Глава 39. Джастин
Тиффани задрожала от моих прикосновений. Мои руки коснулись её плеч и стали мягко разминать их со спины. Я тихо и осторожно опустился в воду, пока она неподвижно стояла около бортика, опустив на него голову.
Из её губ вырвался стон, и я прижался к ней вплотную. Так, что наши тела соприкасались.
На ней был простой однотонный бордовый купальник. И черт. Тиффани выглядела в нём просто потрясающе. Он подходил ей под смуглый оттенок её кожи.
Такая притягательная и недоступная.
Я дразнил её, зарываясь носом в шелковистые, кудрявые волосы и покрывая тонкую шею поцелуями.
— Джастин, — она шептала моё имя, пока я ласкал шею девушки своим языком. — Нас могут увидеть.
— Разве тебя это не заводит ещё сильней?
— Да, но это не отменяет того факта, что мне будет ужасно неловко быть пойманной.
Она приоткрыла веки и остановила свой взгляд на мне. Тиффани сексуально прикусила нижнюю губу и двинула своими бёдрами так, что член в купальных плавках в мгновение стал твердым.
— Тебя нужно хорошо расслабить, — я дернул за завязки на её трусиках по бокам. — Сними их, Мелоди. Между нами слишком много ненужной ткани.
Я никогда не смогу насытиться ей. Мне будет её недостаточно постоянно, сколько бы я не занимался с ней любовью, держал в своих объятиях или оберегал. Тиффани была моей слабостью, к которой я привязался с самого начала и не смог отпустить. И дело вовсе не в том, что мы оба зависели от секса друг с другом, наши души были связаны. Я видел в ней своё продолжение. Свою веру.
Тиффани послушно передала мне часть своего нижнего белья, и я демонстративно сложил их на бортик. Пусть эти придурки видят, что она только моя.
Девушка податливо наклонилась, пока спутанные волосы находились у меня в кулаке. Я заставил изогнуться её как можно сильнее.
Я жадно впился в её губы, словно пытался ухватится за последний глоток воздуха в своей жизни. Её голое тело сводило меня с ума.
Терпение было на исходе, и я без доли ожидания приспустил свои боксеры.
Упругая задница Тиффани заставляла меня пялиться на неё. Я пускал слюни на идеальные отточенные формы. Нет, черт возьми, она походила на самую настоящую богиню, сошедшую ко мне с небес.
Мне нравилось входить сзади. Чувствовать её гораздо лучше, смотреть на её беспомощное тело, которое находилось под моим контролем и отдавалось только мне.
Я видел, как она вздыхала, как наклонялась, как умоляла о большем в такой податливой позе.
— Ты невыносим. Просто сделай уже это со мной, — не унималась Тиффани.
— Что именно?
— Возьми меня прямо сейчас, пожалуйста.
Её стоны были чертовой усладой для моих ушей. Я бы слушал их вечно.
Член болезненно взвыл, когда она прошлась вверх-вниз своими бедрами по нему и во второй заход, я медленно нажал на чувствительные точки и вошел в неё. Мои ладони нашли её грудь, и я принялся двигаться быстрее.
— Ты как всегда невероятно мокрая для меня. Тебя даже не стоит разогревать, ведь ты растекаешься сразу, когда я касаюсь тебя.
Я сжал между пальцев её соски, и она страдальчески заныла. Они были такими мягкими и в то же время твердыми, что мне хотелось снова взять их в свой рот и облизать каждый сантиметр.
Мне хотелось трахать её со всей силы и как можно интенсивнее, но я заставлял взять себя в руки, чтобы устроить обоим сладкую пытку.
Вокруг нас плескалась вода, пока я входил и выходил из её разгоряченного тела. Я трахал Тиффани под открытым небом с видом на прекрасную Испанию. Колонки, выходящие на улицу, наигрывали простую спокойную мелодию, пока мы добавляли к ней свои стоны, сливающиеся в унисон.
Мышцы девушки сжимали меня всего внутри, и я чувствовал, как мой член погружался всё глубже.
— Ах!
— Давай, прими меня всего, — говорил я, и она двигалась мне навстречу.
Хлопки её задницы об мой пах разрастались громкими звуками нашей любви.
