Глава 41. Джастин
Я взял Тиффани с собой в студию. Нам нужно было обсудить оставшиеся детали и предупредить о нашей безумной идее Майка и парней.
У нас не было определенной заявленной программы, поэтому мы могли сами вносить корректировки. Но больше всего я переживал за Формана. Он мог послать меня, даже не выслушав. Уильям не стал бы говорить ему про наш контракт и тем более решать мои проблемы.
Я ужасно нервничал. Было слишком много противоречий для того, что я собирался сделать. И какого хрена всё усложнялось с каждой секундой? Я дал Тиффани обещание, что исполню её мечту, а не растопчу напрочь в грязь.
Черт!
Уильям ни черта не говорил мне, для чего я должен вывести свою Мелоди на сцену. Чтобы потешить своё самолюбие или показать всему миру, что она не пустышка? И это было явно не вторым вариантом.
Он мог идти против меня, как угодно, но выбрал более отвратительный путь. Уильям подслушал наши разговоры и решил использовать их, как уловку. Как способ уничтожить её.
Ему не нужен был я или этот дерьмовый контракт. Он просто искал человека, который смог бы подобраться к хрупкой девушке ближе и открыть в ней старые раны. Мне придется стать для неё врагом и спасителем. Но во чтобы не превратилась наша история в конце концов, я должен был признаться ей во всём сам, до того, как это сделает Уильям.
Она услышит моё раскаяние и наши судьбы пересекутся окончательно. Навечно.
Когда мы только пересекли порог студии, Нейт и Тайлер уже сидели на своих местах.
— Вы слишком рано вернулись, — сказал я, решив подколоть этих двоих.
— Если ты думаешь, что нам просто никто не хотел отдаться, то глубоко ошибаешься, — Тайлер сделал невозмутимое лицо.
— Он прав, мы просто решили оторваться по полной завтра после концерта.
— И с каких пор вы встали на путь истины и изображаете из себя добросовестных?
— Заткнись, Джастин. Лучше поработай руками, а не языком.
Я отвесил Тайлеру дружескую пощечину и провел Тиффани вперёд. Парни в мгновение замолчали, ожидая от меня хоть каких-то объяснений.
— Знаю, знаю. Но просто выслушайте меня, — мой голос немного подрагивал. — Матео Диас дал ясно нам понять, что он ждёт от нас намного большего, чем мы могли бы ему дать. Нечто новое и необычное.
— Ты описал наш альбом. Разве мы можем предложить что-то другое? У нас всего пару часов до концерта.
Нейт принялся перебирать палочками по барабанам. Он постукивал определенный такт, а потом, когда задумался, сбился с ритма.
— Мы можем предложить песню.
— Хорошая шутка. И как долго ты придумывал её?
— Господи, дай мне уже договорить на хрен! — закричал я, пока парни стали проигрывать свои партии. От неожиданности они тут же замолчали. — Мы дадим Матео дуэт. Я и Тиффани. Это будет ново. Представляете, как у него отвиснет челюсть?
Моё предложение повисло в воздухе. Нейт и Тайлер переглядывались между собой, пока в дверях не показался Майк.
— Вы уже здесь? Продолжайте, не буду вас отвлекать, — он с трудом произносил слова, переминаясь с ноги на ногу.
Форман был в хлам. Похоже, что встреча с потенциальным партнером слегка потрепала его.
— Эй, Майк, как ты смотришь на то, что Тиффани выступит с нами?
— Делайте, что хотите, просто не лезьте ко мне, — ответил он и улегся в соседней комнате на диване.
— Не знаю стоит ли принимать его согласие на свой счёт, но вы сами все слышали, — я развернулся к парням с ухмылкой. — Заставим Испанию сгореть до тла?
В ответ последовали возгласы наравне с гулом инструментов.
***
Закатное солнце уже вовсю заходило за горизонт. Если бы у нас было ещё пару дней в запасе, мы могли бы с Тиффани провести их, гуляя по громким улицам и подглядывая за кулисы этой беззаботной жизни.
Мы стояли все вместе за сценой, пока на улице происходил самый настоящий фейерверк эмоций.
