Останься в моём мире | [18+]

— Какой идиот придумал эту парковку? Тут встать негде! — стукнув ладонью по рулю, выругался Киран.

— Остановись здесь. Я напишу ей, чтобы подошла, — скомандовала Хизер и достала телефон из кармана жёлтого дождевика. Киран без слов послушался.

Я сидел сзади, постукивая подушечками пальцев по ноге и рассматривал сквозь окно облачное, тёмно-синее небо. Мимо проходили люди, громко смеясь и бурно о чём-то разговаривая, но в их лица я не вглядывался, а в слова не прислушивался.

Ведь вся моя голова была забита ею: нежным голосом, ласкающим слух, тихим смехом, сладким вишнёвым ароматом, всегда уставшим взглядом и прекрасным телом. Каждая её упавшая ресница, выбившаяся прядь волос, спрятанный в ладошку чих, складка на животе, сухие губы — я любил всё.

И сегодняшний день я провёл на иголках в ожидании вечера, чтобы, наконец, напиться до потери пульса, натанцеваться до изнеможения и как можно сильнее прижаться к ней...

— О, вон, идёт-идёт! — подпрыгивая на месте и тыча пальцем в лобовое стекло, верещала Хизер. — Бог ты мой, какое на ней шикарное платье!

— Айден, тебе там есть чем прикрыться? Это так, спрашиваю на всякий случай, — поддразнил Киран, за что получил от меня шлёпок по затылку. — Эй, я о тебе же думаю, идиот!

— Всё будет нормально, — вздохнул я и убрал рукой мешавшую чёлку, которую Хизер ещё днём чуть ли не намертво закрепила лаком, а после наклонил голову набок.

Стоило мне найти её взглядом, как я тут же обомлел. Увидев Руну в облегающем бордовом платье, поверх которого было накинуто чёрное пальто, в длинных сапогах до колен и с распущенными вьющимися волосами, я едва мог сделать вдох. Как тем временем мой бесстыдный взгляд метался от красивой груди до округлых бёдер и обратно, пытаясь намертво запечатлеть каждый изгиб её тела в памяти.

Руна дошла до машины спешным шагом, открыла заднюю дверь и, подобрав подол пальто, села внутрь. Из-за ветра пару прядей упали ей на лицо, и, смахнув их назад, она повернулась ко мне и слабо, но искренне улыбнулась. С её появлением я перестал слышать какой-либо шум, кроме собственного, чуть разогнавшегося сердцебиения и её лёгкой отдышки. В животе то и дело ощущались лёгкие, приятные покалывания, а в голове в тёплую жидкость растворились мысли — все до единой — и разлились по нервам, успокаивая их.

Но чуть грубоватый женский голос, специально сделанный громче, чем обычно, вернул меня в реальность:

— Вы только посмотрите! Сама Ада Вонг рядом со своим Леоном Кеннеди, — повернув голову назад к нам, ухмыльнулась Хизер.

Я успел только хмыкнуть. Лишь благодаря русым волосам я хоть на каплю был похож на Леона, а что касается костюма, состоявшего из синей футболки и тёмных штанов, и в особенности телосложения... это, конечно, оставляет желать лучшего. Кирану с его мышцами мой образ подошёл бы лучше, но Хизер взяла своё и одела его в чёрный дождевик с капюшоном, а на голове создала ворох коричневых кудряшек.

— А вы кто? — начав разглядывать их, спросила Руна.

— Попробуй угадать! У тебя три попытки, — Киран развернулся к нам и начал ожидающе смотреть на Руну, которая под его взглядом чуть вжалась в спинку кресла.

— Айден? — она поспешила за помощью ко мне, но Киран вдруг привстал с места и накрыл мой рот своей ладонью:

— Захлопнись! Не говори ей!

Его рука пахла износившейся кожей от руля, и, не желая дальше вдыхать этот запах, я приоткрыл губы и высунул язык. Осознав происходящее, Киран искривился в лице и молниеносно оторвал руку.

— Засранец! — крикнул он.

Я тихо засмеялся и посмотрел в сторону Хизер, которая, как оказалось, наблюдала за нами с нескрываемым отвращением.