Тиффани крепко держалась за борт джакузи, покачиваясь в мою сторону и обратно. Я отпустил её грудь и прислонил два пальца выше к губам.
Она непонимающе уставилась на меня. Мне нравилось, что она строила из себя мисс невинность, когда я предлагал ей что-то, что она до стеснения боялась сделать.
— Ты же знаешь, что только я могу заставить тебя чувствовать такое? Ты кричишь только, когда я провожу рукой у тебя снизу. Никто не знает, где нужно касаться тебя, чтобы ты получила удовольствие. Скажи мне, что я единственный.
Мне не нужен был ответ, ведь я, итак, знал его наизусть, но мне хотелось убедиться в нём. Она истекала влагой, что я без особых усилий скользил в ней.
— Да. Боже, да.
С каждый разом я входил в неё только сильнее, чем прежде. Пальцы впивались в её бедра.
Она должна ощущать меня целиком. Полностью.
Её грудь вздымалась в такт моим движениям, а гладкая кожа блестела от пота.
Она должна любить меня так, как я люблю её.
***
Парни поставили свои гребанные будильники чуть ли не за несколько часов до нужного времени.
Они боялись проспать и опоздать на встречу, но уверен, что, если бы такое и могло произойти — Форман бы скорее выломал нашу дверь.
Я спал как убитый после нашей с Тиффани близости и предпочел бы продлить эту возможность, но несколько подушек одновременно прилетели мне в лицо.
— Вы что совсем охренели? — я вскочил с постели и разъярено взглянул на двух придурков рядом с собой.
— Всегда работает, — сказал Нейт и повернулся к Тайлеру. Тот недовольно пробурчал под себя и протянул ему смятые пятьдесят долларов.
— Так нечестно. Он ведется на это каждый чертов раз.
— И ты все равно надеешься, что его тупая башка додумается не поддаваться на провокации.
Они перепирались между собой, пока я с недосыпом за спиной наблюдал за ними.
— Я всё ещё здесь, мать вашу. Ай, к черту, — я скинул с себя остатки одеяла и натянул на себя штаны, а затем прошел в ванную комнату. Всё равно уже не смогу уснуть.
Мне нужен был освежающий душ, пока я стал действительно задумываться о том, как незаметно спрятать два трупа и не сесть за это.
Я несколько раз сбрызнул лицо прохладной водой и от нахлынувших по телу мурашек раскрыл глаза до конца.
Перед отъездом Форман заставил нас всех взять с собой черные строгие костюмы. Они нужны были всего на каких-то пару часов. К чему весь этот пафос? Чтобы просто создать красивую картинку? И с каких пор крупные спонсоры так тщательно отбирают себе проекты по внешнему виду?
Как же жалко и дерьмово всё это выглядело.
Я достал из чемодана одежду, и уже представлял, как мы все вместе будем походить на чокнутых людей в черном.
Мобильник в руках завибрировал, и я открыл вкладку с сообщениями.
«Жду вас внизу через пятнадцать минут. Матео Диас перенес встречу».
— Можешь не благодарить, — усмехнулся на соседней кровати Тайлер, поглядывая в мою сторону.
Я удостоил его своим вниманием, показывая средний палец.
— Засунь эту благодарность себе в задницу.
— Чтобы ты делал без меня, Джастин?
Он продолжал тешить своё самолюбие, пока время не подошло к концу. Тайлер заткнулся только к тому моменту, когда мы вышли из отеля.
Майк ждал нас стоял возле парковки, поглядывая на свои Ролексы на правой руке. От его привычной щетины не осталось и следа, а волосы были уложены лаком так, что блестели на солнце. Он предпочел выделиться среди нашей мрачной и посредственной толпы белой рубашкой, заправленной в клетчатые коричневые штаны
— Садитесь, — скомандовал он и указал нам на только что подъехавший Mercedes уровня бизнес-класс.
Похоже, что Форман решил показать своему будущему напарнику свой статус во всех его проявлениях. Мы были знакомы с Майком не так давно, но уже смогли вычислить, как он старался ублажать каждого, кто обещал ему гору денег.
