Татуированное сердце Мака
Ариель
Следующие дни, проведённые в Нью-Йорке были очень непредсказуемыми. Первая половина дня могла быть спокойной и беззаботной, где мы с Маком, лёжа на кровати в обнимку, смотрели «игру престолов», а в следующую минуту, я уже судорожно набирала на экране номер скорой помощи и, заикаясь, диктовала координаты нашего место проживания. Состояние Мака напоминало мне американские горки. Сначала всё хорошо и ты медленно раскачиваешься, набирая скорость, а затем уже не можешь ничего контролировать и падаешь на невероятно быстрой скорости вниз, где не знаешь: останешься живым или всё же покинешь эту планету.
Я очень переживала за Харрисона. С каждым днём он становился как будто всё слабее и слабее. Я порой закрывалась в ванной, включала воду и тихо оплакивала всё то, что накапливалась за день. Парень ни разу не пожаловался на то, как ему тяжело или, что он устал бороться. Наоборот, он постоянно улыбался, говорил, что всё это ерунда, ведь с самым главным он справился. Я понимала, что в какой-то степени он и правда ощутил невероятное облегчение от Брайса и тех подонков, но Мак не видел теперешней проблемы. Он как будто закрывал на это глаза или делал вид при мне, что данная ситуация полный пустяк.
У парня часто то поднималось резко давление, то также резко понижалось. Из-за этих скачков сложно было знать наверняка, какие таблетки подойдут на этот раз. Под рукой постоянно лежал тонометр, и я даже начинала задумываться насчёт медицинского образования. Я могла бы попробовать поступить в какой-нибудь университет и стать неплохим врачом. Эта мысль крутилась в моей голове уже почти неделю.
Пару дней назад Мак проходил очередное обследование и, зная, как парень не любит торчать полдня один в больницах, я составила ему компанию и пыталась отвлекать от угнетающих мыслей. В тот день я была на нервах, но старалась тщательно скрывать это от Харрисона, чтобы не создавать ещё большего напряжения в атмосфере, что нас окружала.
Единственное, что я делала постоянно- это просила Вселенную сказать нам, что же с Маком и Солом, как облегчить их жизнь и что делать дальше. Мне стыдно было это признавать, но я чувствовала, как вся моя сила воли и уверенность куда-то исчезают. Как всё то, во что я верила и надеялась уходит у меня из-под ног, оставляя грязные разводы, напоминающие о том, какой глупой и наивной я была...
Сегодня был тот самый день, к которому я готовилась больше трёх месяцев. Я постоянно раздумывала правильно ли делаю, не безрассудно ли это. Однако знать наверняка невозможно. Я знала, что случится может, что угодно, но память этих моментов никуда не пропадёт и останется со мной навеки в сердце. Мне очень этого хотелось. Хотелось понять, каково это будет. Реакция Мака меня пугала, но я знала, что даже, если он не одобрит мой поступок, я буду все равно счастлива. Ведь это очень важно и значимо для меня.
Лёжа на кожаной кушетке угольного цвета, обклеенной пищевой плёнкой, я жду того самого момента, когда игла соприкоснётся с моей нежной кожей. Это было очень волнительно для меня, ведь за всё время своего проживания на этой земле, я ни разу не пробовала делать тату, в отличие от Ксен. Вспоминая, как лучшая подруга бегала в «Блифт» за новой порцией флирта, адреналина и приятного времяпрепровождения, я неистово начинала улыбаться. Ксенобия Эймс была самой сумасшедшей девушкой, которую я встречала.
Как только мастер закончил обводить рисунок обычными чернилами и повернулся к своему инструменту, чтобы всё подготовить, я глубоко вздохнула и вспомнила наставления Эймс: «не настраивай мозг на то, что будет больно. Наоборот, думай, что будет вполне терпимо. Думай о приятном. Это будет отвлекать от процесса. Так время пройдёт быстрее и безболезненнее».
-Готова?- спросил парень-неформал примерно двадцати двух лет.
-Думаю, да,- хрипло ответила я, стараясь не смотреть на иглу.