— Мерзость, — заключила она.

— Не завидуй, — фыркнул я.

— О, я поняла! — вдруг подалась вперёд Руна. — Ты Коралина, а Киран — как его там... Вэ... Вай... Вайби! Верно?

— Моя ты умница, — тепло улыбнулась Хизер. — Только у нас с тобой должны были быть короткие волосы, но кого волнует.

— У меня не получилось завязать их резинкой так, чтобы выглядело как каре, — коснувшись своих пушистых волос, поделилась Руна.

— А я и не пыталась, — хмыкнула Хизер.

— Ладно, поехали, — сказал Киран и, повернувшись обратно, вырулил из парковки на дорогу.

***

Внутри небольшого дома Дерека, находившегося чуть ли не на окраине города, творился настоящий хаос. Повсюду раскинуты пустые бутылки, грязные пластмассовые стаканы, куски недоеденной еды, окурки от сигарет, и где-то я даже видел использованный презерватив. И ничто не намекало, что вечеринка была в честь Хэллоуина, кроме пары людей, разодетых в разные костюмы из всевозможных вселенных. Про себя я отметил парня, в точности одетого как Саймон из Крика ужаса, и девушку с рыжими волосами, похожую на Мэри Джейн. Но никто и близко не смог сравниться с Руной: она цепляла взгляды — от восторженных до похотливых — и не каждого присутствующего, но их было достаточно, чтобы время от времени во мне коротко вспыхивала ревность.

Мы вчетвером стояли на кухне у островка, поверхность которого была завалена алкоголем. Киран с заумным видом на лице смешивал нам свои фирменные коктейли, от которых улетаешь в два счёта. Я топтался у него сбоку, подсовывая бутылки и кислый мармелад, а Хизер с Руной рядом о чём-то перешёптывались. Казалось, что эту идиллию никто и ничто не может испортить, но краем глаза я заметил, как на пороге кухни заплясала знакомая фигура, и, повернувшись, увидел Дерека, державшего в руке сигарету. Поймав мой взгляд, он расплылся в довольной улыбке и, перекрикивая музыку, заорал:

— Айден! Или же Леон, мать его, Кеннеди! Как поживаешь, дружище? — он упал на меня, свесив руки на плечи, и мне пришлось приложить чуть ли не все силы, чтобы не дать упасть его тяжёлой туше. От него разило потом и спиртным, а ещё дешёвым табаком, который дымился между его пальцев.

— Отлично. А ты, вижу, уже набрался. Встать сможешь? — спросил я, на что получил неразборчивое мычание.

Киран обошёл меня и помог посадить Дерека на барный стул. Тот, опрокинув голову, чему-то засмеялся. Я вопросительно посмотрел на лучшего друга, а он в ответ пожал плечами и обратился к нему:

— С тобой всё хорошо?

— Киран, это ты? — проморгал Дерек.

— Да, дуралей, — улыбнулся он и похлопал его по плечу. — Крутую вечеринку закатил.

— Да такую, что аж сам на ногах стоять не может, — вдруг съязвила Хизер и взяла со стойки бутылку мартини.

Не успела она поднести горлышко ко рту, как Дерек пихнул Кирана в сторону и вырвал мартини из её рук. Хизер тут же опешила, а он с глупой ухмылкой влил в себя два огромных глотка и поставил бутылку обратно на стойку.

— Через сколько он будет блевать без остановки? — задала она общий вопрос и скрестила руки на груди.

— С таким темпом, может, через час-два, — предположил я.

— Ты чего так много выпил? — спросил у него Киран. — Отчислили? Девушка бросила? Стой, а у тебя разве была девушка?

— Хэллоуин же! — встрепенулся тот.

— Хэллоуин — день, когда грань между нашим и миром мёртвых почти исчезает, а не когда нужно как можно скорее попасть туда, — подметила Руна, чем вызвала у меня и у Кирана смех, а у Хизер — слабую улыбку сквозь раздражение.

После её слов Дерек посмотрел на неё, и, казалось, только заметил. Его плывущий взгляд неприлично долго рассматривал её, несколько раз останавливался на груди, но большое внимание уделил лицу, которое видел впервые. Она чуть сжалась и подняла глаза на меня. Я же напрягся и был готов сорваться с места, чтобы прикрыть её, но тут Дерек заговорил:

— Готов поклясться, что не видел тебя раньше.

