Ноты наших сердец | 18+

Пульс участился.

Мне нужно было приоткрыть веки, но от любого движения голова начинала кружиться. Ладонями нащупала мягкую поверхность. Мне хватило пары секунд, чтобы убедиться в том, что моё тело накрыто шёлковым одеялом, сшитым для меня на заказ.

Это слегка успокоило меня. Я была дома. Но я смутно помнила вчерашний вечер. Голова буквально разрывалась от происходящего.

Бал. Встреча с Джастином. Разговор.

Дальше нить событий обрывалась.

Рука потянулась к голове, и я осторожно поднялась на локтях. Солнечный свет уже проникал в комнату, а я всё никак не могла встать с постели. Все мышцы горели, особенно внизу живота.

Я взглянула на другую сторону кровати, и она оказалась смятой. Обычно так было всегда, когда я засыпала одна и ворочалась во сне, но сейчас всё выглядело иначе. Моя привычная поза осталась где-то на другом конце края.

Когда в комнату ворвался утренний ветер, я ощутила странную свежесть, закрадывающуюся глубоко под кожу. Двери на террасу были настежь открыты, но никогда осенняя прохлада не казалась такой леденящей. Я попыталась встать, чтобы избавиться от этого недоразумения, но почувствовала, как белая ткань спустилась ниже и полностью меня оголила.

Тело прикрывало только одеяло и ничего больше. Я была совершенно голой. На мне были только трусики.

Мне захотелось вскрикнуть, но от сильного грохота внизу гостиной я на мгновение затихла. Мысли крутились по кругу, и пока я приходила в себя, в комнату вошёл парень.

Он тоже был наполовину раздет. Пустой верх, если не считать множество татуировок, и тёмно-синие шорты.

— Уже пришла в себя, Мелоди? — на его лице играла знакомая до боли ухмылка. Боже, когда он так делал, у меня закипало внутри от желания.

Пазл в голове стал складываться. Обрывки прошедшего дня сами выстроились в цепочку.

Мы сбежали с Джастином из резиденции, никому ничего не сказав, купили по пути вкусное дорогое вино и всю ночь занимались сексом. Я вспоминала, как он нежно укладывал меня на кровать и доводил до изнеможения всеми грешными способами. Именно поэтому я вся пылала, а ноги были ужасно ватными от наших любовных утех.

Все эти полгода в дали от Джастина казались мне пыткой. Я нуждалась в близости с ним. Только с ним. Мне хотелось чувствовать всё то, что я ни раз испытывала от его прикосновений. Только он знал, как доставить мне блаженное удовольствие. Джастин показал мне, что такое истинное желание.

Я взглянула на парня и то, как он бесцеремонно разглядывал всё то, что было не прикрыто. Одеяло едва доходило до живота и груди, и я тут же схватила халат с рядом стоящей тумбочки.

— Мы переспали, — повторяла я так, словно случилась какая-то катастрофа.

— Где ваши манеры, мисс Кэмпбелл? Мы занимались с вами любовью.

Пока я нервно завязывала халат на узел, Джастин отдал мне чашку с кофе. Не знаю как, но он запомнил, что я просто ненавижу завтраки и обычно пью с утра что-то горячее.

— Спасибо.

Я взяла кружку в руки и сделала пару глотков.

— Надеюсь, что это немного поможет тебе от головной боли. Ты очень беспокойно спала. Мне пришлось жертвовать своим сном, чтобы держать тебя в своих объятиях.

Джастин усмехнулся, облокотившись об стенку.

— Всё дело в тебе.

— Во мне?

— Моё тело всегда так на тебя реагирует. Слишком эмоционально.

— Я убедился в этом снова сегодня ночью, — мои щёки покрылись краской, а на лице застыла улыбка. И почему я всегда становилась такой в его присутствии?

Запах кофе разнесся по всему дому, даже когда от него уже почти ничего не осталось. Мы оба молчали, но в этот раз тишина была приятной. Нам не нужны были слова, чтобы понять, как сильно мы скучали друг по другу.

Наши взгляды перебегали между собой, запоминая каждую деталь, боясь никогда уже не вернуться в этот прожитый момент.

— Почему ты на меня так смотришь?

— Потому что люблю тебя, Тиффани.

Господи. Я не готова была ещё когда-то услышать эти слова. Мне казалось, что я не достойна их.

Я чувствовала, как по венам растекалось тепло. Как оживали бабочки в моём животе. Как в душе прорастали цветы. И как сердце вновь собиралось по частям.

