиваете мою семью, я уничтожаю вашу, вы знаете... разговор.
— Да. — Вика прищурилась. — В школе этому не учат.
— Кстати, о школе. — наконец заговорила Юля. Ее голос заставил все мое тело напрячься... я не был уверен, было ли это от зависимости, тоски или страха. Возможно, все три пункта. — Хочу записаться на зимние занятия.
Все взгляды устремились на нее.
Тори прочистила горло.
— Наверное, мне стоит присоединиться к тебе.
— Мне тоже. — Мил медленно кивнула. — Мне все равно нужно закончить год.
— Погодите. — Ник поднял руку. — Вы, девочки, хотите вернуться в Вай-Элит?
— Почему бы и нет? — Вика пожала плечами. — Это не значит, что кто-то собирается убить нас около железных ворот.

Ник взглянул на меня, я опустил глаза, мои глаза были виноваты. Это было мое предложение. Я не мог поверить, что Юля действительно послушает меня.
Она двигалась дальше.
И это было чертовски больно.
Часть меня хотела, чтобы она боролась, огромная часть меня хотела, чтобы она раздвинула все границы, которые я установил.
Вместо этого она выслушала меня. Она выполнила свое обещание, и впервые в жизни я действительно хотел, чтобы она этого не делала.
Роман потянулся через стол и коснулся руки Юли привлекая ее внимание.
Я сжал в пальцах один из ножей для масла в предвкушении того, как отрежу его.
— Отличная идея, Юль. — он подмигнул мне. — Я всегда могу пойти с вами, девочки, когда вы будете учиться. Новый декан мой близкий друг.
— Это правда. — медленно произнес Никита. — Хорошо, но не раньше, чем начнутся зимние занятия, хорошо?
— Отлично. — Юля сделала глоток кофе и посмотрела прямо на меня.
Улыбка, направленная на меня, появившиеся на ее лице, превратилась в ту, которую, как я думал, никогда не увижу.
Страх.

***
POV Денис
Жизнь всегда предоставляет возможность для искупления.

— Никита?— я прочистил горло. — На минутку?
Быстро кивнув, Ник встал, поцеловал Вику в макушку и повел меня в свой кабинет, закрыв за собой дверь.
— Что происходит?
— Ничего. — я заложил руки за голову и вздохнул. — У меня просто... кое какая загвоздка.
Он поджал губы вместе.
— Что за загвоздка?
— Женского рода.
— Она беременна?
— Что? — я ахнул в ужасе. — Нет, что? Кто беременный?
— Легко. — Ник усмехнулся. — Я пошутил и даже не знаю, о ком ты говоришь.

Пот начал стекать с моих висков. Мое тело требовало в рассаживании взад и вперед от избавления напряжённости и тревоги, нарастающих внутри меня.
— Би. — я прочистил горло. — Сестра Феликса.
— Скажи мне, что она не умерла.
— Она не умерла. — верно, эта девушка убьет меня, а не наоборот. — Она просто усложняет жизнь тому, кого я оставил за главного. Думаю, было бы неплохо пригласить ее на ужин и познакомить с семьей. Альфонсо на мгновение успокоится.
— Каким образом? — Ник облизал губы.
— Даниил заставил меня разобраться с ситуацией. — я наклонил голову и сузил глаза, в основном вызывая сомнения ко мне.
— Значит... проблема решена? Вот так просто? — он скрестил руки на груди.
— На данный момент... — медленно произнес я. — Да, вот так просто.
— Хочу ли я знать, как?
— Нет. — сказал я честно. — И даже если бы ты знал, я бы тебе не сказал.
— Черт. — Ник вздохнул. — Даниил действительно сделал тебе номер, не так ли?
Я пожал плечами.
— Итак, Би?
— Разве не будет похоже на размахивание флагом перед кланом Камписи?
— Ну... — я улыбнулся. — Да, так и будет.
— У нас есть твой Босс и его сестра, и что мы собираемся делать? Отправимся на войну?
— Это не война. — я засунул руки в передние карманы. — Кроме того, Альфонсо был умиротворен, он все равно никогда не хотел ее. На самом деле, в ту минуту, когда я проник в Семью, он не мог быстро избавиться от нее, у нее... дикая особенность.
— Дикость, в виде капризности?
— Дикость, в том, что она выстрелила мне в руку. — я закашлялся. — Дикость.
— А, так ты встретил свою пару.
Я почувствовал, как все мое лицо побледнело, а тело застыло, как статуя.
— Нет, я не... я имею в виду... я не был с девушкой. Слушай, это нормально или нет?
— Денис..
— Я спрашиваю разрешения.
— Привези ее. — огрызнулся он. — И Денис, если тебе нужно поговорить с кем-то или..
— Я в порядке. — ответил я и схватился за ручку двери. — Увидимся вечером.
— Будь осторожным. — он сказал.
— Постараюсь. — я солгал.
Ибо безопасность — не то слово, благодаря которому я могу описать то, когда находился рядом с Би.
Попытка... мучение.
И теперь, когда я передал информацию Феликсу, теперь, когда я играл обеими сторонами, надеясь, что конечный результат будет стоить того, вся моя жизнь зависела от доверия Фела и его сестры, а также Никиты.
В кармане пискнул телефон. Я взглянул на экран.
Ф: Она вся твоя. Сучка укусила меня.
Черт, это будет долгая ночь.

