Глава 12
Дорога уже знакома. Тропа. Кустарники. Болотные кипарисы. Бегу, едва разбирая, что под ногами. До чего же бурлит кровь в венах, а голова тяжела от гнева.
Почему я не решилась сунуться на кладбище? Оттуда до Благого Двора рукой подать. Но я уже и на поляне. И от того тело пробирает новой волной гнева. Делаю быстрый вдох и выдыхаю, куда медленнее.
Тоннель должны были засыпать, чтобы не пустить незваных гостей во дворец. Засыпать или поставить ворота и стражей.
Но что, если никто так и не заметил, что прежде тупиковая дорожка из дворца вдруг таковой быть перестала? Раз я уже здесь, и меч при мне, стоит рискнуть.
Прошло два года, а яма, открывшая тоннель, никуда не делась. Не исчезла чудесным образом, как магический портал, не заросла травой и не прикрылась поломанными ветками. Дыра лишь кажется меньше, чем раньше.
Осторожно спускаю ноги в темную пещеру, вцепившись в пожухлую колючую траву. Края землистой ямы осыпаются под весом. Спрыгиваю вниз, погружаясь в темноту.
Запах почвы и сырости. Корни еще глубже зарылись в грунт, сужая и без того узкий тоннель. Вскоре слышу посторонние звуки, усиливающиеся с каждым шагом. Глаза вновь видят тусклый, но свет. Никого: ни стражи, ни дверей, преграждающих путь. Подозрительно. Или опрометчиво. Я так и не решила, но все же продолжаю двигаться вперед. Страх перекрывает пелена злобы.
Я на празднике. Здесь снова какой-то пир. Кажется, местные вечно гуляют и веселятся, совсем не зная хлопот. Знаний о событиях дворов у меня ровно ноль, поэтому причина гуляний мне не известна. Хотя.
«Какой сейчас месяц?» – потираю виски, будто это поможет мыслить быстрее. Ноябрь – осень. Кажется, рыцарь, назвавший себя знакомым мамы и спасший мне жизнь, говорил что-что о грандиозном празднике темных фейри. «Самайн – один из главных праздников Неблагого двора». Самайн, значит.
Что-то знакомое. Ах да, я читала о нем. Самое шумное и развратное из всех известных на территории Темного Двора событие. С 31 октября на 1 ноября людям сюда лучше не соваться, не ступать даже одной ногой. Потому что жители придаются пьянству, вольности и жестокости в полной мере.
Королевским гончим – огромным черным свирепым псам с горящими глазами –разрешается пуститься во все тяжкие, начинается Великая охота. Обычно жертвами ее становятся дикие олени, зайцы и прочая дичь, однако разъяренные приспешники Двора Ночи не брезгуют поживиться и забредшими в темный лес путниками.
Кроме того, еще теперь мне по праву могут перерезать глотку, как и обещали.
Инстинктивно складываю руку на ножны, готовясь отразить любой внезапный удар. И, накинув капюшон, вливаюсь в царство похоти и крови.
Куда я держу путь? К Шарону. Потому что, если я не приду, она умрет. Пальцы сжимаются на ножнах крепче. Жаль, не на шее треклятого короля.
Осматриваюсь. Толпы фейри стоят тут и там, образуя кружки. Что-то вроде клубов по интересам? Там обсуждают вкус мяса, там – количество заключенных сделок с глупыми людьми, а воон там красные шапки собрались, чтобы похвастаться своими трофеями – беретами и прочими головными уборами, которые окунают в кровь поверженных врагов. Шапки некоторых настолько почернели от слоев запекшейся крови, которая трескалась как штукатурка, что казались почти угольными. Подергиваю плечами, сгоняя мурашки от жути.
Вдалеке вижу трон, возвышающийся над шумом. Колючие ветви терна переплетаются, образуя массивную высокую спинку, а вместо ягод растения – синие сапфиры. Чистый лед украшают подлокотники с острыми шипами.
Во время первого визита в Неблагой Двор я совсем не обратила на него внимания, но сейчас увиденное заставило замереть. Такой холодный и зловещий. А на нем, стало быть, восседает правитель Темного двора. И он под стать трону. Клянусь, я съежилась, когда король мельком взглянул в мою сторону.
Вокруг него – прекрасные девушки-фейри в сияющих платьях. Одна одета в алого цвета струящиеся шелковые ткани, облегающие ее худое тело, рога искусно обмотаны таким же ярким платком. Другая – с тонкими, полупрозрачными, маленькими крылышками, держащая в руках грозди винограда, облачена в серебряное платье из тонкой паутины. На последней наряд самый простой. Батистовое черное платьице с воздушными рукавами сочетается с длинными, темными, орлиными крыльями. Они покорно лежат тяжелым шлейфом перышко к перышку.
Девушки подносят правителю вино в стеклянных графинах, аккуратно подают спелые виноградины, стоит лишь щелкнуть пальцами. Даже отсюда я вижу дрожь в руках фейри, когда они приближаются к молодому повелителю, подле ног которого смиренно лежат два огромных пса. Да, король достаточно юн, кажется старше меня всего на пару лет.
«Темный принц», – проносится в голове, когда я вновь бросаю быстрый взгляд на пьедестал.
Нужно найти дом Альва. Пожалуй, сейчас это самое разумное решение. Надеюсь, он вспомнит меня. Я все ему расскажу, и мы вместе придумаем решение.
Да вот только я не помню дорогу до хижины.
Аккуратно проскальзываю мимо пикси и хобов, стоящих рядом со столами, набитыми фруктами и мясом. Обхожу огромного мертвенно желтого огра, ковыряющегося костью в острых черных зубах, как зубочисткой.
