Глава 10
Какие то сто метров отделяли Ярослава Татарова от красной финишной ленты Чемпионата России по марафону! Как долго он шел к ней! Сколько изнурительных тренировок, недосыпов и борьбы с желанием пропустить пробежку. Ярослав не был профессиональным спортсменом. В школе, как и любой подросток, перепробовал все спортивные секции, так и не поняв, что ему действительно нравится больше. В университете на парах по физкультуре была типичная программа для получения «автомата» - бег на короткие и длинные дистанции. Вот тогда-то у Ярослава и поперло. Сначала он начал выигрывать чемпионаты среди университетов в беге на тысячу, потом перешел на десятки, полумарафоны, сбрасывая секунды и разменивая разряды. К концу университета – Ярослав учился на программиста – он без напряга бегал марафонскую дистанцию по «кандидату».
Устроившись в крупную айти компанию беговое увлечение он не бросил.Тем более, что бег стал приносить ему существенный дополнительный доход. Настолько существенный, что основная работа превратилась, если не в хобби, то в равноценное по доходу дело. На крупных Всероссийских и международных коммерческих стартах он, бегун-любитель, с легкостью обыгрывал «профиков», чем и п
компаний.Повалили контракты на рекламу спортивной одежды и снаряжения. Так, собственно говоря, Ярослав и стал профессионалом, величиной в мире бега на длинные дистанции.
Этот марафон он четко бежал по времени мастера спорта международного класса, да еще и с большим отрывом от ближайшего преследователя – Анатолия Кочана. Этот Кочан попал в поле зрения беговой тусовки совсем недавно. Дядька «сорок плюс» вдруг неожиданно резко ворвался в списки победителей многих авторитетных забегов. Татаров ранее с ним не пересекался и серьёзным соперником не считал. Седина, как говорится в бороду. Много таких «альфа самцов» пробуют себя на старости лет в марафоне.
«Призовой фонд потрачу на реабилитацию – колени ноют» - добегая, думал Ярослав. «Ну, и на путешествие с семьей куда-нибудь в Африку». Он уже и забыл про Анатолия. К слову, не смотря на свой несерьёзный рейтинг,Кочан большую часть дистанции висел «рюкзаком» у Ярослава, периодически наступая ему на пятки и слегка подталкивая. А потом почему-то отстал, прилично отстал. Татаров уже и не думал о том, что преследователь нагонит эти сто метров, забрав весь призовой фонд.
Все произошло на финишной сто метровке. Ярослав предвкушал, как атласная материя скользнёт по его уставшему телу. Но...
- Невероятно! В гонке с отрывом в несколько десятых побеждает Анатолий Кочан!
Непонятно откуда вдруг взявшийся Анатолий рванул на крайних ста метрах со скоростью спринтера. Будто и не было предыдущих сорока с лишним километров. Кочан пересек финишную черту, глумливо обернувшись и всматриваясь вдаль из под козырька ладони, мол, «Ярослав, ты где?».
- Это сенсация! – проорал, срываясь на хрип, комментатор. – Все ставки были сделаны на победу Татарова! Но Кочан за считанные мгновения повернул ход гонки! Вот это битва! Посмотрите на экраны – Анатолий пытается задеть Татарова, делая вид, что ищет его. Обидная насмешка для бегунов. Будем надеяться, что Ярослав ответит на этот вызов на следующем марафоне!
Третьим прибежал знакомый Ярослава Тимур Акмеев. На церемонии награждения Татаров был подавлен:
«Ведь он отстал, прилично отстал...Вот тебе и реабилитация, вот тебе и солнечный Занзибар».
Кочан«давил лыбу» во все тридцать два, кусая золотую медальку на камеру. Спускаясь с пьедестала ни Татаров, ни Акмеев руки сопернику не подали.
- Брат, да ты так не расстраивайся, - похлопал Ярослава по плечу Тимур. – Обычно, такие, из «второго эшелона», долго на первых позициях не задерживаются.
- Да что-то здесь не чисто. Ну не мог он на своих ресурсах так ломануть, отрыв у меня приличный был.
