Глава 19
Лысый с Греком остались наверху за стенами, на стреме. Кочан караулил на краю ямы. В неглубокий колодец спустились Боксер с Карачуном. Часть стены колодца разрушилась, обнажая глинистую почву за рядом кирпичной кладки и создавая естественную лестницу. В противоположной стене зиял пролом, в темноту которого уходил шнур. Боксер заглянул в тоннель, посветив фонарем, но ничего, кроме какого-то туманного пятна на заднем плане, не увидел.
- Эй! – крикнул он в темноту. Но даже эха не было. Звук глох, как в толстой вате.
- Не кричи, там все равно не слышно. Надо за шнур дернуть. – Иван перешел от слов к делу.
После ответного рывка он вытянул тонкий шнур с карабином на конце. В пакете на карабине оказалось письмо и какой-то мелкий предмет, завернутый в клочок газеты.
« Я на месте. Все тип-топ. Жилье нашел. Гайку попробуй сдать ювелирам, пусть скажут, что за металл. Здесь пойдет кофе – растворимый и в зернах» - вслух зачитал записку Карачун при свете фонаря.
- Какой еще кофе? – не понял Боксер. – Нафига ему в подвале кофе? И куда оно пойдет?
- Серега, это не подземелье. Я раньше не хотел говорить, а то бы вы не поверили. Это проход в параллельный мир.
- Во, блин! – выдохнул Кочан с края ямы, отлично слышавший весь разговор.
- А вы откуда знаете?
- Оттуда. Мы сами почти оттуда. Правда, из другого параллельного мира.
- Ого. Ну, и как оно там?
- Примерно так же, как и здесь. Мало чем отличается. Но мы малыми ушли. Пушкин вообще мальцом, еще при Союзе. Мало, что помним точно. Да и по возрасту особо деталями не интересовались – жили и жили.
- Офигеть, - присвистнул Кочан сверху. – Там что, тоже Союз был?
- Все как здесь. Почти. Тоже перестройка, Горбань и кодла.
- У нас Горбачев, вроде. Мишка-меченый.
- Я ж говорю, похоже, но не полностью.
- И что делать теперь? – растерянно спросил Боксер, четко уяснив только одно: подземелья с сокровищами нет.
- В том-то и фишка, что у нас проход. Мы можем оттуда сюда и обратно слать вещи. Здесь что-то дорого, там дешевле. И наоборот. Допустим, там серебро дороже золота, а из золота электрические провода делают.
- Точно? – воспрял духом Боксер.
Карачуну не хотелось его разочаровывать, дабы приятель не потерял интерес к общему проекту. Все-таки, от бойцовских навыков и связей Сереги напрямую зависело благополучие всего предприятия. Однако, начинать с обмана не стоило. Да и заканчивать им тоже не дело, хотя, многие концессии разваливаются именно из-за этого.
- Пока не знаю, - уклончиво ответил Иван. – Марс там пока разбирается. Вот, гайку прислал. Надо какому-нибудь барыге сдать. Знаешь кого-нибудь?
- Сделаем, - удовлетворенно ответил Боксер. – Есть один на примете. На Заяровке живет.
- Ну и здорово. Не к ювелиру же с ней идти. Сеанс окончен. Пошли домой.
Кочан по очереди подал друзьям руку, вытягивая из ямы.
- Ну, что там? – присоединились к компании Лысый с Греком.
- Да, вот, «гаечка».
- И только-то? А мы думали реально сокровище.
- Не боись, он дорогой. Да там еще не все, много хабара. Завтра Боксер перстень барыге сдаст, а бабки поделим.
- На вид вроде туфтовый, - засомневался Лысый, крутя в пальцах перстенек. – Белый металл. И на серебро не похоже. Серебро – вот! – он залез в ворот рубахи и достал почерневший серебряный нательный крест, которым весьма гордился.
- Завтра посмотрим, - буркнул Боксер.
- А Пушкин так в подземелье и сидит?
Трое, бывшие у перехода, переглянулись. Как-то само собой получилось, что Греку и Лысому про параллельный мир говорить не стали, сохранив прежнюю легенду. Сначала не знали, как правильно сказать об этом, а потом решили, что все равно не поверят, пока сами не убедятся. Да и что, по сути, они имеют в качестве доказательства? Только рассказы Карачуна, да какой-то туман в тоннеле. Какой дурак поверит? Наоборот, подумают, что мутят сокомандники.
- Так и сидит, - подтвердил Карачун. – Сортирует пока находки.
Заяровка и в стабильные времена слыла районом хулиганским, а уж во время эпохи передела материальных ценностей райончик превратился, буквально, в бандитское гетто. Кривые переулки с глухими заборами выходили в глубокий овраг и его отроги. На машине не везде проедешь, да и заблудиться чужаку легче легкого. А спрятать чего от ментов – так вообще просто. В случае шухера перекинул через забор – и пусть катится по обрыву на дно. Там, в куче мусора, фиг чего найдешь, а весной половодьем смоет. Если сам до той поры не подберёшь, как опасность минует. Ну а менты найдут – какой спрос? Дождями сверху принесло, гражданин начальник.
- Здесь, - указал Боксер на мощные металлические ворота в высоком кирпичном заборе и нажал кнопку звонка. Домик во дворе наоборот был невысок – из-за края ограды торчала только половина фронтона крыши. Никаких звуков после нажатия кнопки не последовало. Где-то на заднем дворе забухал басом крупный пес. Минуты через три из-за забора раздался тенорок, вопрошающий: «Кто там?»
- Свои, Амбар! Открывай!
- Какие такие свои? Ты кто?
- Боксер с интерната. Я вместе с Кузьмой к тебе месяц назад приходил.
- А надо-то чего? – ссылка на Кузьму, видимо, должного действия не возымела.
