Глава 34. Тиффани
По квартире летали обломки. Я разбила некоторые свои статуэтки, которые получила на различных показах в разных уголках Земли. Затем разорвала на части сертификаты и дипломы. Мне было совершенно плевать на этот бессмысленный мусор. Он только напоминал мне о том, что произошло со мной. Каждый день кричал — «Посмотри, ты это заслужила».
Следом ножницы стали резать фотографии, где я стояла в обнимку с Амелией и Уильямом, а вокруг нас столпились люди, желающие увидеть новую звезду в модельной индустрии. Уильям держал свои мерзкие руки на моём бедре. Она видела это и позволяла ему делать со мной всё, что ему вздумается.
Я доверяла ей. Доверяла, как доверяют дети самому близкому человеку. Но она растоптала меня. Унизила. Заставила возненавидеть себя и продолжать молчать. Молчать, пока воспоминания не сотрутся окончательно.
Но этого не произошло.
Один из осколков врезался мне в кожу чуть ниже предплечья, и я жалостно взвывала, упав на пол. Алые капли стали медленно стекать по телу. Во мне было слишком много боли, поэтому я кричала, что есть силы, словно мне кто-то мог помочь. На паркете образовалось маленькое пятно, больше похожее на сердце. Такое аккуратное и красивое. Вселенная словно издевалась надо мной. Слёзы скатывались по щекам и растворялись в этой луже сожаления. Я ударила кулаком по выдуманной фигуре, и она тотчас разлетелась искрами по паркету.
Тело неподвижно сидело в разрушенной груде собственной карьеры. Всё, чего я добилась — можно было сломать в два счёта, как это и сделали со мной.
Рука потянулась к старой фарфоровой шкатулке, спрятанной глубоко в шкафу среди одежды. Я прятала там часть своих денег, что не хранились на моих счетах. Мне нужно было быть уверенной, что Уильям не отключит часть моих карт в один из любых дней и не оставить практически ни с чем. Я обеспечила себе безопасность, если это можно так назвать.
Но каждый раз, когда я собиралась забрать их и отложить в самый дальний угол, то натыкалась на флешку, спрятанную на самом дне шкатулки. Она служила мне знаком, что у меня ничего не выйдет, что я навсегда привязана к этой жизни.
Я задрожала. Холод прошелся по каждому участку моего тела, закрадываясь под кожу, проникая по венам к сердцу. Всё внутри покрылось льдом. Огромной глыбой льда.
Не знаю, для чего я хранила эту бесполезную и бессмысленную запись. Наверное, чтобы сделать себе ещё хуже. Показать, что я ничего не смогла добиться кроме «поддержки» Амелии. Без неё я была...никем?
Ноги были ужасно ватными, но я всё же поднялась, осматривая комнату в поиске компьютера.
Мне нужно было взглянуть на эту запись. Ещё раз. В последний.
У меня получилось вставить флэш-карту только с третьего раза из-за того, что руки невыносимо тряслись. На экране тут же появилась запись, а в середине кнопка воспроизвести. Наверное, стоило взвесить все за и против, прежде чем это делать, но я не собиралась отступать. Нужно ведь смотреть своему страху в глаза, так говорил Джастин? Но что, если этот страх был сущим кошмаром.
Я всматривалась в чёрный экран, видя своё отражение и от этого мне становилось ещё хуже. Нет смысла больше ждать и оттягивать этот момент, как будто что-то можно было бы действительно изменить.
— В эфире «New York Times». Наши коллеги сегодня побывали на одном из самых обсуждаемых мероприятий этого года. Впервые за долгое время дом моды «Bella Monika» готов представить нам одну из молодых претенденток, которая отправится на Лондонскую неделю моды. Поговаривают, что Уильям Стэллонд проводил тщательные пробы среди всех участниц.