- Ничего, после такой ошеломительной победы его точно по проверкам затаскают.
В течении нескольких дней Ярослав специально не заходил в социальные сети, дабы не вводить себя в еще большее стрессовое состояние. Чемпионат проходил в Сочи. Марафонец каждый вечер прогуливался по набережной, дыша теплым морским воздухом и прокручивалв памяти последние метры забега.
«Ну не смог бы он так. Допинг, сто пудов!»
Тем временем Кочан во всю кричал о победе на своей странице инстаграма.
«А где Татаров?» - гласила подпись фотографии. Охотники с фотопушками умело поймали момент, где Анатолий «ищет» Татарова на финише. Этот снимок быстро стал «вирусным». «Кто бы мог подумать, что великий Ярослав и его дружки из бегового клуба не смогут обогнать меня, ноунэйма? Ничего, ребятки, когда-нибудь и на вашей улице будет праздник. Всех обнял!» Ярослава на фотографии он, конечно же, отметил.
Звонок застал Марса во время пробежки. Новые японские тренировочные часы показывали пульс в 120 ударов при темпе четыре минуты за километр.
« Вот это я сегодня хорош, - подумал Марс. – Давненько у меня не было такого результата на дистанции. Тем более, на беговой дорожке».
Часы пропикали, предупредив бегуна, что пора бы съесть таблеточку глюкозы для поддержания сил. Это и понятно, ведь он бежал в таком темпе больше двадцати километров.
- Сейчас бы ядрышко борза...Жаль, не ко времени. Да и отходняк после него.
Часы завибрировали второй раз, обозначая входящий звонок. Звонил старый друг Карачун. Не хочется снижать темп и сбивать дыхание, но Иван – человек серьезный и по пустякам беспокоить не будет. Он ткнул пальцем в дисплей, принимая входящий, и коротко бросил в микрофон:
- На связи.
- Марселло, Кочан на борзе марафон выиграл. Денег поднял. О, красава!
- Рад за него. Значит, внял нашему совету и бухать бросил. Так то он всегда любил выпендриться. Решил, значит, перед молодой женой рисануться. Обними его за меня. Что ещё?
-Есть информация по новой дыре.
- О как! Здорово! Надо поискать. Если в нашу сторону – заякорим. Две дыры лучше, чем одна.
Попрощавшись, бегун нажал на красную трубку и перешел на шаг, переключив скорость на тренажёре. Придется прервать тренировку. Не хотелось бы, конечно, но информация требовала максимально быстрого реагирования. Пушкин кинул потную майку и остальное бельё в стиралку и прошёл в душ. Прямо тут, у себя в ресторане, он устроил небольшой тренажёрный зал с уголком отдыха.
Хорошо, что переход пропускал волны телефона – возможно из-за корпускулярно-волнового дуализма. Правда, сигнал проходил только в случае, если звонивший был недалеко от входа. Так общаться, безусловно, проще, чем при помощи записок с верёвочками. Дыра неизвестно когда открылась и сколько еще простоит. Поэтому, необходимо максимально быстро ее найти. Если получится заякорить – будет здорово. К сожалению, найти подобный проход – редкая удача. Он умел чувствовать хронодыры, но не точно. Где-то в радиусе с километр кожу ладоней пекло и он понимал, что нужное место рядом. Но тонкой настройки во внутреннем чутье не было, степень боли никак не менялась, доводя до нервного истощения.
