Никогда не увижу
11 класс...
Сын члена Верхновного суда США, Джон Оливейро, отличался от многих учеников в школе своим холодным рассудком. Он не был силён во всех школьных предметах, как Клэйтон, но очень любил историю и иностранные языки. Его нельзя было назвать несчастным человеком: любящая семья, хорошие друзья, обеспеченная жизнь. Джон был весьма спокойным и уравновешенным подростком. За его спиной не было семейного бизнеса, который бы тяготил его жизнь, как многих учеников школы. Всё в его истории было прекрасно. Когда у него спрашивали, как у него обстоят дела, он всегда отвечал, что всё в порядке. В какой–то момент ему надоест это говорить, ведь в его жизни было то, что скрывалось под этим "в порядке".
– Спишь? Долго уже. Не думаешь?
Итальянец был на кладбище. Подойдя к той самой могиле, он сел рядом, оставив те самые лилии.
Минори Аоки – это имя было выцарапано на камне, который Джон частенько вытирал, принося из дома тряпку. Прошло семь месяцев с того ужасного (злосчастного) дня, когда Минори попала в автокатастрофу, которая определила её дальнейшую судьбу. Точнее, её отсутствие.
– Сегодня Джим опять страдал по своей фигуристке, которая без слов уехала в Канаду. Знаешь, я никогда не позволю себе обесценивать проблемы других людей, но я был бы согласен на такой расклад событий, чем осознавать, что больше никогда не увижу тебя, Мино.
Он убирал листья, которые лежали на камне, продолжая воображать, что разговаривал с девушкой.
Аоки – японка. Скромная, тихая и не совсем общительная девушка растопила холодное сердце Джона своей добротой. Она являлась дальней родственницей нынешнего императора Японии, но почти всю жизнь прожила здесь, в Сиэтле. Минори любила футбол. Она сидела на трибунах, когда был школьный турнир. Там и началась история, которая продлилась не так мало, чтобы о ней забыть, но и не так много, чтобы жалеть об этом вечность.
– Интересно, дальнейшие мои действия имеют смысл? Я не знаю, что можно сделать с этой болью внутри меня. Ты забыла отдать мне моё сердце, унеся его с собой на небеса. Хотя, знаешь, я не жалею. Где бы ты не была, оно в надёжных руках, Мино, – первая слеза, которая пошла из глаз парня, которого все считали сильным. – Я прихожу сюда, чтобы поговорить с тобой, хотя знаю, что твоя душа всегда рядом. Знаю, что ты хотела бы, чтобы я перестал навещать тебя, но меня не отпускает, Мино. Я не могу не приходить к тебе.
Это было безумием, но иногда он чувствовал запах её духов или слышал смех в коридорах школы. Минори была так близко и одновременно так далеко. Джон слышал её, но не мог прикоснуться. Он знал, что эта боль внутри него пройдет рано или поздно. Только интересовало одно: когда?
Когда он сможет вновь задышать полной грудью? Когда сможет пить алкоголь, чтобы повеселиться с друзьями, а не чтобы сплавить своё сердце к чертям собачьим? Ему самому надоело навещать Минори и погружаться в эту неимоверную тоску по ней, но он не мог. Джон хотел навещать её реже, но не выходило. Совсем не выходило.
– Не хотелось, конечно, откровенничать сегодня и поддаваться эмоциям, но я хочу сказать, что я больше ни с кем не сплю. Я не хочу забыть твои прикосновения, Мино. Проснись, пожалуйста. Мы с тобой вместе полетим в Японию. Ты ведь обещала мне, что мы застанем с тобой цветение сакуры.
***
10 класс...
Трагедия.
в Esteem High School погибла ученица десятого класса – Минори Аоки. Возле её шкафчика устроили что–то вроде мемориала. На дверце повесили фотографию довольно милой и симпатичной девушки (светлая кожа, чёрные волосы, большие глаза и ослепительно добрая улыбка). Цветы, игрушки, открытки просто окружили этот, уже пустой, шкаф.
– Ты меня не поймешь, Клэйн, – Джон не был в истерике, но слёзы медленно растекались по щеке парня. Его учили не показывать свои слабости, но он не мог держать слёзы в себе, когда хотелось кричать. – Ты никогда не влюблялся. Твоё сердце каменное. Ты всегда делаешь больно другим, но никто никогда не делал больно тебе.
