Ноты наших сердец | 18+

От увиденного перехватило дыхание в лёгких. Я словно стояла на перепутье между реальностью и несуществующим миром. Наверное, это было самое красивое место из всех, что я видела за всю свою жизнь. Нам удалось договориться с охранниками парка дать нам немного времени, чтобы отснять некоторый материал.

Мы стояли в самом сердце лабиринта между колоннами из живых кипарисов возле статуи.

Уильям нанял знакомого фотографа и оставил нас с Торией с ним, и куда-то исчез. Признаться честно, я скучала по Грегори и его остроумным шуткам. И почему мы только не взяли его с собой? Всё-таки Уильям достаточно несправедлив по отношению к нему. У него отлично получалось подбирать ракурсы и делать из фотографий настоящее искусство. Он знал своё дело и горел им. Делал всё от самого сердца.

Сейчас на месте него был один из тех придурков, кто не смотрел в камеру, а пялился на меня животным взглядом. Ещё одна издержка моделинга, которая ударила по мне с новой силой.

Я сменила несколько поз, прошлась к камере, покачивая бёдрами, как всегда, это делала при походах на подиуме и всё равно чувствовала себя достаточно скованно. Я чувствовала, как меня раздевали взглядом. И мне оставалось только засунуть свою гордость куда подальше и продолжать делать свою работу.

Пока Уильям пропадал, нам удалось найти ещё одну не менее красивую локацию. Я подошла ближе к табличке. Весь сад делился на несколько секций. И сейчас мы находились в третьей, где располагался павильон девяти музам, пройдя который чуть дальше, открывался большой пруд с водой из натурального источника.

Мы сделали пару кадров, где я стояла, облокотившись на борт, разглядывая своё отражение. Величественное и древнее здание и моя точечная фигура на его фоне.

— Достаточно, — скомандовал Уильям, когда подошёл к фотографу и отдал ему конверт с деньгами. — Можешь идти.

Я слегка успокоилась, когда мой агент наконец отпустил его. Клянусь, что ни за что больше не соглашусь на кого-то кроме Грегори.

Рука потянулась к новому платью, чтобы расправить его немного спереди. Спереди на нём остались небольшие остатки зелени после того, как мне приходилась прижиматься к ним.

— Я могу быть свободна?

Уильям почти не смотрел в мою сторону. Он стоял и что-то печатал в телефоне, не обращая на меня никакого внимания.

— Нет, — он грубо ответил мне, а затем удостоил меня своим взглядом. — Мы ещё не обсудили с тобой показ для Дэвида Кроу.

— Разве этот показ чем-то отличается от других? Регламент для всех почти одинаковый.

— Но не для этого человека, — я уставилась на него. — Он хочет видеть только тебя одну. Никаких моделей больше.

— И когда ты собирался сказать мне об этом?

В горле образовался неприятный ком. Это всё походило на какую-то приватную встречу, а не простые пробы.

— Тебе не стоит так резко реагировать. В этом нет ничего особенного. И к тому же я буду сидеть с ним в зале.

Это не чуть меня не успокоило. Уильям всё ещё был моим самым страшным кошмаром и сейчас он пытался доказать мне, что ничего плохо не произойдёт.

— Я не подписывалась на это, Стэллонд.

Мой голос слегка дрожал, но я ничего не могла с собой поделать. Внутрь прокрадывались странные сомнения. Сделка с Дэвидом Кроу отличалась от всех предыдущих и могла стать решающей в моей карьере. Я пыталась отбросить все ужасные мысли на этот счёт.

— Наш договор ещё в силе, а значит, что моя власть над тобой не закончена. Я думал, что ты будешь согласна на всё ради такой возможности.

Его рука коснулась моей, и я тут же её одёрнула, опасаясь любой близости с ним. Он всегда будет мне противен из-за того, что сделал со мной и не смотря на то, кем я стала благодаря ему.

— Если что-то пойдёт не так...

— Мне совершенно неинтересны твои опасения. Прибереги их для того, кому будут интересны бессмысленные страдания модели.

Он рявкнул и осмотрел меня с ног до головы, выискивая изъяны. Для него было важно, чтобы всё прошло идеально.