- Ну, чего мы, на улице что ли кричать будем?
- А с тобой кто?
- Тоже интернатские – Карачун и Лысый.
Хозяин еще с минуту размышлял, потом загремел засовом. Предварительно зыркнул в щель и, убедившись, что информация соответствует реальности, он впустил визитеров во двор. Это был толстый коротышка, лет около сорока с лысиной в венчике жидких волос. В вымощенном асфальтом небольшом дворике находился еще один маленький домик – летняя кухня.
- Пошли в летницу, - указал на дверь Амбар. Все четверо зашли в небольшое помещение.
- Ну? – коротко спросил хозяин, не предложив сесть.
- Вот, «гайку» принесли сдать. Сколько стоить будет?
Барыга повертел в руках перстень, покрутил им вокруг глаз, поворачивая разными ракурсами к свету. Потом достал из кармана своего старого ватника, в котором вышел, лупу и начал разглядывать.
Неопределенно качнув головой, он спрятал лупу в карман:
- Надо проверить химией. Вы пока здесь побудьте, вон, на диванчик присядьте. А я сейчас приду.
Он вышел, слегка стукнув дверью. От стука снаружи опустилась металлическая защелка.
- Он что, нас запер? – обеспокоился Боксер, толкая дверь. – Эй, Амбар, дверь захлопнулась!
Но хозяин уже зашел в основной дом и крика не услышал.
- Да, может, он нечаянно, - успокоил Лысый. – Сейчас проверит и придет.
- Стремается он, - пояснил Карачун. – Думает, что можем ему по башне дать и деньги отнять. Ладно, присядем, подождем.
Ждать пришлось долго – минут двадцать. Вдруг Карачун насторожился:
- Машина вроде за забором остановилась?
Подтверждая его слова гулко залаял пес.
- Ментов, что ли, вызвал? – заметался по тесной комнате Лысый, то стараясь что-то рассмотреть через маленькое грязное окошко, то подбегая к двери. – Вот сука!
- Не кипишись! Скажем, нашли – и все. Да так оно и было по сути, - несмотря на здравомысленное замечание Боксеру явно было не по себе.
- А чего ему ментов вызывать? – попробовал успокоить себя и приятелей Карачун. – Да и перстень на вид – простой металл.
- Ты типа не знаешь, что большинство барыг, кто ювелиркой занимается, в мусарку стучит? Но Амбар, вроде, в уважухе у Кабана. Сам слышал от пацанов, потому сюда и пошли.
Во дворе послышался стук калитки и разговор нескольких человек. Звякнула поднятая снаружи защелка. В дверной проем зашел коренастый парень в кожаной куртке. Широкий нос его был чуть задран вверх, открывая крупные ноздри. За ним вошли еще двое. В комнате стало тесно. Хозяин стоял во дворе.
- Здорово, Боксерчик, - сказал первый вошедший. – А я думал, ты правильный пацан, хотел тебя к делам подключать. А ты крысишь.
- Ты, Кабан, хоть и авторитет, но за крысу я тебе в табло заеду. Не посмотрю, что Молоток с Зубом за спиной. Обоснуй! – чуть истерически вызверился Боксер, изгоняя из себя страх.
Кабан сделал недоуменное лицо и оглянулся на своих приятелей, как бы призывая их удивиться за компанию. Но глаза при этом у него оставались напряженные и злые.
- Ладно, Боксерчик. Амбар сказал, что вы ему интересную гаечку принесли. Причем из платины. А процент братве занести?
- Мы откуда знали, что она из платины? – вступил Карачун и тут же согнулся от жесткого удара в живот.
- Тебя, пацан, никто не спрашивает. Пока. Мы тут с Боксерчиком терки ведем. Это я еще в полсилы. Сиди и жди очереди, пока спросят.
- Мы думали, простой металл, - повторил мысль Боксер.
- А чего ж ты простой металл принес?
- Думал продать. Нашли, - чуть смешался Боксер, проигрывая очко в словесном поединке.
- А где нашли?
- В Африке.
- Ну, а говоришь, не крыса. Крепыш же передал тебе, что процент от всего, что там найдется – в общак? Передал. А ты на него вчера наехал, платить отказался. А Крепыша в вашем приюте я поставил. Стало быть, против меня пошел?
Боксер опять не нашелся, что сказать, проиграв и второе очко.
- Да мы просто продать хотели, а процент, как положено, в общак! – взмолился Лысый. – Мы в Африке клад нашли. Но сначала проверить решили – а вдруг туфта. А потом, конечно, все как положено. Братве бы отдали.
- Во тема, Кабан, - выразил эмоции один из вошедших с Кабаном – то ли Молоток, то ли Зуб. – Прикинь, сокровища.
- Офуеть, - выразил одобрение и его напарник. – Слышь, Кабан. Может, быстро проскочим туда, пощупаем, че к чему?
- Я покажу, - обрадованно закивал Лысый.
« Вот козел» - мрачно подумал Карачун. Что подумал Боксер – неизвестно, но, судя по мрачному виду, мысли у него были похожие.
- Эй, Амбар! Скотч тащи. Сейчас этих зябликов упакуем и прокатимся. Если что – хабар тебе скинем. Озолотишься, если никому не скажешь. А то – сам знаешь.
Барыга коснулся рта внутренним ребром ладони, давая понять, что правильно все понял и пошел в дом.
- Ты, пацанчик – как тебя? Лысый? В салоне поедешь, дорогу покажешь. А этих двух в багажник давай.
- Так двое не поместятся.
- Ну, давай вот этого тощего. А Боксерчик пусть пока у Амбара посидит. В амбаре Амбара, - засмеялся Кабан своему каламбуру. – Мы с ним после потолкуем.