Все чувства смешались в одно, и я готова была разрыдаться от счастья.

Когда-то наши негласные признания были для нас слишком недостижимыми и такими неправильными. Но сейчас всё было иначе. Мы стали другими.

Первые искренние признания. Наше чертово искупление перед друг другом. Мы отрицали всё происходящее между нами до тех пор, пока сами чуть всё не разрушили. Разлука стала расплатой за нашу тишину.

— Я тоже люблю тебя, Джастин.

— Тогда почему ты всё ещё закрываешься от меня?

Он протянул мне руку, и я без сомнения сдалась ему навстречу. Джастин приобнял меня за талию, а затем развернул к зеркалу.

Я опустила взгляд, испытывая глупое стеснение, но мужская рука подняла меня за подбородок так, чтобы я смогла увидеть своё отражение.

Наше отражение.

— Ужасно неловко, — проговорила я, замешкавшись на месте, но парень продолжал удерживать меня.

— Посмотри на себя, Тиффани. Ты просто невероятна.

— Я привыкаю к себе. Это оказалось намного сложнее, чем я думала.

— Тебе больше не стоит прятаться. Особенно от меня.

Джастин опустил ладони, оставив одну на бедре, а другой нежно коснулся того места, где кончалась ткань халата. Он дразняще гладил подол ткани. Я издала вздох, опрокинув голову назад на его крепкое тело. Мурашки скользнули по коже. Мне нравилось то, как он действовал на меня. То, как он умел это делал, подчиняя к себе.

Казалось, что я могла вечно таять под его движениями, но в один момент я ощутила едва заметную боль. Он нарочно задел раненные участки кожи и стал аккуратно проходиться по ним. Поначалу я била тревогу, но сосредоточившись на ощущениях, забыла о своём прошлом и его напоминании, от которого почти не осталось и следа.

—Шрамы затягиваются. Они видны, но будто бы больше не имеют значения.

Он был прав. От болезненного прошлого почти не осталось следов, его помнило только моё сердце, из раза в раз повторяя мне об этом. Но всё позади.

Я стояла впереди Джастина, разглядывая наши отражения. Если раньше они были исколоты и изранены, то сейчас только любимы.

Мы изменились. И пусть эти изменения были совсем неотчетливыми, я видела каждое из них.

Я медленно развернулась лицом к парню. Мои ладони коснулись его татуировок на шее, а затем спустились к ключицам. К месту, где были очертания крыльев. Раньше я совсем не замечала этот эскиз, хотя он заметно выделялся на фоне всех остальных.

— Что обозначает эта татуировка? — поинтересовалась я.

— Это крылья Ангела, — Джастин уверенно положил свои руки на мои. — Символ свободы и надежды. Когда-то я дал себе слово, что смогу забраться на самую вершину, если день ото дня они будут напоминать о себе. Но всё это потеряло смысл, когда появилась ты. Тот самый ангел, что помог стать мне собой.

В его глазах читалась любовь. Казалось, что только она сможет удержать нас на плаву без шанса разбиться о волны океана.

— Но я стала другой, Джастин. Моя прежняя жизнь, — я сделала паузу. — От неё ничего не осталось. Я отказалась от карьеры.

— Мы начнем вместе, с чистого листа. Я хочу, чтобы ноты наших сердец услышал каждый.

— Думаешь, что у нас получится?

— Я уверен в этом, Мелоди.

На столе прозвенел будильник. Наверное, все происходящее должно было в мгновение испариться, но всё осталось на своих местах: Джастин и мои чувства к нему.

Я посмотрела на часы и заметила, что почти опаздываю.

— Мне уже пора бежать.

— Так рано? — лицо парня изображало грусть.

— Нужно отрепетировать несколько партий.

— Ты же знаешь их все наизусть.

— И всё же я не могу просто не пойти на работу.

— Тогда можно я пойду с тобой? Хочу стать частью твоей новой жизни.

***

Дни сменялись один за другим. Мы снова привыкали друг к другу, продолжая находиться по разные стороны. Джастин пропадал на музыкальной студии и различных интервью, а я в своём крошечном уютном мире, играя на фортепиано. Мне нужна была эта тишина, чтобы разобраться в себе до конца.

Я осторожно подпускала к себе Джастина, не позволяя себе утонуть в нём с головой. Мы узнавали друг друга снова, будто наша первая встреча навсегда стерлась.