— Недостаточно хороша, да, Уильям? — я огрызнулась в ответ, гордо подняв голову.

— Посмотрим, как ты представишь себя на днях. А к этому времени, будь добра, привести себя в порядок. Даже такие как ты, не всегда получают желаемое. Ты не должна подвести меня.

— Боишься, что я всё брошу и оставлю тебя ни с чем?

— Больше нет.

Уверенность Уильяма сбила меня с толку. Что он хотел этим сказать?

Мы стояли с ним вдвоём посреди лабиринта, выясняя отношения. Он был непреклонен, словно моё будущее уже было предрешено и всё, что мне оставалось — просто делать то, что у меня лучше всего получалось. Стопка бумаг, которую он крепко сжимал в руках, развеивалась на ветру, заставляя их шуршать как можно громче.

После длительной тишины раздался телефонный звонок и Уильям просто ушёл, оставив меня одну со своими мыслями.

Я осталось неподвижно стоять в одиночестве посреди лабиринта. Вокруг не было ни единой души. Только запутанные дороги и ничего больше. Я стояла на распутье между десятками решений и ни в одном из них не видела выхода. Всё так или иначе упиралось в тупик. Взгляд бегал вдоль разных арок, ведущих вперёд.

Мне стоило выбрать только единственный путь. Прожить свою жизнь заново и найти ту разгадку, которая станет для меня ответом.

Взяв в ладони платье, я слегка приподняла его и сделала первый шаг. Живая изгородь была достаточно высокой, чтобы никто не смог разглядеть выход с самого начала, иначе какой в этом мог быть смысл.

Не знаю, сколько пришлось мне скитаться из стороны в сторону, как совершенно случайно я вышла в романтический сад под звуки стекающего по скалам водопада. Он тоже был отмечен на карте, но я совсем не обратила на него внимание.

Я проходила мимо цветников, вдыхая аромат прекрасных цветов. Тени висячих деревьев едва укрывали от палящего солнца. Трески воды создавали мнимую мелодию и атмосферу в этом прекрасном месте.

Ансамбли из цветочных клумб дарили чувство умиротворённости и спокойствия. Оковы лабиринта совсем не хотели меня отпускать, и я отчаянно искала таблички, которые изредка попадались мне на глаза. Так я узнала, что это часть парка была сделана под стать символам любви и смерти, чтобы показать их значимость и возвышенность.

Вокруг водопада были высажены множество сосен, которые излучали просто невероятные древесные запахи наравне с лилиями, эвкалиптом и ирисами.

Наверное, мой путь вполне себе мог длиться вечно, пока знакомая мелодия не стала доноситься до моих ушей. Я отчётлива помнила каждую ноту, звучащую неподалёку. Она была пропитана болью прошлого. Громкие возгласы и низкие тона. Они нагнетали постепенно и ярко, но вскоре их перекрывала некая вспышка. Вспышка внезапных чувств, чьё олицетворение приравнялось к надежде.

Я осторожно проходила вперёд. Ощущение дежавю никак не отпускало меня. Нет, я точно была уверена, что звучание было до невозможного знакомым.

Спустя пару пролётов, я всё же смогла выбраться. Если бы не музыка, то, наверняка, мне бы пришлось остаться здесь навечно.

Я долго не решалась заглянуть за последнюю изгородь, но всё же переступила этот порог и ахнула от неожиданности. Вокруг высоких зеленых колон, где почти не было места протиснуться, в самом углу под лианами стоял черный рояль. Казалось, что свет падал только на него, от чего он почти блестел. За ним сидел Джастин. Он сидел с закрытыми глазами, перебирая пальцами клавиши, а на подставке стояла моя тетрадь. Теперь всё встало на свои места.

Чем ближе я подходила, тем сильнее замирало моё сердце. Джастин услышал мои шаги и развернулся в мою сторону.

— Прости, я не мог удержаться, — он проиграл последние ноты.

— Это же моя песня.

Джастин поднял на меня взгляд. Он был полон гордости и нежности.

— Знаю, Мелоди. И мне до сих пор непонятно, почему ты никогда не играла её мне.

Я остановилась около инструмента и сложила на него локти в задумчивой позе.