Никто не обращает на меня внимания, но натягиваю капюшон сильнее. Как выйти из холма, я тоже понятия не имею, поэтому судорожно оглядываю каждый сантиметр зала. Здесь пахнет кровью и странным вином, и аромат этот дурманит.
С губ срывается тихий вздох, когда кто-то хватает за руку холодной ладонью и тянет дальше от центра. Инстинктивно замахиваюсь локтем. Удар выходит шумным. Оборачиваюсь, уже переложив руку на рукоять меча. Скрючившись пополам, передо мной стоит Итан. Но запястье не отпускает.
Он делает пару вздохов, но наконец выпрямляется, касаясь пальцем губ, призывая молчать. Злобно шиплю, но подчиняюсь и молча следую за Итаном, который уводит меня все дальше. Он одет в темный камзол – совсем непривычную для него одежду. Или мне лишь кажется?
Когда мы отходим достаточно далеко, в пустой коридор, до которого едва доходит музыка, я наконец вырываю затекшее от сильной хватки запястье.
– Какого черта? – бросаю на друга полный гнева взгляд, ожидая самых подробных и сиюминутных объяснений.
Итан тушуется, потупив глаза в пол.
– Прошу тебя выслушать и понять, Эбигейл, – слышу мольбу в голосе. Но продолжаю прожигать взглядом. Если то, о чем я думаю – правда, то моему чудесному другу следует бежать прямо сейчас, потому что потом он может не успеть.
– Ладно, – прикрываю глаза и глубоко вздыхаю, пытаясь успокоиться и расслабить сжатые до скрипа челюсти. Ужасное предчувствие уже вовсю полыхает внутри, так и норовя оказаться горькой реальностью.
– Это я похитил твою сестру, – произносит быстро, на одном дыхании, и отступает на несколько шагов, выставив руки вперед в попытке защититься. – Но, – быстро продолжает, не давая мне и слова вставить, – я делал это, чтобы мама была в безопасности. Меня заставили, – лишь сейчас поднимает виноватый взгляд и смотрит прямо в глаза. – Клянусь, Эбигейл, я не желаю и никогда не желал тебе зла. Просто Светлый господин...
Его проклятое Величество должен думать, что я мертва. Но мысли омрачены другим. Раз Итан следил за мной, значит, он явился за Вив не один, а после разделился с сообщниками. Заставляю себя молчать и держу руки под контролем. Пускай попробует оправдаться. За то, что предал мое доверие, за то, что похитил сестру.
– Чтобы мама была в безопасности, я должен был привести твою сестру в Благой Двор к Его Величеству, и оставить какую-нибудь зацепку или что-то в этом роде.
– Послание с указанием конкретного места не совсем подсказка, – цежу сквозь зубы, сдвинув брови.
– Хотел упростить задачу, – пожимает Итан просто плечами. – Больше мне ничего не известно.
Могу ли я верить теперь?
– Как давно ты получил приказ, и как долго использовал меня, чтобы подобраться к сестре? – даже думать об этом больно, а произносить вслух – словно давать себе пощечину, болезненнее вдвойне. Два года я верила человеку, которому была нужна лишь для исполнения плана.
Итан молчит, снова не находя сил взглянуть на меня. Тушуется, пока я теряю терпение.
– Как давно? – повторяю вопрос настойчивей.
– Когда только встретил тебя на той остановке, – тихо начинает Итан, сосредоточив внимание на рукавах своего наряда, – уже тогда у меня было это чертово поручение. Но узнав тебя ближе, я пытался поменять задание, пытался выпросить замену. Я не хотел вредить тебе!
– Люди так любят лгать, – сглатываю, смачивая пересохшее горло. – С чего я должна верить твоим словам? И не фейри ли ты вообще. Быть может, ты начал свой феерический обман с самого начала, наложив флер на истинную внешность?
– Нет-нет-нет. Хватит переворачивать все с ног на голову! – выпаливает Итан. Вижу, как лицо парня напрягается, а голос становится тверже, прогоняя прежнюю растерянность. – Я человек.
Отлично, ведь фейри не смог бы произнести такое.
– И я здесь, чтобы увести тебя из Неблагого Двора.
– Ах, ты мой охранник. Следишь, чтобы обитатели Темного Двора не растерзали меня, пока я иду на растерзание к Шарону? Как благородно, – изображаю подобие благодарственного поклона, сделав театральный книксен.
– Не знал, что ты на самом деле... такая, – шепчет тихо-тихо.
Такая. Вот оно – презрение, разочарование. Настоящая, злая Эбигейл больше не нравится милому Итану. Что ж, я разочарована не меньше него. Молча проглатываю этот взгляд.
«Ты поступила бы также, Эбигейл, будь у тебя возможность спасти ее, – шепчет в голове вкрадчиво. – Так отчего винить?» И мне хочется взвыть, зарыться руками в волосы и, собравшись в комок, зарыдать. Ведь даже во внутреннем голосе нет утешения.
Но я снова стискиваю зубы.
– Нам нужно идти. Уверена, Шарон не любит ждать, – кидаю напоследок и уверенно направляюсь дальше по коридору. Туда, где однажды меня уже хотели прикончить. Итану остается лишь следовать за мной.
Каждый шаг эхом уносится вглубь тоннеля, кажется, даже легкое дыхание отразится от поверхностей звоном колокольчика. Затуманенные окна не освещают мрачный коридор. Идти помогают лишь настенные канделябры, растущие из камня, – бронзовые с черными толстыми свечами, которые, тая, оставляют на блестящих изваяниях потеки.
Похоже,под холмом находится не только зал. Тут выстроен целый подземный дворец. Дворец короля Неблагого Двора.