В Испании почти не было огромных стеклянных зданий, уходящих ввысь, как в Америке. Наоборот, вся высота уходила в ширину. Большинство офисов походили на раскидистые квадраты с сотней кабинетов внутри.
Я видел через зеркало переднего вида, как наш агент нервничал. Он беспокойно постукивал по панели машины и изредка поглядывал на нас.
Мы с парнями были новичками в этой сфере, но уже сумели завоевать сердца своих зрителей и показать, на что мы действительно способны. Внезапно я вспомнил про Мейсона и осознал, что этому идиоту и не снилось то, что сейчас происходило с нами. Я читал его отрывки из интервью пятилетней давности и не в одном из них он не упоминал о своих турах заграницу.
Подумать только, у меня получилось встать на голову выше.
Водитель оставил нас у самого входа какого-то высотного здания, возле кричащей вывески одного из крупнейших лейблов мире.
— Сделаю фотографию, а то мне на хрен потом не поверят! — Нейт принялся искать в карманах смартфон, но у Формана были другие планы на нас.
— Шевелись давай. Успеешь ещё разослать открытки своим родителям.
Форман в буквальном смысле протолкнул нас всех внутрь. Нам не пришлось ждать и минуты, как одна из девушек, работающих в офисе компании «Sound Wave», проводила нас на самый верхний этаж до кабинета.
Здесь интерьер слегка отличался от того, что был снизу: обтянутые кожей стены, минималистичные картины в виде пластинок, встроенное в потолки освещение и пол из бархатистой ткани. Каждая деталь так и кричала о том, что стоит не одну тысячу долларов.
— Господин Диас готов вас принять с минуты на минуту, — сказала девушка и несколько раз постучав, прошла в двери. — Мистер Форман и его группа молодых парней ждут вас снаружи.
Впереди послышался грубый мужской бас и спустя несколько секунд, нас впустили в кабинет.
Девушка пожелала нам хорошего вечера и оставила нас наедине с нашим новым спонсором.
Мы все встали в ступор, когда переступили чужие владения.
Это был просторный зал для переговоров, в середине которого уже сидел Матео Диас собственной персоной. Признаться честно, я никогда не думал, что мне по счастливой случайности удастся с ним пересечься. Я много слышал про этого перспективного бизнесмена, раскручивающего молодых музыкантов. Только здесь было одно «но». Обычно он предлагал свою кандидатуру более известным и перспективным группам. Таким как мы, оставалось только мечтать о подобной встрече. Но казалось, что сейчас сошлись все звёзды.
Нас благословили где-то на небесах, иначе я не мог объяснить эту абсурдность.
— Обойдемся без формальностей и перейдём сразу к делу, — сказал Матео и пригласил нас за стол по разные стороны.
Майк заерзал на стуле, пока в это время второй предполагаемый его напарник раскидисто сидел в своем кресле.
— Для начала мы бы хотели обсудить с вами условия... — начал Форман, но его тут же перебили.
— Пожалуй, вы не с того начали, Мистер Форман. Всё упирается не только в деньги, друг мой, — он скрестил руки и продолжил наблюдать за нами. — Стремление. Вот, что ведёт к успеху.
Мы с парнями сидели молча, боясь произнести хотя бы звук, пока наш агент не даст нам на это волю.
— Простите за мои манеры.
На фоне влиятельного человека, Майк выглядел нелепо и жалко. Он всем своим видом пытался понравится, и выходило у него это действительно отвратительно.
— Шестьдесят процентов, — наконец озвучил цифру Матео, и Майк изогнул бровь от удивления. — Мне важен результат, а не деньги. Большая узнаваемость. Но для этого вам нужно будет как следует постараться.
— По рукам, — ответил он и показал, что больше нам нечего делать, но всё было не так просто.
— Мне нужно, чтобы вы выступили завтра на благотворительном концерте. Показали себя. И если меня всё устроит, я гарантирую вам спонсорство от начала и до самого конца.
— Но...
Майк замялся и стал странно заикаться, и я вмешался в разговор, пока наша сделка не сорвалась.
— Мы сделаем это. Предоставьте нам только инструменты.
— Об этом можете не переживать. Ваша решительность. Вот, что поистине вдохновляет. Не разочаруйте меня и сделайте всё, как положено.