***
POV Юля
Правило №5 Сицилийской Мафии: Никогда не смотри на жен друзей. Никогда.

Феликс исчез на большую часть утра и дня. К тому времени, как по дому поплыли запахи ужина, я уже была готова запереть дверь в свою комнату и остаться там.
Мой план был прост: заставить его отреагировать любым возможным способом. Он отреагировал нормально, только не так, как я подозревала.
Он почти разорвал стол голыми руками, и я наверняка уверена, что в какой-то момент он собирался ударить Романа ножом для масла. Но на этом все.
Я вздохнула и откинулась в своем большом кресле, глядя на себя в зеркало.
Настало время для второго плана.
Заставит его захотеть.
О том, чтобы надеть это белое бикини, не могло быть и речи, но, как вариант короткого платья?
Я знала, что мы попрощались, но часть меня задавалась вопросом, что произойдет, если я просто буду бороться за него? Что, если я буду сражаться за нас?
Я должна была попробовать, верно? Разве не это делают жены ради своих мужей? Они сражаются до последнего. И я собиралась сделать то же самое.

Если бы только я могла убедить его, что последую за ним куда угодно, сделаю все, чтобы быть с ним. Даже если это будет означать возвращение на Сицилию, даже если это будет означать оставить мою кровь.
Громкий стук прервал мои мысли, когда две головы высунулись из-за двери. Тори и Мил. Они обе широко улыбались.
— Что? — мои глаза сузились, когда я скрестила руки на груди. — Вы, девочки, выглядите подозрительными.
Смеясь, они ввалились в мою комнату. Эти девочки либо ни о чем не заботятся, либо так хорошо скрывают свой страх. Ужин не обещает быть приятным.
— Так. — Мил распушила волосы перед зеркалом, а Вика подошла к кровати и села. — Мы сделаем все, чтобы ты выглядела потрясающе.
— Хочешь сказать, что сейчас я не выгляжу потрясающе? — я ахнула, потянув футболку с изображение гигантского Нью-Йорка.
— Фел ненавидит все большое. — Мил рассмеялась.
— Знаю. — усмехнувшись, я посмотрела вниз. — Подумала, что сегодня утром будет немного приятно его подразнить.
— Да, и все закончилось хорошо. — сказала Тори с кровати.
— Эй! — я швырнула в нее подушкой. — Когда Ник был груб с тобой, кто тебе помогал?
— Гм, не ты? — она поймала подушку. — Из-за того, что у тебя было пять миллиардов секретов, и ты отказалась раскрыть мне их.
Я отмахнулась от нее.
— Самооправдание.
— Он осел. — заметила Мил. — Ты все еще хочешь его?
Я облизала губы и посмотрела на свои стиснутые руки.
— Он дал мне один час... — мои плечи напряглись. — Потом еще два, чтобы попрощаться... мы переспали, и все.
— Ублюдок. — прошипела Мил, в то время как глаза Тори наполнились слезами.
— Все нормально. — я солгала. — Он делает только то, что считает правильным.
— Что, вероятно, является неправильным. — брови Мил изогнулись дугой. — Ну, знаешь, поскольку он мужчина и все такое.
— Очень, очень верно. — согласилась Тори.
— Так. — Мил потерла руки. — Мы наденем на тебя сексуальное черное платье, туфли на шпильках и нанесём ярко-красную помаду стриптизерши, которую Макс никогда не разрешает мне красить, потому что я напоминаю ему стриптизершу.
— Напоминает мне одного человека. — Тори подняла руку, чтобы дать пять.
— Понимаю. — Мил шлепнула руку.
Я закатила глаза и осталась на месте.
— На самом деле мне не хочется наряжаться только для того, чтобы меня отвергли на глазах у моей семьи.
— Подбородок вверх. — Мил улыбнулась. — Макс делает это каждый день.
Когда обе девушки направились ко мне, я поняла, что у меня нет выбора, кроме как уступить и позволить им помочь.
Возможно, только возможно это сработает.
* * *
Час спустя, и я была почти уверена, что у Мил сложилось впечатление, что лак для волос используется для того, чтобы держать все на месте, и не только волосы.
Я была похожа на ходячий купол аэрозоля, когда поправляла платье перед зеркалом и смотрела в свои подведенные глаза.
Они нанесла ярко-красную помаду, накрасила глаза дымчатыми тенями и уложила мои волосы, пока они не стали молить о пощаде. Да у стриптизерш сейчас ничего на меня не было.
Официально заявляю, мое платье было настолько коротким, что я боялась поднять что-нибудь с пола, дабы не дать обзор старшему поколению, а мои туфли Майкл Корс сделали меня выше, относительно гигантом, почти на шесть футов.
Стук.
Это были девочки. Они сказали, что вернутся за мной, скорее пригрозили, если я попытаюсь пролезть через окно, они просто выследят меня и вернут обратно. Я знала, что они сделают именно это. Это были Мил и Вика.
