Глава 18
Мир, хоть и был новым, однако сильно походил на предыдущий. Первое отличие обнаружилось сразу после перехода – выход из дыры вел не в яму, а открывался прямо в разрушенный цех. Почему произошёл сдвиг в пространстве на два метра выше, Марс не анализировал, приняв, как данность. Да и чего тут анализировать? Если есть смещение на два часа, то два метра куда менее удивительное событие. Он туго привязал шнур за какую то арматуру, торчащую из бетонного пола и забросал колышек старым рубероидом, валяющимся неподалеку. Дыра уходила прямо в стену.
Город же за пределами Африки выглядел привычно. Издали, во всяком случае. Те же пятиэтажные кварталы хрущовок по краям промзоны, даже продуктовый магазинчик на углу похож. Тускло освещенная одной лампочкой вывеска сообщала жаждущим, что заведение называется «Т/П Журавушка». В предыдущем мире на этом месте стоял «Супермаркет У Ашота». Ниже названия павильона «Журавушка» расшифровывалось все великолепие ожидающего усталого путника по ту сторону двери: напитки на любой вкус, сигареты, продукты.
- Эй, парень, дай рубель.
Из темноты на свет выдвинулся некий персонаж с лицом, носившим следы обильных возлияний в прошлом, настоящем, и, вероятнее всего, в будущем тоже. Но будущее сейчас зависело от того, удастся ли собрать нужную сумму на напиток из числа рекомендуемых вывеской.
- Дай рубель, братишка, похмелиться.
- Так похмеляться с утра надо, - хмыкнул Марс. – А сейчас уже ночь почти.
- Да мне похрен, день или ночь, - хрипло хохотнул таинственный незнакомец. - Ну так что, дашь?
Детство Марса прошло в окружении подобных типов – друзей отца и дяди Вовы, поэтому их менталитет он понимал довольно чётко. Заходи в гости – гостем будешь, пузырь поставишь – хозяином будешь. Вырисовывался вариант с местом для ночлега.
- Давай зайдем внутрь и посмотрим, че там и как.
Внутри все было тоже стандартно для подобных заведений. Вдоль одной стенки стеллажи с водкой и коньяком сомнительного происхождения. Вдоль другой пиво в пластиковых бутылках и стекле. Минералка, судя по всему, особой популярностью не пользовалась, потому что наличествовало всего два наименования. Продуктовый ассортимент состоял из трех-четырех сортов недорогой колбасы, сыра, хлеба и каких-то рыбных консервов.
Марс быстро пробежался по названиям глазами. Естественно, марки и бренды были ему не известны.
- Дайте бутылку водки, - спросил он меланхоличную дородную продавщицу, предварительно мельком заглянув себе в карман. Денег вроде должно хватить.
Продавщица прервала процесс пережевывания жевачки, и, обернувшись к полке с водкой, жестом левой руки провела вдоль всего ряда.
- Какую именно?
Марс вопросительно взглянул на своего нового незнакомого приятеля (ведь известно, что предполагаемый процесс совместной пьянки, переводит подозрительных незнакомцев в разряд малознакомых приятелей):
- Выбирай.
- Ирусик, дай-ка нам «Звездочку».
Судя по всему, пришедший был завсегдатаем «Журавушки». Мощная Ирусик сняла с крайне-левого торца полки бутылку «беленькой», на этикетке которой краснела звезда, и поставила на прилавок перед покупателями.
- Пятьдесят рубелей.
Поскольку стоимость напитков увеличивалась слева-направо, продавщица чётко знала, что напитки дороже полтинника ее постоянного клиента не интересуют.
Незнакомец проворно спрятал пузырь во внутренний карман старого пиджака и кивнул Марсу, мол, расплатись. Марс вытащил из кармана купюру.
- Двести рубелей - прочитал он вслух.
Продавщица, не дожидаясь, пока он положит деньги на прилавок, проворно вынула банкноту у него из пальцев и, порывшись в большом кармане грязноватого синего фартука, вытащила сто пятьдесят сдачи.
- Ну, что, пойдем? – нетерпеливо бил копытом новоиспеченный приятель.
- Подожди, надо ж закуски купить. Что ж мы, на пустой желудок бухать будем? Дайте нам еще колбаски грамм триста, сыра, хлеба и минералки
- Да зачем тебе эта минералка? Из крана попьем, еще на это бабки тратить. – возмутился подобным расточительством новообретенный проводник по новому миру.
- Федор, не перебивай мальчика, не наводи суету, - низким контральто прогудела Ирусик.
