Глава 42. Тиффани
Время на мгновение застыло. Я чувствовала, как моё сердце замерло в ожидании. Мы остались с Джастином наедине. Ну почти. Я отбросила пару человек внизу сцены, танцующих девиц на барной стойке и пьяных друзей, которые прятались где-то впереди. Вокруг было шумно и темно. Лишь блики света от прожекторов изредка падали на наши лица.
Ещё немного и все наши недосказанности станут чем-то значимым для нас двоих.
— Я должен тебе признаться, Тиффани, — протянул Джастин, касаясь моих ладоней, сглаживая старые шрамы.
Мы сломаны.
Наши судьбы искалечены.
Но вместе мы смогли отыскать выход. Выход, который означал простое слово из шести букв.
То, что было выше разума и вело над ним строгий контроль. То, что многие считали за слабость, а другие за силу. То, что противоречило всем законам и системам, не поддаваясь объяснениям. То, что считалось самой настоящей истинной, на которое требуется благословение.
Это любовь.
И сейчас я точно была уверенна, что испытывала её. Я ощущала, как она текла по моим венам прямиком к сердцу, заполняя его недостающей теплотой.
И, да, я готова признаться себе, что чувствовала любовь рядом с Джастином. Всеми фибрами души. Каждой клеткой своего тела.
Всегда. Только с ним.
Каждый из нас понимал, что нам двоим будет нелегко. Мы встречались с внешними и внутренними ранами друг друга, но, если я и Джастин решим связать наши жизни окончательно, нам предстоит тернистый путь преодоления всего прошлого.
Я знала на что иду. Знала последствия и их исход, но всё равно была непреклонна к своему выбору. Мне хотелось попробовать дать себе шанс стать счастливой. Свободной. Быть с тем, кто мог дать мне всё это и не причинить боли, которой до краёв уже переполнились камеры моего сердца.
Нас связала музыка и только она могла нас вновь разлучит, если так решит судьба. А пока мы ныряли в её сети вместе, добровольно.
Постепенно веки стали закрываться и туман в голове стал разрастаться с бешенной скоростью. Я оглядывалась вокруг и видела размытые пятна. Лицо Джастина расплывалось перед глазами и отдалялось от меня.
Ладони отпускали знакомые и родные руки в пустоту. Становилось холодно. Я слышала своё одиночество, как оно окутывало меня сковав свои цепи, боясь отпустить навстречу будущему. Но в этот раз я сопротивлялась.
Я закричала, что есть силы, но мой голос оставил после себя лишь кромешную тишину. Стены вокруг стали сдавливаться, а я беспомощно упала на пол, обнимая себя и повторяя одно и тоже про себя:
— "Джастин, спаси меня!"
Мне нужно было дождаться, пока этот кошмар закончится и всё встанет на свои места, но свет впереди стал превращаться в тень. Удушающую и глубокую. Я знала, к чему всё шло. Эта концовка из раза в раз преследовала меня в виде мужской фигуры, изуродовавшей меня всю.
Я хотела как можно скорее прийти в себя, закрыв уши руками, не желая больше смотреть продолжение, от которого тошнило.
С этим будет покончено. Мне больше нечего бояться.
Отдалённый звук заставил меня вздрогнуть, и я тут же сосредоточилась на нём, пытаясь найти его в потаённых уголках моего сознания.
Выдох.
И я вскочила на кровати, тяжело дыша и оглядываясь по сторонам.
Всё тот же отель в Испании. Та же постель, и невыносимая головная боль. По вискам ударяли разряды прошлой ночи. Я поднесла пальцы к вискам.
Это был сон. Мой давний кошмар вперемешку с отчаянным желанием всё исправить.
Я развернулась к комоду возле постели, где яростно звенел телефон и не задумываясь подняла трубку, в надежде, что гудки шли от Джастина.
— Алло?
— И сколько раз ещё мне нужно набрать твой номер, чтобы ты удосужилась ответить своей родной матери? — послышалось на другом конце провода, и я плюхнулась обратно на кровать.
Наверное, я предпочла бы досмотреть свой кошмарный сон вместо очередных пустых разговоров с Амелией.
— Сейчас девять утра, — ответила я ей, разглядывая часы на стене.
— Сегодня важный для тебя день, как ты вообще можешь спать и ничего не делать?! Твоя безответственность уже переходит границы. Я звонила вчера Уильяму. Он сказал, что ты шлялась с тем уличным музыкантом почти до самого утра, поэтому сейчас до сих пор не можешь встать с кровати. Безобразие!