Он боялся отступить от меня хотя бы на один шаг. Нам больше не хотелось теряться в толпе без возможности коснуться.

У меня был слишком загруженный график, поэтому наши встречи оставались такими же трепетными и мимолетными как цветущей и теплой весной.

За это короткое отведенное нам время, Джастин не пропустил ни одно моё выступление. Он был тем зрителем, кому я посвятила каждую свою мелодию. Виновник, что обвил нотами моё сердце.

В один из вечеров он сам остановился у музыкального инструмента и стал наигрывать последнюю написанную песню. Я подпевала Джастину, потому что знала все слова от и до. Его песни были для меня чем-то важным. Они стали моим спасением.

Наверное, так могло продолжать вечно, если бы не последний концерт Джастина в туре. Это могло означать только одно — мы вместе лишь на время, до того момента, пока он снова не уедет. От этих мыслей сердце разрывалось на части. Отношения на расстоянии хуже самой обычной разлуки.

Я не знаю о чем думает Джастин. Не знаю, что нас ждёт в будущем.

Но сейчас мне хорошо, и я как будто нарочно оттягивала этот разговор.

Прошлые пару часов я только и думала о том, что будет с нами дальше. Не могла сосредоточиться на музыке и некоторые звуки получились очень смазанными. Люди в «Георгианской комнате» настолько были увлечены собой, что даже не заметили моей ошибки. Менеджеры ресторана тоже занимались своими делами. И только я одна рассказывала свою историю через мелодию, пытаясь сосредоточиться на чем-то другом.

Но стоило всему закончиться, как внутри я почувствовала ужасающую пустоту. Страх прокрадывался под кожу.

Я вышла в уборную. В спешке я сбрызнула лицо холодной водой, опершись на раковину.

«Господи, Тиффани! Нам ни к чему тревожность. Прекрати думать о том, чего не произошло», — твердила я сама себе до тех пор, пока напряжение в мышцах не спало.

Я нужна сегодня Джастину. Стать его преданным слушателем.

Мне хотелось выглядеть особенно на его выступлении, поэтому для этого случая я приберегла одно платье, оставшееся с показа мод в Лондоне. Это было короткое бордовое корсетное платье из атласной ткани. Оно было на тоненьких бретелях с небольшим декоративным элементами у груди. Волосы я оставила нетронутыми, лишь слегка завила их у корней.

Приведя себя в порядок, я вышла из здания, но у самого подножья меня уже ждал Джастин. Он выглядел так, словно вот-вот уже выйдет на сцену. Обычно на выступлениях их раздевал Форман, но на этот раз на нём была джинсовая белая рубашка с большими карманами спереди и серые подогнутые брюки с кроссовками.

— Что ты здесь делаешь? Разве ты не должен быть с парнями на площадке? — я удивлённо уставилась на него.

— Ты должна поехать со мной в одно место.

— Сейчас? А как же...

— Плевать, — его голос был слишком серьёзен. Он же не собирался сорвать выступление? — Мне нужно, чтобы мы сейчас были там. Ты доверяешь мне?

Я доверяла ему всегда. С самого начала, поэтому я молча кивнула и последовала за ним в машину. Вместо привычного красного Dodge стоял другой автомобиль. Похоже, что он арендовал его на время. Вряд ли бы он так просто расстался со старой вещью, которая была так дорога ему.

Как только мы оба сели на сидения, Джастин развернул руль и направился на северо-запад Лос-Анджелеса. Я оставалась в полном недоумении от того, что он пытался мне сказать. И чем ближе мы подъезжали к району Голливуда, тем сильнее я утопала в своих сомнениях.

Дорога петляла. Мимо нас проносились Аллея Звезд, что находилась на Голливудском Бульваре, Франклин Авеню, а затем и Бичвуд Драйв. Джастин сворачивал в определённом направлении, и с каждым поворотом знаменитая надпись становилась к нам всё ближе.

Проехав песчаные дебри, слева показалось ранчо "Сансет". Дорога становилась всё извилистее, но впереди уже виднелся асфальт.

Мы забирались высоко вверх по Маунт-Ли. За окнами открывался просто невероятный вид.

На противоположной стороне холма был едва заметен город Глендэйл и горы Вердуго.

Перед тем, как мы оказались почти на самой вершине, Джастин затормозил. Перед нами стоял металлический забор, а на столбах висели камеры.

Место, которое было недоступно каждому, кто пытался подойти на шаг ближе. Частная территория, охраняющая главный символ Лос-Анджелеса — Голливудские буквы. Уже давно ввели закон, запрещающий приближаться к ним и на пару метров. Оставался всего один вопрос: что мы здесь делаем?