Изучая ассортимент Марс ощутил некое несоответствие - чего-то не хватало в ряду продуктов. Чай вот есть, какао. Стоп, а где кофе? Стать кофеманом в детдоме было сложно, и этот напиток он не любил, но банки с недорогим растворимым кофейным порошком стояли в любом ларьке. Несоответствие требовало прояснения.
- Кофеечку еще бы взять, - сказал Марс, порыскав взором по полкам. – Что-то я у вас его не вижу. Баночку растворимого.
Невозмутимое лицо Ирусика вдруг расплылось в гримасе крайнего изумления.
- Да ты че, пацан? Может, тебе еще и в зернах? У нас такого товара не водится, дорого очень. Завтра, с утреца, сбегай в центр, там есть кофейный бутик для местных мажоров. Если есть лишние десять тысяч, то и возьмешь, что душе угодно. Мне за эти деньги надо полгода работать. Для нормальных работяг вон, какао есть. Ну, или чаю возьми в пакетиках. А если понтануться хочешь перед девушкой – могу кофе из цикория предложить. Банка, как у настоящего.
«Вот тебе и первая выгода» - сказал сам себе Марс цитатой из сказки Киплинга про слоненка. - «Кажется, я знаю, на чем мы построим наш бизнес», а вслух произнес:
- Давайте чаю.
- Ну, пойдем уже, - потянул его за рукав Федор, которому не терпелось начать дегустацию «Звездочки».
Дом Федора находился неподалеку, буквально через дорогу. В предыдущем мире здесь стоял многоквартирный барак для железнодорожников. В этом мире - ряд убогих разномастных халуп, что, в принципе, картину сильно не меняло.
- Ну, заходи, - погремел в темноте замком Федор. – Да не запнись, тут порог.
Под потолком зажглась лампочка, висевшая на проводе, освещая непритязательную меблировку Федорова жилища.
- Давай, давай, давай, давай, сама, сама, сама, сама, - засуетился, собирая на стол алкоголик. Из этой фразы Пушкин сделал вывод, что кино про «Вокзал для двоих» в этом мире тоже существует.
- Ну, что, по единой? – хозяин наполнил дрожащими руками два граненных стакана до половины и, быстро чокнувшись, о стоявший на столе второй стакан, вылил содержимое в рот. Потом, прислушался к внутренним ощущениям, расплылся в улыбке и опустился на старый деревянный стул. Руки у него дрожать перестали. – Да ты присаживайся, давай, пей. Че стоишь?
Марс, не снимая куртки, присел напротив и аккуратно выпил половину своей доли. В интернате ему уже приходилось пить водку. Правда, не часто. Вкус водки в стакане был не резко обжигающим, а сладковатым. Алкоголь почти не чувствовался. Он прислушался к внутренним ощущениям. Опьянения пока не наступало, хотя с пятидесяти грамм водяры на голодный желудок уже должно было торкнуть.
- Ну, давай еще по единой! – заторопил хозяин и налил себе. Бутылку над стаканом гостя он честно занёс, но с облегчением убрал, когда Марсель прикрыл стакан ладонью. Мол, мне пока не надо.
Со второй порцией хозяин не стал торопиться. Подождал, пока собутыльник поднимет стакан, чтобы чокнуться.
- Давай, за знакомство. Я Федор.
- Я Марс, - представился Пушкин и зажевал водку неровно отрезанным куском колбасы. – Слышь, Федор, а можно у тебя хату снять?
- Можно, - не раздумывая согласился хозяин. – Какие проблемы? Пять бутылок «Звездочки» в месяц - и живи. Вон, на том диване спать будешь.
Марс вытащил из кармана награбленные деньги. Их оказалось не густо, учитывая, что часть пошла на выпивку и закуску.
- Да, вот, у меня тут сотка осталась. Остальные в конце месяца отдам.
- Лады, - не стал кочевряжиться Федор и очень быстро спрятал стольник в карман штанов. – Ты, давай, пока осваивайся, а я в магазин сбегаю.
- Так мы же эту еще не допили.
- Ты мал еще, а дядя Федор мудр и жизнь прожил, - поднял палец вверх в назидательном жесте собутыльник. – У нас тут всего уже пол бутылки осталось.
И он исчез в ночи, напоследок запнувшись о порожек, о котором сам вначале и предупреждал.
После того, как Федор ушел, Марс поднял со стола промасленный обрывок газеты. «15 августа 1995 года» - чернела надпись в правой части верхней кромки. Насчет 15 августа были сомнения, а год должен соответствовать. Вряд ли газеты у Федора валялись годами.