— Наверное, потому что я просто не смогла придумать для неё текст. Мелодия даётся мне намного лучше.

— Поэтому я здесь.

Он достал из портфеля ручку и принялся очерчивать линию. Заглавными буквами он вывел название на соседней странице.

— Что ты собираешься делать?

— Попробовать написать песню, — Джастин стоял на своём и его действия были для меня совершенно неясны.

— Джастин...

Мы стояли рядом и молча смотрели друг другу в глаза. Он понимал, что мне не нравится его затея. Она изначально была провальной и только сильнее ранила моё сердце от безысходности.

— У нас получится. В этом нет ничего сложного.

— Зачем? Просто скажи мне.

Джастин был единственным, кто знал, что музыка стала моим спасением, когда всё катилось к чертям. И я никогда не пыталась рассказать о ней кому-то другому. Она так и осталась моей тайной, которую я предпочитала хранить внутри себя.

— Я хочу, чтобы ты исполнила свою мечту. И я помогу осуществить тебе её, — сказал он и указал мне на тетрадь. — Мы исполним её вместе. Завтра. Перед тысячами людей.

— Боже, это безумие. Ты просто не в себе, — из меня вырвался истерический смех. Он же это совсем несерьёзно?

Я взглянула на него с опаской и поняла, что он совсем не шутил. Его лицо излучало серьёзность, и он не собирался отступать. Голова тут же закружилась. Сотни мыслей принялись душить мой рассудок, пока я пыталась прийти в себя.

— Это наш шанс, Тиффани. Я знаю, как это для тебя важно. Знаю, как каждую гребанную ночь ты пытаешься бороться со своим сердцем, заполняя пустоту совсем не тем, что оно просит. Дай ему этот грёбанный шанс быть услышанным.

— Ты просто не понимаешь, что несёшь. Это похоже на бред.

— Какая к чёрту разница? — Джастин поднялся и подошёл ко мне, обхватив моё лицо своими ладонями. — Перестань следовать правилам и отдайся своим чувствам. Покажи себя настоящую. Ту Тиффани, которую ты заперла на замок и не даёшь ей открыться.

Он принялся гладить мои щёки, прижимаясь к моему лбу, не отрывая своих голубых глаз ни на секунду. Беспокойное море сменилось на штиль, и я готова была в нём погрязнуть, но не сейчас. Я видела в его взгляде просветы, которых раньше не замечала. Его вера возвращалась. Угасшая надежда сумела переродиться и согреть его холодное сердце, растопить лёд.

Теперь я всплывала на поверхность, без единой причины погрязнуть в омуте и продолжить падать. Доверие к Джастину разрасталось во мне чистым откровением. Только оно твердило мне о его преданности и искренности.

— Есть столько причин. Пойми, это плохая идея.

— Самая худшая вещь, которую ты можешь совершить — похоронить свои мечты.

Я знала, что он прав. Он всегда прав, когда дело касалось музыки, ведь он так отчаянно гнался за ней по пятам. Джастин был одержим и шёл напролом всем трудностям, пока на его пути не появилась такая же сломленная противоположность. Светлая душа парня стала моим исцелением и сейчас он собирался доказать это.

— А как же Уильям? Что станет с моей карьерой, когда я появлюсь завтра на сцене и заявлю о том, что способна на большее?

Мышцы на лице Джастина дёрнулись, и он слегка занервничал, но не подал особого вида.

— Я возьму его на себя. И почему Уильяма вообще должно это волновать?

— Разве ты сам этого не понимаешь?

— Это просто концерт. Одно выступление.

— Всё дело в договоре и моём обещании, — сказала я и в воздухе повисла пауза. — Я поклялась ему и Амелии, что посвящу всю свою жизнь моделингу. Что ничего не встанет на моём пути.

— Но это же глупо! Господи, что за дурацкие клятвы. Ты не можешь жить по чужим правилам вечно, кто бы что не говорил.

— Пока я зависима от обстоятельств всё именно так.

Джастин умоляюще смотрел на меня и видел, как я угасала, но всё ещё пыталась выкарабкаться из этой системы.

— Тогда к черту это дерьмо, Тиффани! Докажи самой себе, что ты достойна лучшего, а я просто буду рядом, чтобы помочь тебе с этим. Только доверие. И ничего больше, — ответил он и стремительно поцеловал меня в губы.