— Она всегда отказывалась идти с нами, но в этот раз мы её чуть ли не заставили. Да, Ви... Руна? — я всё же подошёл к ней, встал сзади и демонстративно положил руку ей на плечо, чтобы Дерек перестал так глазеть.

— Да, — коротко ответила она.

— Приятно познакомиться, Руна, а как меня зовут — ты уже и так поняла, — подал раскрытую ладонь Дерек, и она нехотя пожала её.

— А теперь давай, вставай, тебе нужно лечь, — сказал Киран и перекинул его руку себе на плечо.

— Нет, — криво улыбнулся он и сделал затяжку с тлеющей сигареты.

Дым он выдул в сторону лица Хизер, и, шокированная такой дерзостью, она, не задумываясь, отлепила ему звонкую пощёчину. Мы с Руной от удивления раскрыли рты и стояли как два молчаливых зрителя, ожидающих продолжения, как тем временем на лице Кирана читалась откровенная гордость.

— Если ещё раз ты, ублю... — шипела на него Хизер, но Дерек, даже не дослушав, спокойно перебил её и обратился к Кирану:

— Теперь понимаю, почему ты выбрал её, — ухмыльнулся он и высвободил свою руку. — Всё же мне стоит лечь, а это я возьму с собой, — он схватил мартини и, встав без помощи, поплёлся в сторону арки.

— Кстати, мистер Абрамс просил передать, чтобы ты обязательно пришёл в понедельник, иначе не допустит к экзамену! — вдогонку крикнул ему Киран.

Дерек остановился и, не оборачиваясь, ответил:

— А ты передай мистеру Абрамсу, чтобы он отсосал у меня, — с этими словами он скрылся за дверью.

— У вас в группе все такие, как бы помягче выразиться... отбитые? — с отвращением бросила Хизер.

— Да ладно, у него родители разводятся. Дай парню погоревать, — отмахнулся Киран.

— Это он так горевал, когда смотрел на мою грудь? — изогнула бровь Руна.

— Подруга, я могу его понять, — ухмыльнулась Хизер и, кажется, пыталась разрулить ситуацию. — Сама пялюсь на них, пока ты не видишь.

Плотно сжав губы, я сдержал смех, но тихий хрип всё же дошёл до Руны, и она, чуть откинув голову, начала сверлить меня взглядом.

— Ты чего смеёшься? — от её тона, и близко не похожего на шутку, я ощутил пробежавший по спине холодок.

— Готов поспорить, что он грешит тем же, что и Хизер, — как обычно подколол Киран, но, встретившись с моим серьёзным взглядом, быстро заткнулся.

— Я знала, что это платье было ошибкой, — она отошла от меня на шаг.

— Нет! — поспешил опровергнуть я и резко коснулся её плеч, а после чуть сжал их. — Нет, нет, нет. Оно идеально на тебе сидит.

Я не врал, и, видимо поняв это, Руна чуть помолчала и поуспокоилась. Она расправила спину, натянула на губы что-то наподобие улыбки и обернулась к Кирану с Хизер, мирным видом давая им понять, что всё в порядке. Конечно, винить её я не мог: взгляд Дерека и вправду был отвратительным, а наши шутки — неуместными. Но и от мысли, что Руна, обычно тихая и вялая, в моих руках оказалась бомбой замедленного действия, взрыв которой я бы наверняка не пережил...

Её тело чуть подрагивало, но взгляд оставался непроницаемым, а за ним, смею предположить, прятался целый смерч из обид и чувств, которые она не осмелится озвучить.

— Милая, Айден прав — платье шикарное, — осторожно начала Хизер и подкралась к Руне со спины. — А Дерека советую послать в ад. Да и в принципе — всех мужиков туда! — она приобняла подругу и подбородком уткнулась ей в шею.

— Ну спасибо! — вскинул руками Киран.