— Я давно выросла, чтобы ты контролировала каждый мой шаг, даже когда я так далеко от тебя.
Амелия продолжала спорить со мной, взваливая на меня новые обвинения. Когда-то поездка в Испанию была её несбывшейся мечтой, а теперь её дочь готова была заполучить заветное место. Вот почему она так заботилась о моей карьере.
— Я устала повторять тебе из раза в раз, что это невероятная возможность стать известной моделью международного масштаба. Только представь, какие там зарплаты! — она демонстративно ахнула от предвкушения. — Это недосягаемый уровень, которого добиваются всего лишь единицы.
— И что дальше?
— Что? — переспросила Амелия.
— Что будет дальше, если у меня всё получится?
— Ты задаёшь невероятно абсурдные вопросы! Весь мир ляжет к твоим ногам. Твоя карьера станет успешной и всю оставшуюся жизнь ты не будешь ни в чём нуждаться. Разве счастье не в этом?
— У нас разные понятия счастья, мама, — я особенно сделала акцент на последнем слове, больше похожим на плевок в её сторону.
— Мы вырастили тебя с отцом в самых лучших условиях, и я уверенна, что ты не захочешь от них отказаться из-за какого-то никчёмного бедняка. У него же ничего нет. Разве таких пустышек вообще можно называть мужчинами?
— Ты судишь по обложке и совсем не знаешь его.
— Мне было достаточно одной случайной с ним встречи, чтобы понять, что он не подходит тебе. Не по социальному статусу, ни по красоте. С твоей привлекательностью и связями, ты могла выбрать вариант получше. Успешнее.
— Джастин не вариант. Он выбор. Мой выбор, — моё откровение повисло в воздухе. Это было совсем не похоже на меня.
Я впервые за столько лет поделилась с Амелией чем-то личным. Мы никогда особо не разговаривали, когда я была ребенком, подростком и взрослой. Все свои мечты и эмоции мне приходилось скрывать от неё, в тайне рассказывая правду только папе. Я знала, что только он сможет понять и поддержать меня. Только он давал мне надежду на то, что я всё делаю правильно, не смотря на любые совершённые ошибки. И Джастин был таким же. Он никогда не осуждал меня, не винил за прошлое. Он давал мне шанс выйти в свет в том виде, какой я создала из своих решений.
— Ты создала себе образ и просто влюбилась в него. Этот придурок с тобой просто из-за возможности стать известнее. Когда он получит желаемое, он бросит тебя.
— Прости, но ты уже начинаешь драматизировать. И мне уже пора, — я огрызнулась в ответ и собиралась покончить с этим телефонным разговором.
— Твоя сентиментальность отвратительное качество. Ты обязана доверять только тем, кто действительно создал тебя по частям из простой девчонки в высокооплачиваемую модель. Уильям и я всегда были рядом с тобой. Благодаря нам ты имеешь это всё.
— Именно поэтому мне больше не нужны ваши советы. Они сделали из меня ничтожество. Я ненавижу себя за то, что доверилась тебе. И ему, — на глазах почти застыли слёзы, но я быстро сбросила звонок и посмотрела в потолок, чтобы унять накатившуюся грусть.
Пошло оно всё к черту!
Я встала с постели и принялась ходить кругами по комнате, рассуждая над словами Амелии, которые, как назло, заели в моей голове. Мне нужно было переключиться на что-то хорошее. Через несколько часов состоится показ, а я невероятно выжата, как лимон.
Экран телефона так и оставался черным. После того, как Джастин улетел обратно в Лос-Анджелес первым же рейсом он ничего мне не писал. Я оставила ему пару смс, но так и не увидела на них ответа. Он оставил меня одну в Барселоне вместе со своим врагом и от этого становилось не по себе.
Я видела, как он был встревожен после того, как ему набрал Коди. Он поменялся в лице и почти сразу же простился с нами. Джастин оставил всех нас без объяснений. Единственное, что мы смогли уловить, что его маму положили в больницу.
Он боялся потерять своего родного человека, как когда-то потерял отца, поэтому бросил всё, чтобы вернуться обратно. И я не могла винить его за это. Только завидовать, что у них были настолько тёплые отношения друг с другом, что он попросту не мог оставить маму одну вместе с братом. Если бы не показ, я сделала бы точно тоже самое, поехав вместе с ним.
Но обязательства брали верх, и я следовала им. Подчинялась до тех пор, пока не осознала, как сильно ошибалась.
Темный халат спрятал моё тело, и в номер тут же постучали. Я затянула узел на талии сильнее, и, убрав волосы в высокий хвост, открыла дверь.