Джастин дошёл до калитки и остановился. Достал из кармана ключ и в мгновение замок отворился. Он молча открыл дверь и помог мне выйти.

— У нас не так много времени.

Парень взял меня за руку и побежал наверх.

Глаза разбегались от того, насколько прекрасен был Лос-Анджелес. Я никогда прежде не видела его таким. Величественным и неприступным, словно он хранил на самом верху все свои секреты, показывая лишь одну часть своей известной маски.

С этой высоты обсерватория Гриффита выглядела как на ладони. Как самый настоящий игрушечный домик. Голливудское водохранилище, окружённое темной зеленью, казалось призрачно чистым на её фоне.

У меня захватывало дух. Сердце колотилось только сильнее от предвкушения.

Не знаю, сколько нам понадобилось времени, чтобы добраться до того самого пункта назначения, о котором говорил Джастин, но я почти не разбирала дороги. Просто шла за ним, заворожённая окружающей атмосферой.

Вскоре мы вступили на тропинку, открывающую целиком знаменитую надпись. Мы находились всего в паре метров от каждой из букв. Я с лёгкостью могла дотянуться до любой из них.

— Неужели это всё происходит со мной?

— С нами.

Я готова была стоять на месте и рассматривать все детали вокруг меня, но Джастин указал на часы. И я стала понимать, как мы оказались здесь. Он выкупил время и возможность побывать там, где мечтал побывать каждый.

Нам понадобилось ещё пару минут, чтобы оказаться на самой середине, под "Y".

Мы вместе пытались отдышаться, хватая ртом воздух. Я перевела взгляд на Джастина, когда он притянул меня к себе. Парень потянулся, чтобы прикоснуться к моим губам, но я тут же увернулась с игривой ухмылкой.

— Ты привёл меня на самую вершину Голливуда, чтобы поцеловать?

— Даже если и так. Ты же не откажешь мне?

— Боюсь, что буду жалеть об этом.

— Наш первый поцелуй, как в кино. Как думаешь, мы попадём на одну из киноплёнок сейчас?

Джастин усмехнулся, гладя меня по щеке и укладывая выбившийся локон за ухо. Но вскоре он развернул нас спиной к буквам. Я чувствовала, как мышцы его руки напряглись. Он заметно нервничал.

— Я хочу, чтобы мы оставили друг другу обещание. Прямо здесь и сейчас.

— Обещание?

— Что никогда больше не предадим свои мечты. Будем бороться за них до конца. Вместе, — он потянул молчание, наблюдая за мной. — К черту эту жизнь, если в ней не будет тебя и музыки. Тиффани Кэмпбелл, я обещаю, что отныне и навсегда мелодия моего сердца принадлежит только тебе одной.

Слова Джастина дотронулись до самой глубины моей души и поселились в ней. Его ответ разрушил все мои глупые переживания и заставил только сильнее довериться ему.

— Джастин Уокер, я обещаю, что отныне и навсегда мелодия моего сердца принадлежит только тебе одному.

Всё это время мы держались за руки, смотря друг другу в глаза. Мы давали клятвы там, где рождалась всякая надежда.

Джастин склонился надо мной, и в этот раз я сжала аккуратно рубашку в своих руках. Внутри разрастался трепет.

Между нами была любовь. Та запретная любовь, от которой мы пытались скрыться. Но невозможно избежать того, что предначертано тебе судьбой.

Наши губы столкнулись в поцелуе. Хриплое дыхание, громкие стоны, сплетенные языки.

Мы закрепили нашу страсть и согласие здесь, на Голливудских холмах, среди огней «Города Англов». Наша сделка на собственные чувства, сотканных из нот.

***

Площадка Голливуд Боул уже была переполнена до самых краёв. Невероятных размеров концертный амфитеатр находился под открытым небом на Норт-хайланд-авеню.

У самого подножья уже образовалась толпа. Люди просто сходили с ума от того, что через каких-то полчаса они смогут увидеть на сцене своих полюбившихся кумиров. «Sharp Blade» были одной из тех групп, чьи имена не умолкали из всех городских и мировых пресс. Они смогли покорить миллионы сердец. А одно даже удалось излечить.

Я собиралась пройти к первым рядам, сминая от волнения билет, но меня неожиданно перехватила Тория.

— Gracias a Dios que estás aquí [1]! Я тебя уже везде обыскалась.