— Обращайся, любимый, — хихикнула Хизер и Руна вместе с ней, чем вызвала во мне облегчение. — А теперь пошлите танцевать! Для чего мы ещё сюда пришли? — выпрямилась Хизер и, взяв её за руку, повела в сторону выхода.

Мы с Кираном остались вдвоём, безмолвно переглянулись и хвостиком пошли вслед за ними. Стоило только выйти из кухни, как в нос ударила резкая смена воздуха: он был сжат, с примесью людского пота и выкуренных дешёвых сигарет. Люди, телами приклеившись друг к другу, танцевали в центре широкой гостиной. Их костюмы мерцали в свете настенных ламп, а музыка перекрывала крики и слова, которые приходилось говорить возле уха, чтобы услышать. На полу, столе, подоконниках стояли полные бутылки с алкоголем, и гости, игнорируя кухню, находили выпивку поблизости.

Хизер тянула Руну в самый эпицентр, а та, вырвавшись из её рук, осталась с краю, боясь приблизиться ещё хоть на миллиметр к толпе незнакомых ей людей. Мгновенно смирившись, Хизер томно выдохнула и осталась рядом с подругой. Подойдя к ним, я встал возле Руны так, чтобы между нами оставалась дистанция, а Киран тем временем вплотную прижался торсом к спине Хизер и свесил с её плеч свои тяжёлые руки.

— Так не пойдёт, — рассматривая толпу, громко цокнула она.

— Что? — нахмурил брови Киран.

— Мы все трезвые!

— Если хочешь, то на кухне стоят готовые коктейли, — сказал Киран, а от услышанного в её тёмных глазах появился яркий радостный блеск — как у наркомана с ломкой перед долгожданной иглой.

— Чего стоишь? Побежали! — только она хотела сорваться с места, как, видимо, вспомнила о существовании Руны и резко затормозила.

Обернувшись, она сначала посмотрела на меня, а после на неё и спросила:

— Ты не против, что я тебя ненадолго оставлю? Айден за тобой присмотрит.

— Не против, — улыбнулась та и кивнула головой.

— Точно? — переспросила Хизер.

— Идите уже! — не выдержав, вмешался я, после чего они сразу же убежали, оставив нас двоих.

Руна приподняла голову ко мне и что-то сказала, но из-за шума я ничего не расслышал. Откинув волосы назад, я нагнулся, подставил возле её губ своё ухо — и только тогда, вместе с тёплым паром, услышал заветный вопрос:

— Потанцуем?

Моё тело на миг застыло, как и сердце, пропустившее удар. Она не видела, но я, постепенно приходя в себя, расплывался в такую дурацкую улыбку, на которую только способен пубертатный подросток, наконец-то получивший "да" от нравившейся девушки.

Выдохом вытиснув всё напряжение из себя, я посмотрел на неё и ответил:

— Конечно.

Она протянула мне свою руку, которую я, не колеблясь, взял в свою и повёл в сторону, где было не так многолюдно. Из колонок играла музыка, которую я слышал впервые, но Руна уже виляла бёдрами, ловя телом каждый ритм. Её глаза были закрыты, руки приподняты в лёгком танце, а губы размыкались и безмолвно повторяли слова песни.

Я пытался подстроиться под неё, подхватить движения, не отставать, но, признаться, хотел просто стоять в углу невидимой тенью и любоваться. Вцепиться в неё взглядом, но не лишать свободы, которую она ценила больше жизни.

За два года, что мы знакомы, я понял, что Руна с лёгкостью могла прожить жизнь в одиночестве и ни разу не пожалеть об этом. Вечера она предпочитала проводить, заперевшись у себя в комнате с новой книгой в руках и горячим чаем в большой кружке, в то время как я рвался на улицу, чтобы не сойти с ума в четырёх стенах. Казалось, она могла молчать месяцами, возможно, даже годами, а вот мне всегда нужно было с кем-то поговорить. Её мечтой была тихая, беззаботная жизнь — без лишних мыслей и забот, — что было противоположностью моим желаниям. Но какими бы грёзами я ни жил, главной неизменно оставалась она — такая недоступная и скрытная.

Руна не была моей целью. Я не жил изо дня в день с мыслями заполучить её, приручить, удержать возле себя.

Она всего лишь была любима мною.

И только мною.