Черноволосый парень со сбритыми висками и огромными туннелями в ушах, ободряюще улыбнулся и склонился к моей груди. Было неловко, что его лицо находилось так близко, но что поделать. Данный рисунок требовал места в пределах ложбинки и солнечного сплетения, поэтому я надеялась, что он привык ко всему, что хотели его клиенты и для него это было само собой разумеющееся.
Как только игла коснулась моей кожи, я мгновенно почувствовала резкую, острую, разрывающую мягкие ткани боль. Место было болезненным, потому что хорошо чувствовались кости. Первые десять минут, я сдерживала себя, чтобы не закрывать от всей той агонии, которая бессовестно растекалась внутри меня. Мне казалось, что меня полосовали лезвием в одном и том же месте не меньше тысячи раз. Мой болевой порог меня чертовски сильно подвёл, но я сама этого хотела, так что мыслей о сожалении не было. Я лишь надеялась остаться довольной после окончания этой пытки. И как только Ксен терпела эту боль?
Как только парень позволил мне перевести дыхание, я закрыла глаза и начала думать о Маке, о его мальчишеской улыбке, заставляющей меня растекаться лужицей на холодном кафеле, о его коньячного цвета глазах, которые говорили больше, чем их обладатель. Впереди было целых три часа мучений...
-Поздравляю тебя, ты успешно пережила процедуру,- торжественно проговорил парень и отвёл от меня свой инструмент.
Медленно открыв глаза, я вновь их зажмурила. Все три часа я была в неком туманном состоянии, где умудрялась входить в полудрём и даже привыкнуть к боли. Медленно поднявшись и потянувшись, я ощутила, как мою грудную клетку жгло. Такие же ощущения у меня были, когда я, в возрасте пятнадцати лет, обожгла большой и указательный палец, на подушечках которых появились небольшие волдыри. Приятного мало было. Нанеся какую-то непонятную вещь пенной консистенции и аккуратно вытерев её, мастер поднял небольшого размера зеркало и показал мне то, ради чего я сюда и пришла.
Аккуратные тонкие линии, соединяющиеся с более толстыми на стыках, образовывали нечто невероятное. Каждая аорта, аккуратно выведенная профессионалом, смотрелась изумительно. Каждый клапан был на своём месте, как и желудочки с предсердием. Несмотря на то, что я не являлась кардиологом, сердце было настолько потрясающим и живым, что было чертовски сложно оторвать от него глаза. Казалось, будто мне вскрыли грудную клетку, выставив моё сердце на всеобщее обозрение и забыли зашить.
-Ну как? Довольна?
-Это прекрасно!
-Очень рад, что тебе нравится, детка!
-И эти надписи... Боже, ты просто творец, правда!
Легко засмеявшись, парень слегка покраснел. Наверное ему не каждый говорил комплименты по поводу его работ, но он и правда был настоящим профессионалом своего дела. Всё то, что я хотела воплотилось в реальность, свершилось! Я была так счастлива, что выдержала весь этот трёхчасовой дискомфорт. Теперь я понимала, что всё было не зря. Отныне я, Ариель Майер, буду носить это необычное и дорогое для меня сердце под своим собственным.
-Большое спасибо, я очень довольна проделанной работой! Она получилась даже лучше, чем я себе представляла!
Подмигнув мне, парень просто ответил:
-Приходи ещё. Создадим какую-нибудь красоту с тобой!
***
-Я дома!- крикнула я, закрыв за собой входную дверь.
В квартире было темно. На Нью-Йорк уже успели опуститься сумерки, затянув в свои ночные сети. Единственным источником света был включённый телевизор, по которому шло какое-то шоу. На двуспальной кровати, полусидя спал Мак. Тихо разувшись, я еле слышно подошла к кровати и аккуратно присела рядом с парнем. Его спокойное и умиротворённое лицо заставило меня нежно улыбнуться. Во сне он был такой беззащитный и милый. Так и тянуло потискать его словно плюшевого медвежонка. Нежно прикоснувшись костяшками его щеки, я заметила, как дрогнули его невероятно длинные и густые ресницы, а через пару секунд пленительный взгляд тёмно-карих глаз врезался в меня. Сонно глядя на меня, Харрисон нахмурился, пытаясь понять, который сейчас час и что происходит.