Я выглянул аккуратно из-за красных бархатных штор и разглядел просто невероятных размеров толпу. Она была в несколько раз больше той, что я видел в Лос-Анджелесе. Все это походило на самый настоящий гребанный фестиваль рок-музыки, где мы были не просто обычными зрителями, а, мать вашу, исполнителями!
— Как думаешь, о нас вообще кто-то слышал? — спросил Тайлер, указывая на тысячи людей.
— Мы сможем это проверить, когда выйдем к ним.
Внутри сердце разрывалось на части. Оно бешено стучало от предвкушения чего-то большего в моей никчемной жизни.
Этот концерт изменит всё. Определенно всё. Ничего не будет, как раньше и я готов рискнуть.
Рука коснулась стоящей рядом Тиффани. Она высоко держала голову, а её взгляд отражал уверенность. Ни капли переживания в янтарных глазах моей Мелоди.
Я был горд за неё. После того, как прошлое сломало Тиффани без остатка, она продолжила сиять несмотря ни на что. Это была полностью её заслуга. Я ничего не сделал для того, чтобы она стала счастливей. Только согрел сердце девушки, показывая ему настоящую свободу, которое оно заслуживало.
— Скоро ваш выход! — Майк ходил из стороны в сторону, нервно проверяя ждали ли люди нашего появления.
— Может тебе стоило накатить до того, как нас сюда пригласили? — сказал Нейт, поправляя рубашку светлого оттенка на себе.
— Ты ещё пуговицы застегни, рокер-идиот, — съязвил наш менеджер, который заставил нас раздеться для выступления. — Только попробуйте сорвать мне эту сделку!
Он был в бешенстве. Впервые перед ним открылся такой легкий путь к деньгам, и он отчаянно боялся их потерять. Форман рвал и метал, осматривая всех нас с ног до головы. Он переживал не за нас, а за те средства, которые мы могли ему принести.
Мир шоу-бизнеса груб, алчен и губителен по-своему. Но я был готов к этому. Вся моя жизнь до сегодняшнего момента походила на испытания не хуже тех, что ждали меня впереди.
Я потерял отца и вместе с ним и смысл своего существования, и вот сейчас я мог открыто признаться себе в том, что моя цель достигнута. Мой смысл найден, и он прямо перед моими глазами — это сцена, люди, инструменты, мелодия и деньги.
Мне ничего не светило кроме пыльной работы учителя в школе, но всё возможно исправить, если все время идти напролом трудностям.
Наверное, я унаследовал эту упертость от него. Одержимость отца передалась мне, стала моим продолжением.
Пару минут я провел в своих мыслях, пытаясь отвлечься от голосов вокруг себя, что звучали намного громче меня самого.
— Я верю в тебя, — еле слышно произнесла Тиффани. На её лице появилась легкая улыбка.
Три слова, заставляющие такого придурка, как я растаять.
Три слова, кричащие всему миру — «К черту, одиночество!»
Три слова, значащие больше, чем признание в любви.
— Я тоже верю в тебя, Мелоди.
Я притянул свою модель в последние объятия перед концом и поцеловал в лоб.
Это и правда был конец всего прошлого, что нас преследовало день ото дня до первой случайной встречи.
В мгновение, когда на всех обрушилась кромешная тьма, а несколько сотен огней загорелись в воздухе, мы вместе выбежали на сцену.
Каждый затаил дыхание, привыкая к этому чувству свободы, пытаясь устоять на ногах и не свалиться от радости на пол.
Толпа ликовала, выкрикивая наши имена. Невозможная реальность, что творилась у нас на глазах сводила с ума. Я был готов потерять рассудок.
Атмосфера, терзающая самые потайные уголки моего сердца, и дающая потерянную надежду.
Мы заняли свои места на сцене, всё ещё оглядываясь вокруг с замиранием.
Тайлер усадил свою задницу за новый синтезатор, купленный чуть ли не вчера, а Нейт за сверкающую от света барабанную установку. В их глазах блестели искры от волнения и приближающегося пожара, который нам следовало исполнить.
Мы должны были дать Испании того, что она жаждала от нас — огонь.