Мысленно я уже находилась на этом дне снова. Я помнила все эти лица до единого вокруг себя, десятки микрофонов у своих губ и восторженные взгляды людей, будто они увидели нечто большее, чем очередную проходную модель. Их глаза сверкали. Возможно, они и вправду были тогда воодушевлены моим появлением, но это не отменяло всего того, что произошло.
Репортер пробирался сквозь толпу, чтобы взять у нас с Уильямом интервью. Тогда была холодная осень, поэтому запись получилась такой темной и с шуршащими листьями на фоне.
— «Нет, вы только посмотрите. Она действительно невероятна. Смуглый оттенок её кожи так контрастирует с белым сарафаном от "Versace", а янтарные украшения от "Tiffany" переливаются с карими глазами. Потрясающая грация во всем её проявлении!»
Я пыталась спрятаться от камер, которые направляли в мою сторону, но Уильям взял меня под руку и вывел вперёд на сцену под открытым небом. Бросил меня в неизвестность. Люди затаили дыхание, стоило мне только показаться у них на глазах. Они ахали и замолкали, пока я двигалась.
— «Стоит ли мне говорить, что моя подчиненная будущая топ-модель Лос-Анджелеса? Что скажешь Саймон? — Уильям обратился к одному из мужчин стоящим рядом с ним. — Она похожа на куклу, с которой хочется играться и наряжать в различные платья.
За кадром разразился смех. От отвращения скрутило живот. Стэллонд был слишком молодым и дерзким, чтобы так открыто намекать на отношения со своими подопечными.
Это была единственная запись, где можно было откопать следы из его неоднозначных намёков и разрушить репутацию одного из успешных агентов.
Я могла пойти с этими странными доказательствами, сделать всё, чтобы Уильяма сломали также, как и меня. Но я этого не сделала.
И на это было несколько причин. Но самой главной из них был отец. Он не знал об этой страшной тайне, связывающую меня и Амелию. Мне пришлось поклясться, что я буду держать рот на замке, чтобы не разочаровать его. Всё бы тогда полетело к чертям: моя наступившая карьера, счастливая семья, безупречная репутация среди знакомых и клиентов. Одно моё признание могло уничтожить каждого вокруг, и я предпочла сгореть в одиночестве.
Внезапно запись стала глючить и оборвалась. Похоже, что со временем память выходила из строя и моё прошлое заметало за собой следы самостоятельно. Нелепая неисправность. Так глупо.
Я достала флэшку и прокрутила в руке ещё пару раз. Моё воспоминание хранилось в этой проклятой и никчемной вещи. Так может стоило избавится от этой головной боли, что не давала мне забыть об этом, как о страшном сне.
Я развернулась и со всей силы, размахнувшись, бросила предмет в стену. Он разлетелся на мелкие кусочки. Все эти года тайна хранилась рядом со мной, а теперь от неё ничего не осталось. Ком в груди постепенно спадал. Не думаю, что мне стало совсем легче от сделанного, но внутренний голос сказал тихое «спасибо».
Внезапно в дверь постучали. От испуга я дёрнулась. Возможно, это были разъяренные соседи, которым пришлось несладко последние пару часов. Я быстро принялась вытирать тыльной стороной ладони растёкшуюся тушь под глазами и приводить себя в более-менее нормальный вид. Затянула потуже халат и вышла в общий коридор. Впереди никого не было. Меня окутала пустота. Я стала оглядываться по сторонам и собиралась уже закрыть как можно скорее дверь, как заметила у порога небольшой конверт. На нём был неряшливо завязан розовый бант.
Ещё раз оглянувшись, я осторожно подняла его вернулась в квартиру. Наверное, это был очередной фанат со своими любовными признаниями. По крайне мере так казалось на первый взгляд.
Внутри конверта лежала записка.
Talk about you all the time, I am your narcissist
Well if we burn it down, you'll be my arsonist
Твой мистер Клише <3
Губы сами расплылись в улыбке. Это были строчки из песни "Flames" Avril Lavigne.
«Он помнит», — проговорила я про себя. Подумать только, какая эта мелочь, но как сильно берёт за душу.