-Добрый вечер, соня. Как спалось?
Приняв ровную позу, брюнет, потерев руками лицо, хрипло проговорил:
-Где вас носило, мисс беглянка?
-Кое-где зависала три часа, ощущая страх неизвестности, дискомфорта и небольшого смущения.
Выгнув темную бровь, парень спросил:
-Ты была в длиннющей очереди, где в последствии попала к гинекологу?
-Что?- засмеявшись, спросила я.
Сделав серьёзный вид, парень спохватился объяснять мне своё предположение:
-Вы девчонки терпеть не можете походы к гинекологу, поэтому я и решил, что страх, дискомфорт и смущение ведут именно к нему.
Хлопнув себя по лбу, я засмеялась ещё сильнее. Господи, откуда только он всё это знает? Заметив, как своей реакцией сама смутила парня, я заставила себя успокоиться. Сплетя свою холодную от улицы ладонь с тёплой Мака, я вымолвила, внимательно глядя ему в глаза:
-Нет, в этот раз был не гинеколог, малыш.
-А кто же?
-Ты правда хочешь знать?- пытаясь оттянуть момент, спросила я.
Закатив глаза, брюнет ответил:
-Если бы не хотел, не спрашивал бы, Ари.
Тяжело вздохнув и набравшись смелости, я на одном дыхании проговорила:
-Я была в тату-салоне. Сделала сегодня свою первую татушку.
Ухмыльнувшись, парень ехидно спросил:
-Да ладно, мисс «чистое тело» решила его «загрязнить» слегка?
Легонько ударив Мака по ладони, я нахмурилась и обидчиво произнесла:
-Прекрати издеваться! Не тебе же одному быть покрытым татуировками.
-Мне, плохому парню, они только к лицу,- поиграв бровями, ответил парень.
-Поверь, моя мне тоже очень даже к лицу.
Внимательно рассмотрев меня с ног до головы, Мак спросил:
-Ну и где же она? За три часа ты могла сделать большую татушку, если, конечно же, в эти три часа не включалось два часа уговоров и один час на подготовку, рисунок и инструктаж, как за ней ухаживать.
-Мак, чёрт возьми, перестань издеваться над своей девушкой!
Продолжая смеяться и строить мне глазки, парень и злил, и радовал тем, что, судя по всему, чувствовал себя хорошо.
-Ладно, показывай свою микроскопическую татуировку.
Смерив его испепеляющим взглядом, я лишь получила в ответ сексуальную улыбочку Мак Харрисона, из-за которой внизу живота стало растекаться тепло. Ох, ну и подонок.
Подняв края своего чёрного облегающего платья, я заметила, как глаза Мака поползли вверх. Во-первых, я обычно не была перед ним настолько раскрепощенной, во-вторых, его пленительные глаза встретились с тем самым сердцем, которое недавно появилось на моём теле. Заклеенное прозрачной плёнкой, татуировка идеально гармонировала с цветом моей кожи.
Мягкие подушечки пальцев Мака коснулись её, тем самым вызвав по всему телу целую волну мурашек. Я никогда не видела, чтобы Харрисон так внимательно на что-то обращал внимание. Боже, это так сильно возбуждало. Он пару минут молчал и рассматривал рисунок. Я знала, что надписи, которые были на верхней полой вене, легочном стволе и аорте, очень зацепили его. Я хотела, что бы эти надписи покоились на моём теле...
На нижней части вены был «Сол Харлокс», на верхней «Мак Харрисон», а между ними то самое слово, характеризующее мою к ним позицию по жизни: «навсегда». Но это был не весь мой посыл парням. Продолжение было на легочном стволе, где была фраза: «в моём», а на левом предсердии, милое маленькое сердечко. Банально, но зато искренне и от души.
В итоге на мне была та самая фраза, которую я никогда не озвучивала вслух: «Сол Харлокс, Мак Харрисон навсегда в моём сердце».