— Готова? — Мил выглянула из-за двери и дерзко ухмыльнулась. — Проклятье, девчонка, ты хорошо принарядилась.
Вика подмигнула и толкнула дверь шире. На обеих были обтягивающие коктейльные платья, которые были не такими короткими, как у меня.
На Мил было простое платье без бретелек темно-синего цвета, в паре с темно-серыми каблуками, а на Тори белое платье на лямках с красными каблуками.
Очевидно, я была единственной стриптизершей в Вегасе.
Фантастически.
— Пойдёмте. — Мил протянула руку. — Семья уже начинает прибывать, а Макс на кухне бесится из-за креветок.
— Конечно, бесится. — я схватила ее за руку и последовала за обеими девушками по коридору навстречу смеху и запахам.
Максим был на кухне, потягивая вино из одной руки и помешивая что-то другой. Его фартук был забрызган чем-то желтым, и выглядел он немного пьяным.
— Макс? — Мил подошла к нему сзади. — Ты спас креветки?
— Ненавижу креветки. — пробормотал он. — Да, я спас их после того, как масло, черт возьми, брызнуло на мой фартук и... — он замолчал, когда его глаза осмотрели меня с головы до ног. — Фел обделается кирпичами.
— Феликс? — Никита вошел в комнату, взглянул на меня, и направился ко мне. — Нет, вернись и переоденься.
— Я не ребенок. — я скрестила руки на груди, чтобы мои сиськи выглядели ещё больше в платье без бретелек.
Я знала, что они выглядят больше, так как платье сидело настолько низко, что вполне возможно они могли выпасть в любую минуту.
— Черт побери, Юля! — Ник хлопнул Макса, вероятно, потому, что ему было удобно, и потянулся за бутылкой вина. — Это не обсуждается, ты переоденешься. Сейчас же.
— Нет, не переоденется. — возразила Тори. — Это мое платье, и верю, ты сказал мне, что если я не куплю его, ты просто вернешься в магазин и сам купишь его.
Глаза Никиты вспыхнули.
— Для тебя.
— Тогда почему Юля не может одолжить мою одежду?
— Да. — пропищал Макс, широко улыбаясь. — Почему Юля не может носить одежду твоей жены?
Ник закрыл глаза и ущипнул себя за переносицу.
— Юль... — он сглотнул, его кадык подпрыгнул вверх и вниз. — Пожалуйста. Феликс сорвется, я не могу... он не может сорваться в такой обстановке.
— Фел большой мальчик. — я скрестила руки на груди. — Очень большой мальчик.
— Мне не нужно было этого знать. — Ник кашлянул в кулак и беспомощно посмотрел на Макса, который предложил ему бокал вина и похлопал по спине.
— Все будет хорошо. — солгала я, прекрасно понимая, что ничего хорошего не будет, когда Фел увидит меня, его реакция, вероятно, будет хуже, чем у Никиты, а Никита на данный момент допивал полбутылки и смотрел на меня так, словно молния могла ударить в любую минуту.
— Ник. — Романвошел в комнату, набирая сообщение на своем телефоне. — Только что подъехал клан Треворов, они захотят вина. — он посмотрел в мою сторону и выругался, у него отвисла челюсть. — Черт возьми, Никита, сделай что-нибудь!
— Насчет чего? — я неторопливо прошла мимо него и схватила со стола бокал вина. — Мирового голода?
— Ты прекрасно знаешь, о чем я. — ноздри Роман раздулись.
— Она уже взрослая. — прохрипел Ник, и я готова была поспорить, что он чуть не подавился словом «взрослая». — Она может носить все, что захочет.
Роман несколько раз покачал головой, прежде чем пробормотать еще несколько проклятий себе под нос и выйти из кухни.
Мы с девочками помогли Максу с закусками и вином, в дом ввалились мужчины, некоторые нашего возраста, но большинство из них были раза в три старше нас и смотрели на нас с таким любопытством, что мне стало не по себе.
Прошло много лет с тех пор, как Семья Треворов навещала нас, и мы не были в хороших отношениях после того, как мой отец выгнал их из страны.
Один из старейшин прошел мимо и сплюнул на пол.
Правильно, моя точка зрения.
Я быстро перешагнула, предложила ворчливому мужчине вина и продолжила поиски Феликса.
Только через час после прибытия гостей я поняла, что Фел вошел в комнату.
Все разговоры прекратились.
Все глаза были устремлены позади меня.
Я медленно повернулась и увидела Фела в серых брюках и белой водолазке. Он выглядел достаточно аппетитно, с его бурными голубыми глазами, осматривающими каждый дюйм комнаты.
Я ждала, когда эти глаза упадут на меня.
И когда они это сделали, я сделала шаг назад, когда синева бушевала от шторма до урагана в секунду.