Марс много раз пытался повторить свой успех из детства, но это у него больше так ни разу и не получилось. Дыры, скорее всего, открывались в каких-нибудь необитаемых местах, где людей не водилось. На эту мысль Марса наводили разные заметки в СМИ, в разделах типа «очевидное и невероятное». То какую-то странную пружину в горах нашли, то странный прибор на дне озера. Ученые ломали голову, но Марс понимал: это последствия возникновения перехода. Просто, с той стороны никого живого не оказалось, и в данный мир проникал некий неодушевленный предмет. Скорее всего, какие-нибудь камни, ветки тоже попадали. Однако они не привлекали никакого внимания, так как ничем не отличались от таких же камней и веток в данном мире. Разве, что какой-нибудь дотошный геолог обнаружит в глубине железно-рудной жилы обломок с большим содержанием меди или другого несоответствующего месту находки элемента. Повертит-покрутит артефакт в руках, но запишет потом в «необъяснимые загадки», да и забудет со временем. Хотя, кто-то может, и диссертацию напишет, с попыткой объяснить, с точки зрения геологии, нахождение неадекватного месту материального объекта. Пожонглирует фактами туда-сюда, но так и не поймет истинной причины возникновения. Или спишет на метеорит.
Свой первый переход Марс совершил еще в семилетнем возрасте. Житуха у него была, честно говоря, не очень. Мать куда-то сгинула, а отец периодически бухал. Марсель жил в своём ритме, почти, как в песне: «И голове своей руками помогал». Ему это нравилось - можно слинять на целый день из дома, никто ругать не будет. В те благословенные времена он и попал
впервые в теплый туман. Пацанёнок сперва не понял, что произошло. Да и кто бы на его месте понял? Город вроде и тот, а вроде и не тот. Вместо магазина «Русские шаньги» на углу какая-то пирожковая. В их квартире живут какие-то левые люди. Он сначала подумал, что батя снова забухал и его отправили в наркологию, лечиться. Марс пошел к дяде Вове, брату отца. Дядя Вова оказался на месте, но жутко удивился, увидев племянника.
- Вы же сгорели?!
После долгого выяснения ясно стало одно: они с отцом сгорели в дачном домике, а их хату горисполком отдал другой семье. Что тут скажешь?
- Да не сгорел я, - только и смог сказать Марс.
Дядь Вова взял его к себе домой, благо, с женой он развелся, и места в его по-холостяцки неухоженной двушке хватало. Через некоторое время стало понятно, что мир не тот. Правильно озвучить словами данное обстоятельство мальчик не мог, но в голове ситуацию четко понял. А, раз понял - пошел искать ту самую яму с теплым туманом. И, на удивление, нашел. И, на удивление, успел нырнуть во временный переход до того, как он полностью затянулся. Как сейчас понимал Марсель – ему тогда крайне повезло. Во всяком случае, больше подобных случаев он не знал. О том, что дыры можно якорить для стабилизации – тоже.
В родном мире батя надавал тумаков за то, что сынок два дня шатался неизвестно где. Марс пожалел о своем поспешном решении вернуться. Все-таки с дядей Вовой было лучше. Местный же дядя Вова не оправдал его надежд и обидно смеялся, когда батя наказывал Марса. Из данного обстоятельства проистекал факт, что в обоих мирах могут быть похожие люди, но ведут они себя немножко иначе. Да и все конкретно ТАМ немножко отличается от конкретно ЗДЕСЬ. Следовательно, на этой разнице можно заработать. На эту мысль его натолкнула маленькая бутылка колы, которую он принес в кармане дяди Вовиной куртки. Куртку он прихватил из дома в Том мире, подвернул рукава, и одежда стала почти удобной. Бутылку Марс продал как заграничную диковину зажиточному пацану из соседнего двора. В его мире такого напитка никогда не было, во всяком случае, Марс об этом в рекламе по телевизору не видел.
Но тут лето кончилось, и путешественник между мирами пошел в первый класс. Форму и портфель отец справил, бесплатные обеды в школе были. Однако крайне не хватало мелких денег на всякие детские интересности. И тут Марсель вспомнил про выгодно проданную бутылку газированного напитка. Надо искать теплый туман! Правда, все поиски заканчивались в котловане с теплотрассой, или в подвале с прорванной канализацией.
В предыдущем месте ничего не оказалось – яма как яма. Он несколько раз прыгал туда. И просто, и с разбегу. Но только выпачкал форму, за которую отец вечером выдрал. Тем бы дело и кончилось, но, видимо, после двух переходов, в организме усилились способности к биолокации. Однажды, когда он проходил мимо фундамента недостроенного дома на окраине города, у него начали зудеть ладони и лицо.