Его мягкие губы накрыли мои. Противоречивый поцелуй заставил меня испытать что-то горькое и светлое одновременно. Тихий, грубый и в то же время полный не сдерживаемого желания.

Моя щека коснулась его щетины, которая слегка царапала кожу, приводя меня в чувства. Джастин завладел мной с прежней нежностью, а затем нарастающей страстью, встречаясь с моим внутренним сопротивлением. Наши языки переплелись, робко двигаясь друг к другу навстречу. С новым любопытством и нерешительностью.

Сейчас я сильнее осознавала, что отныне навсегда ни при каких обстоятельствах не смогу вырваться из его объятий. Я думала, что знала Джастина по образам придуманных им песен, но всё было не так. Сейчас стена между нами рушилась, чтобы позволить нам вместе выбирать наше будущее, каким бы неидеальным оно не было.

Всё хорошее всегда длилось быстротечно, но мы разрушали этот миф, позволяя каждому лучу света дотронуться до наших сердец, сотканных целиком и полностью из нот.

— Не знаю, что ты делаешь со мной, но я верю всему, что ты говоришь.

— Потому что я тот, кто нужен тебе, Тиффани. Мы нужны друг другу. А музыка станет подтверждением нашей любви.

Слова пронизывали душу насквозь, и я соглашалась на всё, лишь бы никогда не потерять Джастина. Никогда не вернуться в своё прошлое, от которого я так отчаянно бежала. С ним я смотрела только вперёд, а мои кошмары больше не ходили за мной по пятам, ведь мой оберег всегда был со мной.

Я отстранилась от парня, и расправив плечи, прошла до рояля и опустилась на стул. Руки помнили мелодию до самых мелочей, поэтому я протянула тетрадь Джастину.

— Сделаем это вместе? Снова.

Он одобрительно кивнул и принялся расхаживать по зеленому саду по кругу в поисках вдохновения. Джастин сосредоточено смотрел в небо, словно оно могло ему дать хоть какую-то-подсказку. Я издала еле слышный смешок, прикрыв рот рукой, в надежде, что он ничего не услышал.

Пальцы наигрывали музыку, плавно перебирая клавиши. Руки порхали над инструментом плавными движениями. Я знала, что Джастину нужен был ритм, поэтому продолжала без остановки отпускать звуки на волю, при этом слегка напевая несвязные звуки. Обычно я так делала, когда в голове не было подходящих слов.

Джастину понадобилось несколько мгновений, чтобы упасть около изгороди и начать записывать слова на бумагу. Я внимательно наблюдала за тем, как дрожала его кисть, держа в руках карандаш, как опухшие от поцелуев губы расстилались в улыбке.

Мы сидели в разных уголках сада, но это ощущалось совсем иначе. Сейчас мы были ближе всего за отведанное для нас время.

Я слышала, как Джастин зачеркивал фразы и писал новые. Как неустанно продолжал верить в нас. Он перечеркивал все мои сомнения.

— Мелоди, — окликнул он меня и в ту же минуту я прекратила играть. — Ты должна это прочесть.

Джастин передал мне тетрадь.

"Ноты наших сердец"

Мы не можем остаться, давай притворимся.
Моё темное сердце – твоя обитель
Ты моё дежавю, но, увы, простимся
Просто помни, что я преданный зритель.

Я не жду, что ты поймёшь моих слов,
На губах отпечатки отчаяния
Покажи мне ночью свою любовь
А на утро мы вместе сотрём признания

Нотами, нотами все наши чувства
Станут искусством.
Это расплата
Нотами, нотами, верность исправит
Исключением из правил,
Любовью распяты.

Я хотел стереть ошибки до нас
Почему без объятий моих ты сгораешь?
Я тебя наизусть, пока такты из фраз
Слышат, как ты меня проклинаешь.

И мелодия наша станет единой
Только клавиш руки коснуться
Мои струны гитары на время застынут,
Чтоб мечты нам с тобой дотянуться.

Нотами, нотами все наши чувства
Станут искусством.
Это расплата
Нотами, нотами, верность исправит
Исключением из правил,
Любовью распяты.