— Камписи. — мужчина, который плюнул на наш пол, кивнул головой. — Рад тебя видеть, да?
— Это зависит от обстоятельств. — Феликс сделал шаг в сторону толпы и наклонил голову. — У нас будут неприятности сегодня вечером?
Святое дерьмо.
Я быстро взглянула на Никиту, но он наблюдал за мной с легким удивлением. Какого черта! Обливаясь потом, я нервно облизывала губы и ждала, когда кто-нибудь что-нибудь скажет.
Мужчина усмехнулся.
— Ах, снова бы стать молодым.
— Всегда так говорю. — Даниил шагнул вперед и присоединился к смеху, затем быстро повернулся к Феликсу, одарив его самым холодным взглядом, который я когда-либо видела в своей жизни.

Фрэнк, дедушка Вики кивнул один раз, затем подошел к Фелу и повел его в комнату.
— Несколько человек, которых ты должен встретить... заслуживающие доверия люди презиравшие твоего отца.
— Друг моего отца, мой враг. — фыркнул Фел. — Враг моего отца, мой друг. — он протянул руку и начал говорить, и я с ужасом наблюдала, как каждый мужчина в этой комнате поправил свой галстук и сосредоточился на Феликсе, будто он уже был Каппо.
Он вошел в комнату и потребовал их верности.
И они добровольно сделали это.
Из-за крови.
Удушье захлестнуло меня, когда я посмотрела на свое платье. Что я пыталась доказать? Моя борьба за Фела не спасет нас.
Не тогда, когда он уже прыгнул в воду с головой.
— Юль? — сказал Роман из-за моей спины.
Я подпрыгнула на фут и обернулась.
— Хм?
— Ты в порядке? — его брови озабоченно сдвинулись, когда он перевел взгляд с Феликса на меня.
— Все хорошо. — я отмахнулась от него. — Просто немного нервничаю, в комнате полно оружия и все такое.
— Оружие, это инструмент, постарайся не думать о нем, как об оружии. В конце концов, люди убивают людей, оружие, это всего лишь предмет, который они используют для исполнения приговора.
— Утешительно. — фыркнула я.
— Тебе нужно выпить. — его пальцы сжали мой локоть, когда он вывел меня из комнаты на кухню.
— Да. — вздохнула я. — Я действительно хочу выпить.

***
POV Денис
Вещи выглядит лучше, когда вы провели время отдельно от кого-то или чего-то, о чем вы заботитесь. Никто не сказал. Никогда.

— Вылезай из этой чертовой машины. — я стиснул зубы. — Сейчас же.
— Нет. — Би скрестила руки на груди и принялась рассматривать свои ногти.
Застонав, я закрыл глаза и представил, как в отчаянии бьюсь головой о дверь.
— Би. — снова попытался я. — Твой брат, которого ты никогда не видела, внутри, мне нужно, чтобы ты подняла свою задницу с этого места и поздоровалась.
— Ты ушел. — ее голос дрогнул.
Господи, я заслужил это, все это, ее, драму, бой. Я заслужил это, но мне не нужно было наслаждаться этим.
— Я должен был спасти жизнь твоего брата. — мои зубы щелкнули вместе. — Видимо у меня комплекс героя.
Она фыркнула, затем улыбнулась, сверкнув рядом белых зубов, прежде чем прикусить мягкие розовые губы и снова посмотреть на свои ногти.
С того места, где я стоял, я находился в безопасности. Я не смогу почувствовать запах ее ванильных духов или заглянуть в ее безумные темно-синие глаза.
Они выглядели, как океан, и я действительно не нуждался в таком отвлечении. Не сейчас. Не когда-либо.
Она тряхнула своими каштановыми волосами. Я чуть не захныкал, когда запах ванили выплыл из открытого окна и долетел до меня, угрожая превзойти всю логику.
— Би. — я открыл дверцу машины и наклонился вперед. — Мне жаль, что я оставил тебя, но сейчас я здесь и никуда не уйду, пока ты не останешься в безопасности. Даю тебе слово.
Ее глаза затрепетали и закрылись.
— Ты обещаешь?
— Клянусь тебе.
В конце концов, я все равно скоро умру.
Она глубоко вздохнула и поправила свое черное коктейльное платье. Оно было с закрытыми рукавами и чертовски облегало ее тело.
Мне пришлось отвернуться, когда она заблистала своими длинными ногами выходя из машины и встала.
Эти ноги тянулись на мили, я знал, она бы пнула меня ими дважды. Видимо, девушка перепутала меня с футбольным мячом, это было единственным объяснением синяков на обеих моих икрах и бедрах.
— Хорошо. — она встала, ее голова почти целовала мой подбородок. — Но только на час, а потом я хочу сделать что-нибудь веселое.
— Веселое. — я стиснул зубы. — Хорошо, я разрешу тебе посмотреть Диснеевский фильм.
Она толкнула меня в грудь.
— Денис, думаю, мы оба знаем, что я не маленькая девочка.
Нехорошо так говорить.
Мой взгляд сразу же остановился на ее соблазнительной фигуре. Нет, она была девятнадцатилетней бомбой с возможностью расплющить меня на заднице.
— Пошли. — рявкнул я, захлопывая за ней дверь. Ее каблуки были немного выше, чем она обычно носила, заставляя ее идти медленнее, чем черепаху с геморроем. — Как-нибудь в этом году, пожалуй.
Она закатила свои голубые глаза и снова поправила свои чертовы волосы, а затем завальсировала в дом, будто владела этим помещением.
Я последовал за ней, вздрогнув, когда запах еды ударил мне в нос. После встречи с Феликсом у меня не было особого аппетита, и чем ближе подходила Комиссия, тем хуже я себя чувствовал.