Я занял своё место немного дальше впереди подиума рядом с Тиффани. Она расправила шлейф своего яркого розового платья, откинув его назад, а сама опустилась на стул около шикарного фортепиано. Я попросил Матео Диаса оставить его для пары песен, обещая невероятную игру.
Наши тела возвышались над толпой так, что никто не мог до нас достать кроме охраны. Там, где открывался потрясающий вид на каждого, кто пришел сюда оторваться и услышать настоящую музыку.
Ладони сильно вспотели и микрофон чуть не выпал из рук, но я успел его поймать.
Фразы были излишни, поэтому я просто показал жестом, что мы можем начинать. Спокойная мелодия постепенно стала нарастать.
Гитарные переливы.
Барабанные дроби.
Клавишные баллады.
И два голоса. Сломленных. Спрятавшись во тьме, сейчас выбирались наружу, заполняя всё пространство вокруг светом.
Аплодисменты заполнили воздух и мы, переглянувшись с Тиффани, позволили друг другу рассказать нашу историю через песню, через мелодию. Открыть друг другу чувства так, как мы умели лучше всего.
Из нас получался идеальный тандем, дополняющий тяжелый рок нотами романтики.
Тиффани боялась смотреть вперёд, её взгляд был прикован ко мне, и тогда я подошел к ней, облокотившись на инструмент. Коснулся рукой подбородка девушки и развернул его туда, где её мечта становилась явью.
Строчки лились плавно, из самой глубины души, самых потаенных мест, куда смогла забраться несносная и хрупкая модель. А ведь несколько месяцев назад я и вовсе не собирался влюбляться. Она нарушила все мои планы и стала частью моего будущего.
Если бы не Тиффани, я давно бы стал пялиться на девчонок, стоящих в самых первых рядах с желанием поиметь каждую после концерта. Но сейчас только от одной этой мысли я готов был врезать самому себе. Я ни за что не предам свою верность к ней. Не заставлю её разочароваться в себе.
Не считая контракта.
В горле застрял ком, но я продолжил петь.
Я мало кому доверял, с трудом открывал сердце, и Тиффани была такой же. Вот почему меня так тянуло к ней. Мы отыскали друг друга, чтобы спасти.
Люди смотрели на нас с умилением, пытаясь понять пара ли мы или вовсе притворяемся. Здесь не было правильного ответа. Между нами было что-то необъяснимое, что не подвергалось никаким объяснениям.
И сегодня я должен был покончить с этим. Как только моя цель станет достигнута — я признаюсь Тиффани в своих чувствах. Теперь я точно был уверен, что испытываю к этой девушке. И это было не притворство.
Последняя нота наравне с мелодией подала завершающие признаки жизни, и мы все разом синхронно выдохнули. Наше дыхание с Тиффани было отчётливо слышно в микрофон.
— "Мы сделали это", — проговорил я ей, и она прочитала слова по моим губам.
Я заметил, как по её разгорячённым щекам покатились слёзы. И в этот раз я знал, что они были полны счастья. Мне удалось помочь Тиффани побороть своих внутренних демонов, чтобы она смогла вернуться к жизни.
Она была достойна только лучшего, и я всеми силами пытался дать ей это.
Всё на свете становилось таким неважным, когда её улыбка заставляла меня стать другим.
Я подбежал к Тиффани и поднял её на руки, когда аккуратно вышла из-за фортепиано вперёд к зрителям, сделав поклон, как всегда изящно и грациозно. Я не мог оторвать взгляда от её идеальных черт и несколько раз прокружил вокруг себя, когда толпа ликовала ещё громче. Наша встреча случилось во время уличного концерта, а сейчас переросла в нечто большее.
Меня переполняли эмоции настолько сильно, что, не обращая внимания на всех присутствующих, я поцеловал Мелоди. И это был не очередной страстный поцелуй, а поцелуй, который стал проводником надежды в наших судьбах. Сотканный из жалящих шипов и гладких лепестков, что со временем вырываются на свободу.
***
После выступления нас ждало что-то наподобие пресс-конференции. У нас с парнями впервые взяли интервью. Каждый из нас ужасно нервничал и от того, мы постоянно запинались, путались в словах и рассказывали дерьмовые шутки, особенно Тайлер. Когда мы с Нейтом уже стали чувствовать себя дерьмово среди десятков камер, этот оторва-клавишник взял всё внимание на себя.