«Это жжж неспроста», - подумал мальчик, как Винни Пух в мультике, и пошел исследовать окрестности.
Он блуждал битый час, но ничего интересного, кроме оставленного несознательными прохожими мусора, не нашел. Наконец, чисто из любопытства, Марс заглянул под лестницу и почувствовал тот самый теплый туман, похожий на пар. Из-под лестницы он уже вышел в мир вожделенной газировки. Оказалось, что дырки между мирами – вещь не то чтобы редкая, но весьма плохо находимая. И Марс надолго задержался в «мире дяди Вовы». Во второй приход, дяди Вовы уже не было. Его убили в драке какие-то ханурики, с которыми он на троих распивал пузырь паленной водяры в своей неустроенной квартире.
Марс скитался по подвалам в ватаге таких же беспризорников. После ряда мелко криминальных приключений их отловили и отправили в интернат. Все это время пацан пытался понять и классифицировать систему множества миров, хотя даже слово «классифицировать» правильно выговорить был не в состоянии. Скептик скажет, что для малолетнего хулигана с отягощённой наследственностью задача непосильная. Однако, Марсель с детства обладал талантом к аналитике. Моцарт тоже свои первые произведения начал писать в семь лет.
Как и положено детдомовцу, малолетний сталкер рос крутым и дерзким. Однако любил пропадать в библиотеке, что не соответствовало имиджу «правильного пацана». Где только можно он собирал теории о параллельных мирах. Время как раз наступило подходящее – девяностые. Рынок книг наполнился всякой фантастикой и паранормальной литературой. Марс добросовестно штудировал все сведения, начиная с книг детского писателя Крапивина, заканчивая «королём ужасов» Стивеном Кингом.
Под влиянием прочитанного он создал «гипотезу тетради», где все параллельные миры - тетрадь с бесконечным количеством листов. В некоторых местах листы склеиваются, то ли от долгого лежания, то ли от того, что Создатель капнул в это место сладким чаем, когда записывал очередную страницу. В таких местах возможен переход. Миры соседних страниц друг от друга отличаются мало. Вплоть до того, что там могут существовать астральные близнецы. Попасть в мир, перескочив через одну-
две страницы, нельзя. Надо из каждого мира искать отдельный выход на уровень выше или ниже. А может, правее или левее (в зависимости от того, лежит «тетрадь Вселенной» на столе или стоит в книжном шкафу). Возможно, через сотню страниц располагается мир настолько отличающийся от исходного, что жить там будет если и возможно, то очень некомфортно.
Марс хорошо помнил свой первый удачный опыт межмировой контрабанды. Надо попасть для начала в свой, соседний мир, а там посмотрим. Может, и до других страниц дело дойдет. Всю теорию малолетний исследователь добросовестно записывал в толстый блокнот, который постоянно таскал с собой. Вести такой дневник – вещь рискованная. В жёстком приютском коллективе, где все на виду, нормальному пацану таскаться с ручкой и тетрадкой - западло. Особенно, если автор дневника доверяет бумаге свои душевные переживания, как это делают барышни из классических романов. Любопытные соратники по интернату стащив однажды дневник, решили, что однокашник пишет фантастический роман. Тем более, что книжки с разнообразной фантастикой постоянно лежали у того на тумбочке. Однако от падения по иерархической лестнице Марса спас авторитет. После того, как он отлупил парочку любопытствующих, заглядывать в его дневник перестали, а к автору приклеилась кличка Пушкин. Раз писатель, то кто? Конечно Пушкин.
Когда в интернат поступали новички, новоявленный однофамилец великого поэта обязательно, улучив время, подробно разговаривал с ними. Идея понятна: найти «брата по разуму», земляка из своего мира. Где один прошел через переход, там и другие могут. Но долгое время все попытки заканчивались ничем. Ямы с теплым туманом не находились, а земляки в их интернат не поступали. Новых воспитанников интерната всегда сначала помещали в изолятор на карантин. Там их обследовали на предмет наличия разных болезней и уровень интеллекта. Слабоумных и социально запущенных отправляли в коррекционный класс. Его обитатели получили презрительную общую кличку «шиза», считались низшей кастой и подвергались гонениям со стороны других воспитанников. Хотя, многие из «коррекционных», «шизой», понятно, не были.