На пороге стоял Уильям. От его самодовольного и надменного взгляда у меня тревожно забилось сердце. Он молча осмотрел меня с ног до головы, а затем произнёс:
— Будь готова через два часа, детка. Дэвиду Кроу уже не терпится встретится с тобой, — скомандовал он с едкой насмешкой. — Покажи, как ты умеешь быть хорошей моделью.
***
Мы остановились у подножия старинного здания. Он походил на частный особняк, доступ к которому могли получить только влиятельные люди в городе. От него веяло наследием прошлых веков.
Я огляделась вокруг. Всё это место походило на испанскую деревню, где были собраны все достопримечательности искусств. Чего стоили только ворота, что вели в комплекс. Они наверняка были точной копией укреплений одного из замков.
Цветущие деревья, причудливые орнаменты, древние гипсовые скульптуры. И почему я не видела Испанию с такой стороны раньше? Мне хотелось влюбляться в неё с каждой проведенной здесь минутой.
— Мистер Стэллонд и мисс Кэмпбелл? — произнёс чей-то голос, и мы вместе с Уильямом обернулись. — Вас уже ждут.
Мужчина забрал у нас вещи и указал на лестницу, открыв двери. Я уверенно прошла вперёд, стараясь не замечать косых взглядов.
Внутри было ужасно холодно. Не знаю почему, но по коже пробежали мурашки.
Мы остановились в главном длинном коридоре здания. На золотых стенах висели достижения и фотографии разных моделей со всего мира.
— Это девушки, которым посчастливилось работать с Дэвидом Кроу. Скоро здесь будет и твой портрет, — сказал Уильям, нарочно заставляя меня нервничать ещё сильнее.
— Вы правы. Каждая из них добилась много после того, как мистер Кроу взял девушек под своё крыло.
— Да, но Тиффани не такой случай, — продолжил спор мой агент. — У неё уже есть известность. Остался всего один штрих, чтобы продвинуть её на более высокий уровень.
— Как скажите, — фыркнул мужчина в ответ и отвёл нас в гримёрную, чтобы меня смогли подготовить к встрече.
Уильям оставил меня с чужими людьми, пока сам в свою очередь принялся искать свою новую мишень.
Мне стало грустно от мысли, что вся наша команда осталась в Лос-Анджелесе. Они были почти моей второй семьёй, а сейчас меня окружали одни незнакомцы. Никто не знал, какой цвет помады подойдёт мне лучше или какую шутку рассказать во время позирования, чтобы я могла расслабиться и чувствовать себя комфортно. Это были простые мелочи, из-за которых я всё ещё находилась на своём месте. И этой причиной служили люди, эмоции. Я прожила столько лет в модельном бизнесе, что он сросся с моей кожей, и было так больно его снова отодрать. Избавиться. Стереть, как ненужное воспоминание.
Ассистентки бегали возле меня, выполняя каждая свою роль. Я не обращала на них внимания, просто разглядывая своё отражение. После того, как Джастин появился на моём пути, я стала привыкать к себе. Больше не закрывала глаза, когда проходила мимо зеркал и не стеснялась своих шрамов. Прошлое всегда останется частью меня, как бы я этого не хотела или не избегала.
Я приняла себя. Свою неидеальность.
Когда оставались последние штрихи, я застыла в ожидании.
Мне нечего было бояться, и я всячески успокаивала себя этим.
"Это просто очередная сделка", — повторял рассудок. — "которая может повлиять на твою карьеру."
Скромный нюдовый макияж, молочное летящее платье, красные крупные серьги, высокий объёмный пучок, хрустальные туфли и полный серьёзности взгляд.
Я не знала, как сложиться моя судьба, и в чьих руках она была на самом деле завязана, я ждала любого знака, как мне стоит поступить. Мне хотелось верить, что она испытывала меня, и сегодня моя конечная точка должна обрести финал. Я была готова к любому исходу, поэтому, гордо выпрямив спину, я прошла до нужных указателей.
Темнота в проходе поглощала всякий свет, что пытался просачиваться. Большую часть дороги я шла больше на ощупь, пытаясь не споткнуться на месте о собственные ноги.
Чем ближе я подходила, тем отчётливее слышались два мужских голоса и один из них я предпочла бы забыть.
Меня выдал стук каблуков, когда я остановилась за пару метров до дорожки за кулисами.
— Ваш выход, Тиффани. Прошу, не терзайте меня своим ожиданием. Я хочу видеть, как вы сияете на сцене, — прозвучал ласково другой мужчина.