Помимо записки я достала ещё два билета. С обратной стороны виднелось название: «Парк Аттракционов Санта-Моника».
Я перечитала пару раз, словно пыталась найти какую-то ошибку. Это было довольно необычно. Джастин не переставал меня удивлять.
Входное время начиналось через пару часов, и я тут же побежала собираться, позабыв обо всём, что было до этого приглашения. Каждый раз, когда Джастин собирался переключить моё внимание на что-то хорошее, у него это отлично получалось. Не знаю, как ему удавалось заставить меня ухватиться за недосягаемый луч надежды в моей жизни, но это было единственным, что помогало мне держаться наперекор всем трудностям.
***
На улице уже становилось теплее, но я всё равно накинула на голубой топ белую кофту на завязках спереди. На низ одела длинную джинсовую юбку вместе с босоножками того же цвета на массивной подошве. Последним штрихом стали белые очки.
У меня совершенно не было времени на укладку, поэтому я просто расчесала волосы перед выходом. Они слегка вились у самых кончиков и это смотрелось достаточно неплохо.
Я шла по песку к началу причала. В голове сидела та песня, о которой мне напомнил Джастин, и я едва слышно её напевала. Волны океана стучали о камни на берегу, и эта мелодия успокаивала меня, пока сердце бешено колотилось в груди. Взгляд случайно остановился на том месте, где мы вместе придумали продолжение песни. Я смущенно закатила глаза, вспомнив о том, чем мы занимались перед этим. И почему я всё время теряла рассудок в его присутствии?
Джастин уже ждал меня в самом низу лестницы.
— Привет, — проговорил он, потирая затылок. Похоже, я не одна здесь постоянно показывала своё стеснение.
— Привет, — мой голос немного задрожал, но это была приятная дрожь предвкушения чего-то хорошего. — Спасибо за приглашение. Оно выдалось милым.
— Это только часть моего плана.
Он подхватил меня за руку, и мы вместе побежали наверх, пока не остановились у огромной разноцветной арки. Я достала из сумки билеты и отдала их мужчине на входе. Джастин заметил, как тот случайно коснулся моей ладони и принялся сердито следить за ним, а ещё демонстративно обнял меня за талию в его присутствии.
Я тихо рассмеялась.
— Тебе не идёт ревность.
— Плевать. Я просто не хочу, чтобы какие-то придурки даже дышали в твою сторону.
Я по поднялась на носочки и поцеловала парня в губы. На его лице на дрогнул ни один мускул.
— Так лучше?
— Определенно.
Мы смотрели друг на друга каких-то пару мгновений, но как же мне хотелось, чтобы они длились вечно. Его глаза цвета беспокойного океана вглядывались в мои. И, о боже, как же они были прекрасны. Я утонула в них с самой первой встречи и до сих пор не могла выбраться из этого притягательного омута.
Резкий ребяческий крик заставил нас очнуться, и мы неловко и молча прошли вперёд.
Всё это походило на какую-то детскую мечту: множество аттракционов начиная от простых будок с фотографиями и заканчивая невероятно-высокими американскими горками. Целые прилавки с плюшевыми медведями, которых можно было заполучить, если сможешь попасть в мишень.
Я рассматривала каждый уголок и не могла сосредоточиться на чем-то одном.
— Ты никогда не была здесь?
Джастин встал впереди меня, заслоняя своим телом вид на ближайшие игровые автоматы под открытым небом. Я помотала головой. Мне не было знакомо это чувство, поэтому я испытывала такие противоречивые эмоции. Не знала куда себя деть и как вести. Всё-таки мой возраст слегка не соответствует такой обстановке. Я была достаточно скованной.
— Почему мы здесь?
Внутри было столько противоречий.
— Я подумал, что нам следует наверстать упущенное. Так ты со мной?