Внутри Дэлонга бушевал ураган, который сносил всё вокруг. Никто никогда не знал, что скрывал Клэйн за своей постоянно веселой физиономией. А за ней были проблемы в семье, Луана, комплексы, скука и огромная тоска по жизни, от которой его оторвали.
– Ты прав. Мне никто никогда не делал больно.
Клэйн не говорил о своих проблемах. По нему никогда нельзя было сказать, что он чувствовал на самом деле. Весь такой активный, весёлый и уверенный в себе парень был постоянно в своих мыслях, которые поглощали его, прикрывая дыхательные пути.
Его советы не имели веса, потому что все считали, что Клэйн не способен понять их боль, ведь его жизнь была сказочной, как писали журналисты. Он хотел поддержать друга, но понял, что для людей оскорбительно, когда он пытался им помочь. Наверное, поэтому парень и принял образ "всегда позитивного".
– Не хочешь выпить? – предложил Брайс. Он всегда вёл себя, как ребёнок, но у парня болела душа, когда он видел, как страдал Джон.
Оливейро проигнорировал Брайса, тоже считая, что друг его никогда не поймёт. Для всех Брайс Тэннер был, как младший братишка, который ничего не смыслил в жизни. Скажу по секрету: обычно такие люди поддерживают лучше всего со всей своей детской искренностью.
– Сразу отойти не получится, брат. Нужно время. Мы тебе только мешаем собраться с мыслями. Тебе нужно побыть одному, – Джеймс положил свою ладонь на плечо Джона.
Он, как никто другой, понимал друга, но всё равно не так. Луана Бэйкер не мертва. Она была просто далеко от него. Быть далеко и умереть – разные вещи.
Но всё же Джон прислушался к Джеймсу и ушёл от ребят. Скорее всего, даже не прислушался, а больше не мог сдерживать слёз. Ему нужно было побыть наедине, чтобы ни одна душа не слышала и не видела его.
Иронично шёл дождь, хотя в Сиэтле дожди – обычная пора. Однажды людям надоедает говорить, что с ними всё в порядке, ведь чувства преобладают. Редко встретишь человека, у которого разум сильнее сердца. Обычно это лишь защитная реакция, чтобы другие люди воспринимали тебя холодным, невозмутимым, спокойным, ведь если ты такой, то люди просто не сумеют тебя задеть.
Элана сидела в своей машине, видя, как Джон уже не мог бороться со своими чувствами. Добрая, искренняя, заботливая девушка выбежала с автомобиля со своим розовым зонтиком. Раскрыв его, она укрыла парня.
– Прошу, не мучай себя. Ты ведь заболеешь, – у неё тоже было слишком много чувств внутри, что Элана заплакала и истерически просила Джона не терзать свою душу. – Я не могу смотреть на тебя последние дни. Прошу, будь сильным! Я умоляю...
Не успев договорить, она ощутила объятия, которые заставили её сердце биться намного быстрее. Сильный человек вдруг совсем обессилел. Он плакал. Плакал навзрыд. Плакал так, как никогда. Парень хотел, чтобы вместе с этими слезами ушла вся боль, которую он держал в себе.
Ему было холодно во всех смыслах.
– Помоги мне, Элана. Помоги мне справиться с этой болью!
– Я помогу. Я всегда буду помогать тебе. Только не опускай руки. Я рядом, Джон. Держись, пожалуйста, только держись.
***
– Мы оба знали, что Элана любит меня. Ты никогда не ревновала меня к ней, потому что знала, что её любовь искренняя. Я никого не видел, кроме тебя, но сейчас понимаю, что такие люди, как она, слишком добры для этого мира, – парень продолжал разговаривать с самим собой. – Я запрещаю себе любить, потому что боюсь потерять.
Джон боялся показаться слабым перед близкими друзьями, но никогда не боялся показывать себя настоящего Элане. Он знал, что она всегда его поймёт и поддержит. В её объятиях он находил утешение и силы идти дальше.
Девушка знала, что Джон никогда не любил её, но была готова ждать и ждать, пока боль его не отпустит, надеясь, что потом он посмотрит на неё другими глазами. Парень дорожил Эланой, но не мог забыть Минори.
– С ней я буду счастлив. Я знаю, что ты хочешь, чтобы я был счастлив. Но мне нужно забыть тебя. Наверное, это наша последняя встреча. Мне пора идти дальше. Если в этой жизни нам не суждено быть вместе, то я надеюсь, что будет суждено в следующей. Я больше не потревожу твой сон, Мино. Сладких снов.