-Что значит «ТСМ» на твоей аорте?- продолжая смотреть на татуировку, спросил внезапно Мак.
-Татуированное сердце Мака.
Резко переведя на меня взгляд своих загадочных глаз, парень, молча, смотрел прямо в мою душу. Я была перед ним в одном нижнем белье, уязвимая, с раскрытой на распашку душой.
Проведя мозолистой ладонью по моему лицу, Мак резко схватил меня за волосы и притянул к себе для страстного поцелуя, опьяняющего организм со стремительной скоростью. Он целовал и целовал меня, не давая возможность перевести дыхание. Я и подумать не могла, что смогу добиться такой реакции от парня. Его тело мгновенно запылало жаром, обдавая меня. Низ живота приятно тянуло от сладостного предвкушения.
-Почему татуированное? И что означает твоя татуировка, Ари?- сквозь поцелуй вновь задал вопрос парень.
-Знаешь, когда у человека сложный жизненный путь, он получает разного рода «шрамы» в моём понимании. А кто любит шрамы на телах? Да никто. Все пытаются их скрыть. Никто не хочет показывать свою боль, обнажать душу, раскрываться. Всегда проще это закрыть и оставить внутри себя. Твоё тело покрыто татуировками. Но даже зная тот факт, что у тебя нет шрамов, они в твоей душе и их очень много, судя по масштабному количеству рисунков разных размеров и форм на твоём теле. Я набила это сердце, давая тебе и Солу понять, что оно будет всегда со мной. То самое татуированное, то есть, со шрамами и болью. Я хочу разделять с тобой абсолютно всё: радость, грусть, боль, печаль. Абсолютно всё. Это банально, возможно даже слащаво, но искренне, от всего сердца. Я переживала, что тебе не понравится и ты скажешь, что я сошла с ума, сделав её.
-Она изумительна, Ариель. Я лучшего и желать не мог. Не могу поверить, что ты сделала это для меня.
-Но это действительно так. Я тебя люблю, Мак. Каким бы ты ни был. Чтобы ни случилось, я буду тебя любить, пока ты будешь мне это позволять.
-Малышка, можешь даже не сомневаться, моя любовь к тебе нереальна. Хоть со стороны мы и выглядим, как влюблённые идиоты, насмотревшиеся сопливых драм, это не меняет того факта, что нашу связь разорвать невозможно. Мне никто, кроме тебя не нужен. Я не смогу больше никого впустить в свою душу и сердце.
-И не надо, малыш.
-Я хочу тебя, Ари.
-Боже, как же долго я ждала этих слов от тебя, Харрисон.
-Довести до луны и обратно?
-До луны, а потом в рай, пожалуйста.
-Как скажешь, детка.
***
Тот день подарил мне невероятные ощущения, эмоции и чувства. Я долго ждала нашего с Маком слияния. Я придумывала множество раз, как между нами случится первый раз, но то, что было в реальности, не подходило не под одну, нарисованную в моей голове, картину. Это было нечто другое. Новое. Фантастическое. Это как расплавленное золото с серебром, смешанное в единую консистенцию, образуя новое изделие. Та ночь пылких, страстных, нежных, чувственных прикосновений, движений и слов оказалась одной из лучших в моей жизни. Мак заставил испытать меня всё. Я никогда не плакала от удовольствия, никогда так сладко не стонала, никогда так сильно не царапала чью-то спину, никогда не могла так долго поддерживать зрительный контакт и никогда не чувствовала себя настолько желанной.
Мак был прав. Он чертовски горячий и страстный любовник, с которым мне безумно повезло добраться до луны и попасть в рай...
Татуировка Ариель:
Строго не судите, автор уже давно не рисует. (Нарисовала, чтобы было понятнее, что у Ари на теле теперь). Забросила это дело, но где-то месяц назад мне захотелось попробовать нечто подобное для книги😁 Надеюсь, что картина данной главы была вам понятна и весь её смысл вы тоже поняли)
Я очень жду вашей обратной связи, ибо в последнее время, глядя на неё хочется только плакать😅