— Кто это? — Юля первой увидела нас, ее улыбка была яркой, фальшивой, но яркой.
— Би. — сказал я, когда сестра Феликса открыла рот. — Это сестра Феликса.
— Би? — Юля наклонила голову.
— Мое прозвище. — Би ткнула меня локтем в ребра. — Он дал мне ее.
— Мне нравится. — Юля улыбнулась и пожала Би руку. — Почему бы мне не познакомить тебя с некоторыми девушками?
— Нет. — Би отдернула руку. — Я имею в виду, нет, спасибо. Правда, эм, я бы очень хотела увидеть своего брата.
— О. — лицо Юля немного побледнело. — Ну, он в гостиной, с кем-то разговаривает.
— Денис? — Феликс направился ко мне. — Кто это?
Би бросилась в объятия Фела.
— Ты похож на меня!
Лицо Феликса расплылось в улыбке, когда он обнял ее в ответ и отодвинул от себя.
— Ну да, думаю, это значит, что мы родственники.
Би рассмеялась, впервые я действительно услышал ее смех, и это был Феликс, который вытащил его из нее. Конечно.

— Нам надо поговорить. — лицо Би было таким оживленным, что на нее было больно смотреть. — Я имею в виду, позже, знаю, у тебя много дел и..
— Я найду время. — перебил ее Фел. — Для тебя я найду время, приятно видеть тебя здоровой и счастливой? — она медленно кивнула. — Денис держал свои руки при себе?
Феликс смерил меня взглядом.
Би покачала головой.
— Нет, он целовал меня раз пятнадцать. — она наклонилась и громко прошептала. — С языком.
— Нет! — я поднял руки вверх. — Она лжет, она склонна преувеличивать.
Она тихо рассмеялась и скрестила руки на груди, в то время, как ледяной взгляд Феликса не сходил с моего лица.
— Дерьмо. — я сглотнул и отвернулся. — Клянусь, я не трогал ее, я не интересуюсь девушками, ты же знаешь.
— Ты гей? — ахнула Би.
Простонав, я покачал головой и пошёл на кухню. Теперь она была его проблемой, а не моей.
Едва я налил себе бокал вина, как почувствовал на своем плече чью-то руку. Когда я повернулся, то увидел, что Феликс стоит со мной бок о бок. Отлично.
— Мне нужно, чтобы ты присмотрел за ней.
— Я занимаюсь доставкой. — я попытался шагнуть в сторону его. — Я не нянчусь с детьми.
— Пожалуйста. — глаза Феликса умоляли. — Эти люди... я не доверяю им, пока нет, и мне нужно сосредоточиться. Ты знаешь, я пытаюсь. Мне и так трудно сосредоточиться из-за Юли в этом чертовом платье.
Платье? Каком платье?
Я пожал плечами.
— Хорошо, я буду присматривать за ней всю ночь, а когда закончу, она может переехать к Даниилу, мне все равно.

Феликс фыркнул.
— Это будет великий день.
— Не стучи, пока не попробуешь. — я отшвырнул стакан и поставил его на стол. — А теперь, если ты меня извинишь, я пойду поставлю бокал... в прошлый раз я не был готов к ударам.
— Ударам?
— Ты действительно не хочешь этого знать.
Я пошёл по коридору, а за моей спиной раздался мужской смех, да, теперь он смеется. Просто подожди. Би была чертовски мощной силой, с которой приходилось считаться.
Мне не терпелось избавиться от нее.
Правильно, просто продолжай говорить себе это.