Его слова отпечатались в моей голове и на мгновение до следующего шага, я задумалась: насколько я отличалась от той версии себя, что выступала с музыкой, а не своей фигурой? Контраст видения разрывал меня на куски. Я никогда раньше не задумывалась над этим и сейчас этот вопрос застал меня врасплох. Мне нужно было быть честной с собой, чтобы на него ответить, но я не могла.
Я набрала воздуха в лёгкие и выдохнула, расправив позади себя шлейф от платья. Мысли крутились с бешенной скоростью, пока я пыталась их унять, но всё было бестолку, поэтому я просто вышла в зал.
Здесь также было темно. Только на этот раз часть прожекторов упало лучами на меня, освещая каждую деталь моего образа и невинное выражение лица. Я не осмелилась посмотреть в глаза двум мужчинам, которые расположились в кресле для того, чтобы оценить меня. Я видела их скользкие взгляды через себя. Они восхищались мной, но было ли это действительно искренне?
Мне нужно было сделать несколько проходов перед главным модельером Испании и своим агентом. Оголить как можно больше участков своего тела и произвести впечатление. Я должна запомниться. Должна проявить себя.
Должна.
Обязана.
Внутри разжигалась буря, пока снаружи всё было в порядке. Я держалась на ногах, но они, как назло, становились ватными от...бессилия?
Я сделала первый круг и остановилась прямо около круглого стола, где сидели Дэвид и Уильям.
— Развернись, — приказал первый, и я послушно сделала то, о чём он просил. — Ты не обманул, парень. На неё приятно смотреть. Она безупречна. Словно в ней нет никаких изъянов. Всё в точности так, как должно быть. И почему я не сразу заметил её?
Они обсуждали меня, пока я стояла в паре метров от них. Я следовала главному правилу модели — молчание. Пока ты на подиуме — нужно отключить все эмоции и держать язык на замке. И только когда ты покидаешь граунд — ты вновь обретаешь голос.
Перед глазами всплыл образ Джастина. Только с ним я не позволяла сдаваться. Мне нужно было всего лишь представить его рядом. Вспомнить его всего и отдаться навстречу трудностям, как он учил. Моё подлинное спасение.
Время играло со мной злую шутку, заставляя минуты тянутся длиннее, чем предполагалось. Я сменила несколько платьев от кутюр и предстала в каждом, застывая в разных позах. Помимо спокойной музыки, в зале просачивались возгласы Уильяма. Дэвид Кроу почти не слушал его, продолжая наблюдать за мной, попивая виски. К ним то и дело подходила официант, чтобы заполнить напитками их бокалы. Как бы я не пыталась подслушать разговор, у меня выходило это с трудом.
Не знаю, сколько я провела в гордом одиночестве на сцене, лишённой любой возможности открыть свою душу через мелодию. Когда на меня одели последнее чёрное платье, которое выбрал для меня специально Дэвид Кроу, я спустилась в низ по ступенькам к столику напротив подиума.
Уильям подмигнул мне, встав слишком близко ко мне так, как я позволяла только Джастину. Его рука легла на мою талию, но я незаметно смахнула её, делая вид, что поправляю сзади собравшуюся ткань.
— Ты как всегда отлично выступила, детка, — обратился он ко мне с прежним ехидством. Мой жест ничуть не смутил его, и он продолжил оставлять мимолётные касания в мою сторону.
Уильям показывал Дэвиду своё превосходство. Он всё ещё считал меня своей игрушкой после того, что сделал со мной. Ему удалось взять под контроль все мои чувства и завладеть ими без остатка. Сделать так, чтобы несмотря ни на что я никогда не покинула его и этот бизнес.
— В вас есть что-то особенное мисс Кэмпбэлл и сегодня я убедился в этом вживую.
Кроу взял мою ладонь и поцеловал её. Я видела, как заискрились мужские глаза при виде меня. И они ничем не отличались от глаз Уильяма в ту самую ночь. Мне хотелось отдёрнуть руку, но тело словно перестало меня слушаться.
— Так что ты скажешь? Как насчёт сделки?
В воздухе повисла тишина. Она накалялась с каждой секундой. Уильям сделал глоток и расслабил узел галстука вокруг шеи. Я никогда не видела, как он нервничал, а сейчас стойкий агент готов был сломаться под напором такого же авторитетного соперника.
— Я не имею права отказать вам. Иначе это будет самой большой ошибкой, за которую я буду винить себя до конца жизни. У меня особые планы на твою модель. Обсудим все детали завтра. Я буду ждать вас двоих.
Как только Кроу закончил свою незначительную речь, Уильям шепнул мне на ушко так, чтобы это слышала только я:
— Ты сделала всё правильно, Тиффани.