— Но...

Я не успела сказать и слова, как подруга стала вести меня через черных ход за сцену.

— Никаких вопросов.

Мы проходили несколько пролетов до тех пор, пока она не затащила меня в одну из гримерок для персонала.

Там был небольшой туалетный столик, большое зеркало и диван с комодами, наполненный разными модными журналами. Стандартный набор для любых звезд.

Тория усадила меня на стул и достала небольшой чемоданчик с косметикой.

— Ты так и будешь молчать? — я недовольно уставилась на неё. — И что ты, черт возьми, делаешь?

— Не шевелись! Нужно слегка привести тебя в порядок. У тебя стерся макияж и помада. И когда ты собиралась рассказать мне про Джастина? — попыталась сменить тему Тория и у неё это прекрасно получилось.

Я застыла на месте, вспомнив про бал и то, как сбежала с него, как Золушка из сказки, ничего не сказав.

— Господи, — это было отвратительно неловко. — У меня нет никаких оправданий.

— Вообще-то есть. И оно довольно весомое.

Она взяла в руки расческу и слегка придала моим волосам объема. Подруга провела пару штрихов кисточкой, сделав мне самые ровные стрелки, и добавила немного румян, чтобы освежить мне лицо.

Когда она сделала последний взмах, из двери показался Нейт.

— Концерт скоро начнётся. Вы готовы? — он показался мне каким-то нервным.

Какого черта вообще происходит?

— Мы уже закончили.

Тория улыбнулась и подошла к Нейту, чтобы оставить на его щеке поцелуй. От неожиданности у меня чуть не отвисла челюсть.

Как давно она скрывала отношения с ним? Неужели всё началось с поездки в Испанию?

Я не могла сказать и слова.

— Ты ничего не сказала ей? — парень серьезно посмотрел на неё.

Она отрицательно кивнула в ответ и прошла по мне, схватив за руку.

— Объясню всё позже. Disfruta el momento [2], Linda, — сказала подруга таким трогательным тоном, словно провожала меня в последний путь.

— Вы просто сумасшедшие.

Я поспешила выйти на улицу, чтобы успеть. Наверняка, все хорошие места уже заняли. Но я думала об этом до тех пор, пока вдалеке не заметила своё имя. Один из столов в секторе "Garden boxes" был зарезервирован на меня. Когда я стала спускаться вниз, все взгляды вокруг обрушились в мою сторону.

«Главная Муза рок-музыканта здесь!» — стало доноситься отовсюду.

Я слишком долго была в тени, чтобы снова находится в центре чьего-то внимания. Однако все возгласы быстро прекратились, когда один за другим загорелись фонари, а затем в небо устремились сотни огней фейерверка. Люди принялись наблюдать за шоу, позабыв обо мне.

Я устремила свой взгляд на Джастина. Он спустился с парнями буквально с неба под вальс из разноцветных вспышек. Их подвязали на канаты для эффектного появления. Похоже, что Форман решил устроить для них самый настоящий триумф. Как только каждый из парней поймал ногами землю, они разбежались по своим местам. Нейт устремился к барабанной установке темного черного цвета с серебряной окантовкой, Тайлер — к отлитому серому фортепиано, а Джастин — к белоснежной стойке, изображающего ангела со стрелой. Он перебросил через плечо ремень от гитары и принялся наигрывать первые аккорды.

Ему не нужны были никакие приветствия. Толпа понимала его без слов, превознося его, как нового Бога музыкальной индустрии. Новый Джастин был более раскованным и уверенным в своём завтрашнем дне. Теперь он мог по-настоящему выдохнуть, когда его мечта оказалась у его ног.

Ещё когда-то давно мы оба готовы были сдаться, а сейчас постепенно наблюдали за тем, как вместе вырастаем. Вместо простого шанса, судьба столкнула нас лбами, чтобы мы смогли научить друг друга. И теперь, усвоив урок, мы смогли обрести то, что другие называют счастьем.

Я подпевала вместе с толпой. Кричала тексты до хрипоты в горле.

Стоящие позади девчонки громко аплодировали, разговаривая о том, как хотели бы стать личной группи этого красавчика на сцене. Мне оставалось только тихо усмехнуться, прикрыв губы ладонями. Наивные. Они ещё не знали, что его сердце в моих руках.

Джастин умело играл по струнам. Наверное, с закрытыми глазами он смог бы повторить все партии до единой.