***
POV Феликс
Правило № 8 Сицилийской Мафии: когда спрашивают о какой-либо информации, ответ должен быть правдивым.

Черный, черный, черный, черный, черт возьми!
Люди разговаривали со мной, прикасались ко мне, предлагали сигары, рассказывали о проведённом времени в домах отдыха, об их долбаных дочерях, и все, о чем я мог думать — это Юля.
В этом черном платье.
Официально мой любимый цвет всех времен.
На ней, и только на ней.
Быть бесстрастным, когда она находилась в комнате, все равно что отрицать, что светит солнце. Отрицайте все, что вы хотите, но в конце дня вы все равно заработаете ожоги, если не нанесёте солнцезащитный крем.
Она обжигала меня.
— Еще вина?
Кстати, о проклятом дьяволе. В одной руке Юли держала бутылку, в другой маленький поднос с креветками.

— С удовольствием. — Фрэнк Альферо подмигнул Юле. — Читаешь мои мысли.
— Стараюсь. — она улыбнулась и предложила нам всем поесть.
— Моя дочь. — один из мужчин, чье имя ускользнуло от меня, начал жевать креветку. — Очень красивая. — он кивнул. — Из нее вышла бы хорошая жена.
— Он женат. — процедила Юля сквозь стиснутые зубы.
— О... — мужчина поднял руку. — Не хотел вас обидеть.
— Конечно. — ее улыбка была сладкой, как сироп.
— Юль. — Роман подошел к ней и обнял за плечи. — Почему бы тебе не оставить все это и не поесть.
— Оо. — ее брови нахмурились. — Хорошо.
— Я возьму. — Роман отослал ее и толкнул меня локтем, пока никто не смотрел. Ублюдок.
— Внимательного супруга трудно найти. — мужчина поднял бокал и протянул ее Роману.
Черт. Нет.
— Разве этого не достаточно? — он наклонил голову и ушел, что, вероятно, спасло ему жизнь, учитывая, что я обдумывал около тысячи различных способов задушить его голыми руками.
— Комиссия. — Фрэнк откашлялся. — Хорошо бы нам, старикам, обсудить новых Боссов.
— Давайте.
Они продолжали болтать, надоедая мне до слез, а я старался казаться заинтересованным. Когда разговор перешел к Семье Треворов, я извинился и отправился на кухню.
Юля сидела на одном из барных стульев и смеялась, пока Роман подносил виноградину к ее губам.
Он что, издевается надо мной?
— Ешь. — приказал он.
Юля закатила глаза и взяла виноградину из его руки, отправляя ее в рот.
Хорошая девушка.
Она потянулась за другой, ее рука столкнулась с его. Плохая девочка, плохая, плохая, девочка. Отшатнувшись, она извинилась.
— Никогда не извиняйся за то, что взяла меня за руку. — строго сказал он.
Она не взяла тебя за руку, придурок, она тянулась за виноградиной!
— Ты прекрасна.
Какое он имел право говорить ей это?
Моя кровь закипела, когда он заправил прядь волос, моих волос, ей за ухо и наклонился.
— Роман. — сказал я отрывисто. —Фрэнк нуждается в тебе.
— Ты уверен?
— Иди. — рявкнул я.
Роман медленно отстранился от Юли и прошел мимо меня, но не раньше, чем толкнул меня плечом в грудь.
Да, продолжай в том же духе, чувак, посмотрим, кто умрет к утру.
Юля встала со стула и начала собирать посуду. Платье облегало каждый дюйм ее тела, словно вторая кожа. Затем она наклонилась над прилавком, чуть не доведя меня до истерики, когда платье поднялось до ее задницы.
— Юль.. — простонал я. — Тебе нужно переодеться.
Ее рука зависла над тарелками, я видел, как напрягся каждый мускул ее тела, прежде чем она повернулась и пожала плечами.
— Мне нравится мое платье.
— Это. — указал я. — Это не платье и ты это знаешь.
— Ах да? — она полностью повернулась ко мне, уперев руки в бока. — Что еще это может быть?
— Нижнее белье? — предложил я. — Я имею в виду, если твоя цель заставить каждого мужчину в этой комнате пускать слюни на тебя, пока я смотрю, тогда, конечно, продолжай, но не приходи ко мне плакаться, когда один из них загонит тебя в угол и попытается сорвать этот жалкий предлог для одежды с твоего тела.
Задыхаясь, она закрыла рот руками, глаза наполнились слезами.
— Юль.. — мой голос дрогнул. — Больше не буду спрашивать. Это выглядит... отчаянно.
Ложь, сплошная ложь, она выглядела прекрасно, и я не мог находиться с ней в одной комнате, не мог даже сосредоточиться на вдохе и выдохе, если она собиралась продолжать так ходить. Я был готов убить любого мужчину, который посмотрит на нее, даже тех, как я знал были наполовину слепы из-за возраста.
— Тебе лучше уйти. — ее голос дрожал. — Сейчас.
— Юль.
— Пожалуйста.
Я сделал шаг к ней, потом еще один, и еще, пока не оказался в нескольких дюймах от ее лица.
Сделай это реальным! В моей голове раздался голос Дениса. «Ты должен заставить их поверить в это, или ты приговоришь их всех к смерти.»
— Ладно. — буркнул я, оскалив зубы. — Носи, что хочешь, меня это в любом случае не волнует. Ты просто была немного предметом обожания... той... — я усмехнулся, ненавидя себя. — С которой можно скоротать время. Но теперь, когда у меня есть ты... черт, какая разница, если они все хотят попробовать образец.