— Прошу простить, но мне уже нужно идти. Если бы не дела, я с удовольствием провёл в вашей приятной компании и не одну ночь, но я нужен другим своим моделям. Они нуждаются во мне.
Он прошёл за кулисы через сцену и оставшийся груз свалился с плеч. Всё было кончено. Уильям получил, что хотел.
А что насчёт меня? Я ничего не чувствовала. Всё притупилось, и я была настолько опустошена, что от усталости мне хотелось быстрее уйти из этого места.
Я посмотрела на Стэллонда. Он весь светился от счастья.
Мужские руки потянулись к бутылке, и он принялся пить из горла.
— Господи, Уильям, прекрати.
— Да что с тобой не так, черт побери? — он закричал, а затем ядовито засмеялся.
Я попыталась забрать у него бутылку, но он оттолкнул меня в сторону. Мне еле как удалось устоять на тонких шпильках.
Меньше всего хотелось застрять с этом придурком в одном помещении, поэтому я последовала к выходу.
— Как хочешь, а я ухожу.
— Давай, проваливай. Я все равно получил, что хотел, — что-то заставило меня остановится. — Сначала твою мать, потом право на твоё тело, а затем твою известность, которая принадлежат от и до мне.
В его голосе слышалось злорадство и ненависть наравне с удовольствием. Алкоголь явно ударил ему в голову, раз он решил устроить вечер откровений.
— Ты уничтожил меня, Стэллонд. Твоя тень день ото дня стала напоминанием о том, что произошло.
— Правда? Я всего лишь простой агент, который любезно согласился принять никчемную девчонку, чтобы сотворить из неё что-то стоящее. Ты сломала себя сама, Тиффани. У тебя был выбор уйти, но ты предпочла остаться, — истерический смех ударился эхом об стены. Мой пульс участился до невозможного. — А потом появился этот бедный музыкант с улицы, который помог только сильнее прогнуть тебя под этот бизнес.
— Что ты сказал?
Его слова не укладывались в моей голове. Мне хотелось верить, что имя Джастина проскользнуло совсем случайно.
— Думаешь, он и правда был влюблен в тебя? Чушь! Ему была важна его карьера, которую он мог построить, находясь рядом с тобой. Он заключил со мной контракт. На тебя.
Я отшатнулась. Казалось, что в легких закончился весь воздух и я начинала задыхаться. Рука потянулась к шее, чтобы растереть разгоряченный участок кожи.
— Ты лжешь, — единственное, что я могла выдавить из себя.
— Тогда что это по-твоему?
Уильям полез через стол, чтобы достать свой портфель, но он разлетелся повсюду. Десятки бумажек оказались рассыпаны на полу. Однако это не помешало ему найти нужную и показать её мне прямо перед лицом.
Я до конца была уверенна, что он блефует, поэтому выхватила лист и принялась читать каждую букву. Но с новой строчкой мои сомнения становились под угрозу.
— Боже...
На щеках появились слёзы, когда я добралась до подписи ниже перечня обязанностей. Она принадлежала Джастину. Я знала его почерк и отрицать очевидное было просто бессмысленно.
— Теперь он не кажется таким идеальным, правда?
Всё вставало на свои места, и отъезд Джастина казался весьма простым. Условия контракта выполнены, и он мог вернуться обратно к своей жизни. К новой жизни, которую ему удалось построить благодаря моей известности.
Я не могла поверить, что всё это время он использовал меня и давал ложную надежду. Его игра затянулась, и он предпочел сбежать без объяснений.
Голова закружилась, пока капли продолжали стекать ниже.
Неужели всё это было самым настоящим притворством?
«А как же любовь?» — спросила я себя, когда во мне таилась ещё хоть капля веры.
— «Ты придумала её сама», — последовал тут же ответ, и моё сердце разбилось вдребезги.
Мой первый слушатель. Мой последний предатель.
Я не помнила, как выбежала на улицу, упав коленями на неровный асфальт и прислонив ладони к лицу. Перед глазами проносились наши встречи с поцелуями и разговорами, слепым доверием и пустыми признаниями.
Джастин зашил мои раны, а теперь сам разорвал их на куски. Он уничтожил меня хуже, чем это сделали другие люди. Только он знал, куда бить сильнее и нанес самые болезненные удары.
Вспышками пролетали картинки аэропорта и таблички с надписями «Барселона — Лос-Анджелес».
На этот раз я сбежала окончательно от своего прошлого, разорвав все связи.
В руках я крепко держала мобильный. И как только он зазвенел, я подняла трубку.
— Папа...