- Пацаны! В изолятор новый «шизоид» поступил. – Ворвался в спальный кубрик Мишка Слон. -Я рядом с кабинетом психички проходил, слышал, что он какой-то бред бормочет. Потеха! Сейчас его из изолятора к нам выписывают, будет на койке Худого спать. Худого в туберкулезный интернат перевели.
Минут через двадцать дежурный воспитатель (по интернатовскому халдей) завел в комнату худого жилистого пацана с узким длинным лицом и рыжим
ёжиком короткой причёски. Новичок смотрел настороженно, но напуганным не выглядел.
- Знакомьтесь, это Иван. Будет жить в вашей спальне. Располагайся. – халдей повел рукой в сторону пустующей кровати у двери, ещё раз окинул всех шестерых воспитанников строгим взглядом и вышел.
- А че это «шизу» к нам селят? – лениво процедил Саня Крепыш, лежа на кровати и сосредоточенно рассматривая сбитые костяшки кулаков. - Надо для них отдельную хату сделать, пусть там тусуются. А то так недолго и в блудняк какой влететь! Мало нам своей «шизы» - Пушкина.
До этого момента Марсель с Крепышом не конфликтовал – повода вроде не было. Тот его напрямую не задевал, хотя и мог ввернуть что-нибудь с поддёвочкой. Ну, да если на это внимание обращать, то никаких нервов и кулаков не хватит. Но на прямое оскорбление реагировать необходимо максимально жёстко и быстро. Иначе потом загонят туда, откуда не выбраться.
- Ты кого шизой назвал? – спрыгнул с койки Марс и сходу, не давая встать, пробил с обеих рук в бубен. Крепыш качнулся от ударов на панцирной сетке койки, но тоже быстро среагировал – навернул сзади из положения лёжа ногой в шею и достал головой в переносицу, подтянувшись за лацканы старой пижамной куртки Марса. Драка перешла в партер и в межкроватное пространство. Крепыш косил под блатного, имел репутацию крутого и поддержку приблатненной шпаны. К тому же, он был физически сильнее и тяжелее. Но Пушкин на кураже бился отчаянно и, сумев не потеряв ориентацию от града жёстких ударов, из положения лёжа на спине ткнул пальцем в глаз оппоненту. Тот сразу вышел из драки, утробно завыл и побежал в туалет промывать рану.
- Ты, фуфел, метлу привязывай, а то и кодла не поможет. – сказал ему вслед Марс, дав понять, что тоже знает феню.
На шум прибежал дежурный воспитатель, крепкий мужик, военный пенсионер: - Что за бардак?
- Да ничего не случилось. – преувеличенно мирным голосом ответил Слон. – Арсентьеву что-то в глаз попало. Побежал промыть.
Халдей окинул взглядом поле боя, оценил ситуацию, понимающе хмыкнул, но вмешиваться не стал.
- Приберите тут. А то и вам в глаз что-нибудь от меня попадёт. – и ушёл.
- Ты, братуха, не бойся, - сказал Марс, обняв нового постояльца по-дружески за плечи. – Располагайся, никто тебя не тронет.
- Да я и не боюсь. – чуть улыбнулся тот. – Но за поддержку спасибо, братуха.
- Меня Марс зовут, а пацаны иногда Пушкиным кличут. Это Миша Слон, Витя Лысый, Толик Кочан, ну а Крепыша ты уже знаешь. Халдей сказал, что ты Иван. А кличка есть у тебя?
- На старом месте Карачун звали.
И у Марса захватило дух – вот оно! В его мире это слово означало злого персонажа детских сказок, синонимичного Кащею в «мире дяди Вовы». Но из обитателей кубрика никто прикола не понял – ну Карачун и Карачун. Мало ли какие бывают клички.