С криком она ударила меня по лицу, а затем ударила наотмашь. Я позволил ей. Лучше бы она ненавидела меня, лучше бы она верила мне, лучше бы она была жива.
— Я ненавижу тебя.
Я наклонился так, что наши губы почти соприкоснулись.
— Хорошо.
Она пронеслась мимо меня в слезах.
Я прислонился к стойке, позволив голове упасть, а желудок скрутило от гнева и печали.
— Ауч. — сказал Денис позади меня. — Я говорил не для того, чтобы уничтожить ее, а чтобы заставить поверить в это.
— Не сейчас. — огрызнулся я.
— Би тусуется с Тори и Мил. Тебе лучше надеяться, что они не слишком глубоко вонзят свои коготки. О, и Никита хотел, чтобы я передал тебе, что пришло время ужина. Мужчины хотят, чтобы ты произнес молитву.
Я фыркнул.
Да, я собирался говорить с Богом перед людьми, которых должен был убить; это не было святотатством, нет, вовсе нет.
— Да помилует Господь мою душу. — пробормотал я.
— Ему лучше... — Денис последовал за мной из комнаты. — Потому что я сделал гораздо худшее, чем ты, и я все еще надеюсь, что не сгнию в аду.
— А разве не все мы такие? — я вдохнул, вбирая в себя каждое лицо, которое собирался в конце концов предать. — Разве не все мы такие?

***
POV Феликс
Коза Ностра просит только двух вещей — верности и молчания. Как уместно, учитывая, что одно умрет без двух.

Я вошел в столовую, ожидая, что сяду рядом с Никитой, не к моему ужасу сидеть во главе стола. Черт, но они уже готовили меня к роли, о которой я никогда не просил, но у меня не было выбора.
С уверенностью, которая казалась такой фальшивой, что мне захотелось зарычать, я пробрался к главной части стола и встал, не торопясь вглядываться в каждое лицо.

За столом сидело около сорока человек. От мужчин из клана Треворов до соратников, до Альферо.
И все они смотрели на меня — даже Ник. Хотя его взгляд можно было счесть скорее легким любопытством, чем чем-либо еще.
Черт возьми, я был бы рад, если бы он надрал мне задницу и начал командовать мной, но он был прав раньше. Они все. Шаг вперед был единственным выбором в обеспечении всех в безопасности, поэтому он не вмешивался, а я ненавидел и любил его за это.
— Омерта, мои люди чести. — я поднял свой бокал с вином. — Унизительно сидеть перед вами, вырывать свое первородство из тисков безумия, заявлять права на то, что по праву принадлежит мне вот уже более двадцати лет. Я клянусь в своей верности, выпьете ли вы за свою?
Все бокалы поднялись.
Чокнулись.
Сделано.
Даже Юля дрожащими руками подняла свой бокал, и мне стало жутко больно смотреть, как она поддерживает тост за что-то столь угрожающее. Все равно, что болеть за темную сторону, зная, что история будет без счастливого конца.
— Салюд! — мужчины зааплодировали.
Я сидел, пока передавали тарелки. Мой взгляд невольно метнулся к Юле, но каждый раз, когда я смотрел на нее, она была погружена в себя.
Так было до тех пор, пока Роман не рассмешил ее. Снова.
Потом коснулся ее ноги. Первый, второй, третий раз.
Я схватил вилку.
— Ты в порядке? — прошептал Даниил слева от меня. — Если бы я был подозрительным человеком, я бы сказал, что ты... ревнуешь?
— Даниил. — я повернулся к нему, мои глаза были холодны, как смерть. — Заткнись к чертовой матери, пока я не проткнул тебя своим ножом.
Его улыбка была широкой и непоколебимой.
— Камписи, такие кровожадные.
— Треворы такие... стратегические. — намекнул я.
Его рука замерла в воздухе поднося вино к губам, но он не сделал ни глотка.
— Если хочешь меня в чем-то обвинить, говори прямо.
Я пожал плечами.
— Просто... наблюдаю.
— И что же ты видишь? А?
Денис сказал, что мы можем доверять Даниилу... я ненавидел, что вероятно он, был прав, так как мне действительно не нравился этот мужчина. На самом деле, я бы не пролил ни слезинки, если бы он перенес инсульт, сердечный приступ или ничего, но мужчина был... скользким.