Форман же в свою очередь обходил нас всех своим важным видом. Он несколько раз перебирал в руках галстук и обмакивал лоб салфеткой, стирая пот со своего лба. От него так и разило лицемерием, словно только что именно ему пришлось пережить выступление, а не нам. После того, как он ворвался вперёд, показывая всем местным и международным корреспондентам свой бейджик, его с ног до головы начали осыпать вопросами по типу: "Как вам удалось сделать такую талантливую группу?".
Пока несчастная пресса окружила нашего агента, мы решили медленно раствориться в толпе и выйти на наружу, но на половине пути нас остановила знакомая фигура высокого роста в строгом костюме.
— Вы отлично сделали своё дело, — произнёс Матео Диас, протягивая правую руку каждому из нас. Но когда очередь дошла до Тиффани, он ласково обратился к ней. — Моё почтение, мисс Кэмпбелл.
Я скосил брови и стал с осторожностью поглядывать на него. Во мне возгоралась ревность, когда я видел, как кто-то прикасался к Тиффани помимо меня. Я притянул девушку к себе после такого близкого жеста от чужого человека и сжал её талию.
— И каков будет ваш ответ? — спросил Нейт, решив особо не церемониться. Его прямолинейность заставила Диаса засмеяться.
В этот момент мы все насторожились. Казалось, что везде послышалась гробовая тишина.
— На днях мы подпишем с Форманом часть бумаг, чтобы оставить формальности позади, а вас, — он выждал паузу, и мы затаили дыхание. — Ждёт мировой тур. Я уже занимаюсь тем, чтобы организовать его.
— Да ну на хрен! Вы слышали это? — почти одновременно я закричал с парнями в один голос и мы принялись победно кричать, срывая связки.
Наверное, нас слышала вся чертова Испания.
Господи, я был готов разрыдаться на месте, разорвать свою майку руками и упасть на колени, хватаясь за голову.
— Я знал! Знал, что получится! — я бросился как ненормальный обнимать парней, а затем до хруста костей также и Тиффани.
— Это правда не сон? Если я сплю, не будите меня, черт возьми! — продолжал Тайлер.
Это была поистине волшебная ночь, исполнившая наши желания в сотни раз, превышая все наши ожидания. Мы ещё раз переглянулись между собой, а затем я с ухмылкой на лице предложил:
— Нам нужно это отметить.
— Тогда я вызываю самую дорогую тачку, и мы едем по всей Барселоне, чтобы сообщить каждому о том, что больше не гребанные неудачники!
Мы прождали на парковке меньше пяти минут, как за нами приехал огромных размеров лимузин. В это же мгновение автоматически открылась дверь и внутри показался сраный диско-шар со столиком из кучи напитков.
Я взглянул на Тайлера и всем своим видом показал, что он просто идиот.
— Espero no llegar tarde [1]? — К машине подошла Тория. — Меня немного задержали на входе. Ну вы знаете этих надоедливых журналистов. Сквозь них просто невозможно протиснуться.
— Я позвал Торию с нами, — сказал Нейт, смущённо потирая затылок. Мне только что показалось, или этот придурок на кого-то запал?
— Эй, сладкая парочка, — обратилась подруга Тиффани к нам. — Да вы отлично смотрелись вместе, словно были созданы друг для друга. Теперь все фанатки Джастина не смогут заявить на него свои права.
— Мне нужна только одна.
***
Спустя два часа мы оказались в каком-то местном клубе. Некоторые лица я смог едва уловить на концерте. Почти каждый второй пытался протиснуться к нам, чтобы сфотографироваться. Внутри было душно, но действие алкоголя настолько притупили все эмоции, что мне было абсолютно плевать, что происходило вокруг.
К парням подходило особенно много девчонок. Они тёрлись об них своими задницами и бросали в них лифчики. Ещё немного и они устроят здесь самый настоящий траходром.