Наши жизни с Джастином так сильно различались, но и в то же время были до невозможного схожими. В тот день, когда мы сидели у меня на квартире, он рассказал мне про своё детство. Он ничего не утаивал и говорил откровенно. Джастин лежал у меня между ног, пока я перебирала его растрепанные светлые волосы у себя в руках. Видела, как его пульс на шее вздрагивал каждый раз, когда он вспоминал отца. В один момент я заметила, как пару слезинок прокатились по его лицу. Он не мог смириться с этой утратой, поэтому судьба распорядилась для него иначе. Его жизнь полетела ко всем чертям, и казалось, что сломала его окончательно.
Но нет.
Джастин выкарабкался. Поднялся с самого дна, не боясь своего будущего. Нового будущего.
Я хотела, чтобы он научил быть меня такой же сильной. И моё доверие — меньшее, что я могла дать ему.
— В таком случае каждый выбирает аттракцион по очереди. Я первая.
Парень не успел возразить, как я тут же забрала его с собой до тира. Наверное, каждая девочка всегда мечтала о самом большом медведе, и я была не исключением. Не уверена, что Джастин когда-то этим занимался, но стоило попробовать.
Я стояла в стороне и наблюдала за тем, как все пули пролетали мимо. Ноль попаданий из десяти. Это нужно было ещё постараться так не попасть. Он озадаченно посмотрел на меня, словно проверял не расстроилась я. Но всё выглядело слишком забавно.
Следующими были горки. Я думала, что меня стошнит прямо на сидящего рядом Джастина. Похоже, что это был первый и последний мой раз. Бешеная скорость, крутые повороты и вечно падающие на лицо волосы. Хорошо, что я прошла через этот ад сейчас, а не когда была ребенком.
Пока Джастин катал меня на своих эмоциональных качелях, я уже успела проголодаться. Я с утра не притрагивалась к еде. Мы взяли пару хот-догов и большую розовую сладкую вату.
— Представляю, как завтра на весах увижу страшную цифру.
— На хрен этот подсчёт калорий. Ты черт возьми, идеальна.
Я попыталась возразить, но он отломил кусочек ваты и засунул его мне в рот. Он просто невыносим.
Мы радовались как два маленьких ребёнка, которых только что отвели в Диснейленд и совсем неважно, что мы были самыми взрослыми на этом островке развлечений.
Я взглянула наверх, рассматривая большое колесо обозрения.
— Оно слишком высокое. Наверное, это безумно страшно. Просто посмотри на эти открытые кабинки.
— Тебе нечего бояться рядом со мной, — Джастин протянул мне руку, и я нервно сглотнула. Его идеи становились всё более сумасшедшими.
Он протянул мне руку, и я без тени сомнения положила свою ладонь в его. Джастин был прав. С ним я чувствовала себя в безопасности, пускай даже в такой странной.
Мне не терпелось поскорей взглянуть на побережье с высоты. Я первая рухнула в кабинку, крепко держась за штурвал. Высота была и правда достаточно детская, но это не отменяла того, что страх щекотал нервы. Джастин же в свою очередь смотрел на меня и смеялся. Он то и дело, что убирал свои руки, никак не держась. Мистер Клише просто пользовался моментом, пока я была не в состоянии толкнуть его в плечо. С другой стороны, в голове уже созревал план мести.
— Мне не стоит смотреть вниз? — выдавила я из себя, когда мы постепенно поднимались по кругу.
— Открой глаза, Тиффани. Ты упускаешь по истине невероятный вид.
Я осторожно приоткрыла веки, послушав Джастина и на секунду почувствовала, как всё моё тело замерло. Я не могла пошевелиться. Мои глаза были направлены к горизонту, где был океан. Призрачно-голубые волны исчезали где-то в далеке у линии заходящего солнца. Пролетающие над головой самолёты растворялись в пушистых облаках, оставляя за собой прямые пористые линии.
Казалось, что я престала дышать, стоило нам на пару мгновений остановиться на самой верхней точке.
— Дух захватывает.
— Запомни этот момент, — сказал Джастин, и я перевела на него взгляд. — Всегда можно быть на ступень выше возможного.