— Я вижу альтернативный конец. — тихо сказал я. — Под моим контролем.
— Что, если потеряешь контроль?
— Тогда мы все проиграем.
— Если выиграешь? — его глаза приобрели темный оттенок, когда он наклонился вперед, его темные волосы резко контрастировали с яркими глазами. — Что будет потом?
— Твой план сработает.
Он откинул голову назад и рассмеялся.
— Браво.
— Даниил? — спросил Фрэнк с другого конца стола. — Прекрасное вино, просто... идеальное количество специй, вы не находите, джентльмены?
Я поднял свой бокал и снова украдкой взглянул на Юлю.
Роман снова коснулся ее волос. А потом он вытер что-то с ее лица.
Я зарычал и бросил салфетку на стол.
Никто не обращал на меня внимания, но Юля заметила движение, как и Роман.
Я не мог устроить сцену, но собирался. Я находился в трех секундах от того, чтобы все испортить, потому что этот ублюдок не мог держать свои руки при себе.
Час прошел, как медленная пытка, каждый смех с их стороны стола заставлял меня мечтать о убийстве, каждое прикосновение доводило меня до грани безумия, и каждый раз, когда она смотрела на меня своими обиженными глазами, это все равно, что получить пулю в сердце, пропитанную кислотой.
— Джентльмены. — Никита встал. — Виски и сигары ждут в бильярдной.

Все встали, включая меня, и начали протискиваться в дверь, ведущую в бильярдную.
Когда Роман обошел вокруг стола, я схватил его за руку, сжал и прошептал.
— Издашь звук, и я сломаю тебе пальцы, начиная с мизинца.
Он закатил глаза, но ничего не сказал.
Знаете, когда угроза у парня вызывает раздражение, а не страх.
Все девушки прошли мимо в забытьи, все, кроме Юли.
— Роман? — черт побери, девчонка была наблюдательна.
— Это не твое дело. — спокойно ответил я. — Нам просто нужно немного поболтать. Мужчина с мужчиной.
Юля посмотрела вниз на наши руки и, как неловко я держал Романа. Она протянула руку, будто хотела остановить меня и прошептала.
— Фел, не делай больно...
Я мягко оттолкнул ее и потащил Романа по коридору туда, где никто не услышит звуков ломающихся костей.
— Феликс! — Юля бросилась за мной, ее запах обволакивал меня, сбивая фокус.
Убить, я хотел убить его за то, что он прикоснулся к ней — это не было предупреждением, я покончу с его жизнью, если какая-нибудь часть его тела снова коснется ее.

— Ты не прикасаешься к ней. — я сказал ему в лицо и нанес удар в печень, не настолько сильно, чтобы убить его, но достаточно, дабы причинить боль, чем если бы я выпустил пулю в его кожу. — Ты не смотришь на нее. — я прижал его к стене коридора и ударил кулаком в челюсть. С проклятием он опрокинулся, сплевывая кровь. Я схватил его за рубашку и снова приподнял к стене, на этот раз мое колено встретилось с его животом в резком ударе. — Не дышишь ее воздухом. Она не твоя, не твоя забота.
Роман ухмыльнулся, его улыбка была кровавой.
— Что? — кровь хлынула у него изо рта. — Она твоя?
Я бросил его на пол и ткнул пальцем ему в грудь.
— Черт возьми ты прав, она моя!
— Нет! — Юля толкнула меня сзади. — Оставь его в покое! По крайней мере, он пытается утешить меня, когда ты, только и делаешь, что заставляешь плакать! — она колотила меня кулаками по спине. — Я ненавижу тебя! Ты меня слышишь? Я тебя ненавижу!
Роман поднял руки, презрительно скривив губы, и бросился прочь.
Юля продолжала бить меня по спине. Как только удары прекратились, она начала бить меня каблуками.

С проклятием я повернулся и поднял ее с пола. Я собирался запереть ее в комнате, пока она не успокоится, последнее, что нам нужно было, чтобы кто-то из Семьи увидел ее или меня в нашем нынешнем состоянии ярости.
— Я ненавижу тебя! — завопила она, все еще пытаясь пнуть что-нибудь своими острыми каблуками.
Когда я пинком захлопнул за собой дверь спальни и поставил ее на ноги, она снова бросилась ко мне, размахивая кулаками.
— Юля! — я пригнулся и схватил ее за запястья. — Прекрати!
— Нет! — она дернулась ко мне, слезы потекли по ее лицу, испортив макияж. — Ты больше не имеешь права голоса! Не тогда, когда ушёл! Не тогда, когда сдался без боя! Ты слабак! И я ненавижу тебя за это! Я тебя ненавижу!
Мое сердце наполнилось гневом от ее слов. Разве она не видела, что я ее спасаю? Защищаю ее?
С ревом я отпустил ее руки и снова поднял ее, бросив на кровать, она подпрыгнула и обхватила меня руками, возможно, пытаясь задушить, я не был уверен. Мы упали на пол в кучу. Я попытался встать, но она забралась мне на спину и продолжала бить.
— Черт побери, Юль! — я наконец-то освободил ее.

Продолжение следует....