Несколько таких девиц попыталось подойти ко мне, но в ответ получали лишь отказы вместе со средним пальцем. Я больше не стеснялся своих чувств и готов был показывать каждому, что моё сердце уже принадлежало Тиффани, поэтому мы без остановки целовались на виду у глупых завистниц.
— Я посвящу тебе всю ночь, — шептал я ей в открытые ключицы. — И всю жизнь.
За одним бокалом следовал другой. Мы отрывались как могли.
Пока Тайлер пил шоты с груди первой попавшейся группи, Нейт всеми силами пытался подкатить к знакомой испанке. Тория же отвечала на его ужасные глупые шутки и не отходила от него ни на шаг.
Мы с Тиффани выбежали на танцпол и принялись изображать пьяное танго с невероятной страстью, которую не принято показывать на людях. Наши раскрепощённые тела двигались под такт музыки, а души сплетались заново.
Это была наша совместная победа над страхами. Мы заставили их разбиться вдребезги, когда предпочли шагать вперёд.
— О чём ты думаешь? — спросила меня Тиффани, свесив ноги с подиума, пока громкие возгласы тлели в её присутвии.
Я посмотрел ей в глаза. Они были так беззаботны и полны жизни. Моя Мелоди изменилась и стала намного ярче. Я видел, как она всё больше открывалась мне встречу.
— Помнишь наш разговор после того, как ты поцеловала меня?
— О, Боже...— она покрылась краской. — Ты ставишь меня в неловкое положение.
Моя рука коснулась её щеки так, чтобы она не смогла отвернуться, пока я собирался сказать ей самое важное.
— Я говорил, что моя надежда давно умерла, что от неё остались лишь обломки и не более, — в горле запершило от сухости, но я продолжил. — Я потерял веру во всех её проявлениях. Отказался от неё из-за постоянной несправедливости, что становился постоянно поперек моего пути. Но однажды, когда, казалось бы, что всё летит к чертям, я встретил девушку. Из её прекрасных глаз текли слёзы, и она была единственной, кто подпевал тогда ещё неизвестной группе.
— Твои песни стали моим исцелением. Это правда, — Тиффани опустила взгляд и уголки её губ застыли в улыбке. Самой очаровательной, что я видел за всю свою никчемную жизнь.
— И с того дня я действительно задумался над тем, а что вообще значит это слово? Я прочитал слишком много статей, размышлял об этом перед сном и утром. И знаешь, так не нашёл правильного ответа для себя, потому что вера — простое убеждение человека. То, что даёт смысл продолжать существовать. Так вот, Тиффани Кэмпбелл, — моё сердце забилось с бешенной скоростью. — Я верю в нас. И...
— Дерьмо, здесь моя бывшая, Джастин! Она преследует меня с самого начала, — прервал меня Тайлер, облокотившись на меня всей своей полуживой тушей.
Я оглянулся. Поблизости не было ни одной девчонки, похожей хотя бы немного на Британи. Если бы не его состояние, то он уже лежал бы на полу в полусогнутой позе, корчась от боли. Он испортил на хрен, такой момент! Я попытался посадить его рядом, но его тут же вывернуло на пол возле сцены.
— Он явно перебрал, — сказала Тиффани рассматривая его помятое лицо.
— Обычная проблема Тайлера. Он совсем не умеет пить. И выбирать нужное время.
Через крики толпы я подозвал к себе Нейта, чтобы тот помог донести друга на улицу. Ему нужно было как можно скорее проветриться, пока его галлюцинации не стали мерещиться ему повсюду.
Наше веселье закончилось быстрее, чем я думал.
Как только мы усадили Тайлера на ближайшую скамейку, у меня завибрировал телефон.
Я посмотрел на экран и увидел несколько пропущенных в четыре утра. Все они были от Коди. Обычно этот засранец почти не звонил мне, поэтому без долгих раздумий я нажал кнопку перезвонить.
Долгие гудки длились до тех пор, пока голос брата не послышался на другом конце провода. Он говорил неразборчиво. Я слышал только его нытьё, которое на фоне алкоголя ужасно било по вискам, но всё же мне удалось услышать одно слово, чтобы протрезветь и застыть на месте.
— Мама...
[1] Espero no llegar tarde — Надеюсь, я не опоздала