На сцене он выглядел ещё сексуальнее, чем обычно. Он мог будоражить моё тело, даже не прикасаясь к нему. Что же он со мной творил?

Во время выступления его волосы слегка покрылись потом и стали мокрыми. Он расстегнул рубашку до конца, оголяя свой пресс и татуировки. Внутри проскочила нотка ревности, но совсем недолго. До одного момента.

— Знаете, я долго думал над тем, как завершить наш тур, — Джастин начал говорить, пытаясь в перерывах между фразами отдышаться. — Признаться честно, ничего не шло в голову, пока жёлтая пресса не засыпала меня сотнями сообщений об алых розах, что я оставлял каждый раз под конец концерта. За эти полгода я оставил столько цветов на сцене каждого города или страны, что сложно будет посчитать эту цифру в уме. И всему виной одна девушка.

Зал затаил дыхание вместе со мной.

Нейт и Тайлер подозвали одного из помощников из-за кулис, и один из парней вынес на сцену множество красных роз. Я сидела не так близко, но даже со своего места точно видела невероятные размеры этого букета. Его передали Джастину. Он легко подхватил его одной рукой и попросил направить на него прожектора, а затем спустился в зал по главной лестнице.

Он направлялся прямо ко мне. Все оборачивались под звуки вздохов и криков.

На моём лице застыла глупая улыбка.

На нас смотрели несколько тысяч людей, но для меня весь мир будто бы замер на мгновение. Я чувствовала, как моё сердце билось так сильно, что готово было выпрыгнуть из груди ему навстречу.

Когда Джастин оказался совсем близко, я поднялась с места, и он взглянул мне в глаза с предельной нежностью.

— Я собрал все эти розы с каждого чертового выступления. Все они были посвящены тебе одной. Все мои строчки. Все мои песни. Это любовь, которую я могу предложить, Тиффани.

Мой мистер клише сломался. Когда рок-музыканты становились такими романтиками?

Я пыталась сдерживать накатывающиеся на глаза слёзы. Теплота разливалась по венам и последние льдинки на душе совсем растаяли.

Казалось, что прошла вечность, пока все застыли в ожидании моего ответа. Но только я собралась с мыслями, Джастин прильнул к моим губам. Он страстно поцеловал меня, и отовсюду тут же послышались вспышки камер и радостные визги.

Он показывал всем, как много я для него значу. Теперь наверняка весь мир знал о том, кем была на самом деле та, что стала его непоколебимой и желанной мечтой среди всех остальных.

Когда мы неспешно отстранились друг от друга, Джастин объявил о завершении концерта. Он подхватил меня за руку и отвёл в свою комнату, которую ему выделили перед самым началом концерта.

Мы выбежали за кулисы и принялись целоваться до потери пульса. Нам не хватало воздуха, чтобы насытиться друг другом окончательно. Единственное, что сдерживало нас — был букет, что находился между нами.

Нам удалось пройти до конца коридора, не сбив друг друга с ног. Джастин заботливо удержал меня, когда я чуть не приземлилась на пол из-за того, что совсем потеряла равновесие от головокружения наших чувств.

— Мне нужно кое-что сказать тебе.

Моя грудь часто вздымалась от постоянных вздохов, и я заметила, как Джастин перевёл на неё взгляд.

Наглый музыкант. У него напрочь отсутствуют хорошие манеры.

— Разве твоя речь на сцене не была закончена?

— Я оставил основную часть программы на десерт.

Он отпустил руки от букета, и я тут же почувствовала всю его тяжесть. Но она была до невозможного приятной. Правда, удерживать её на каблуках было крайне неудобно.

Пока я рассматривала каждый цветок, умиляясь всё сильнее, я не заметила, как Джастин опустился на одно колено.

— Оу...

— Тиффани, — он принялся говорить, но мой рассудок уже отключился, уступая место сердцу. — Чёрт. Я столько раз репетировал этот момент. Все слова перепутались.

Он нервничал. Я видела, как тряслись его руки, а венки на шее подрагивали.

— Я слышала твоё признание через музыку, Джастин.

— Знаю. Но я должен сказать, что ты стала моей верой. Моей чертовой верой в то, что всё возможно. Ты нужна мне. — Перед глазами промелькнула бархатная коробочка белого цвета, а внутри неё вылитое из золота кольцо. Фигурное кольцо с нотой. — Будь моей, Мелоди.

[1] Gracias a Dios que estás aquí! — Слава Богу, что ты здесь!

[2] Disfruta el momento — Наслаждайся моментом.