Внутри меня всё ликовало, но я выглядел достаточно спокойным. Старался не подавать виду, чтобы не портить первое впечатление.
Серьёзное лицо, уверенная речь и половина успеха уже у тебя в кармане. В такие моменты, когда тебя проверяют на стойкость, нужно оставаться невозмутимым.
Позади раздался вздох облегчения. Похоже, что Майк ужасно перенервничал, пока я устраивал наше общее будущее и спасал его от неприятностей.
Когда мы вышли обратно на улицу, каждый из нас ушёл в свои мысли. Мы до сих пор не могли осознать, что всё это происходило с нами на самом деле.
— Я жду вас на репетиции вечером.
— Мы оттачивали наш альбом несколько недель без перерыва. К чему нам лишний раз трепать себе нервы?
— Не вам решать, что делать. Свободны.
Это было достаточно предсказуемо. Вместо слов благодарности он в очередной раз решил указать нам наше место.
Заносчивый идиот. Он только испортил важный для нас с парнями момент, втоптав его в грязь.
К черту!
Мне было плевать, что он думал о нас на самом деле. Сегодня был наш день. Осталось последнее испытание, чтобы оказаться на вершине и покорить сердце каждого, кто услышит нашу музыку.
***
Мы разошлись с Нейтом и Тайлером на перекрёстке района Орта-Гинардо. Они решили устроить себе небольшое приключение, пытаясь подцепить местных девчонок в ближайшем баре. Я бы с удовольствием оторвался вместе с ними, но Испания была для меня переломным моментом, пока я находился здесь с Тиффани. Я должен был быть с ней рядом несмотря ни на что.
Я остановился около лабиринта д'Орта, куда и привёл меня навигатор. Тиффани сбросила мне этот адрес пару часов назад. Ей с Торией устроили индивидуальную фотосъёмку для будущих постеров, которыми потом будет устлан весь Лос-Анджелес. Моя модель вновь украсит все вывески в городе.
Мне понадобилось время, чтобы разобраться с тем, где мне следовало оставаться.
Я огляделся вокруг. Меня окружали мраморные статуи греческих богов прямо у самого входа. Издалека виднелся старинный бывший дворец и средневековая башня. Всё это походило на какие-то великолепные декорации и создавалось ощущение, что их на самом деле и вовсе не существовало, словно все они — прекрасная выдумка, но не более. Такое искусство ослепляло и восхищало одновременно.
Стоило мне только подойти к главной лестнице, чтобы спуститься по ней вниз, как вдруг меня сильно отдёрнули.
— Ты как раз вовремя.
Это был Уильям. Он схватил меня за руку и отвёл за одну из изгородей слева. Мы оба спрятались от лишних глаз. Сквозь небольшие проплешины зелени я разглядел несколько фигур. Они были слишком далеко от нас, но я смог узнать Тиффани из тысячи.
— Что тебе нужно?
— Твои обязательства. У тебя последний шанс оправдать все мои ожидания.
Его голос звучал устрашающе и весьма настороженно.
— Я не собираюсь больше её обманывать, — сказал я, указывая на девушку.
— Осталась заключительная часть и можешь быть свободен.
— Говори.
Молчание Уильяма заставляло меня напрячься до невозможного. Дерьмовая улыбка наравне с придурковатым выражением лица.
— Заставь Тиффани стать твоей марионеткой и вытащи её на сцену. Мне нужно, чтобы ты дал ей ложную надежду.
Слова застыли в воздухе подобно тяжелому грузу. Из его рта эта фраза не предвещала ничего хорошего.
— Что?
— Я слышал ваш разговор. О том, что она чудесно играет на клавишных. Мне ни черта не сдались её бессмысленные грёзы о том, чего никогда не будет. Она моя модель, — он сделал особый акцент. — Я пророчу ей особое будущее, а эта хрень ей просто ни к чему.
— Что ты, мать твою, хочешь сказать?
— У тебя есть несколько часов до завтра, чтобы написать песню и заставить её выступить перед всеми.
Он смотрел на меня с особой ненавистью и всё, что я по-настоящему слышал, было совсем иным:
"Уничтожь её. Заставь розовые очки сломаться внутрь. Пусть она поймёт, что совершает большую ошибку".